EPOV

Я люблю Беллу Свон.

Итак, вы, наверное, задаетесь вопросом, почему я такой ублюдок?
Это длинная история, и я должен начать сначала.
Белла и я всегда были лучшими друзьями. Каждый момент своей жизни, за исключением сна, мы проводили вместе, и были исключительно несчастны в расставании. Я помню первую вечеринку по случаю ее 6-ти-летия, я помню первый зуб, который она потеряла, я помню первый раз, когда она сломала себе запястье ( с тех пор это случалось более чем 4 раза). Я помню совершенно все…

Я пытался забыть это, честно. Прошлые несколько лет были бы, вероятно, легче для меня, и для нее, если бы я выкинул из головы все эти дружеские воспоминания, но, увы, я не могу. Они приелись мне. Белла слишком дорога мне. Иногда, кажется, что даже дышать легче, когда она рядом. Когда ее нет, я чувствую, что какая-то часть меня потеряна. Я знаю, это бесполезное хныканье, но Вы должны будете терпеть меня.
Все было откровенно испорчено тем далеким летом. Мои родители никогда не одобряли мою дружбу с Беллой. Я никогда не соглашался с ними, но они всем видом показывали, что Белла не была той компанией, в которой я нуждался. И я объясню почему.

Наше происхождение родители называют - "Старыми Деньгами". Мы - подлинная элита Чикаго. Это было заложено до того, как я родился, до того, как мои родители появились на свет. Черт, это началось даже прежде, чем родились мои бабушка с дедушкой. Мой великий прадед Каллен приехал в Америку в середине девятнадцатого века, сразу после окончания гражданской войны. Он привез с собой богатство, которое его семья нажила в течении многих столетий в Англии. Когда он добрался до Чикаго, он возглавил одно из самых старых издательств в городе - "the Chronicle". С тех пор он вел этот проект, и наша семья до сих пор имеет неисчислимые выгоды от его счета в банке.

И вот, часть этого богатства открывает прямую дорогу в Высшее общество, которое очень важно для моих бабушки, дедушки и родителей. Я никогда не любил роль "богатого наследника", и всячески пытался держаться подальше от той жизни. К сожалению, мои родители этого не одобряют. Основными причинами, по которым мы переехали в Форкс были: во-первых - город отчаянно нуждался в докторе, и как один из лучших врачей страны, Карлайл решил протянуть руку помощи. Он назвал это "Долгом перед Америкой", хотя теперь я точно знаю, что тут ему предложили зарплату значительно больше, чем в Чикаго. Отчаяние всегда заставляет людей порыться в карманах поглубже.

Итак, тем летом мои родители решили посетить Чикаго. У моего деда был сердечный приступ, и они хотели поддержать его и бабушку. Я не смел препятствовать этой поездке. Конечно, я скучал по Белле, но семья важнее.

Когда мы добрались до Чикаго, мои родители немедленно вступили в их старый социальный круг. Меня тянули ко многим обязательствам, и меня выставляли напоказ прямо как мужскую версию дебютанток. Мои родители не таили моего положения [имеется ввиду то, у него не было отношений с девушками- прим.переводчика], и удостоверились, что девушки из высшего общества обратят на это внимание.

Думаю, я не должен был жаловаться. Я был единственным, кто не был рад этому. Но мне было всегда понятно, что мое сердце тянулось назад в Форкс, в объятия моей красивой лучшей подруги.

Первые несколько недель я разговаривал с Беллой каждую ночь, жалуясь на толпы девушек, с которым я должен был общаться, а ведь они не знали даже мой любимый цвет. Она смеялась вместе со мной над их выходками, и мы, в конечном счете, переходили к обсуждениям любых тем, которые предоставляли наши сонные головы. Я всегда мог все рассказать Белле, она никогда не осудила бы меня. Если мои речи были глупы, она говорила об этом, по это всегда было забавным подшучиванием.

И вот, в середине июля, мои родители повторно представили меня семье Денали. Денали были партнерами редакции моей семьи, и мистер Денали был лучшим другом моего отца в средней школе. Они сказали мне, что Денали переезжают в Форкс, чтобы работать в больнице. Их переезд намечался на сентябрь. Они попросили меня поближе познакомиться с их дочерью, чтобы она не была одинока, когда переедет в чужой город.

