Я выжила в свою первую неделю в школе Дановер Преп и всё это благодаря Калленам и Хейлам. Да, и даже благодаря Эдварду. Нас всё ещё нельзя назвать лучшими друзьями. Однако, должна признать, это очень забавно подтрунивать над ним и наблюдать, что он на это ответит или сделает. А в следующую секунду щедро извиняется за это.

Эмметт считает меня забавной. Я привношу в его жизнь определённую долю веселья, особенно когда спотыкаюсь, а это случается большую часть времени. Он ведёт себя очень мило по отношению ко мне, очень нежно. Эмметт заключает меня в объятия, когда видит утром, на ланче и перед тем, как я пешком отправляюсь домой, в очередной раз отказавшись, чтобы меня подвезли. А также он защищает меня, как сумасшедший. Какой-то старшеклассник с репутацией ловеласа упомянул обо мне на физкультуре, и в итоге Эмметт разбил ему нос.

Джаспер, в отличие от чрезмерно дружелюбного Эмметта, оставался немного отчуждённым. Это не значит, будто я не нравлюсь ему, я знаю, что нравлюсь. Больше походило на то, что он боялся меня обидеть. Словно он знал, насколько я уязвима, и что могу в любой момент просто «сломаться». Кажется, он не хотел быть причиной этого. И это пугало меня, ведь он абсолютно верно видел меня.

Казалось, и Элис понимает меня, слишком сильно знает и это немного тревожило. Я знала, что похожа на открытую книгу, слишком явно показываю свои эмоции, но никогда не думала, что настолько отчётливо. Её улыбки и объятия не походили на те фальшивые в Форксе, но я всё ещё понимала, что рассказать ей не лучшее решение. Рассказать, значит довериться, открыться, а я пока не готова к таким откровениям.

Роуз тоже оказалась удивительной. Она, как Эмметт, стремилась оберегать меня, и я действительно не понимала почему. Мы с ней совершенно не похожи. Она высокая, статная и красивая. А я низкая, простая и ещё не до конца скинула вес после рождения ребёнка. О, да и это самое главное отличие между нами. Через неделю мне исполнится семнадцать и у меня уже есть ребёнок. Однако, я по-прежнему ощущала некую связь с Розали, будто она смогла бы понять меня. Но, наверное, я просто принимала желаемое за действительное.

Ночь пятницы прошла ужасно. Грейс проплакала всю ночь, и Рене решила, что она могла заболеть. Я не знала, что делать. Я растерялась, забившись в угол, пытаясь напомнить себе, что Грейс – моя ответственность. Это моё решение – оставить её, а значит моя работа, не Рене.

В субботу с утра мы отвезли её к врачу. У неё просто воспалилось ушко, но оно болело, и Грейс продолжала плакать. Мне не хватало её смеха, я скучала по её «га-га-га», которое она только начала произносить. Её слёзы заставляли плакать и меня, от бессилия.

В понедельник ей не стало лучше, а Рене выглядела очень измотано. Я сказала, что останусь с Грейс, а она может пройтись по магазинам, зайти в спа и заняться прочей дребеденью, которую обычно делает. Рене довольная убежала, даже не вспомнив о том, что мне придётся прогулять школу. Пришлось напомнить ей, чтобы она позвонила и отпросила меня.

На самом деле Грейс стало получше, она проспала всю ночь в воскресенье, но судя по тому, как она корчилась и вскрикивала, ухо по-прежнему беспокоит её. Я укачивала её на руках, когда она становилась беспокойной, отвлекая игрушками. Мне даже удалось вызвать у неё смех.

Этот смех так сильно напоминал мне её отца. Всё в ней напоминало о нём, и иногда мне было очень трудно даже просто смотреть на неё. У обоих одинаковые тёмно-карие глаза, она даже унаследовала его тёмные волосы, которые успели отрасти за четыре коротких месяца. По-моему, единственное, что досталось ей от меня – невероятно бледная кожа, и всё. Его кожа красновато-коричневого оттенка, интересно будет ли она такой же высокой.

К трём часам, она трясла свою погремушку и смеялась, пока я строила ей рожицы. Когда заработал домофон, я отошла, и она завопила, пытаясь вновь привлечь моё внимание.

- Одну секунду, малышка. Прямо как твой отец, постоянно нуждался в моём внимании, -- сказала я.

Я нажала кнопку.

- Да? – я думала, что Рене наверно забыла ключи. Представьте мой шок, когда я услышала другой голос.

- Белла?

- Розали? – спросила я.

- Да, -- ответил призрачный голос. – Мы волновались, когда ты пропустила школу. Мы принесли тебе домашнюю работу.

- Кто мы? – спросила я.

- Я и Эмметт. Мы можем подняться?

Я повернулась посмотреть на Грейс.

- Да, конечно, -- и нажала кнопку, открывающую дверь.

Я пошла обратно и подняла Грейс на руки, она улыбнулась мне.

- О, это может быть плохо, Грейси.

Я услышала небрежный стук, уверена это постучал Эмметт. Я открыла дверь, и он задохнулся, увидев Грейс. А я моментально заволновалась.

- Ребёнок? Я люблю детей. И дети любят меня. Можно подержать её? – быстро сказал Эмметт.

Неохотно, я передала её ему.

- У неё воспалилось ушко, поэтому она немного капризничает.

Розали протянула мне стопку бумаг, посмотрев на меня с беспокойством. Я направилась в свою комнату, чтобы отнести задания.

- Ты пропустила школу, потому что у неё воспалилось ухо? – спросила Розали, следуя за мной.

- Да, -- как можно небрежней ответила я.

- Почему твоя мама не осталась дома вместе с ней? Разве школа не важнее? Это ведь её материнский долг, правда? – голос звучал недовольно.

- На какой вопрос мне отвечать в первую очередь? – вздохнула я. Розали нахмурилась.

- Почему твоя мама не осталась с ней?

Я нервно прикусила нижнюю губу.

- Потому что с ней осталась её мама.

- Чт… Что ты имеешь в виду?

- Я её мама, Грейс – моя дочь.

Итак, есть первые посвещённые в тайну Беллы, как же они отреагируют на всё это читайте в следующей главе.