Неделю спустя Блэр и Чак оказались в танцевальном зале отеля «Palace» примерно с пятьюдесятью другими людьми, принимающими участие в обычных ритуалах Верхнего Ист-Сайда, вроде чрезмерного распития шампанского и создания утомительной светской беседы с людьми, которых вы даже не знаете или просто с трудом выносите. Этот вечер был вечеринкой по случаю дня рождения Лили Ван дер Вудсен-Басс.
Блэр и Чак улыбались всем и уверенно проходили мимо людей. Но это было всего лишь маской. Прошлая неделя выдалась весьма тяжелой, Барт фактически отрекся от сына, как только тот сказал ему, что не хочет помогать Ребекке. И с тех пор Чак все сильнее отдалялся от Блэр. Она надеялась, что все изменится, как только Ребекка вернется в Италию. Блэр перевела взгляд на бар, где Ребекка беседовала с Бартом Бассом, который слушал ее с сочувствующим выражением на лице. Внезапно - как будто они знали, что она наблюдает за ними - они обернулись и посмотрели на Блэр, встретившись с ней взглядами. Барт смотрел на Уолдорф с лютой ненавистью.

- Взгляд может заменить тысячу слов… - раздался холодный голос позади Блэр.

Девушка обернулась и вежливо улыбнулась своей почти свекрови. – Миссис Арчибальд.

- Так каково это? – язвительно спросила миссис Арчибальд.

Блэр глубоко вздохнула и ответила: – Каково что?

- Быть разлучницей.

- Простите? – переспросила Блэр.

Миссис Арчибальд цокнула язычком. – Нет нужды разыгрывать из себя идиотку, моя дорогая. Все знают, что Чарльз отсылает эту бедную девушку обратно в Европу, чтобы там она осталась матерью-одиночкой. Так что теперь ты не только маленькая лживая шлюшка, но еще и разрушительница чужой семьи… Твоя мать, должно быть, очень гордится тобой, - добавила она перед тем как потянуть шампанское из бокала.

Блэр открыла рот, чтобы ответить, но так и не нашлась, что сказать.
Она резко поставила свой бокал на стол и исчезла в зале. Она должна была выйти – ей нужен воздух. Блэр была в бешенстве… Ее бесило то, что все про все знали… На Верхнем Ист-Сайде не может быть никаких тайн.
Уолдорф вышла на террасу и, как только холодный бриз коснулся ее лица, она почувствовала себя лучше, но вскоре ее уединение было прервано.

- Никогда не думала, что смогу увидеть, как Блэр Уолдорф скрывается, - съязвила Ребекка.

Блэр закатила глаза. Сейчас ей был совсем не нужен этот разговор.
- Я не скрываюсь, - просто ответила девушка.
Ребекка ухмыльнулась. – А разве я только что не видела, как ты убежала через зал после разговора с матерь Нейта? Хммм, показалось.

- Слушай, чего ты хочешь?

- Захотелось узнать: каково это? – злобно прошипела Ребекка.

Блэр была сыта по горло людьми, задающими ей этот чертов вопрос. Ее раздражало, что ей приходилось повторяться. – Каково что?

- Знать, что ты никогда не будешь матерью первого ребенка Чака.

Блэр почувствовала боль в районе сердца, но старалась не показать этого. – Я не знаю. А каково это - знать, что как-то ночью я украла твоего мужа?

Ребекка засмеялась. – Блэр, ты разыгрываешь сама себя. Чак не будет разводиться со мной, пока не родится ребенок, а это долгие семь месяцев.

- Через несколько дней ты уедешь, и после этого Чак не захочет иметь с тобой ничего общего, - отрезала Блэр.

- Это то, что он тебе сказал? – усмехнулась Ребекка. – Хорошо, даже если это так, тогда почему он звонил мне вчера, чтобы узнать, как я себя чувствую, и просил, чтобы я оповещала его обо всех посещениях доктора? – Блэр молчала. – Все, что говорил тебе Чак, маска, он хочет этого ребенка, и с течением времени он хочет этого все сильней. Он не сможет быть вдали от нас, когда родится ребенок. Я знаю это. Ты знаешь это. Чак это знает, - Ребекка медленно потерла живот. – В конечном счете, он вернется ко мне.

Блэр не знала, что сказать, поэтому она выдала единственную вещь, в которой она была уверена больше всего. – Чак любит меня.

- Возможно, - сказала Ребекка, согласно кивнув. – Но я всегда буду матерью его ребенка.

Блэр не могла больше это терпеть, она отвернулась от Ребекки и фактически побежала в главный зал. Ее мысли были заполнены изображениями Чака, Ребекки и ребенка. Она нашла Чака, сидящего за главным столом и непринужденно болтающего с Эриком.

- Чак… - пробормотала она, но понятия не имела, что собиралась сказать ему.
Вместо этого ее глаза заволокло беззвучными слезами.

Чак знал Блэр лучше, чем кто-либо другой, ему были не нужны слова, чтобы понять, что она страдает от боли.

- Пойдем, - сказал он, беря ее за руки, чтобы увести, но Блэр не сдвинулась с места, понимая, где они находятся, и просто покачала головой.

