Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1699]
Из жизни актеров [1639]
Мини-фанфики [2751]
Кроссовер [704]
Конкурсные работы [1]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4834]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2404]
Все люди [15297]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14758]
Альтернатива [9246]
СЛЭШ и НЦ [9100]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4510]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав лето

Обсуждаемое сейчас
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Бронзовый закат
Белла со школьной скамьи влюблена в Эдварда Каллена, но он не замечает серую мышку. Изменится ли это после совместного путешествия через полстраны?
Байкеры, секс, тату и первая любовь. Мини.

Нарисованное счастье
Жизнь Беллы почти идеальна: добрый муж, красивая дочь и любимое занятие. Лишь одно мешает Белле почувствовать себя полностью счастливой – привлекательный незнакомец, бегающий в парке по вечерам. Сможет ли Белла бороться с искушением или, может, ей стоит поддаться чувствам?

Эволюция
Остаться вдвоем на вымирающей планете – романтично, хотя и пугающе. Герои ищут способ выжить. Планета ищет способ защитить себя от губительного влияния человеческой расы, уничтожившей ее природные богатства.

Киберняня
Роботы были созданы для того, чтобы выполнять капризы человека. Но что случится, если робот захочет испытать запретную любовь?

Мелодия сердца
Жизнь Беллы до встречи с Эдвардом была настоящим лабиринтом. Став для запутавшейся героини путеводной звездой, он вывел ее из темноты и показал свет, сам при этом оставшись «темной лошадкой». В этой истории вы узнаете эмоции, чувства, переживания Эдварда. Кем стала Белла для него?

Игра с убийцей
Ни один из известных истории маньяков не имел такого большого количества поклонниц, как Эдвард Мейсен. Он был невероятно красив: растерянный ангел с вечно растрепанными волосами и зелеными глазами, окаймленными длиннющими ресницами, которым позавидовала бы любая девушка. А еще он был сиротой.
Психологический детектив

Рояль не помешает
Они встретились в загородном доме его родителей. Что дальше?

Осторожно, двери закрываются!
Белла чувствует себя сталкером, наблюдая за горячим парнем, который каждый вечер садится в поезде напротив неё. Но что произойдет, когда она узнает, что он тоже не сводит с неё глаз? Езда на поезде ещё никогда не была такой интересной!



А вы знаете?

что в ЭТОЙ теме вольные художники могут получать баллы за свою работу в разделе Фан-арт?



А вы знаете, что победителей всех премий по фанфикшену на TwilightRussia можно увидеть в ЭТОЙ теме?

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый проект Кристен Стюарт?
1. Белоснежка и охотник 2
2. Зильс-Мария
3. Лагерь «Рентген»
4. Still Alice
Всего ответов: 270
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Наши переводы

La canzone della Bella Cigna. Ауттейк. Несмотря на мои недостатки

2022-6-29
16
0
0
Глава 12. Несмотря на мои недостатки.


- Я найду способ защитить тебя. Просто помни об этом, – он прижимается своим лбом к моему, – перед тем как узнаешь все остальное и больше никогда не захочешь увидеть меня снова.

Она отстраняется - невинность не должна касаться греха.

Привыкай к этому, парень.

- Как бы все не было плохо, я бы предпочла просто знать, - шепчет она, ее глаза требовательны и почти что сердиты. - Мне нужно что-то реальное, даже если оно и станет мне ненавистным. Понимаешь?

Что-то реальное.

- Белла, это не совсем случайные знания, - уверяю я, предоставляя ей последний шанс отказаться от всего.

Каким-то непостижимым образом она здесь, по своему желанию, в моей квартире.

Осматривая все.

И даже если я здесь с целью разбить собственное сердце, все равно хочу, чтобы ей понравился мой дом. Любопытно, что она думает о моих вещах, что они говорят обо мне? Посчитает ли она меня интересным? Да и интересен ли я вообще?

Она останавливается около рояля и улыбается, возможно, даже сама того не осознавая.

- Ты записывал мой подарок здесь? – спрашивает она, и это заставляет меня думать о времени, когда все было проще. Когда ее красота была нежной, безнадежной мечтой на задворках моего сознания, переливающаяся в мое пианино.

Все еще безнадежная мечта. Может быть, я смогу получить последнее воспоминание. Последний шанс на то, чтобы показать ей, как я себя чувствую, перед тем как открыть ей правду о себе.

Несмотря на то, что происходящее напоминает последнюю трапезу перед казнью, я сажусь за рояль, пока Белла продолжает улыбаться мне, и изливаю все свои чувства на клавиши, в этюд Torrent («Поток»), название которого как нельзя лучше отображает мое нынешнее состояние. Раскаяние, безысходность и еще раз раскаяние находят выход через музыку, и когда все заканчивается, я уже почти готов к расстрелу. Почти. Не могу представить, как буду смотреть ей в глаза, когда расскажу о том, что я убивал и лгал.

Сигарету и повязку на глаза, пожалуйста.

Она безошибочно опознает пьесу Шопена, шепча про себя название, и я поднимаю глаза вверх, видя на ее лице сочувствие, смешанное с решимостью.

- Это все замечательно, Эдвард, но мы пришли сюда, чтобы обсудить тот факт, что ты… - Инстинктивно, но осторожно, я накрываю ее рот рукой.

Ее глаза широко открыты. Не напугана, но, несомненно, удивлена.

- Не говори. Думай все, что хочешь, но не произноси это вслух. – Если Аро когда-нибудь коснется ее… возможно, она его и не впустит в свой разум, но если Аро коснется меня… - Существуют определенные последствия, если использовать это слово. Может быть, ты захочешь иметь выбор в данном вопросе.

- Тогда я выбираю, чтобы ты просто решился и рассказал мне все, - быстро находится она. Туше.

- Пожалуйста, уступи мне хотя бы в порядке того, что и как излагать тебе, - настаиваю я, лихорадочно выстраивая линию разговора в голове. - Можно рассказать много правды, не связанной с риском для тебя. А к тому времени, как ты узнаешь хотя бы половину, то, вероятнее всего, не захочешь иметь ничего общего со мной, а тем более рисковать жизнью и карьерой из-за этого слова.

