Суббота, 22:13.

- Эй?

Белла моргнула и посмотрела на семилетнюю девочку, уже с минуту пытавшуюся добиться ее внимания.

- Да? – рассеянно ответила Белла, в то время как Эдвард вернулся с двумя тарелками, наполненными различными тортиками и пирожными.

- Тетюшка Белля, - хныкая сказала Кейт, - Ты меня не слушаешь!

- Да! – согласился с ней Эдвард, устраиваясь поудобнее рядом с ними на полу. – Будь внимательней, Тетушка Белля…ш.

Белла одарила его взглядом «Не Смей», после чего сконфуженно посмотрела на Кейт.

- Прости. Я задумалась на минуту. Ты закончила?

- Да! – ответила Кейт, размахивая листом бумаги. – Я это и пытаюсь тебе сказать!

- Тогда давай, я посмотрю, - Белла взяла листок из рук девочки. Детские каракули гласили «В-Ч-Е-Р-А» с большими пробелами между буквами. – Правильно! Хорошая работа, Кейт, - похвалила ее Белла, и они хлопнули друг друга по ладошкам.

- Тетюшка Белля, ты такая умная, - с обожанием заявила Кейт и помахала листочком. – Можно я напишу еще слово?

- Конечно. Хмм. Дай подумать, - Белла сделала паузу, раздумывая над словом, которое подошло бы к уровню семилетнего ребенка. – Ладно, я придумала еще. Напиши «качество».

- Ка-че-ство, - медленно повторила Кейт, а затем еще раз, проговаривая слоги, прежде чем коснуться ручкой бумаги.

Пока Кейт пыхтела над словом, Белла украдкой изучала обильный десерт Эдварда, разместившийся перед его носом.

- Ты когда-нибудь прекращаешь есть? – спросила Белла, наблюдая, как он ковырялся вилкой в каком-то шоколадном муссе или суфле.

- Я твенивуюф, - ответил Эдвард с полным ртом, и Кейт хихикнула. Он улыбнулся ей, и она заливисто засмеялась, увидев его перепачканные шоколадом зубы.

Они сидели втроем на полу рядом с кухней Гранд Бол Рума в Плазе. Белле надоело разговаривать с друзьями своей матери, а большинство сверстников Кейт уже ушли домой, так что Белла предложила им сбежать ото всех в более укромное место.

Вообще-то они не прятались, поэтому персонал не обращал на них внимания, чему Белла была очень рада. Кейт училась правильно писать слова и, выиграв в школе приз «Самый грамотей», была просто счастлива провести время с Учительницей Тетушкой Беляш, перед которой могла похвастаться своими умениями. А Эдвард был счастлив от того, что они сидели у кухни, и у него было право первым попробовать все, что оттуда выносили.

Белла поморщилась.
- Ты сказал «тренируюсь»? – спросила она, и Эдвард, наконец проглотив, кивнул.

- Я решил потренировать челюсть. Накачать челю-цепс, - сказал он, указав зубцами десертной вилки на подбородок.

- Челю-цепс, - уныло повторила Белла и покосилась на его лицо. – Серьезно? Серьезно?

- Эй, - негодуя, запротестовал Эдвард. – Ты знаешь, как сложно поддерживать красоту этого лица?

- Готово! – громко воскликнула Кейт и сунула бумажку под нос Белла. – Смотри, смотри, смотри!

- Отлично, давай посмотрим, - сказала Белла и отодвинула листок на нормальное для чтения расстояние. На бумаге красовались большие буквы, начерченные в той же манере, что и в предыдущем слове: «К-О-Т-Я-Т-С-Т-В-О».

- Котятство? – озадаченно прочла Белла, а затем засмеялась, когда до нее дошел смысл слова. – Ты иногда такая милая, ты это знаешь? – сказала она девочке и принялась ее щекотать. – Я заберу тебя домой, посыплю желатиновыми червячками и съем все твое милашество, поняла?

- Нееет, ха-ха-ха! – завизжала Кейт, пытаясь вырваться из объятий Беллы. – Эдвард! Спаси меня!

- Ничем не могу помочь, куколка. Ничем, - обыденно отметил Эдвард, рассматривая мини-чизкейк в руке.

