Глава 14. Лифт

Bella’s POV

Я неподвижно сидела в кабинете доктора Хонэкера, мое тело сжалось на месте, когда он снова давил на меня, как делал это прежде. Я попыталась уклониться от его вопросов, используя язык тела, чтобы передать ему свои мысли о том, что я не хочу быть здесь. Но я знала, что у меня нет выбора.

Я бы сделала всё, что угодно, лишь бы успокоить Эдварда; моя память с легкостью может вернуться, если я смогу найти способ разблокировать свои воспоминания.

Я цеплялась за идею Эдварда увести меня в мой день рождения. Его слова помогали мне отвлечься, но только на мгновение. Доктор Хонэкер вскоре перешел от простых вопросов к сложным, и я начала чувствовать, как мои нервы оживают от беспокойства.

– Может, вы готовы рассказать мне немного о своей семье? – спросил он.

– Например?

– Я так понимаю, что после смерти отца вам приходилось посещать парочку врачей?

Я спокойно усмехнулась.
– Да уж… «парочку» – это преуменьшение.

– Больше чем пару? – вновь спросил он.

Я нервно откашлялась.
– Я бы сказала нескольких.

Он кивнул, сменив тему.
– Сказали бы вы, что не можете сбросить груз вины перед тем, как умер ваш отец?

Я посмотрела на него с широко раскрытыми глазами, ошеломленная. Я не должна была быть удивлена, что ему так много сообщили о моем прошлом, но услышать, что он спрашивает это так очевидно и беспечно, заставило меня разозлиться.

– Разве кто-либо не чувствовал себя виноватым после того, как убил собственного отца? – парировала я.

– Почему вы используете слово «убил»? Вы думаете, что убили его?

– Я нажала на курок.

– Убийство подразумевает намерение, преднамеренность, – сказал он.

– Я знаю, – я приостановилась на мгновение и глубоко вздохнула. – Нет, я не планировала убить его.

– Тогда мы с этим разобрались. Это был несчастный случай или самооборона, если быть точным.

Я сдалась, медленно кивнув и спокойно ответив:
– Верно.

Он казался удовлетворенным этим и продолжал:
– У вас есть братья или сёстры?

– Нет, я была единственным ребёнком.

Он опустил голову на мгновение, чтобы что-то быстро набросать в блокноте.

– Так у вас есть какие-нибудь проблемы с кошмарами? – спросил он с всё еще опущенной вниз головой.

– Были… до недавнего времени.

…пока не появился Эдвард.

Наконец он посмотрел на меня. – Эти кошмары имели отношение к смерти вашего отца или к убийству Лорен… или, может, к обоим случаям?

Я тяжело вздохнула, борясь с волной тошноты, которая накатывала на меня.
– К обоим.

– Что вы видели во снах о Лорен?

Мои глаза закрылись на мгновение, когда я попыталась найти хоть искру храбрости, чтобы продолжить этот разговор. Признавая, что не было иного решения, я посмотрела на доктора, и слова полились из моего рта.

– Я снова видела того мужчину, но это не был сон. Я была… – я остановилась, сглотнув, – …на месте преступления, забирала свои вещи. Я видела его, а потом видела себя, убегающую и прячущуюся в шкафу.

– Что заставило вас бежать так быстро? Что вас так испугало в этом человеке?

Я резко выдохнула, вздрагивая от боли, которую я почувствовала, как будто мне не хватало воздуха в лёгких.
– Это было так, словно он ждал кого-то, но не хотел быть замеченным. Я могла почувствовать это и увидеть в том, как он просто… стоял там. Как… какой-то маньяк, – мой голос дрогнул в конце.

Моё тело начало дрожать от страха. Он снова был в моей голове. Я видела, как он стоял передо мной, готовый замучить меня. Моё сердце, казалось, резко упало в низ живота.
– Можете описать его, Белла? – мягко спросил доктор Хонэкер.

Я покачала головой, не из отказа, но как отчаянная попытка избавиться от страха в голове. Я почувствовала тепло неожиданных слез, когда они начали стекать по щёкам. Несмотря на все это, я вырыла это из глубины своей памяти и попыталась разглядеть лицо мужчины. Я сидела, дрожа и в тишине, фокусируя всю свою энергию на его чертах. Что-то препятствовало мне увидеть его полностью, я ничего не могла видеть.

Я закрыла голову руками и внезапно вспомнила:
– Он не смотрел на меня!

Моё дыхание резко остановилось. Тело замерло, и слёзы остановились.

Он не смотрел на меня…

– Простите? – спросил доктор, очевидно, больше из-за шока; я говорила чётко и достаточно громко, чтобы понять.