- Моей жизнью и карьерой. – Ее тон так и кричит: «Я не идиотка, болван».

- Пожалуйста, верь мне, - умоляю я.

- Больше никакого обмана.

Если честно, я не врал, просто уклонялся от истины.

- В принципе…

- Если следующими словами, которые вылетят из твоего рта, не будут: «Я был задницей и рад, что ты теперь об этом знаешь», я ухожу.

Гнев, пока и не очень большой, гораздо лучшая реакция, чем страх и сомнения. Гнев сейчас на пользу.

- Да, я был задницей, соглашусь. Но, Белла... - Я стараюсь успокоиться, но не могу удержать отчаяние в голосе. - Клянусь, я не хотел, чтобы ты засомневалась в себе в таком плане. Пожалуйста, не уходи.

- Я не хочу уходить, - говорит она. Как это мучительно сладко слышать. - Но почему я должна верить тебе после событий последних двух недель?

Да, я это заслуживаю.

- Я не мог рассказать по нескольким причинам, - решаюсь я, начиная свою заготовленную речь. - Во-первых, у тебя появились планы, которые могут быть серьезно нарушены знаниями, к которым ты стремишься. Во-вторых, это существенное нарушение единственного правила, которое когда-либо по-настоящему вступало в силу. Тебе приходилось держать что-нибудь в тайне?

- Конечно, - соглашается Белла, и мне вдруг становится любопытно, кого она имеет в виду. - Есть… определенные вещи, которые я могла случайно услышать не по вине… человека, проговорившегося по неосторожности. Я знаю несколько секретов, которые не мои, чтобы рассказывать о них.

Хренов Джейкоб. Собаки – наихудшие хранители тайн из всех существ на земле. Не пойму, зачем они даже пытались.

- Да, именно так. Не твои, чтобы рассказывать о них, – подтверждаю я, отгоняя от себя мысли о ее маленьком щенке. - Что, если я пообещаю не вводить тебя больше в заблуждение каким бы то ни было образом, но ты должна будешь выбросить из памяти ту информацию, которую я за неимением лучшего слова назову засекреченной?

- Что случится, если кто-то узнает, что мне все известно? – спрашивает она, ее тон наполнен невысказанными вопросами.

- Ввиду такого весьма предполагаемого события ты должна будешь либо умереть, либо стать одной из нас. – Я стараюсь не думать о Белле-вампире.

Но затем эти мысли все равно одолевают мое сознание. Со мной, навсегда, как моя вторая половина. Супруга. У меня в голове начинает обрисовываться план. Если она любит меня и выберет, даже узнав обо всем…

- Или мы могли бы убежать, - заявляю я, не успев опомниться. - Мы должны будем скрываться, но так, возможно, нам удалось бы избежать наказания.

- Ты хочешь сказать, что согласно их законам, я должна стать ва… - Я прикладываю ладонь к ее губам.

Серьезно, она не понимает. Боже, я хочу поцеловать ее.

- Белла, перестань, – настаиваю я, пытаясь игнорировать мягкость ее губ и тепло ее плечей под своими руками. - Я тут стараюсь изо всех сил, а ты все только усложняешь.

- Почему произношение… - начинает она, и я бросаю на нее предупреждающий взгляд. – Почему произношение этого слова вслух так проблематично? Есть какая-то возможность, что кто-то помимо нас двоих может узнать об этом?

- Со временем, да.

Я не могу рассказать ей о них, и в этот раз почти машинально произношу свои слова с помощью клавиш инструмента.

- У тех, кто следит за соблюдением этих правил, существуют свои методы для сбора информации. И боюсь, если доктор Джордж добьется своего, в следующем году в Италии ты будешь с ними практически ближайшими соседями.

- В Вольтерре? – спрашивает она, явно обескураженная. - Откуда ты об этом знаешь?

- Я слышал, как доктор Джордж думал об этом, - признаюсь я.

Белла сдавленно ахает, закрыв рукой рот.

Она обо всем догадалась.

- Но ты сказал, что не можешь прочитать мои мысли! – Она выглядит шокированной и сбитой с толку.

- Я не лгал. Не могу, - спешу объяснить я. – Ты – единственный человек из всех, с которыми я когда-либо встречался, чей разум абсолютно безмолвен для меня.

- Так ты это имел в виду, когда говорил, что я закрыта для тебя? – спрашивает она, и я киваю в ответ.

Она прерывается на минуту, чтобы все обдумать, при этом смотря на меня продолжительным испытывающим взглядом. Ее щеки покрываются едва заметным румянцем, а сердцебиение немного учащается. Я бы все отдал за то, чтобы узнать, что же вызвало такую реакцию.

- Могу только догадываться, насколько это отвратительно, - соглашается она к моему большому удивлению. – Мне кажется, тебе бы не помешало сделать перерыв.

- Да. Быть рядом с тобой, все это невероятно сложно для меня, - я сдержанно улыбаюсь. Закрытый разум, поющая кровь. Как это объяснишь? - Но что касается этой части, признаю, своего рода приятно быть в компании без навязчивой болтовни. Что меня удивляет, так это то, как часто мне хочется прочитать твои мысли.

- Что ж, я рада, что ты не можешь, - говорит она. Для меня это неудивительно. – Но что ты подразумеваешь под «это невероятно сложно»?

Я много думал над этим, не единожды обсуждал с Карлайлом и пришел к выводу, что у меня есть неплохой шанс скрыть от Беллы правду о вампирах. Но есть и благородная часть меня, которая хочет этого для нее, которая хочет, чтобы она услышала о моих преступлениях и справедливо меня осудила.

Может быть, тогда я перестану чувствовать себя таким виноватым. Меня поглотит боль, но груз вины упадет с моих плеч. А может быть, это хорошо – понести наконец-то личное наказание за свои поступки.