- Нет… Давай потанцуем, - сказала она хриплым голосом. Она должна была остаться где-нибудь в общественном месте.
Это поможет ей не сломаться.

Некоторое время они танцевали в тишине, сосредоточившись на своих мыслях. Чак прижимал Блэр к себе, он чувствовал, как слаба она была в его объятиях.

- Блэр, что случилось? – спросил он, но Блэр ничего не ответила, она не могла найти подходящие слова. – Я видел, ты разговаривала с мамой Нейта. Она расстроила тебя?

Блэр покачала головой. – Нет-нет, я могу справиться с этой старой ведьмой… просто… я… - она запиналась.

- Плюнь на это, ради Бога, это как разговор с Человеком Дождя, - сказал Чак с той самой усмешкой Чака Басса.

Но Блэр не могла вернуть на лицо свою теплую улыбку, она изучала его глаза в то время, как ее собственные наполнились слезами. – Я так не могу, Чак. Я не могу быть с тобой.

Мгновенно улыбка исчезла с лица Чака. – О чем, черт возьми, ты говоришь?

- Я разговаривала с Ребеккой. Она сказала мне, что ты все еще интересуешься ребенком.

- Я просто попросил ее, чтобы она сказала мне, если что-то произойдет. Ты знаешь, это мой ребенок, Блэр… Не исключено, что он родится с рожками и хвостом, - сказал Чак, пытаясь свести беседу к шутке.

Блэр покачала головой. – Ты хочешь быть частью его жизни, Чак, - он открыл рот, чтобы поспорить, но был прерван. – Нет, заткнись и позволь мне закончить. Это хорошая идея… ты должен быть с ним. Это твой ребенок. Твой первый ребенок…

- То, что я знаю о… - пробормотал Чак, пытаясь объяснить все Блэр.

Девушка же проигнорировала его фразу и продолжила: - … я просто не знаю, где мое место. Я не вписываюсь в твою жизнь.

- Ты не должна никуда вписываться. Ты уже там. В моей жизни, - сказал Чак. – Ты - единственная, кого я хочу.

Они оба были настолько поглощены беседой, что ни один из них не заметил, что песня уже закончилась, и началась другая, с более быстрым ритмом. А Чак и Блэр все продолжали свой медленный танец.

- Это слишком трудно, Чак. Мы обманываем самих себя… В конце концов, вы с Ребеккой… - начала Блэр, но на этот раз уже он не дал ей договорить.

- Постой. Хорошо, допустим, это так; я действительно хочу быть частью жизни ребенка, но я не хочу Ребекку, независимо от того, сколько она родит детей, - убеждал ее Чак.

- Чак, она носит твоего ребенка под сердцем, она – твоя жена… было бы легче, если…

- Конечно, Блэр, так было бы легче, это было бы чертовски прекрасно, если бы я любил свою беременную жену, но я не люблю ее. Я люблю бывшую девушку лучшего друга, и всегда любил, - зарычал на нее Чак.

- Вот именно! Все так сложно! Если бы мы, как и предполагалось, были вместе, то не было бы никакого Нейта, никакой Ребекки, никакого ребенка… мы бы просто были бы вместе. Ты и я!

Чак фыркнул. – Блэр, прекрати быть такой смешной, жизнь не изменишь, - он улыбнулся ей. – Ты знаешь, что говорят; путь к истинной любви никогда не был легок.

- Жизнь – не пьеса Шекспира.

- Да, и не постановка школьного спектакля. Жизнь сложна, и она имеет нас большую часть времени. Ты должна делать всю грязную работу и вести игру по-черному, чтобы получить то, чего ты хочешь, - сказал Чак.

- Просто я не думаю, что могу бороться и дальше, - прошептала она.

Чак на мгновение замолчал. Гнев полностью заполнил его глаза. – Блэр, я боролся за тебя с самого начала, и теперь ты говоришь мне, что хочешь сдаться?

- Нет, это не так! Я пыталась сохранить нас, Чак, не смотря на потерю своей семьи, репутации и необходимости иметь дело с твоей беременной женой! Я пыталась! - вскрикнула Блэр, и ее голос стал все более напряженным. Воцарилась долгая тишина. – Я только не знаю, стоит ли это того.

Чак уставился на нее, будучи полностью ошеломленным. – Что?

- Чак, я люблю тебя больше, чем кого-либо, но мы оба знаем, чем все это закончится; ты вернешься к ней, и я снова буду одна. Возможно, не завтра или не на следующей неделе, но однажды ты уйдешь, - спокойно сказала Блэр. – Ты можешь попытаться бороться со всем этим, но мы оба знаем, к чему это приведет.

Чак отпустил Блэр, и они прекратили танцевать. Они просто стояли на танцполе, уставившись друг на друга.

- Блэр, я не могу бороться за нас, если ты уже решила, что это конец, - сказал Чак, а Блэр уставилась в пол. – Ты хочешь бороться за нас или нет?

Блэр, наконец, подняла на него глаза, полные слез, текущих вниз по ее щеке. – Я не думаю, что смогу.

Чак покачал головой и медленно повернулся спиной к Блэр, оставляя ее одну в центре зала, тихо плачущую горькими слезами.

Перевод: Rob♥Sten
Редактура: gazelle