Таня раздражала меня, как никто другой. Она постоянно болтала, причем совершенно не о чём. Она высмеивала бедность и думала, что я буду делать так же. Она слепо верила, что принадлежать к элите, значит быть выше, чем остальные. По крайней мере, три четверти из всего, что она говорила, вызывало у меня дикое раздражение.
Но, ради своих родителей, я уделял ей довольно много внимания. Я знал, что было бы очень трудно изменить ее, чтобы она не была жестоко убита "низшими классами" в Форксе.

Спустя приблизительно две недели после того, как я повторно встретил Таню (я знал ее маленькой девочкой, но это было очень давно), состояние моего дедушки ухудшилось. Семья была рядом с ним ежеминутно, ожидая, что он может умереть в любой момент.

Примерно в 10 часов вечера, во вторник, моя семья собралась в гостиной, а я остался один в комнате своего прародителя. Он был без сознания прошлые дни, поэтому я решил посидеть с ним в тишине, пока родители планируют похороны. Мне было очень больно слышать о том, что он покинет нас. Он, возможно, и поддерживал "пафос", который я ненавидел в своей семье, но в нем было много других качеств, за которые я безумно любил его.

В комнате было очень тихо, даже слишком. Все, что я мог слышать - это его тяжелое дыхание.
Он открыл глаза и казался изумленным, осматривая комнату, не останавливая свой взгляд ни на чем. Я был поражен, когда он заговорил. Его голос был низким, грубым и слабым, но, все же, это был голос покровителя.

"Эдвард," сказал он. Я пододвинулся ближе к нему, чтобы он не напрягался, говоря громче.

"Да, дедушка?" спросил я. Последнее время он не говорил. Я не хотел пропускать то, что могло быть моей последней беседой с ним.

"Я знаю...", он остановился на секунду, дыша глубоко, и сглатывая. Я терпеливо ждал, когда он продолжит. "Я знаю, что ты не понимаешь сейчас, что значит быть частью нашей семьи." Я закусил губу и смотрел вниз, привычка, которую я перенял у Беллы. "Но, послушай, Эдвард. Внук. Мы многого ожидаем от тебя. Ожидаем, что ты выберешь свой путь, и вся семья будет гордиться. Будешь ценить традиции своей семьи.

"Дедушка, я..."

"Нет, Эдвард. Послушай меня." Я проглотил свои возражения и продолжил слушать. "Я знаю, что у тебя есть девушка, там, дома." Это застало меня врасплох. Я посмотрел на него, и встретился с ним взглядом. Он знал о Белле. Я задавался вопросом, кто сказал ему, и, главное, что? "Я также знаю, что она не достаточно хороша для тебя."

"Белла лучшая для меня," спорил я. Он покачал головой.

"Она препятствует твоему развитию, внук." Я помотал головой. Белла помогала мне стать самим собой, она ничему не препятствовала. "Не спорь. Только слушай." Я прикусил язык. "Ты так похож на меня в твоем возрасте. Такой сильный, такой уверенный, такой непоколебимый.”

"Меня убивает то, что ты позволишь своему будущему сломаться из-за какой-то девчонки." Я сглотнул. Он не знал Беллу. Он не знал, о чем говорит. "Эдвард. Пожалуйста сделай кое-что для меня," попросил он. Он выглядел настолько слабым, что я не смог отказать.

"Что пожелаешь," сказал я мягко.

"Женись на хорошей девушке," сказал он тихо. "Такой, как мы." Мы? Или, определенно, не Белла? Я вновь сглотнул, и кивал. "Обещай", попросил он меня, своим слабеющим голосом. Я чувствовал, что мои руки начали дрожать. Я не хотел обещать.

"Я обещаю." Слова покинули мой рот без сознательного решения. Он кивнул и расслабился, закрыв глаза.

И уже через пол часа он скончался.

_________________________________________________________________________________
Вот и новая часть главки. повествование Эда, как и обещали)) теперь многое станет понятно) желаем приятного прочтения)
ждем ваших комментариев тут, и на ФОРУМe