- Нам действительно надо было разделить все на два разговора. Первый был бы безо всяких для тебя последствий, после которого ты бы сделала выбор. И второй на тему, которую мы затронули раньше и которой я надеялся избежать.

- И какой ты хочешь, чтобы я выбрала?

Выбери меня.

- Честно? Оба, - сознаюсь я и заставляю себя продолжить: – Но у меня нет права даже рассматривать такую возможность. Безусловно, не раньше, чем ты узнаешь кое-что обо мне. И я не стану винить тебя, если ты никогда не захочешь видеть меня после сегодняшнего вечера.

- Буду ли я в безопасности в Вольтерре, если все-таки не захочу узнавать всю историю? – интересуется она.

Она закусывает нижнюю губу и, так же как я, погружается в свои мысли. Ее вопрос заслуживает ответа. Предположим, как стипендиат она будет в безопасности. Но что, если ее кровь столь привлекательна для всех? Вампир, который напал на Беллу, не думал о ней как о певице, но он был очень возбужден из-за ее необыкновенно сладкого аромата.

От одного воспоминания о мыслях, проносящихся тогда в его голове, внутри меня начинает закипать гнев. Он хотел большего, чем просто убить ее в ту ночь.

- О, кстати, а доктор Джордж в курсе? Он один из вас? – продолжает расспрашивать она, сложив вместе два плюс два. – Он один из вас?

- «Может быть» на первый вопрос и определенно «нет» на оба вопроса в отношении доктора Джорджа, - говорю я. У меня голова идет кругом об одной мысли о таком создании в качестве вампира. Да уж, он бы задал жару Розали по части тщеславия. - Как бы я не хотел посоветовать тебе держаться подальше от того места, возможность, о которой он уведомил тебя, совершенно законна. Он прошел через такую же программу, ни о чем-либо не догадываясь. Правда, есть у меня такое чувство, что твои подозрения останутся неподтвержденными, если лично я смогу избежать с ними контакта. Хотя, в любом случае, ты можешь быть в опасности. При таких обстоятельствах у меня не будет возможности помочь тебе.

- А ты смог бы поехать со мной? – Надежда в ее голосе пронзает меня насквозь. - Понимаешь, в целом сама эта идея похожа на прекрасную мечту, слишком хороша, чтобы быть правдой. Мне кажется, только потому, что она не виделась мне чем-то реальным, я и не рассматривала ее всерьез. Доктор Джордж постоянно утверждает, что получить такой шанс подобно выигрышу в оперной лотерее.

Пора расставить все точки над «i». Это как срывать лейкопластырь – быстро и не колеблясь.

- Он прав, Белла, - уверяю я ее. Я знаю, она не верит мне, но продолжаю упорствовать. - Для тебя это был бы самый прямой путь к славе и богатству. Но я не смог бы находиться рядом с тобой.

И сейчас не должен быть рядом с тобой.

- Мне не нравится, как это звучит. – Она садится рядом со мной, и теперь мы с ней вместе одно целое.

- И мне, - признаюсь я честно, мысленно пиная себя за это.

Признайся уже и покончи со всем этим. Ты не заслуживаешь ее.

- Но если это то, о чем ты всегда мечтала, я не могу просить тебя бросить все ради меня.

- Вот теперь видно, что ты не умеешь читать мои мысли, - заявляет она так, словно бы это не была самая странная вещь, которую мне приходилось слышать от кого-либо одного возраста с ней. - Я никогда не мечтала стать знаменитой. Мне это даже в голову не приходило! Пожалуй, лишь одному или двум певцам в одном поколении удавалось стать поистине знаменитыми.

Доктор Джордж был прав. Она очень талантлива, но отнюдь не амбициозна. Перевернутое эго примадонны.

- Что?

- Ты хоть понимаешь, что это делает тебя единственной среди всех тех певцов, которых я когда-либо встречал, не бредящей быть исключением из правил? – недоумеваю я.

- Не пойми меня неправильно, - уточняет она. - Мне нравится петь перед людьми, но мне не надо быть известной, чтобы делать это.

Я уже слышал эту мысль в умах многих старших вокалистов. После осознания того, что им уже никогда не стать знаменитыми, они утешали себя тем, что несмотря ни на что всегда останутся музыкантами. Некоторые принимали эту истину с невероятной горечью, но большинство с легкостью с ней свыкалось.

- Ну, слава для тебя сейчас как раз вариант. – Как же трудно подобрать нужные слова. Я колеблюсь.

Сделай все правильно, Эдвард. Не будь эгоистом.

- Думаю, ты должна его рассмотреть.

- Но ты сказал, что этот выбор исключает наличие тебя в моей жизни, - напоминает она.

Ты не должна хотеть моего присутствия в твоей жизни, - думаю я. - И я не должен желать этого.

- Даже если ты на самом деле хочешь этого, я не совсем уверен, будешь ли ты в безопасности в Италии. То безмолвие, что защищает тебя, может заставить их захотеть тебя для чего-то даже больше, чем просто твое пение.

- Они все читают мысли? – спрашивает она. – Что, из меня мог бы получиться приятный тихий ужин?

Я бы рассмеялся, если бы это был кто-нибудь другой, а не Белла.

- Нет, это не так. И нет, - я прерываюсь, думая об Аро и его способности, - помимо меня есть только один, кто способен на что-то весьма похожее. Твоя закрытость, она может указывать на великий талант, который смог бы сделать тебя очень могущественной, стань ты одной из нас. А они коллекционируют такого рода таланты среди особей моего вида, причем еще более ревностно, чем творческие таланты среди людей.

- Теперь я понимаю, почему ты вел себя столь противоречиво, – она начинает играть Бетховена, простую, запоминающуюся мелодию из «Лунной сонаты», умиротворяющую в своей знакомой меланхоличности. - Но пока что ты не сказал мне ничего, что заставило бы меня возненавидеть тебя.

- Знаю, - говорю я, добавляя свою партию для благозвучия мелодии. Я все оттягиваю момент признания. - Это отчасти связано с другим разговором.

