Она уже очень давно не смотрелась в зеркало. Конечно, волшебница бросала мимолётный взгляд утром, когда заклинанием приводила себя в порядок, или когда, опять-таки, заклинанием, укладывала волосы, но не более. Сегодня же Гермиона Грейнджер остановилась перед зеркалом, тщательно рассматривая себя. Ей было тринадцать, когда смущённый и краснеющий Рон сказал, что она очень красивая. Девушка тогда очень удивилась. Но Малфой услышал это и добавил, что она будет красивой, когда Снейп открыто признается, что он гей. И вот, когда Гермиона сегодня утром узнала небольшую тайну преподавателя Зелий, она помчалась наверх, чтобы посмотреться в зеркало. Какое замечательное рождественское открытие!
Очаровательная улыбка украсила её лицо, когда она посмотрела на свои неукротимые волосы, которые заклинанием удалось уложить в ровные завитки каштановых локонов. Перевела взгляд на лицо - тонкая фарфоровая кожа, на которой брызгами едва угадывались веснушки. В отличие от Роновых, их было практически не видно, но девушка до сих пор считала, что веснушки рыжего - симпатичны.
- Миона?
Волшебница с улыбкой обернулась к Гарри, который стоял в дверном проёме и несколько обеспокоенно на неё смотрел. Последнее время он вёл себя очень странно, когда находился рядом с ней – был несколько возбуждён и обеспокоен – и девушка никак не могла понять, почему.
- Здравствуй, Гарри. - Она заметила, что при звуке её голоса он вздрогнул и прикрыл глаза. Вот его рука взметнулась вверх и коснулась шрама. - Гарри? Что случилось?
Зеленые глаза резко распахнулись, и Поттер криво улыбнулся.
- Ничего.
Подобное заявление не могло её одурачить. В волшебнице тут же взыграл инстинкт мамочки и, уперев руки в бёдра, Гермиона требовательно посмотрела на друга.
- Гарри, как ты можешь говорить «ничего»? Каждый раз, когда ты чувствуешь в шраме...
Поттер поторопился прервать подругу, поскольку не горел желанием выслушивать перечень всех его неприятностей и приключений в это утро. Сегодня ему хотелось оставить прошлое далеко позади.
- Не волнуйся, Миона, всё хорошо. Тут больше нужно волноваться за тебя. Я имел в виду, что никогда не видел, чтобы ты так пристально рассматривала себя в зеркале, - поддразнил он подругу, поправляя очки.
- Ой, заткнись и оставь меня в покое, - рассмеялась девушка и, подойдя к нему, взяла за руку, быстрым пожатием подтвердив, что шутит. Что это? Ей показалось, или Гарри действительно покраснел? Нет, это, однозначно, воображение – её друг редко краснел, и уж точно не рядом с ней. Она могла припомнить пару раз, когда видела его красные, как спелый помидор, щёки, и в обоих случаях неподалеку находилась Чжоу Чанг. – А где Рон?
- Наверно, где-то развлекаются с Лавандой. Этот рыжий Казанова, кажется, забыл, что в жизни есть кое-что ещё, кроме его дорогой Лав. - Держась за руки, они вышли из комнаты старосты и направились к Большому залу. Гарри нахмурился, продолжая внимательно глядеть себе под ноги. - Честно говоря, она даже не очень симпатичная. Можешь мне поверить. Но с тех пор, как Рон завёл себе девушку, он просто не может оторвать от неё глаз и пускает слюни. Это просто печально и жалко.
- Гарри, ты несправедлив, - пробуя оставить на лице бесстрастное выражение, начала Гермиона, но была вынуждена признать правоту слов друга, что Рон действительно пускал слюни при виде Лаванды. Но всё дело в том, что Браун смотрела на младшего Уизли точно так же, а это, по мнению Гермионы, было «очаровательно», а не «печально и жалко». - Думаю, что Рон испытывает к Лаванде те же чувства, что и ты когда-то к Чжоу.