Белла с Кейт были так поглощены весельем, а Эдвард был так поглощен поглощением очередного десерта, что никто из них не заметил, как к ним кое-кто присоединился.

- Кейт. Вот ты где.

- Папа! – воскликнула она и вырвалась из цепких лап Беллы, крепко обняв отца.

- Привет, деточка, - растрогано поздоровался Элеазар, погладив девочку по голове, и Эдвард с Беллой поднялись на ноги, приводя себя в порядок. – Так вот куда вы ушли.

- Мы писали слова! – восторженно заявила Кейт.

- Она молодец. Понимаю, почему она лучшая в классе, - сказала Элеазару Белла, и Кейт гордо закивала.

- Это моя девочка, - отметил Элеазар и взял Кейт за руку. – Мы уже собирались домой. Твоя мама тебя искала.

- Простите, это я виновата. Я не подумала, что Кармен будет ее искать, - признала Белла, вспоминая о матери Кейт.

- Я имел в виду твою мать, - мягко улыбаясь, Элеазар кивнул Белле. – Она думает, что ты ушла домой.

- О. Верно, - ответила Белла, медленно кивая, в то время как в ее голове формировался план.

- Ну, как-нибудь увидимся, - сказал Элеазар, приобняв Беллу на прощание, и тихо добавил: - Надеюсь, поводом для этого не станет очередная свадьба твоей матери.

Белла усмехнулась в ответ и наклонилась, чтобы поцеловать в щеку Кейт.

- Пока, Кейт. Учись хорошо.

- Увидимся, Кейт, - подал голос Эдвард, вытягивая вперед кулак, и девчушка, усмехнувшись, ударила его своим маленьким кулачком. – Передавай Паджу от меня привет.

Элеазар с Кейт ушли, и Белла, подождав, пока они отойдут на приличное расстояние, повернулась к Эдварду.

- Ты это слышал? Моя мать думает, что мы ушли домой. Это значит, что мы можем идти, - нетерпеливо сказала Белла, хватая сумочку. – Пошли. Снесем этот столик с мороженым.

- Подожди! – Эдвард взял очередной мини-чизкейк и отправил его в рот целиком. Он кивнул Белле. – Дай хат праэат.

- Ага. И тебя с этим дайхатпраэат, - сказала Белла, завернув за угол и присоединившись к остальным гостям, только чтобы врезаться прямо в того человека, от которого больше всего ей хотелось укрыться.

- Изабелла Мари! Вот ты где!

Белла обменялась с матерью очень сдержанными и довольно холодными объятиями.

- Привет, мама. – Когда Белла была «Изабеллой Мари», Рене была «мамой».

- Я слышала, как кто-то сказал, что вы с Эдвардом сидели возле кухни с дочкой Кармен и Элеазара, - произнесла Рене, приветственно поцеловав Эдварда в щеку, видимо, не заметив их раздутости, и заглянула за угол. – А где же вы сидели? Я не вижу стульев.

- Потому что они невидимые, - насмешливо заметила Белла, поскольку было более чем очевидно, на чем они сидели. – Мы сидели на невидимых стульях у невидимого стола, поедая невидимую еду.

- Кажется, с этой невидимой едой ты съела невидимый сарказм, - парировала Рене, но быстро поменялась в лице, когда к ним подошел официант, разносивший на подносе шампанское. Мать с дочерью мгновенно выхватили себе по бокалу, а Эдвард отрицательно покачал головой, и официант двинулся дальше.

За весь год знакомства Беллы с Эдвардом она ни разу не видела, чтобы тот употреблял какой бы то ни было алкоголь. Они привыкли держаться подальше от баров, пабов и клубов. А если им доводилось попадать в место, где предлагали спиртное, Белла следовала примеру Эдварда и заказывала безалкогольный коктейль. Она никогда не спрашивала, почему он не пьет, но чувствовала, что это напрямую связано с его пребыванием в реабилитационной клинике.

- Тебе действительно стоит быть более коммуникабельной и вести себя соответственно возрасту, Изабелла Мари, - обыденно сказала Рене, будто комментировала погоду, а не отчитывала свою двадцатидевятилетнюю дочь.