Мы играем вместе до тех пор, пока песня не подходит к своему завершению. Как бы мне не хотелось, чтобы эта прекрасная интерлюдия длилась вечно, я задолжал Белле правду.

Без прикрас.

- Но могу сказать вот что: я убивал людей, Белла.

Вот и все. Слово не птица – назад не воротишь.

- Я думала… я думала, что ты убиваешь только оленей.

- Это сейчас я убиваю только оленей и других животных. Прошло много времени с тех пор, как я убил человека, правда, это мало что меняет.

- Это может кое-что изменить, - произносит Белла, и мне кажется, она хочет мне верить. - Как давно это произошло?

- Немногим более восьмидесяти лет назад. – Уже пожизненный срок.

Приговорен к восьмидесяти годам хорошего поведения: школа и колледж в бесконечном цикле. И жизнь с двумя влюбленными парами, в то время как я всегда, всегда один.

- Скольких людей ты убил? – Ее глаза крепко зажмурены, и я понимаю, что для нее это действительно важно. По каким-то причинам я чувствую облегчение.

Некоторые люди, как бы странно это ни звучало, думают, что вампиры такие, какими их преподносит на экраны Голливуд - сексуальные и крутые. И никогда о том, что они хладнокровные убийцы. Но они должны вспоминать Чарльза Мэнсона (прим. пер. - американский преступник, лидер коммуны «Семья», отдельные члены которой в 1969 году совершили ряд жестоких убийств, в том числе известной киноактрисы Шэрон Тейт, жены Романа Поланского) и Тэда Банди (прим. пер. – американский серийный убийца, известный под прозвищем «нейлоновый убийца»), думая о вампирах, а не Бреда Пита и Тома Круза.

- Сто тридцать семь. – Их лица, все до единого, проносятся в моих мыслях: иногда я вижу их ожесточенными - во время последнего злодеяния, иногда напуганными, когда к ним приходит понимание того, что они сами стали жертвой. Некоторых я помню только после того как осушил их – бледных и мертвых.

- Ты знаешь их имена? Ты знал их? Или они просто… попались под руку?

- Попались под руку? – Что за чудовищное определение? – Конечно же нет! Это как раз то слово, которое я бы не применял в этой ситуации. Я знал некоторые из их имен, но выбирал я их намеренно.

- С какой целью? – Ее лицо смягчается в озарении, когда она складывает все кусочки в полную картину. - Ты читал их мысли.

- Да. Я думал, что делаю что-то хорошее, - дополняю я, более чем благодарен Белле за то, что она дарит мне шанс объясниться, за то, что видит так много и мне не приходится растолковывать ей все до последней детали. - Я отправлялся на поиски самых худших из мужчин. Тех, которые убивали в прошлом и были полны решимости убивать в дальнейшем, насильников в темных переулках, которые охотились за несчастными женщинами. Я останавливал их всех, находя мужчин, которые замышляли ужасные деяния, включающие всегда смерть жертвы, ну, по крайней мере, в своих намерениях. Я преследовал их до тех пор, пока не становилось понятно, что они на самом деле намерены сотворить задуманное. Я всегда давал им шанс остановиться, вплоть до последнего момента. Я знал, о чем они думают. На тот момент я верил… верил, что таким образом компенсирую свою сущность.

- Чарли, мой отец, он тоже убивал, – указывает она, а я только удивляюсь пониманию с ее стороны. - Не так много, но они были подобны тем людям, о которых ты говоришь. Я могу понять, почему ты так расстроен, но это не делает тебя похожим на них.

Я не в силах сдержать горький смех, перед тем как объясняю Белле одно существенное проклятое отличие.

- Нет? А я в этом не так уверен. Возможно, твоему отцу и приходилось убивать людей ввиду служебного долга, но я абсолютно уверен, что после всего он оставлял их тела сравнительно нетронутыми. Я – нет. Я должен был прятать их тела всякий раз, когда заканчивал с ними. То, что я делал, было омерзительно и необратимо.

- И почему ты остановился?

Хотел бы я ответить, что остановился благодаря своим собственным благородным порывам. Рассказать, что на меня снизошло озарение, и этого оказалось достаточно. На самом же деле, несмотря на то, что оно действительно случилось, это произошло под влиянием другого вампира, чьи слова сыграли наиболее важную роль в моем решении остановиться. Единственного, кто смог убедить меня в том, что монстра внутри себя можно преодолеть.

- Карлайл.

- Все потому, что ты встретил его?

Белла поднимает мою руку и начинает вертеть запонку на рукаве.

Она касается меня. Добровольно.

Несмотря на все мои откровения.

- Нет, это наихудшая часть, - признается он. – Я уже тогда знал Карлайла, многие годы жил согласно его правилам. Но мне казалось, что все будет по-другому, если я буду спасать хороших людей и избавляться от плохих. Я играл в Бога.

Она все еще прикасается ко мне, играя с запонкой, ее пальцы слегка задевают мою кожу. Это не отвержение. Вовсе нет.

- В общем-то, в этом есть смысл. Я понимаю, почему это могло быть столь заманчиво. Разве не помогает думать о людях, которых ты спас?

Ее рука лежит поверх моей в прекрасном жесте, отдаленно напоминающем знак отпущения грехов. Я не знаю как, но у меня получается ответить на ее вопрос, затаив надежду в груди.

- Конечно. Это не исправит моих решений о том, кому жить и кому умереть, но знание того, что кто-то остался жив благодаря моим грехам очень помогает.

- И их дети, и дети их детей, - она шепчет вслух мое единственное утешение на протяжении этих восьмидесяти лет вины.

Я был монстром, пьющим кровь монстров, но кровь невинных будет передаваться из поколения в поколение, что стало бы невозможным без моего вмешательства.

- Я стараюсь не думать об этом, но да. И это тоже.

- Так почему же ты остановился? – спрашивает с интересом она.

Не знаю, почему она так делает, но ее рука накрывает мою, и наши пальцы переплетаются вместе.

Так, будто я не какое-то чудовище.