Задумавшись на секунду, Поттер неохотно кивнул, признавая её правоту. Тут ему на глаза попалась омела над двёрным проёмом, которую повесили озорные домовики. Под ней целовались влюблённые, а проходящие мимо либо смущались и отводили взгляд, либо насмешливо свистели. Стараясь не смотреть на страстную парочку, Поттер решил сменить тему и, искоса посмотрев на Гермиону, спросил:
- Как там поживает Крам?
Тон, каким он произнес фамилию «Крам», не мог не вызвать у девушки тяжелого вздоха. Не так давно Гарри с Роном будто поменялись местами. Рыжий теперь относился к её другу по перепискё благосклонно, тогда как Поттер был осторожен в своих высказываниях насчёт Виктора, но Гермиона видела, что ему неприятно её общение с чемпионом по квиддичу. Да, конечно, Гарри не возмущался на всю гостиную – «о чём можно говорить с этой гориллой на метле», но, тем не менее, некоторые его вопросы и замечания насчёт Крама настораживали и расстраивали волшебницу. Они ведь просто друзья
- У него все прекрасно. Он недавно написал, что выиграл очередной матч. Это была захватывающая игра. А ещё Виктор прислал мне колдографию, где ловит снитч. На ней запечатлён быстрый бросок, и вот маленький мячик в его руках, после чего он разворачивается, машет рукой и посылает мне воздушный поцелуй. – Она услышала, как друг фыркнул с отвращением, и рассмеялась, думая, что и она иногда может вести себя, как самая обычная девчонка. – А что у тебя с Джинни?
Тишина.
- А при чём здесь Джинни?
Гермиона несколько раз озадаченно моргнула и нахмурилась.
- Я думала, что... что …. ты... тебе... ну, ты знаешь... что вы - встречаетесь.
- Что? Нет, конечно. Она встречается с Дином. Джинни – замечательная девушка, но мне бы не хотелось рисковать нашей дружбой с Роном, который объявит мне вендетту за то, что я целуюсь с его сестрой. - Гарри насмешливо улыбнулся, вспомнив взрывной характер приятеля. - Думаю, что Дин очень храбрый.
- Честное слово, я и не знала, что Джинни встречается с Дином, - удивлённо покачала головой Гермиона, думая, что со своей погружённостью в учебу пропустила такую важную новость. - Я так рада, что осталась на это Рождество в Хогвартсе. Маму с папой пригласили на международный симпозиум дантистов, и мне пришлось бы провести праздники с моими тётушками. Можешь мне поверить – они просто ужасные – им уже за пятьдесят, а они ни разу не были замужем. Мама говорит, что именно поэтому они – желчные, брюзгливые и вечно всем недовольные особы, которые суют свой нос, куда не следует, и считают, что вправе всех учить уму разуму. - Гермиону аж передёрнуло при воспоминании о родственницах. Но тут до них донеся восхитительный аромат ужина, дразня и словно приглашая поскорее очутиться в Большом зале. Мечтательная улыбка появилась на устах волшебницы. - Знаешь, я даже рада, что ГАВНЭ распалось, и вообще из этой затеи ничего не вышло. Я имею в виду: что бы школа тогда делала без домовых эльфов?
- Добби был бы счастлив – он ведь так и не смог убедить ни одного домовика, что свобода – это здорово.
Стоя на лестнице, которая везла вниз, Гермиона рассматривала рождественское украшение замка.
- Помню, с каким энтузиазмом вязала все эти шапки и носки, потому что думала, что они все хотят освободиться. - Девушка нахмурилась и в задумчивости обвела пальчиком изгиб губ, отчего у Гарри просто перехватило дыхание. - Как их назвал Рон?
- Я точно не помню, - тяжело сглотнув и с усилием отведя взгляд от подруги, ответил через какое-то время Поттер. – Но, кажется, он сказал, что они похожи на вязаные мочевые пузыри.
- О, точно. Именно так он их и назвал. – Тут Гермиона заметила, как симпатичный Хаффлпаффец пристально смотрит на неё и улыбается. Она опустила глаза и не заметила убийственный взгляд Поттера, направленный на этого парня.
