Мы ехали целый день. «Мерседес» двигался так быстро, что со стороны мы, наверное, были почти невидимыми. Я улыбнулась про себя, осознавая, что Карлайл тоже обладает суперсилой вампира… Фантастическое сочетание его сверхъестественных способностей с техническими возможностями автомобиля, обладающего реактивной скоростью, позволяло нам скрыться от слабых глаз ничего не подозревающих людей.

Довольно забавно, что чуть более двух лет назад, мне было сложно поверить, что вампиры наделены такими темными, необычными дарами… Даже после того, как я начала верить в самих вампиров. Все мое видение мира кардинально изменилось, когда я встретила Эдварда.

Я вздохнула. Эдвард. При одном лишь воспоминании его имени, я снова начала плакать.

Причиняющая боль дыра в груди вернулась… Но в этот раз ее сопровождала дыра в моем чреве. Моя девочка... Болело мое сердце, любившее ее; болели руки, жаждущие держать ее; болели груди, из которых еще не исчез, ненужный теперь, запас молока, так быстро созданный для нее моим телом… Молоко, которое никогда не понадобится ее молниеносно развивающемуся организму... Однако, хоть мне и стыдно было это признавать, вся боль, связанная с потерей ребенка, не могла затмить боль от потери Эдварда.

Мой маленький футболист оказался вовсе не монстром. Она никогда им не была. Я знала это с самого начала… Если бы Эдвард прислушался ко мне и поверил, когда я пыталась это ему объяснить, то ничего бы не случилось. Когда он вытащил ее из меня, то понял, что ошибался… Но было слишком поздно. Она умерла. И плевать, что мое тело не было достаточно сильным, чтобы выносить ее… Если бы он помог мне, мы бы нашли выход. Он бы обратил меня после родов, и у нас была бы полноценная семья. Я могла бы подарить ему ребенка. Нет. Не просто могла бы. Я уже подарила ему Ренесми, и он убил ее. Может, он и вправду монстр.

Я мысленно осадила себя. Нет. На самом деле я в это не верила. Даже после того, что произошло, я не верила, что Эдвард – монстр.

Эсми до конца пути оставалась со мной на заднем сидении. Несколько раз она пробовала завести разговор на отвлеченные темы, но у меня не было настроения поддерживать его. Я надеялась, что она не сочтет слишком грубым с моей стороны отказываться беззаботно болтать, в то время, когда у меня в голове беспрерывно прокручивались похороны моего ребенка. Эсми грустно улыбнулась и прижала меня к себе. Она все понимала.

Дважды я просила их высадить меня в каком-нибудь аэропорту, чтобы улететь в Финикс. Они ведь уже выполнили данное Эдварду обещание вывезти меня из Форкса целой и невредимой… Но они, с вежливыми улыбками, отклонили мои просьбы, объяснив, что мне надо какое-то время пожить с ними. По крайней мере, до тех пор, пока не буду чувствовать себя лучше.

Мы сделали несколько остановок в пути, необходимость которых была вызвана физиологией моего человеческого тела. Но ни Карлайл, ни Эсми не жаловались на неудобства и на мою медлительность.

На границе Карлайл молча предъявил три паспорта, и через несколько минут мы продолжили путь.

Пересечение следующей границы тоже не было богато событиями. Не очень дружелюбная, крупная женщина непреклонно настаивала на полной проверке данных Карлайла… пока он не вышел из машины, чтобы побеседовать с ней с глазу на глаз. Я не слышала, о чем они говорили, но по лукавой ухмылке Эсми поняла, что он, вероятно, применил фирменное калленовское «ослепление»… Через несколько минут мы уже летели прочь от контрольно-пропускного пункта, предварительно получив на прощание свеженькие штампы в паспорта и добрые пожелания насладиться путешествием в их страну.

Я молча рассматривала третий штамп в своем паспорте. Это было изображение медведя, стоящего на задних лапах над надписью ALCAN¹. Медведь напомнил мне Эмметта. Я надеялась, что они с Роуз будут счастливы вдвоем в Нью-Йорке, несмотря на то, что им пришлось разлучиться с семьей. Сам же паспорт напомнил об Эдварде. Все три случая, в которых мне был необходим этот документ, были так или иначе связаны с ним… В том числе, наш медовый месяц… С тех пор прошло, всего лишь, каких-то шесть недель. Но казалось, будто это было в другой жизни. Мы были молодоженами и планировали провести вместе вечность… А теперь… Теперь ничего не осталось.