- Если у убийцы… моей жертвы, была семья, я обычно давал им деньги, - каким-то образом продолжаю я. - Последний мужчина, ну, его семья… они понятия не имели, что он сделал. Они были теми, о ком он думал, когда умирал. Они любили его. И я нашел их. Я мог слышать их горе, их волнение. Они так и не нашли тело, потому что я сделал все, чтобы этого не случилось. Это заставило меня понять, что в моих действиях мало праведности и заставило посмотреть в лицо низменной части своих преступлений.

- А сейчас, если ты слышишь, как кто-то замышляет убийство, ты просто проходишь мимо? Или я особый случай?

Ты себе не представляешь насколько ты особенная, моя безмолвная Певица.

Я слышу стремительное движение крови по ее венам, когда сердцебиение девушки учащается, и еле уловимую тень возбуждения, воздействующего на ее аромат. Моя собственная реакция на изменение ее запаха незамедлительна, и я вынужден сосредоточиться, чтобы противостоять безумному желанию не просто поцеловать эту девушку, но и сделать намного, намного больше этого. Мысли Беллы надежно скрыты от меня, но ее тело дает мне зеленый свет, из-за чего я едва не поддаюсь соблазну.

- Ты очень особый случай. Но нет, конечно же нет. Это случается не очень часто, но когда я случайно сталкиваюсь с чем-то подобным, я вмешиваюсь. И потом, я же не убиваю ублюдков, даже если это и кажется очень искушающим.

Она улыбается, заигрывая со мной и подбадривая, несмотря на то, что я вовсе не заслуживаю этого.

- Что еще? Ты что-то утаиваешь.

Честно говоря, я даже не надеялся, что дело дойдет до всего остального. К этому времени Белла должна быть уже далеко отсюда, но она здесь. И как преподнести ей эту часть?

Эй, думаешь, ты спала каждую ночь в одиночку? Понимаешь, я вроде как стоял у тебя над душой и наблюдал за тобой. Кстати, а ты знаешь, что разговариваешь обо мне во сне? Что ты произносишь мое имя, и иногда мне кажется, что у тебя эротические сны со мной в главной роли? И что я живу этими снами?

Возможно, ты не захочешь говорить это таким образом, мужик.
Как ни странно, голос разума в моей голове подозрительно похож на голос Эммета.

- После этого ты захочешь забрать свою руку. - Я неохотно отпускаю ее руку и снова начинаю играть в тщетной попытке оттянуть неминуемое.

- Эдвард, ладно тебе. Просто скажи мне. Ты сейчас пугаешь меня до чертиков.

- Хорошо. Когда мы упоминали о том, что ты являешься особым случаем, я должен был рассказать тебе то, что, в общем-то, началось именно в ту ночь.

- Он был одним из вас, правильно? Парень из переулка?

Вот и все, - думаю я с грустью, позволяя себе один последний целомудренный поцелуй в лоб и одну последнюю легкую ласку.

- Ты остался со мной. – Ее голос, чуть ли не шепот, полон благодарности. Незаслуженной благодарности. - Чтобы разбудить меня после сотрясения. Ты охранял меня.

- Да, вот что я имел в виду, - я отступаю назад, собираясь с духом, чтобы сделать все правильно.

Быть Калленом вовсе не означает то, что ты не будешь совершать ошибок, - я слышу, как Карлайл говорит сперва это мне, потом Эсме и Эммету. Розали никогда не признает каких-либо ошибок. Быть Калленом означает то, что ты берешь ответственность за свои грехи. Поступать правильно никогда не поздно.

- Сначала это было сотрясение… и он, - мои кулаки сжимаются при мысли о потенциальном убийце Беллы, - я был абсолютно уверен, что он намерен найти тебя. И я волновался насчет твоей головы. Но затем это… вошло в привычку.

- Что вошло в привычку?

- Я как бы взял на себя обязанность защищать тебя почти все время, - говорю я тихо, не в состоянии завершить свое признание в более откровенный способ. Я чувствую: это то, из-за чего все закончится, не успев начаться.

Оно никогда не должно начинаться. Монстр. Ты мог причинить ей боль. Ты же знаешь, что мог.

- И что, ты охранял меня спящую каждую ночь? – Белла смеется, и на какое-то мгновение я уже почти вторю ей.

Но это не то, что я ей пообещал. Я обещал правду, а сам не осмелюсь даже посмотреть ей в глаза. Но прежде чем мне удается сформулировать какие-то слова, Белла догадывается обо всем сама, и я наконец-то узнаю, что за нрав скрывается под ее обыкновенно безмятежной оболочкой.

- Эдвард! Ты следил за мной во сне? Что за черт? – взрывается она в гневе, и я поднимаю на нее взгляд.

Она разъяренна. Чрезвычайно разъяренна.

Я понимаю, что это та часть, в которой я получу все, что заслуживаю, в которой увижу ее затылок, а затем она исчезнет из моей жизни. Страх, животный и пробирающий до костей, заставляет меня защищаться.

– Если это поможет, - начинаю я, смотря ей прямо в глаза – ей необходимо узнать, что я на самом деле сожалею, - я знаю, что это гадко и неправильно, и чувствую себя очень и очень плохо.

Но все идет не так. Ее грудь вздымается от негодования. Сейчас неподходящее время для того, чтобы обращать внимание на ее грудь, Эдвард, даже если Белла поистине прекрасна в гневе. Клише, но это правда.

- Ты должен чувствовать себя ужасно. Это на самом деле гадко. Как часто? Ты стоял около моей кровати и просто смотрел на меня как какой-то сталкер-извращенец?

- Согласен, я заслуживаю этого.

Это так. Все верно.

- О Боже! Ты подглядывал за мной, когда я переодевалась и принимала душ?

Я категорически отрицаю это, потому что наконец-то хоть в чем-то не виноват. Как она могла даже подумать о таком? Ну конечно, я идиот: да все бы так подумали, узнав, что их приватность была грубо нарушена. Объяснись, болван.