- О, мне катастрофически жаль, мама, - сказала Белла с тем же сарказмом в голосе. Она знала, что иногда вела себя несерьезно и дерзко, но ей было все равно. – Я не поняла, что у сидения на полу есть возрастные ограничения.

- Если ты не поостережешься, Изабелла Мари, - начала Рене, и Белла отхлебнула добрую половину содержимого бокала, прекрасно осознавая, чего ей стоило остерегаться, - то превратишься в своего отца. – Рене повернулась к Эдварду и обреченно произнесла: - Ее отец занимался тем же, вечно копался в себе и отирался в самом дальнем углу зала.

Эдвард лишь вежливо улыбнулся в ответ, в то время как Белла пыталась взять под контроль свой гнев и не раздавить рукой хрустальный бокал.

Эдвард был в курсе отношений, которые на самом деле сложились между Беллой и Рене, да все ее друзья были в курсе. Два воскресенья в месяц Рене встречалась с Беллой за поздним завтраком, куда вторая всегда приходила с кем-нибудь – если не с Эдвардом, так с кем-то из друзей. Белла приходила на эти завтраки, потому что должна была, а не потому что ей это нравилось. Эдварду они тоже не нравились, зато очень нравилось, что там можно на халяву поесть.

- О! Я же совсем забыла! – внезапно сказала Рене, поставила бокал на стол и встала между Беллой и Эдвардом. Она взяла их под руки и повела вперед. – Я хотела кое-кому вас представить. Один из друзей Фила работает в Департаменте образования, и я говорила ему, что моя потрясающая дочь преподает в одной из самых престижных школ штата и…

Белла уперлась каблуками в пол, вынуждая их остановиться у танцплощадки.
- Нет.

Она отошла от матери, и Рене окинула ее холодным взглядом.
- Нет? А почему нет?

- Потому что, потому что… - запнулась Белла, пытаясь найти причину. Она беспомощно взглянула на Эдварда, чьи глаза резко распахнулись от неожиданности, что ему нужно вмешаться.

- Эээ… потому что мы с Беллой собирались потанцевать… ? – неуверенно произнес Эдвард.

- Да! – согласилась Белла, выдыхая с облегчением. – Мы собирались потанцевать.

- Потанцевать? – весело повторила Рене и рассмеялась Белле в лицо. – С каких это пор ты танцуешь?

Белла ощетинилась и собралась, было, высказать ей все, что думала, но Эдвард быстро вклинился, беря Беллу за руку.

- Итак! Танцы! Погнали, - с фальшивой радостью сказал Эдвард и повел Беллу к центру танцпола, закружив в вальсе.

- Боже, она просто… она такая… она так меня бесит! – выдохнула Белла. – Ты превращаешься в отца, - передразнила она и оскалилась. – Я ненавижу, когда она говорит подобное! А потом она хочет, чтобы я, «потрясающая дочь», знакомилась с каким-то занудой, работающим на правительство? Значит, я потрясающая только тогда, когда это удобно ей? Ха!

Белла окончила свою тираду раздраженным фырканьем и сжала пальцы. Они наткнулись на другую руку, и Белла посмотрела, как Эдвард взял ее ладонь в свою. Другую руку он положил на изгиб между талией и бедром, а она обхватила его за шею. Мгновение она молчала, ее застигло врасплох то, каким прекрасным он был танцором. Он мягко вел ее по танцполу, ловко лавируя меж других гостей, идеально попадая в такт музыке, что только усилило ее раздражение. Его мастерство заставляло ее чувствовать себя неуклюжей и деревянной.

- Стой. – Резко потребовала Белла. Эдвард остановился, в то время как другие танцующие продолжали двигаться вокруг них.

- Что случилось? – спросил он и отпустил ее.

Белла ткнула его в грудь указательным пальцем.
- Где ты научился танцевать?

Эдвард закатил глаза и весело ответил:
- А ты где научилась танцевать?

- Я первая спросила.

Эдвард вежливо взмахнул рукой.
- Нет. Дамы вперед.

- По алфавиту ты должен ответить первым.

- Что? Б идет раньше, чем Э.

- Алфавит по фамилиям. Мэйсен идет раньше, чем Свон.

- Кто сказал, что мы должны придерживаться алфавита?

- Я.

Они оба пристально друг на друга смотрели, и Эдвард сдался первым, возвращая руку Белле на бедро и беря ее ладонь, продолжая танцевать.

