Эдвард

Мне ужасно больно было видеть, как Белла страдает. Боль в ее глазах была такой отчетливой, и это меня убивало. Потеря ребенка причинила нам много страданий. Знаю, что любимая винит в этом себя, но я тоже чувствовал себя виноватым. Я должен был защищать свою жену и ребенка; мне казалось, я не справился с этим заданием из-за того, что случилось.
Наверное, нам было еще тяжелее из-за того, что мы не знали, почему это произошло. Ни один доктор не смог назвать нам причину. Кто-то даже посмел сказать что «такое случается», из-за чего Белла снова расплакалась. «Такое случается» — это не те слова, которые нам хотелось услышать. Нам нужно было знать точную причину, почему мы потеряли нашего малыша. Наш беспомощный, крошечный малыш… умер безо всяких причин.
Мы с Беллой не хотели жениться, но каким-то образом у нас все образумилось. И как оказывается, мне нравится, что я могу назвать Беллу своей женой. Мне нравится, что я могу быть ответственным за нее, и мне нравится видеть на ее пальце золотое кольцо, которое поначалу я возненавидел. Также мне нравилось видеть ее счастливой. И вот внезапно у нас забрали это. Мы хотели этого ребенка уже год, а может даже и больше. Разве это честно? Одни люди делают аборты, другие — издеваются над своими детьми, а некоторые вообще их не хотят. Мы хотели этого. Нам это было нужно.

***

Я зашел в квартиру, проведя рукой по волосам и вздохнув от усталости. – Белла? – позвал я, оглядев помещение. Дверь в детскую была закрыта, но я видел, что свет включен. Я снова вздохнул, прикусив губу. Каждый день Белла на несколько часов закрывалась в детской, никогда не пуская меня внутрь. Я мог слышать ее рыдания, но был не в состоянии ничего сделать, чтобы облегчить эту боль. Но сегодня я зайду в эту комнату. Я должен. – Белла, можно я зайду? – мягко спросил я, осторожно постучав в дверь комнаты, которая должна была стать детской.
– Нет, – прорыдала Белла. Я поморщился от ее голоса полного мучений. – Оставь меня в покое.
– Белла, да ладно. Пожалуйста, впусти меня, – умолял я, но она продолжила плакать. Я наклонился, чтобы рассмотреть замок, а потом поспешил в ванную и начал рыться в ящиках. В конце концов, я нашел то, что искал. Вернувшись к двери, я смог открыть замок с помощью одной из шпилек Беллы, которую нашел в ванной.
Я зашел в комнату и увидел Беллу, сидящую в кресле-качалке, скрестив ноги и крепко обнимающую себя вокруг талии. Ее лицо было красным и опухшим, в глазах стояли слезы. – Убирайся, – прорыдала она, прижав колени к груди, и спрятала лицо.
– Нет, – мягко отказался я и, подойдя к ней, опустился на колени, положил руки ей на ноги и нежно сжал их. – Белла, пожалуйста, поговори со мной. Я скучаю по тебе.
Она громко всхлипнула, вытерев лицо и глаза. – И… извини, – заплакала Белла, она содрогалась от рыданий, когда соскользнула с кресла ко мне в руки. Я крепко сжал ее, уткнувшись лицом ей в плечо, и вдохнул теплый, такой знакомы запах Беллы, который мне так нравился.
– Шшш… Би, все будет хорошо, – пробормотал я, нежно поцеловав ее подбородок. – У нас один раз получилось, получится и еще, – прошептал я, а она еще сильнее расплакалась, хотя я не думал, что такое вообще возможно.
– Что если не получится? – спросила она, я немного вздрогнул. – Сможем ли мы?
Я нежно поцеловал ее щеку, гладя ее по спине и прижимая к себе. – Ты же знаешь, что я люблю тебя? Знаю, я говорил это уже миллион раз, но я не собираюсь останавливаться. В этих трех словах нет никакой лжи, ни единой, – мягко проговорил я, пытаясь ее успокоить. – Твоя улыбка помогает мне жить и заставляет меня сражаться. Я бы отдал тебе собственную душу, если бы тебе это помогло, даже если бы от этого я стал мрачным и холодным. А когда я обнимаю тебя, то могу чувствовать твое быстрое сердцебиение… – ее сердце громко билось напротив моей груди, подтверждая мои слова и заставив меня улыбнуться. – И я знаю, что нашел именно ту единственную.
Белла смогла улыбнуться и, запуская руки в мои волосы, вытерла лицо об мою майку. – Спасибо. Я так тебя люблю, – сказала она, еще одна слеза скатилась по ее щеке. Я стер ее губами, а она громко вздохнула и прижалась лицом к моему плечу. – Ты, правда, думаешь, что у нас снова получится? – спросила она тихо после нескольких минут молчания.
– Да, – прошептал я, и она снова замолчала. – Наш малыш будет таким красивым, Белла.
– Он был бы, – мягко поправила меня Белла, а я скривился от собственных слов. – Ничего, – прошептала она. – Я знаю, что ты имел в виду.
И мы замолчали, в конце концов, заснув на полу в детской.