- Нет, все было не так, я клянусь! – говорю я, а затем с ужасом наблюдаю, как на ее лице тенью проскальзывает боль. В моей голове проносится множество споров Эммета и Розали, и я в одно мгновение выхватываю нужный пример. - То есть, ты очаровательна, и я люблю смотреть на тебя, но все не так как ты думаешь.

- Ну… если все так, как ты говоришь, - она тотчас же смягчается. Делаю мысленную заметку поблагодарить Эммета. Это его лучший ответ на то, что большинство мужчин считают безвыходной ситуацией. Эммет - гений, когда дело касается того, чтобы выдержать ураган под названием Розали Хейл.

- В своё оправдание скажу, что я пытался защитить тебя. В том, что тебя снятся кошмары, моей вины нет. В первый раз, когда ты позвала меня, я думал, что ты проснулась, и даже вздохнул с облегчением, что все открылось и нет нужды что-то скрывать от тебя. Я понятие не имел, что ты все еще спишь, до тех пор, пока твои разговоры во сне не стали слишком беспорядочными.

Я замолкаю и жду, понимая теперь в полной мере мысли тех, кто когда-либо ожидал вердикта присяжных или вынесения приговора судьи. Будьте милосердны, пожалуйста. Я слышу их мысли, отражающиеся эхом в моей памяти, как только пополняю ряды подобных.

- Я на самом деле ценю твою заботу. Но больше никаких наблюдений за мной, разве что я буду знать об этом.

Еще один отголосок памяти: радость, благодарность, решимость, новая жизнь. Я хочу дать обещание, принять клятву, ознаменовать этот момент.

- Ты простила меня? Серьезно?

- Я такого не говорила. Но у меня еще есть парочка вопросов, - говорит она, и в ее тоне слышится скрытое предупреждение. - Думаю, сейчас меня по большей части одолевает любопытство, чем гнев. Но я прощу тебя, если ты впредь больше не будешь мне лгать и всегда ставить меня в известность о своих предстоящих визитах. А еще ты можешь продолжать отвечать на мои вопросы. Мне это нравится.

Отвечать на вопросы? Я отвечу на все, что она захочет. Я сделаю все, что она захочет.

Только… не уходи. И меня не заставляй уходить.

Мысль о том, что мне, возможно, не придется уходить и что даже после того, как рассказав о себе наихудшее, Белла все еще может остаться, чтобы смотреть на меня, касаться меня, флиртовать со мной, - она ошеломляюща и, что неожиданно, доставляющая в равных количествах и боль, и наслаждение. Надежда может быть резким удовольствием, когда не ощущать ее почти столетие. Сейчас же я чувствую что-то еще, что-то новое: глубокое, сладкое и безмятежное, заполняющее каждый одинокий угол моего бездушного существования.

- Что еще ты хочешь знать?

- Почему ты никогда не целуешь меня по-настоящему? – спрашивает она, застигая меня врасплох. – Разве ты не хочешь?

- Никогда не думай, что я не хочу, Белла, - говорю я, протягивая к ней руку. Мне необходимо коснуться ее. Я не могу не касаться ее.

- Тогда почему ты не целуешь? Это связано с тем, кем ты являешься?

- Немного, – соглашаюсь я. Кончик ее розового языка показывается наружу всего на долю секунды, увлажняя губы, а все мои взбунтовавшиеся инстинкты тут же требуют, чтобы я «брал» - как мужчина и как монстр. С большой осторожностью я отгоняю монстра и в первый раз за свое долгое существование позволяю себе заговорить о желании. - Но все-таки это больше из-за того, что я сделал. Я решил, что ты заслуживаешь сначала обо всем узнать. Я не смог бы допустить даже мысли о том, что ты будешь сожалеть о поступке, который, возможно, станет самым прекрасным моментом за все мое существование.

Белла кажется потрясенной, но ее глаза темнеют от страсти. Она едва слышно выдыхает, а ее губы складываются в идеальное изящное «о». Я настолько близок к ней, что могу попробовать на вкус ее дыхание: имбирь и жасмин, - как чай, который она всегда пьет в «Клавишах». Пряное и чувственное, но всегда естественное. Я чувствую его вкус в воздухе, и с каждым миллиметром сокращающегося между нами расстояния жжение в горле становится все невыносимее.

Я, правда, смогу это сделать? Поцеловать свою певицу? И опять же, как бы я хотел услышать мысли Беллы. Ее глаза, глубокие и теплые, убеждают меня в том, что их обладательница доверяет мне и хочет этого не меньше моего. Они говорят: «Пожалуйста». Прочищаю горло и чувствую жар – я сгорю ради нее и этим уберегу. Она опять выдыхает: имбирь и жасмин. Ее пульс ускоряется, и аромат Беллы окутывает меня с ног до головы, тогда как тепло ее тела посылает мне тревожные звоночки о надвигающейся опасности.

Я смогу это сделать? Как я не смогу этого сделать?

Я бы отправился в ад, чтобы коснуться этих губ.


Не успев опомниться, как я уже целую ее. Белла, связанная со мной, с моими губами, создает телесное «мы» в пространстве, где всего минуту назад был лишь я. С первого взгляда кажется невозможным то, что ее плоть так близко к моим зубам, но вместе с тем это естественно, возбуждающе и, что неожиданно, правильно. Я ожидал наихудшего – что нечто дикое внутри меня вырвется на свободу, и у меня на руках останется ее обмякшее, невинное тело, осушенное до последней капли крови, прежде чем я пойму, что делаю.

Этого не случилось.

Я ни на секунду не забываю, кто она; о том, что я должен быть осторожным, даже когда полностью отдаюсь физическим ощущениям и этому поцелую. Она моя певица, более того, она Белла. И я сейчас не вампир, а просто Эдвард, каким был до Карлайла. Я вдруг понимаю библейское применение слова «познание», даже несмотря на то, что мы с Беллой находимся у самого истока наших начинаний. Ее горячий рот, длинные волосы, щекочущие мои руки на ее талии, пальцы, вплетенные в мои волосы, тоненькая фигурка - да, я начинаю познавать Беллу Свон.