Прочистив горло, Гарри чуть крепче сжал её маленькую ладошку и пошёл быстрее, стараясь как можно скорее увести подругу от наглого хаффлпаффца.
- Так, Миона... ты придёшь посмотреть на нашу тренировку перед матчем с райвенкловцами?
- Ты же знаешь, что да. К тому же, тренировки начнутся только в марте. - Гермиона улыбнулась. - Ну и, помимо этого, я твой.... болельщик номер один, если, конечно, не считать Колина.
Угрюмо посмотрев на подругу, парень с некоторым содроганием вспомнил, что назойливый пятикурсник вечно появлялся из ниоткуда, делал снимок, и тут же исчезал в неизвестном направлении. После того, как Министерство признало правоту Поттера, это внимание стало особенно назойливым и раздражающим. Гарри до сих пор не мог простить Колину, что тот сфотографировал мальчика-который-выжил-и-решил-воспользоваться-туалетом.
- Рррр, - но тут до него дошёл смысл фразы Гермионы, что она его болельщица номер один, отчего парень расплылся в довольной улыбке. - Спасибо.
Она подняла на брюнета шоколадные глаза, в которых плескалась нежность, и очаровательно улыбнулась.
- Пожалуйста.
Но тут мимо них прошел Малфой со свитой. Гойл толкнул Поттера плечом и парень упал, несмотря на то, что после пятого курса раздался в плечах и стал выше и крепче – ему было не сравниться с этими шкафообразными амбалами. Прежде, чем слизеринская троица скрылась за поворотом, блондин обернулся и послал парочке издевательскую усмешку.
- Варвары, - пробормотала Гермиона и, наклонившись, подняла с каменного пола очки Гарри и внимательно их оглядела, убеждаясь, что те не треснули. Это было частой проблемой и неприятностью. Поттер постоянно ронял очки или терял их, и девушка была рада, что на сей раз не надо использовать заклинание восстановления на многострадальных стекляшках. Протянув другу очки, девушка с сочувствием спросила: - Как ты?
- Как-мальчик-который-выжил-чтобы-быть-опрокинутым, - в голосе слышался сарказм. Гарри взял очки, вытер их об мантию и улыбнулся подруге. Посмотрев вверх, он увидел нечто, отчего улыбка сползла с его лица.
Проследив за его взглядом, Гермиона широко распахнула свои шоколадные глаза. Пока они разговаривали, а Гарри приводил себя в порядок, Добби успел разместить над их головами омелу, которая плавала в воздухе и таинственно поблескивала. Девушка растерянно смотрела на ветку, а в её голове проносилась куча мыслей. Она должна повернуться и сбежать? Или нужно остаться здесь и посмотреть на реакцию Гарри? Или просто подарить ему быстрый поцелуй в щёку?
Но тут все мысли и вопросы прекратились, потому что Гарри наклонился вперед и их губы соприкоснулись. Сначала поцелуй был робким, будто друг спрашивал разрешения.... но потом... когда Гермиона слегка приоткрыла губы и начала отвечать на неумелый, но такой долгожданный поцелуй... он превратился в ураган страсти. Ей казалось, что парень на вкус, как гоголь-моголь, её щека прикасалась к его, немного заросшей щетиной, жар его рук, обнимающих её за талию, ощущался сквозь все слои одежды. Этим поцелуем они пытались выразить всю любовь и нежность, которые испытывали друг к другу, но не осмеливались об этом сказать.
Когда у них, наконец, закончился воздух, парочка оторвалась друг от друга. Щёки Гарри горели лихорадочным румянцем, а на лице застыло блаженное выражение. Его очки были перекошены, волосы взъерошены больше обычного – он никогда не выглядел более очаровательно и притягательно, чем сейчас.
- С Рождеством, Гермиона, - его голос звучал низко и тихо, в глазах горел огонь, а пальцы гладили её щёку, посылая волны дрожи вдоль позвоночника девушки.
- С Рождеством, Гарри Поттер, - тихо прошептала Грейнджер, опалив дыханием губы парня, и, обняв его за шею, вовлекла в новый, головокружительный поцелуй.