Я знала, что у меня было прозрение, и так как оно испугало меня, я все же цеплялась за него. Закрыв глаза, я вернулась к тому дню. К дню, когда я видела того безликого человека; несмотря на то, что теперь я знала, почему у него не было лица. Он отвернулся от меня. Я видела его, когда смотрела в окно кухни, стоящего у парадной двери и ожидающего. Было что-то блестящее на солнце, и мои глаза посмотрели вниз. Я увидела серебряное лезвие ножа, который он держал в руке и скрывал за спиной. Затем я побежала.

Я побежала к шкафу… и он не видел меня.

– Я сказала, он не смотрел на меня, – медленно повторила я, ошеломлённая каждым слогом, исходящим из моего рта.

– Он никогда не видел вас? Вы точно уверены в этом? Ранее вы утверждали, что он наблюдал за вами, – указал он.

Мои глаза расширились, и я смогла почувствовать серьезность на выражении своего лица. – Я ошибалась.

Я сложила руки на груди, обнимая себя. Поспешно я покинула кабинет доктора Хонэкера, стремясь найти комфорт и утешение у Эдварда, который ждал меня.

Лифт был пуст, когда я вошла в него. К моему облегчению. Я приветствовала возможность обдумать то, что только что произошло. Я не вспомнила что-то особо важное, но все же я чувствовала себя незначительно удовлетворённой.

Мужчина, монстр, не видел меня. Моя единственная теория, почему я ошиблась в этом, заключалась в том, что мое подсознание создало ложную ситуацию из страха. Я была испугана страхом быть обнаруженной, поэтому начала полагать, что меня искали. Я остановилась на этих мыслях, когда облокотилась о стенку лифта и закрыла глаза.

Внезапный звук встряхнул меня, и мои глаза резко раскрылись. Дверь начала закрываться, но затем внутрь проскользнула рука, останавливая ее закрытие. Настойчивость силы руки напугала меня, и я быстро выпрямилась.

Внутрь вошел мужчина. По-видимому, он спешил, поскольку он был напряжён. Я не была так уж в этом уверена, потому что он не поднимал голову и не смотрел на меня. Он просто стоял рядом со мной, прямо и твердо, его черты лица были скрыты бейсболкой, которую он низко натянул на свой лоб.



Он горел от гнева, когда стоял около неё. Весь гнев и ненависть, которые он испытывал, угрожали вырваться наружу, чтобы вылиться на его кончики пальцев, поскольку он боролся с мыслью обернуть руки вокруг её горла и лишить её жизни. Это было бы просто, и он знал это. Она была маленькой и не могла воспротивиться ему. Это было бы быстро.

Не здесь, не сейчас… Скоро, повторял он себе.

Он сжал ладони в кулаки, достаточно крепко, чтобы его ногти впились в кожу ладоней. Было видно, что ей было неловко, и он мог чувствовать, что она наблюдала за ним. Это только распалило его гнев. Она смотрела на него, задаваясь вопросом, что с ним не так.

Его единственная цель прибытия сюда состояла в том, чтобы увидеть её вблизи, запомнить черты её лица и напомнить себе о том, почему он делал это. Вместо этого он боролся с порочным желанием закончить это прямо здесь и сейчас; избавить себя от веса своей огромной ненависти.

Она стояла неподвижно, в то время как он пытался справиться со своими руками, чтобы не дать им шанс воплотить в жизнь его убийственные фантазии.

Bella’s POV

Я украдкой смотрела на парня в лифте, но он всем видом продолжал показывать, будто меня здесь нет. Не то, чтобы я хотела; просто я не могла стряхнуть надоедливое чувство, что он был зол… на меня. Если бы он только посмотрел на меня, хотя бы улыбнулся, возможно, это чуть усмирило бы это чувство. Но сам факт того, что это из-за меня, был смешен. Возможно, он прошел через собственный эмоциональный сеанс у психотерапевта, поэтому был так же лишен эмоций, как и я.

Да, наверное, это так, по всей вероятности…

Звон открывающейся двери лифта прервал мои мысли и заставил меня подскочить во второй раз за это время, и двери начали открываться. Таинственный мужчина выскочил прежде, чем они полностью открылись. Со все еще опущенной головой он промчался мимо Эдварда, который ожидал меня в холле. Затем он открыл дверь здания и исчез в дневном свете.

Два дня спустя мы с Эдвардом ехали в его автомобиле в город под названием Порт-Анджелес, чтобы отпраздновать мой двадцатый день рождения. Он не говорил мне, куда мы ехали, да я и не спрашивала. Он хотел сделать мне сюрприз, и меня это устраивало.