Мое тело изучает, запоминает, внедряет ее в себя, клетка за клеткой, крича при этом о полном признании. Я теряю себя в ритме этого поцелуя – мягкие колебания создаются вовсе не за счет продуманных стремлений отдельных лиц, а за счет силы, которая направляет планеты, волны и птиц в миграции.

Она моя орбита, моя донная волна, мой истинный север. Бесконечные алхимические познания стремительно проносятся сквозь меня на клеточном уровне, изменяя то, что я знаю, чтобы освободить место для Беллы. Как я вообще мог жить без этого поцелуя? Я погружаюсь в это исследование, и меня ничего не волнует. Я должен знать.

Я должен знать больше Беллы. Должен быть осторожен с Беллой. Не должен открывать рот. Защищать ее от зубов, от яда.

Кончики моих пальцев изучают ее спину, когда костяшки неожиданно соприкасаются с полированным деревом. Странно, если бы посередине этого чуда была бы какая-то мебель. Нет, не мебель, это же рояль! Я испытываю мгновенное замешательство, и в этот самый момент мягкий рот Беллы слегка приоткрывается, и ее горячий язык… святые небеса… Внутри меня что-то надламывается, что-то дикое и опасное для девушки. Машинально мои руки перемещаются, чтобы защитить ее, создавая дистанцию между ее плотью и моими зубами; губы изгибаются в улыбке, стремясь утешить мою певицу, даже если в моем горле полыхает пламя.

Я заставляю себя отдалиться от нее на еще большее расстояние, отказываясь дышать до тех пор, пока пламя не угасает до знакомого и контролированного жжения. Когда я, наконец, поднимаю взгляд на девушку, то не вижу в ее глазах ни испуга, ни отвращения. Белла возбуждена и довольна, ее щеки покрыты румянцем, а глаза искрятся от радостного волнения. Она очаровательна, и она доверяет мне. После такого первого испытания я тоже себе доверяю, или, возможно, нам, если это новое творение под названием мы» все еще существует вне поцелуя.

- Я должен отвести тебя домой, - предлагаю я, боясь искушать судьбу, но совершенно не желая прощаться с ней даже секундой раньше положенного.

- Ладно, но если ты собираешься остаться, тогда тебе придется лечь рядом со мной, а не шпионить как жуткий, преследующий вам… - Я осторожно прижимаю руку к ее рту, наслаждаясь игривым настроением Беллы.

- Не искушай меня, - смеюсь я, чувствуя себя свободнее, чем когда-либо за девяносто лет. – Особенно теперь, когда я обнаружил удивительный способ заставить тебя не произносить это слово.

Пожалуйста, попытайся еще раз произнести слово «вампир», - молча молю я, хватая ее пальто.

- Какое слово, Эдвард? Ох, ты, должно быть, имеешь в виду слово «ва…

Да, дай мне лишь малейший предлог, любимая. Я оборачиваю Беллу, одним плавным движением закутывая ее в пальто, и во второй раз завладеваю ее горячим, восхитительным ртом. Как я мог думать, что причиню ей боль? Как же у меня получилось не причинить ей боль?

Но каким-то образом она цела и невредима. Я поглощаю ее, я поглощен ею, но сегодня не пролилась ни одна капля крови. Я чувствую, как последние оковы сомнений и вины ослабевают, и понимаю, что не смогу навредить ей, да никогда и не смог бы, неважно насколько сильна была моя жажда к Белле. Она притягивает меня к себе, как солнце притягивает планету, и сейчас я замкнут на ее орбите.

Интересно, что бы она сказала, если бы узнала, как продолжительна была ее власть надо мной? И что бы спросила, если бы знала, что я никогда не смогу сказать ей «нет»?

- Видишь, что я натворил? Я создал монстра.

Она разрешает провести ее назад к общежитию, и меня не покидает мысль о том, что нет ничего правильнее на свете, чем идти вот так с Беллой бок о бок. Когда я обнимаю рукой ее за плечи, она не вздрагивает, а прижимается ко мне еще ближе, уютно устраиваясь в моих объятьях, словно создана для того, чтобы вечно пребывать в них. Мы не обсуждаем это, но она мурлыкает с довольством кошки у теплой батареи.

Я останавливаюсь в нерешительности у двери ее комнаты.

- Хочешь зайти и остаться со мной? – спрашивает она, поднимаясь на цыпочки, чтобы оставить поцелуй на моем подбородке.

Я очень надеюсь, что она не шутит.

- Ты на самом деле не против?

- Нет, правда, то, что ты делал так без моего ведома, не хорошо, - вздыхает она. – Но думаю…

- Думаешь что? - я подталкиваю ее, когда она заминается.

- Мне хочется спать, но я не хочу отпускать тебя прямо сейчас, и ты извинился. Я бы не возражала против того, чтобы провести эту ночь в твоих объятиях. Конечно, полностью одетыми. Почему ты смеешься?

- Я полагал, что останусь один после своего признания. Сегодня и все последующие ночи. Я просто не могу поверить в свое счастье, что ты все еще хочешь видеть меня рядом с собой.

- Ты очень строг по отношению к себе, ты знаешь это? – спрашивает она, качая головой в удивлении. – Конечно, я хочу. Помимо всех этих шпионских штучек, ты удивительный мужчина. Мне кажется, что в один прекрасный день ты проснешься, поймешь, что я просто Белла, и задашься вопросом: «О чем, черт возьми, я думал раньше?»

- Я не сплю, Белла. Если кто проснется и будет задаваться таким вопросом, то это будешь ты.

Я держу ее, позволяя аромату моей певицы прожигать насквозь мое горло, ее тепло заставляет меня вновь чувствовать себя человеком. Мое тело отзывается, и я отстраняюсь от Беллы, прежде чем она что-то замечает.

