POV Белла

- Алло.
- Миссис Каллен?
- Даа...
- Вас беспокоит Северо-западный госпиталь. Нам необходимо связаться с вами по поводу Эдварда Каллена. Произошел несчастный случай, он сейчас в Сиэтлском отделении неотложной помощи. Мы были бы очень признательны, если бы вы подъехали сюда как можно скорее. Лечащему врачу необходимо пообщаться с вами.
- ...
- Мэм?
- Я...
- Мэм, вас может кто-нибудь довезти?
- Нет. Что? Да... я могу... я уже выезжаю.
- Представитесь медсестре на входе, она проводит вас.



- Так с ним все хорошо? Я имею в виду, с ним все будет в порядке?
Я приготовилась к тому, что скажет доктор. Никто ничего не говорил мне прямо, что изрядно раздражало и снедало меня. Если все хорошо, они же должны были уже сказать мне, да? Так почему же они все увиливают?
Я буквально заставляю себя посмотреть на Эдварда. Это не он. Нет, это не тот человек, за которого я вышла замуж. Мужчина, что лежит передо мной, весь покрыт синяками, и к нему подключена дюжина различных трубочек. У моего мужа не было повязки с кровавым красным пятном на голове. У моего мужа все ноги и руки не в гипсе и не подвешены специальным приспособлением.
У моего мужа ярко-зеленые глаза, и он всегда называет меня «его девочкой». Он сочиняет специально для меня песни, которые потом же и играет, а еще он всегда сжимает мою руку в ответ на легкое рукопожатие.
- С моторикой (1) все в порядке, миссис Каллен, все войдет в норму постепенно.
- А-а? Что?
Человек в белом халате, стоящий у подножия кровати, вернул меня в реальность. Я даже не потрудилась запомнить его имя. А зачем? Завтра будет еще какой-нибудь доктор… и еще. Все, кого я знала, это медперсонал. Кучка милых мужчин и женщин, которые крутятся рядом с палатой ежедневно. Они всегда вместе со мной. Но… они не могут дать ответы на мои вопросы.
- Так его тело придет в норму? – переспрашиваю я, желая убедиться, что все правильно поняла.
- Да, именно.
Такие ничего не значащие и не раскрывающие истины ответы, кажется, входят в число любимых у докторов этой больницы. Почему они не могут все нормально объяснить – для меня загадка. Я чувствую, что все что-то не договаривают, и я просто жажду это узнать.
- Когда он очнется?
Вопрос повисает в воздухе, тишина становится больше, чем просто неудобной. И это все сильнее и сильнее давит на меня, с каждой минутой становится все тяжелее. Доктор снова просматривает диаграмму и откашливается.
- Сегодня чуть позже будет невролог. Думаю, он сможет объяснить все лучше.
И после этих слов он ушел, не давая мне никакой надежды на то, что Эдвард очнется в ближайшее время.



Я чувствую какое-то сжатие в районе руки, прежде чем замечаю, что глаза мужа открыты.
- Эдвард, - вскрикиваю я - не могу реагировать спокойно, уже прошла неделя… неделя без какой-либо надежды.
- Где… где я? – спрашивает он. Его голос хриплый и слабый.
- Ты в больнице. Была небольшая авария. Но ты в порядке. С тобой теперь все будет в порядке, - уговариваю я как его, так и себя.
Я вызываю медсестру, уверенная, что ей необходимо проверить его. Сама же я не в состоянии отпустить его. Я легонько сжимаю его руку и, кажется, попадаю на седьмое небо, понимая, что он впервые отвечает мне. Его губы растягиваются в улыбке, когда он смотрит на меня.
- Спасибо… но ты… ты кто?