Вскоре я опять заснула, и мне снилось, что холодные руки, обнимающие меня, принадлежат другому человеку. Но этот сон длился недолго, так как внезапно руки превратились в змей, которые обвились кольцом вокруг меня и начали сжиматься. Все крепче и крепче… Они душили меня. Дрожа от ужаса, я проснулась, и тихие слезы покатились по щекам… Эсми хотела успокоить меня, но я не могла позволить ей сделать это… Слишком сильно ее руки напоминали его. Поэтому я села и отодвинулась от нее как можно дальше, уставившись в темное, ночное небо за стеклом.

Сначала я не поняла, что это было. Зеленые сверкающие огни спиралевидной формы сияли на фоне черного неба. Сперва я подумала, что это фейерверки… Но огни фейерверков просто взрываются, а не движутся с таким невероятным изяществом вдоль неба. Карлайл ласковым голосом помог мне вспомнить, что это за явление.

- Северное сияние, Белла.

Ну, конечно. Северное сияние. Словно зачарованная, я смотрела на переливающиеся в небе огни.

Пытаясь сопротивляться своим чувствам, я демонстративно фыркнула. Похоже, любая волшебная красота притягивает меня словно варенье муху.

Разозлившись на саму себя, я отвернулась от окна и легла, снова опустив голову на колени Эсми, и с головой накрылась одеялом. Почему мне все напоминает о нем?

Мне хотелось, чтобы единственным моим чувством к нему была ненависть… Но, в обычном стиле Беллы Свон, я даже это не могла делать правильно.

Я проснулась как раз в то время, когда Карлайл подъезжал к огромному, роскошному, белому поместью… Крышу террасы поддерживали толстые белые колонны, вокруг дома раскинулся пышный, зеленый газон. Две упитанные лошади паслись неподалеку, а третья, еще более грузная, была привязана рядом с конюшней. Она блестела от пота и вообще выглядела так, будто ей пришлось изрядно потрудиться. Из конюшни выбежала Кейт и, направляясь к машине, дружелюбно замахала рукой.

Несомненно, нас ждали. Я задалась вопросом, что именно им было известно о ситуации. А еще, я задумалась, почему мне раньше не пришло в голову, что я буду так неловко себя здесь чувствовать… Ведь Денали – тоже семья Эдварда. Они были на нашей свадьбе… Как они относятся ко мне теперь, после того, как наш брак развалился столь скоропостижно?

Когда через какие-то секунды Карлайл, развернувшись, припарковался на стоянке возле дома, Кейт уже стояла там. Она открыла мне дверь, помогая выбраться из машины. Не похоже, чтобы она злилась… Напротив, Кейт смотрела на меня с широкой улыбкой и вела себя доброжелательно и гостеприимно.

- Приветствую тебя, Белла. Добро пожаловать в наш дом!

Я вернула улыбку и слегка кивнула, в знак приветствия.

- Прошу извинить за то, что встречаю вас в таком виде. От меня, верно, несет конюшней. Давайте зайдем в дом, где все смогут привести себя в порядок. Белла, ты, наверное, хочешь пойти в свою комнату и немного отдохнуть?

Я помотала головой. Было немного неловко отказываться от заботы хозяев, но меньше всего мне сейчас хотелось опять отдыхать.

- Честно говоря, я надеялась, что ты познакомишь меня со своими лошадьми, если можно? Я уже устала от отдыха… Хочется немного размяться.

Карлайл бросил на меня предупреждающий взгляд, но я даже рот не успела открыть, как Кейт с усмешкой взяла его за обе руки и успокоила:

- Не волнуйся, Док. Сегодня я не буду давать ей уроки по прыжкам в длину.

Она поцеловала его в щеку и обняла Эсми, что-то сказав ей. Эсми тихо пробормотала что-то в ответ, но их разговор был слишком быстрым для человеческого восприятия, поэтому я не разобрала слов.

В несколько неловком молчании мы медленно подошли к большому черному коню, привязанному к двери конюшни. Он с любопытством повернулся ко мне, а когда я протянула к нему руку, нежно уткнулся в мою ладонь своими мягкими, теплыми губами, принюхиваясь и ища угощение… Его усики защекотали руку, и я рассмеялась.

Я погладила его по массивной, мускулистой шее, и ощущение густой гривы, в которой утонули пальцы, напомнило мех Джейка.

- Как его зовут?

Она провела рукой вдоль его шеи.

- Дежёнэ². Мой любимец! А вон те две лошадки – Наяда³ и Фолли⁴.

Я нахмурилась, пытаясь припомнить уроки французского, а когда вспомнила, не смогла сдержать усмешку.

- Дежёнэ… Это же переводится как «ланч»?

Она фыркнула и похлопала его по блестящему, гладкому боку.

- Да, в переводе звучит не очень. Это - что-то вроде семейной шутки. Кармен с Элеазаром все время прикалываются, говоря, что им нет нужды идти на охоту, когда во дворе живут несколько довольно недурных закусок.