Я жду, пока она вернется из общей душевой, и использую ее компьютер, чтобы написать письмо Эсме с просьбой о помощи в выборе кровати и качественного постельного белья. Уже собираясь нажать на клавишу «отправить», меня вдруг поражает то, как много раз я употребил слова «нас» и «мы». Такое чувство, что они с самого начала забрались мне под кожу. Я не имею права хотеть этого. Я не имею права чувствовать это. Но каким-то чудесным образом у меня есть ее разрешение, и хоть Белла еще молода, она уже достаточно взрослая женщина и в состоянии принимать свои собственные решения. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы она оставалась человеком и была в безопасности, даже если мой мозг закипает от фантазий о ней рядом со мной навечно.

- Сделал все, что нужно? – спрашивает она, высушивая полотенцем волосы, в то время как я опускаю крышку лэптопа.

- Все, что нужно на сегодня, - отвечаю я, улыбаясь, пока она складывает одеяло на узкой кровати. – Остальное может подождать.

Она похлопывает по кровати рядом с собой со смущенной и вопросительной улыбкой. Я нервно стягиваю с себя обувь, оставаясь в джинсах и футболке, и забираюсь к ней в постель.

Она удобно устраивается в моих руках, положив голову мне на грудь, и даже отсутствие сердцебиения не заставляет ее отстраниться. Я слышу, как выравнивается ее дыхание и замедляется пульс, пораженный тем доверием, которое она испытывает по отношению ко мне.

- Спасибо, - я шепчу так тихо, что даже большинство вампиров не смогли бы услышать меня.

- Мой Эдвард, - бормочет она сонно и напевает что-то из своего репертуара, как часто делает во сне. – Я попала в тональность?

- Да, Белла, - говорю я ее двойнику во сне, поглаживая темные, влажные локоны. – Идеально.

- Ммм… хорошо. Славный вампир, славный. – Она упряма даже во сне.

- Шш, - я целую ее в лоб, и она улыбается, в то время как меня начинает охватывать волнение.

Карлайл расскажет мне, как уберечь ее и как держать Вольтури в неведении, даже если это и означает, что придется несколько раз солгать. Мы всегда говорим безобидную ложь, если она во благо. Меня охватывает приступ страха, и я лихорадочно начинаю размышлять, как в этой ситуации поступить наилучшим образом. Если я буду осторожен, все будет в порядке. Она будет в безопасности.

Как много может пойти не так.

Но будь я проклят, если все происходящее мне не кажется совершенно правильным.




Спасибо огромное LoraGrey за прекрасную редакцию текста.

Жду всех на форуме


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/112-8822-18
Категория: Наши переводы | Добавил: Scully (14.02.2012) | Автор: перевела Scully
Просмотров: 2783 | Комментарии: 26


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА






Всего комментариев: 261 2 3 »
0
26 MissElen   (06.07.2018 16:56) [Материал]
Цитата Текст статьи ()
Славный вампир, славный


Бедняжка, так ожидал самого худшего, что будет с отвращением отвергнут и проклят той, что всех важней и дороже. И он получил все чего заслуживает - его пожурили, оправдали и приговорили теперь уже совершенно легально быть рядом постоянно, оберегать и защищать, держать в своих объятиях, сколько угодно целовать и... wink

0
25 ZaID   (30.09.2016 21:18) [Материал]
"Не успев опомниться, как я уже целую ее. Белла, связанная со мной, с моими губами, создает телесное «мы» в пространстве, где всего минуту назад был лишь я. С первого взгляда кажется невозможным то, что ее плоть так близко к моим зубам, но вместе с тем это естественно, возбуждающе и, что неожиданно, правильно. Я ожидал наихудшего – что нечто дикое внутри меня вырвется на свободу, и у меня на руках останется ее обмякшее, невинное тело, осушенное до последней капли крови, прежде чем я пойму, что делаю.

Этого не случилось.

Я ни на секунду не забываю, кто она; о том, что я должен быть осторожным, даже когда полностью отдаюсь физическим ощущениям и этому поцелую. Она моя певица, более того, она Белла. И я сейчас не вампир, а просто Эдвард, каким был до Карлайла. Я вдруг понимаю библейское применение слова «познание», даже несмотря на то, что мы с Беллой находимся у самого истока наших начинаний. Ее горячий рот, длинные волосы, щекочущие мои руки на ее талии, пальцы, вплетенные в мои волосы, тоненькая фигурка - да, я начинаю познавать Беллу Свон.

Мое тело изучает, запоминает, внедряет ее в себя, клетка за клеткой, крича при этом о полном признании. Я теряю себя в ритме этого поцелуя – мягкие колебания создаются вовсе не за счет продуманных стремлений отдельных лиц, а за счет силы, которая направляет планеты, волны и птиц в миграции.

Она моя орбита, моя донная волна, мой истинный север. Бесконечные алхимические познания стремительно проносятся сквозь меня на клеточном уровне, изменяя то, что я знаю, чтобы освободить место для Беллы. Как я вообще мог жить без этого поцелуя? Я погружаюсь в это исследование, и меня ничего не волнует. Я должен знать.

Я должен знать больше Беллы. Должен быть осторожен с Беллой. Не должен открывать рот. Защищать ее от зубов, от яда." cry cry вот ОН весь и ей, единственной оу преклоняясь, трепетно-бережный с той что, возродила из никчемного существования

0
24 natafanata   (12.08.2012 20:56) [Материал]
Спасибо за чудесный перевод.

0
23 Tanya21   (24.06.2012 21:33) [Материал]
Спасибо за главу.

0
22 ღSolarღ   (04.03.2012 13:23) [Материал]
Большое спасибо за перевод бонуса!

1
21 Galina   (29.02.2012 16:06) [Материал]
Прям ажно млею вся.... smile

0
20 Lazar   (25.02.2012 14:47) [Материал]
Cпасибо за отличный перевод!

1
19 lillipop   (21.02.2012 22:29) [Материал]
Присоединяюсь к словам Беллы, он очень строг к себе! dry

0
18 [Sleeping_Beauty]   (17.02.2012 20:37) [Материал]
Спасибо за главу))
Поцелуй у них афигенский))

0
17 Cheshka   (15.02.2012 21:40) [Материал]
Ах и ох) Спасибо, Оксаночка!

1-10 11-20 21-26


Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]