Слова вертятся в моей голове, но я даже не могу понять их все.
Черепно-мозговая травма.
Антероградная амнезия. (2)
Ретроградная амнезия. (3)
Защитные механизмы.
- Понимаете, миссис Каллен?
Я смотрю на доброе лицо невролога. Бедняжка. Он потратил почти час на то, чтобы объяснить мне, что происходит. Я внимала и поглощала информацию, но, если честно, даже особого желания что-то понять не было.
Понимание сделает все эти страшные слова реальностью.
- Д-да… думаю. Вы говорите, что у Эдварда была тяжелая травма головного мозга, и он потерял память?
- Да, но… все не совсем так. У него редкая форма амнезии, которая сочетает в себе как ретроградную, так и антероградную. Он, как бы объяснить, не может иметь новые воспоминания, так же, как и не может вспомнить то, что было десять лет назад или около того.
Я взглянула на врача. В горле пересохло. Слова буквально застряли в нем. У меня ушло несколько минут, прежде чем я смогла выдавить:
- Будет ли лучше?
Теплая улыбка сползает с его лица, на ее место приходит сочувственная. Глаза становятся холодными.
- Пока мы не можем ничего сказать.
Понятно, еще один способ мягко сказать «нет».
- У нас с Сиэтле есть отличный медицинский центр, специализирующийся на пациентах, у которых проблемы с памятью. Там отличные врачи с огромным опытом работы с подобными случаями. Различные варианты терапии, так что, возможно, в один прекрасный день…
Он умолкает. Я знаю, что он не хочет давать мне пустых надежд. Благодаря его, я беру документы и брошюры, что доктор протягивает мне.



- Ты будешь здесь счастлив, Эдвард, - говорю я, сдерживая слезы. – Я буду навещать тебя так часто, как только смогу.
Он улыбается, смотря на меня из своей инвалидной коляски. Непонимание несколько омрачает его лицо.
- Вы моя медсестра? – спрашивает он, и я выбегаю из комнаты. Не хочу, чтобы Эдвард видел мои слезы.



Время идет, и я учусь методом проб и ошибок.
В большей степени, ошибок.
Нет никакого учебного пособия по такого рода вещам. Врачи дали мне некоторые рекомендации, которым я неустанно следую, но и доктора не могут предусмотреть и предугадать все.
Они не могут остановить меня, когда я уверена, что Эдвард что-то вспоминает, и захожу слишком далеко, пугая мужа. Они не могу предвидеть, когда на меня снова снизойдут моменты слабости, и я не смогу больше ломать эту комедию.
Бывало, он заходил в кафе и обольщал меня, как умеет только Эдвард Каллен, совсем как тогда, много лет назад, когда я влюбилась в него. Я смеялась и плакала одновременно, поражая и смущая этим Эдварда. Но я быстро научилась совладать с собой.
Бывало, я задерживалась и приходила на работу чуть позже, с ужасом заставая Эдварда, которой мило беседовал с какой-либо девушкой. Когда я видела, как он нежно касается ее плеча рукой и улыбается ей, я бежала в туалет, где прощалась со своим завтраком.
И откуда я могу знать все это. Если сегодня он со мной прекрасно общается и, кажется, все понимает, а назавтра держит меня на расстоянии вытянутой руки, раздраженно требуя, чтобы я ушла. Он так взволнован, что сестре приходится вкалывать ему успокоительное.



Я поворачиваюсь, натыкаясь на теплое тело, и вздыхаю. Даже спустя такое количество времени его запах действует на меня успокаивающе. Смотрю на часы – уже почти восемь.
Дерьмо.
Мало того, что я опаздываю на работу, так я еще никогд...
- Кто ты, черт возьми? И что здесь делаешь?
Он кричит, и я понимаю, что это не сон... и, видя страх и панику в его глазах, я также понимаю, что никогда не сделаю эту ошибку снова.

__________________

(1) Моторика (лат. Motus — движение) — двигательная активность организма или отдельных органов.
(2) Антероградная амнезия — больной теряет способность запоминать события, происходящие после начала заболевания
(3) Ретроградная амнезия — больной не помнит события, происходившие до начала амнезии.

---