Глава 6.
Хотя я не смотрела на них, но могла чувствовать на себе их сверлящие взгляды.Я начала дрожать, встала, выбежала наружу, к нашему джипу, и села на черный бампер, дав свободно стекать слезам. Сквозь слезы я ничего не видела, но почувствовала покалывание, когда Эдвард сел рядом, обняв меня за плечи. Я положила голову к нему на грудь, разрыдавшись.
- Все хорошо, Би. С тобой все будет хорошо, - прошептал Эдвард.
- Это нечестно, Эд. Я хочу, чтобы вернулась моя прежняя жизнь, - заплакала я.
- Я понимаю, Би. Прости, - выдавил он. Я подняла голову – по его щекам текли слезы. – Если бы я только не был таким неуклюжим.
- Эд, это не твоя ошибка. Он неделями следил за мной, и рано или поздно добрался бы до меня, - прошептала я, стирая слезы с его лица.
- Би, я всегда буду с тобой. Как только тебе потребуется друг, я буду с тобой, - шепнул он.
- Спасибо, - ответила я, заметив, что подходят остальные. Я слегка отодвинулась от Эдварда. – Привет, ребята.
- Би, прости, что причинили тебе неудобство, - грустно произнесла Роуз.
- Да нет, Рози. Просто сейчас мне тяжело говорить об этом, - тихо ответила я.
- Ну что, идем по магазинам? – хихикнул Эммет, пытаясь рассеять напряжение между нами.
- Эм, ты иногда как девчонка, - рассмеялась я.
- Что, правда? – спросил Эммет, поднимая бровь. Я мягко улыбнулась, кивая своему большому брату. - По крайней мере, я симпатичный, - не остался в долгу Эммет.
- Это точно, Эм, - закатил глаза Эдвард.
Мы погрузились в наши машины, поехав к моллу. Я сильно нервничала, чувствуя, что все окружающие будут пялиться на меня. С тех пор, как полицейские нашли меня запертой в комнате, пресса растиражировала мои фотографии и пересказала всю известную им историю по ТВ. Потерянная и почти забытая Изабелла Свон была найдена. Они пытались выяснить как можно больше, но все, что они знали на самом деле, это то, что меня похитили за неделю до моего двенадцатого дня рождения. Меня заметили, когда я шла в библиотеку. Это был последний раз, когда меня видели родители и друзья.
Меня нашли два месяца назад, запертой в моей темной тюрьме, обнаженной, покрытой синяками и шрамами, и страшно испуганной. Полиция пыталась поговорить со мной, но я наотрез отказывалась. Я боялась, что Он услышит и накажет меня. Когда один из офицеров взял меня за руку, я потеряла рассудок и начала кричать и бить всех вокруг. Они пытались успокоить меня, и я потеряла сознание. Мой похититель, очевидно, был застрелен полицией при задержании. Это все, что знала пресса.
Я очнулась два дня спустя в больнице, лежа на кровати, привязанная. Рядом со мной сидели Рене, Чарли и Эммет. Я начала вырываться из своих пут, мне не нравилось быть привязанной. Эммет, развязав меня, заключил в свои объятия, и я начала неконтролируемо рыдать. Чарли и Рене тоже попытались обнять меня, но при каждой попытке я начинала кричать. В палату вбежали врачи и медсестры, пытаясь вырвать меня из рук Эммета, но я отказывалась отпускать его. Он залез на кровать, прижимая меня к себе и давая возможность выплакаться. Эммет умудрился уговорить Чарли и Рене уйти и дать нам время поговорить одним. Когда они ушли, Эммет пообещал, что больше не оставит меня одну. И это было правдой, он никогда не отходил от меня.
Следующие два месяца я провела в больнице. Я так плохо питалась, что весила едва восемьдесят фунтов (чуть больше тридцати шести килограммов). Они внутривенно кормили меня, пичкая калориями, чтобы я набирала вес. Я пыталась есть, но, после стольких лет, когда я получала кусок хлеба в день, я не могла есть достаточно много. Полиция и врачи почти каждый день в течение месяца давили на меня, чтобы я рассказала им все, что произошло со мной за последние шесть лет, которые я прожила в темноте. Но я не могла рассказать никому, кроме Эммета, даже родителям. Они знали, что меня избивали, и обо мне не заботились, но и все. Я думала, что они знают, что меня по крайней мере один раз изнасиловали, но не знали в точности, через что я прошла. Мне было очень тяжело осознавать, что врачи видели меня обнаженной. Мое тело было дорожной картой насилия, через которое я прошла за шесть лет ада.
Эммет рассказал мне, как они обнаружили маленький заброшенный домик на окраине Финикса, штат Аризона. Они нашли меня запертой в подвале. Это было отличным объяснением того, почему никто не слышал моих криков. Эммет сказал, что Чарли и Рене примерно через час после того, как я ушла из библиотеки, поняли, что что-то случилось, потому что я не вернулась домой. Они начали посылать людей прочесывать лес и город, но я исчезла. Он сказал, что в конце концов нашли очевидца, который видел, как Он схватил меня и засунул в машину. Очевидно, как только Он пересек границу штата, полиция потеряла всякий след. К делу подключилось ФБР, разослав сообщения по всей стране, но я, очевидно, к этому времени уже была заперта в темноте.
