Пролог.

BPOV

― Мамочка? ― Высокий музыкальный голос раздался в гостиной.
― Да, сладкая. ― Я оторвалась от работы и посмотрела на свою красивую пятилетнюю малышку, стоявшую передо мной. Ее указательный пальчик находился во рту, а бровки были нахмурены. Видит Бог, это выражение очень долго сохранялось на лице малышки. Значит, она собиралась меня спросить о чем-то.
― Почему у меня нет папы?

Это был вопрос, которого я страшилась со дня ее рождения. Я готова была ответить на любой ее вопрос ― даже откуда берутся дети, ― но не на этот.

Либби посмотрела на меня своими большими изумрудными глазами, не понимая, что только что разрезала швы на моем сердце. Швы, которые не задевали более пяти лет. Я попробовала вспомнить ответы, которые выдумывала, когда мысленно репетировала эту беседу, но не могла ничего придумать.

― Мамочка? ― спросила Либби, еще больше хмурясь и слегка наклоняя голову в сторону. Она заметила, что что-то не так.

Я вздохнула. Почему она может быть такой проницательной? Я не была искусной лгуньей для нее с тех пор, как ей исполнилось три. Когда она замечала, что я говорю неправду или даже просто корректирую ее, то только закатывала свои глазки и задавала те же вопросы вновь. Знаю, что я никогда не была хороша во лжи, но я должна была найти способ, как минимум, одурачить малышку.

Я снова заметила, что пытаюсь вдохнуть столько воздуха в свои легкие, сколько возможно. Надо просто покончить с этим.

― У тебя есть папа, Либби, ― ответила я. ― Просто он не здесь.
― Почему не здесь? ― Она выглядела озадаченной. ― Он как папа Денни? ― Денни был мальчиком из детского сада Либби. Его отец умер в прошлом году.
― Нет, милая, твой папа жив. Просто он и мама… не вместе. Ты знаешь… Как мама и папа Фелиции.

Фелиция и Либби часто играли вместе в парке. Ее мама Виктория была одиночкой, как и я. Муж оставил ее несколько лет назад. И все-таки этот факт не менял того, что Виктория была отвратительной сукой. Я всегда задавалась вопросом: как такая женщина, как она, могла дать жизнь такому милому ребенку, как Фелиция, когда Виктория, казалось, высасывала жизнь из всего своего окружения.

― О… ― Ее взгляд оставался хмурым. Поток вопросов не остановился, ей просто нужно было время, чтобы осмыслить эту информацию. ― Почему вы расстались?

Я глубоко вздохнула, пытаясь бороться с появившимися слезами и воспоминаниями. Свои воспоминания я тщательно спрятала, чтобы жить как нормальный человек.

― Иногда… ― Я не могла сдержать рыдания. Я ненавидела себя за то, что плачу на глазах у собственного ребенка. ― Иногда просто не получается, сладкая.

После того как я произнесла последнюю фразу, Либби села ко мне на колени. Она положила свою головку на мое плечо, успокаивая, пока я тихо плакала в ее волосы.

Время от времени я была благодарна за то, что моя дочь унаследовала от меня взрослую душу. Мама однажды сказала мне, что я родилась тридцатипятилетней и становилась старше с каждым годом. Это же, казалось, относилось и к Либби.

Я знала, что мои ответы не удовлетворили ее и скоро дочка снова спросит меня о своем отце, но я все еще не имела понятия, что собираюсь сказать ей. Как можно сказать наивному пятилетнему ребенку, который верит в сказки, что иногда мир просто… безжалостен?

---

Перевод: case
Редакция: barsy

---