Мы не говорили о Лорен или о чём-либо, связанном с убийством. Я не упоминала мужчину, которого видела прежде. В это время, казалось, что не было ничего важнее нас самих, поэтому мысль рассказать об этом Эдварду не проскакивала в моей голове.

Я только спросила его, не пришли ли результаты относительно установления причины смерти Джессики.

– Нет, – ответил он. – Но мы уже скоро узнаем.

Я думала, что он все сказал, но он добавил:
– Но они нашли под пассажирским сиденьем её автомобиля грязный шприц, в котором все ещё остался морфий. Они тестируют это на ДНК.

Тон, которым он говорил, пояснил, что он хотел, чтобы этой ночью мы сфокусировались исключительно друг на друге, поэтому я закрыла тему.

Он крепко сжимал мою руку в течение сорока минут езды, держа другую руку на руле, даже когда мы ехали по извилистой дороге.

Я не могла справиться с собой, поэтому пристально наблюдала за ним. Не только из-за спокойного выражения на его лице, но также потому что он заставил меня чувствовать то же самое. Я покраснела и усмехнулась, когда он поймал меня за рассматриванием. Он улыбнулся, покачал головой и сильнее сжал мою руку. Это только заставило меня покраснеть сильнее.

Магнетизм его привлекательности всегда отвлекал меня.

Сначала мы подъехали к подержанному книжному магазину, и мои щеки снова окрасились в красноватый цвет, потому что я поняла, что он, должно быть, заметил мою симпатию к его книгам.

– Я подготовил пространство на своей книжной полке для тебя, – сказал он.

Я не смогла сформулировать когерентную мысль. Это был такой простой жест, но это говорило о многом. Я больше не просто оставалась в его доме, но жила там. С ним.

– Спасибо, – шатко произнесла я, неспособная сказать что-то большее.

Он обнял меня за талию, когда я начала сканировать взглядом бесконечные полки со старыми книгами. Я нашла часть из своих любимых: «Новичок», «Под стеклянным колпаком», «Отверженные». Моё лицо освещалось улыбкой каждый раз, когда я брала в руки одну из книг, и выражение лица Эдварда отражало мое. Это было так, словно он испытывал радость, просто наблюдая за мной.

Затем мы отправились на ужин в небольшой итальянский ресторан, где он забронировал нам столик в конце зала. Мы сидели рядом друг с другом спиной к остальным посетителям, потерянные в нашем собственном мире.

– Хорошо провела время, Белла? Прости, я не очень все спланировал, – сказал он, когда начал медленно поглаживать мою ладонь.

Я посмотрела на него.
– У меня было только одно празднование дня рождения в жизни, и то, когда я была совсем маленькая. Поэтому это большее, о чем я могла только просить.

Он поместил палец под моим подбородком и склонился поцеловать меня, мягко и нежно. Чувство его губ опьянило меня, почти инициировало головокружение. Моё сердце дико трепетало в груди.

– Готова ехать домой? – тихо спросил он у моих губ.

– Да.

Мы приехали домой и увидели темное небо с грязными серыми полосками облаков, которые скрывали луну, пытающуюся выглянуть из-за облаков. Моё тело жаждало глубокого сна, но моя улыбка не исчезала с лица. После долгого вечера я была измотана, но я любила каждую минуту этого.

Эдвард припарковал машину и направился к пассажирской двери, чтобы помочь мне выйти.
– Мы должны вскоре вернуться в тот книжный магазин. Потребуется чертова куча книг, чтобы заполнить ту полку, – сказал он со смехом.

– Ты просто не хочешь, чтобы я таскала твои книжки, – рассмеялась я.

– Я уже говорил тебе, Белла, ты можешь делать все, что хочешь. Мне плевать, если ты пользуешься моими вещами. Всё, что есть у меня, теперь и твоё.

На мгновение мы смотрели в глаза друг друга, улыбки, играющие на наших губах, передавали нашу любовь. Именно тогда я услышала шелест бумаги, колышущейся у парадной двери.

На ней было что-то написано. Эдвард пошел в её сторону, а я следовала позади, держа его за руку. Я ничего не чувствовала, пока мы шли к двери. Мой разум был лишен любых идей относительно того, что это был за листок бумаги. Всё, что я знала, она была помещена туда сознательно.

Мы остановились перед клочком бумаги, я потянулась, чтобы сгладить его и суметь прочесть черную надпись.

– Не касайся его, – резко сказал Эдвард.

Я отдёрнула руку, и Эдвард сделал несколько шагов назад. На мгновение записка замерла, и моё дыхание сбилось, в горле пересохло, когда я прочла слова, напечатанные на ней.

«Я слежу за тобой».

Перевод: Rob♥Sten
Редактура: Champagne