Но мои поиски не прекращались. Они работали с центрами для пропавших и используемых детей, чтобы моя история не забывалась. Они размещали мои фотографии в новостях, делали все, чтобы найти меня. Но с тех пор, как он оставил меня в моей темной тюрьме, никто и не мог меня видеть. Эммет рассказал, что Чарли не смог больше работать в полиции, когда почувствовал, что потерял меня. Рене не могла больше видеть детей в школе, так что они оба уволились и открыли кофейню.
Эммет рассказал мне, как тяжело ему было вернуться в школу после моего исчезновения, как всем им было тяжело. Когда меня похитили, мы только – только пошли в шестой класс. Они изо всех сил держались, но это было тяжело. Ребята ввязывались в драки, их оценки стали настолько плохими, что они заканчивали год в летней школе. Он рассказал, что они не могли ничего делать, пока не сконцентрировали свою злость на чем-то конкретном. Именно поэтому он, Джаспер и Эдвард начали играть в футбол. Они хотели бить кого-нибудь. Роуз и Элис избавлялись от своей злости в музыке. Они, вместе с Анжелой, создали маленькую группу.
Когда я собралась домой, врачи в Финиксе начали спорить, утверждая, что я еще психически не готова для отъезда. Наверно, они были правы, но я не хотела оставаться здесь. Мне необходимо было домой. Они вызвали моих родителей в суд, пытаясь силой заставить их положить меня в психиатрическую клинику, но судья отказал им. Он вызвал меня и Эммета для частного разговора. Судья сказал, что понимает, что мне необходим Эммет, чтобы чувствовать себя в безопасности, задал мне кучу вопросов о том, что я хочу от своей жизни. Я честно ответила, что понятия не имею, чего хочу, но совершенно точно знаю, что мне нужно домой. Он озаботился, смогу ли я ходить в школу после шести лет отсутствия. В итоге судья постановил, что я могу ехать в Форкс, если пройду тест, доказывающий, что я могу присоединиться к Эммету в школе в наш последний год обучения. И я прошла тест. Он показал, что я не только могу достаточно хорошо учиться в школе, но технически я могла закончить ее прямо сейчас и поступить в колледж. Но я выбрала школу, чтобы закончить ее с Эмметом и другими, и мы наконец приехали домой. Занятия в школе начинались уже через два дня, и я страшно боялась этого. По крайней мере, это будет короткая неделя, потому что в школу мы идем в среду.
- Би, ты готова? – спросил Эммет. Я осмотрелась, заметив, что мы уже в молле.
- Прости, Эм. Я вырубилась, - пробормотала я, вылезая.
- Все нормально, - засмеялся он. – Я знаю, что со мной скучно.
- С тобой не скучно, - тихо возмутилась я.
- Эй, я шучу. Я знаю, что тебе о многом надо подумать, - притянул он меня к себе.
- Хорошо, Би. Что мы ищем? – поинтересовалась Элис.
- Не знаю, только не короткие рукава, не топы с низким вырезом, и никаких юбок или платьев, - мягко сказала я.
- Хорошо, значит, джинсы и футболки с длинными рукавами, - согласилась Роуз. – Что еще?
- Может, нам удастся найти перчатки без пальцев, чтобы я могла скрыть шрамы на руках, - сказала я, показывая им шрамы.
- Откуда они у тебя? – заинтересовался Джаспер.
- Джей, - прошипел Эдвард.
- Все нормально, Эд, - мягко сказала я. – Однажды ночью Он… Он наступил на мою руку после того, как бросил в меня бутылку из-под пива. Он сломал все кости в моей руке и порезал ее.
- О боже, - прошептал Джаспер. – Прости, что я спросил, Би.
- Нормально, - ответила я, опуская рукав. – Их не так легко скрыть, как остальные.
- Ну и хорошо. Пошли по магазинам, - сменила тему Роуз.
Следующие несколько часов мы провели, покупая мне одежду. Элис и Роуз настояли, что мне нужно по крайней мере десять пар джинсов, которые мы нашли с огромным трудом. В большинстве магазинов не было моего первого размера, но в итоге наши поиски увенчались успехом. Еще мы смогли разыскать футболки с длинными рукавами, рубашки, свитера, и я умудрилась уговорить их купить мне толстовку с капюшоном. У меня появилось новое пальто, пижамы, трусики, несколько бюстгальтеров, новые ботинки, туфли без каблуков и кроссовки. Они помогли мне подобрать косметику, чтобы я не выглядела такой мертвенно бледной.
После того, как мы закончили покупать одежду, Эммет купил мне сотовый. Он настоял, чтобы я выбрала блекберри, сказав, что на нем лучше всего набирать текстовые сообщения. Ребята ввели в него номера своих телефонов и номера всех наших родителей. Эдвард затащил меня в музыкальный магазин, показав мне альбомы своих любимых групп. Большинство пришлись мне по вкусу, и он купил для меня эти диски. Эммет дополнительно уговорил меня купить айпод. Завалив машину нашими покупками, мы направились домой. Когда мы с Эмметом ввалились в дом, нагруженные пакетами, Чарли с Рене сидели на диване в гостиной. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись.
******************************************