Белла

Иногда женщины, которые пережили выкидыш, сидят в одиночестве, не в состоянии выйти на дневной свет и продолжать жить дальше. Иногда они винят себя, что потеряли своего ребенка. И иногда они отстраняются от окружающего мира. И я делала все это. Моя жизнь остановилась, и я не хотела видеть, как другие люди продолжают жить и радоваться, в то время как я пережила такую ужасную потерю.
Поэтому я не выходила из квартиры ни разу после приема у доктора, на который ходила спустя два дня после выкидыша. Эдвард каждый день ходил в салон, но никогда не оставался после работы, чтобы поговорить с братьями или Элис, как он делал раньше. Каждый вечер он возвращался домой в пять часов. И каждую ночь находил меня в детской, когда я рыдала. Он побудет со мной некоторое время, а потом настоит на том, чтобы я покушала. Обычно он приготовит мне что-нибудь, я приму душ, а потом лягу спать.
Так прошел месяц со дня выкидыша.
Прошел месяц после того, как мы занимались сексом последний раз.
Прошел месяц с того дня, как наша жизнь разбилась на мелкие кусочки.
Это так нечестно. У меня даже не было шанса побыть матерью, когда моего ребенка забрали у меня. У меня не было шанса подержать его на руках, дать ему имя, или даже увидеть как он или она выглядят. Не думаю, что кто-нибудь, кроме Эдварда, понимал, как тяжело мне было. Спустя пару дней после выкидыша Элис и Джаспер пришли к нам на завтрак, чтобы выразить свои соболезнования, но они просто не понимали, что я все еще испытываю боль. Кажется, они думали, что раз это произошло и закончилось, я должна пережить это.
Но ничего подобного.
Я никогда не забуду. Это останется со мной навсегда, несмотря ни на что. Я теперь поломленная женщина, и даже не представляла, как стать целой снова. Я пыталась заботиться о себе, для Эдварда, но это становилось все тяжелее и тяжелее. Я должна была стать матерью, я знала это. Некоторый выбор, который я сделала в жизни, был сомнительным, но я не плохой человек и Эдвард тоже.
Почему жизнь так несправедлива?
– Белла? – голос Эдварда разнесся по квартире, но я не двинулась с места, а всего лишь взглянула на часы в детской. Комната была оформлена в желтом цвете со звездочками на потолке. Я задумалась, понравилась бы эта комната нашему малышу, но Эдвард прервал мои мысли, войдя в комнату.
С самого выкидыша я знаю, что Эдвард мало спал. Под глазами у него залегли тени, в комнату он вошел слегка сгорбившись. Видя физический эффект, который эта ситуация возымела над ним, я задумалась, насколько ужасно я выгляжу сейчас. – В чем дело? – спросила я, прочистив горло и вытирая слезы, засохшие на щеках.
– Мы идем на свидание, – ответил Эдвард, протягивая мне руку. Я с недоумением уставилась на него, раскрыв рот. Он думал: я пойду куда-нибудь? Господи, я целый месяц не выходила из квартиры, с чего он взял, что я изменю свое решение теперь?
– Эдвард, я, правда, не хочу никуда идти, – промямлила я. – Пожалуйста, просто оставь мне в покое, – добавила я, но Эдвард не обратил внимания. Он схватил меня под руки и рывком поднял со стула, поставив на ноги. – Прекрати, – простонала я, пытаясь сесть обратно.
Он крепко держал меня, не отпуская. – Тебе надо выйти из дома, Белла. Так же как и мне. Нам не следует постоянно сидеть взаперти и гнить. Иди, оденься во что-нибудь красивое, и мы пойдем, – сказал он твердо, очевидно не принимая нет за ответ. Я хотела снова запротестовать, но Эдвард взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. – Нам это необходимо, – прошептал он, и я решила, что легче будет сдаться.
Мы вместе зашли в спальню и молча оделись. Я надела простое черное платье и туфли. Эдвард улыбнулся мне, застегивая серую рубашку. – Ты красивая, – сказал он, и я посмотрела в зеркало. Я выглядела не так уж и плохо. Глаза были уставшими и покрасневшими, но это можно исправить с помощью туши. Губы – обветренными, но это тоже можно подправить блеском. Но самому худшему в данный момент никак помочь было нельзя. Ключица, ребра и тазовые кости непривлекательно выпирали, а шея выглядела костлявой и слабой. Но я даже не могла заставить себя волноваться на этот счет.