Меня всегда забавляли неоднозначные шутки моей семьи по поводу их диеты, и я рассмеялась, но тут же одернула себя. Теперь они – моя бывшая семья. Раз, я больше не с Эдвардом, значит, не являюсь членом его семьи.

Я постаралась отмахнуться от этой мысли, но невольно задумалась. Действительно ли наше расставание должно означать для меня необходимость проститься и с остальными Калленами? Несмотря на произошедшее между мной и Эдвардом, я не представляла свою жизнь без них. Они так же дороги мне, как раньше дорог был он… или как дорог до сих пор…

Я не хотела об этом думать.

Заметив, что я отвлеклась, Кейт перестала играть со своим конем и быстро завела его в конюшню, закрыв ее на ночь, а затем неспешно отвела меня в дом.

Изнутри дом представлял собой нечто, чего я еще никогда в жизни не видела. Яркие, переливающиеся цвета сияли на всех стенах, окнах… и даже потолке. Если Каллены предпочитали светлые, однотонные цвета, то в семье Кейт все было с точностью до наоборот. Повсюду были расположены многочисленные африканские фигурки, восточные ткани и произведения искусства, привезенные из практически всех стран и регионов, о которых я слышала… Впрочем, из тех, о которых не слышала, похоже, тоже. Завернув за угол, мы оказались в, пожалуй, самом большом игральном зале в мире. У входа стояла деревянная скульптура изображающая суматранского тигра в натуральную величину. В левой части комнаты стоял огромный мраморный бильярдный стол. Справа было установлено несколько компьютеров, которых нет, наверное, у самого Билла Гейтса. Мы направились через этот зал в следующее помещение, и передо мной возник самый большой книжный шкаф, который я когда-либо видела. Его полки были доверху заполнены настольными играми – наверное, всеми, которые человечество успело изобрести к этому моменту. От такого великолепия дома у меня отнялся язык. И это при том, что я пока увидела всего лишь одну комнату!

Заметив мою реакцию, Кейт тепло улыбнулась и подождала, пока я немного не привыкну к обстановке. Затем проводила в отведенную мне комнату и ушла, чтобы привести себя в порядок. Она сказала, что Таня полдня провела у плиты, готовя ужин по случаю моего первого визита в Денали… В конце концов, не каждый день к ним захаживают человеческие гости, поэтому все они немного волнуются.

Тихо прикрыв дверь после ее ухода, я вздохнула. Конечно, мне было очень приятно, что ко мне так тепло относились… и, очевидно, хотели, чтобы я почувствовала себя здесь как дома… Но они обращались со мной так, будто я приехала приятно провести каникулы... Словно, я не потеряла в одно мгновение дочь, лучшего друга и мужа. Меня будто вырвали из реальности и бросили в причудливый мир, где мне полагалось играть определенную роль… Покорно произносить реплики и вести себя согласно сценарию до тех пор, пока не опустится занавес, после чего я смогу простить себя и вернуться к нормальной жизни.

Мне было больно осознавать, что на самом деле нормальная жизнь для меня означала нас с Эдвардом, нашу любовь и жизнь в Форксе. Но этого у меня больше никогда не будет.

Нехотя, я привела себя в порядок, чтобы подготовиться к приветственному ужину, который устроили для меня хозяева дома. Я придумала с дюжину отговорок, чтобы избежать его, но, в конце концов, решила, что им будет спокойнее, если они увидят, что я успешно иду на поправку... Чем раньше Карлайл решит, что мне «стало лучше», тем быстрее, он позволит мне уйти.

Я любила их всех… Но после смерти ребенка, мне хотелось просто остаться одной… наедине со своими мыслями, злобой и горем.

Примечания:

¹ Rio Tinto Alcan Inc. — канадская металлургическая компания, ведущий в мире производитель алюминия (после российской компании «Российский алюминий» и американской Alcoa по итогам 2006 года). Штаб-квартира находится в Монреале.

² Déjeuner (франц.) – завтрак.

³ Наяды — многочисленные божества, олицетворяющие силы и явления природы.

⁴ Folly (англ.) – безумие, безрассудство.
____________________________________________________________________________________

У меня есть подозрения, что поклонников у Беллы после этой главы поубавится. Некоторых (многих) может смутить ее расстановка приоритетов. Но, пожалуйста, будьте толерантными. В конце концов, даже в оригинале Саги, материнство (до рождения Ренесми, конечно) не представляло для Беллы первоочередной ценности. Смыслом ее жизни был лишь Эдвард.

Как всегда, желающих пообщаться или высказаться я всегда жду на ФОРУМЕ

И для любопытных у меня, разумеется, есть ТИЗЕР