- В клинике, - тихо ответил Эдвард. – Я научился танцевать в реабилитационной клинике.

Белла мгновенно почувствовала себя бесчувственной тупицей. Ей захотелось стать одной из кукол чревовещателей, чтобы кто-то за нее сказал правильные слова и оправдал ее глупое поведение.

- О, эмм. Это… странно, - в итоге жалко заметила она и взглянула на Эдварда, чтобы узнать, не рассердился ли он, однако, казалось, его ничуть не оскорбила ее грубость.

- Танцы входили в программу «развлечений и досуга», - объяснил Эдвард, замедляя шаг и подстраиваясь под изменившийся темп мелодии. – Там еще были фильмы, но все они были диснеевскими.

- Ну, это объясняет доскональное знание принцесс Диснея, - подразнила его Белла, и он улыбнулся, легонько сжав ее руку.

- Твоя очередь.

- О, верно, - сказала Белла и пожала плечами. – Ну, в старшей школе я ездила в Порт-Анджелес на дополнительные занятия по биологии…

- Заучка.

- Да, хорошо. Я была заучкой, - сухо согласилась Белла, закатив глаза, и Эдвард захихикал. - Как бы то ни было, моя соседка преподавала бальные танцы, и мы вместе ездили в Порт-Анджелес. Ее занятия заканчивались на час позже моих, и я ждала ее в зале, перечитывая конспекты. Она это ненавидела, говоря, что я слишком много читаю, и могла вырвать из моих рук тетрадь, вытащив меня на танцпол, заставляя учиться танцам. Она была очень милой, - прошептала Белла.

Невидящим взглядом она уставилась поверх плеча Эдварда, потерявшись в воспоминаниях, и он выбрал как раз этот момент, чтобы наклонить ее назад.

Это было впечатляюще – такое движение можно увидеть лишь в старых фильмах или в одном из тех танцевальных соревнований, которые крутят по телевизору. Другие пары на танцполе забросали их восхищенными взглядами, и одна женщина сказала своему партнеру: «Почему ты не можешь так со мной сделать?»

Эдвард и Белла, кажется, не заметили прикованного к ним внимания, или если и заметили, то предпочли его проигнорировать. Весь момент длился от силы десять секунд, однако какая в нем ощущалась сила. Их лица едва соприкасались, Эдвард дотронулся своим носом до носа Беллы, и все это время они пристально смотрели друг другу в глаза, как вдруг…

Белла прыснула со смеху.

Она сжала губы, стараясь не смеяться, а Эдвард вернул их обоих в исходную позицию, что, признаться, было сложно – ее плечи сотрясались, мешая ему удерживать ее на весу.

- Это, - весело заявил Эдвард, снова закружив ее в танце, - была не та реакция, которую я ожидал.

- Я знаю. Прости. Прости, - отрывисто сказала она между смешками, все еще пытаясь взять себя в руки. – Ты просто застал меня врасплох. Сможешь повторить?

- Обещаешь, что не будешь ржать мне в лицо? – спросил Эдвард с напускной серьезностью.

- Да. Обещаю, - кивнув, ответила Белла.

Эдвард сделал шаг вперед и вновь откинул ее назад. В этот раз Белла подняла одну ногу и полностью расслабилась, позволяя ему вести.



Мы все еще целуемся. Это продолжается уже довольно долго, минимум час. Мы целовались на кухне. Мы целовались в кресле-качалке. Мы целовались на диване. Мы упали с дивана и целовались на полу. И сейчас мы целуемся в ее постели.

Такое чувство, что мы не собираемся останавливаться. Я даже не хочу останавливаться.

Она снимает с себя рубашку. Она снимает с меня рубашку.

Мои губы касаются ее лица, губ, шеи и груди.

Ее пальцы гладят мои волосы, лицо, грудь и спину.

Я снимаю трусики с нее, затем с себя.

Ее кожа такая гладкая, мягкая и теплая. Она так приятно пахнет, так хороша на вкус и на ощупь.

Я трогаю ее. Везде.

И ее руки блуждают по всему моему телу.

И это происходит на самом деле. Или вот-вот произойдет.

Я собираюсь заняться сексом с Беллой.