Глава 29.

BPOV

Вначале я подумала, что мне снится сон. Я по-прежнему находилась в своем номере на лыжном курорте, когда Эдвард прокрался ко мне и прилег рядом. И только повернувшись на живот, я поверила, что он на самом деле тут, но мне все равно понадобилось несколько секунд, чтобы это осознать.

- Привет, - тихо сказал он, проведя пальцами по моим волосам.

- Привет, - ответила я и села. Промолчав, Эдвард притянул меня к себе на грудь и накрыл нас одеялом.

Тишина не была напряженной, но она затянулась, поэтому я не выдержала.

- Я не спала с ним, Эдвард, - наконец сказала я. - Ничего не было, клянусь, я этого не делала. Не хочу, чтобы ты плохо думал обо мне, ведь я люблю тебя. И сожалею, что не готова быть с тобой прямо…

Эдвард прервал меня, приложив к моим губам палец.

- Изабелла, - мягко произнес он. - Я люблю тебя, и я уже говорил, что готов ждать. Буду ждать до завтра или же до свадьбы Эммета и Розали, или до того, пока мы не закончим учебу в медицинской школе. Я люблю тебя всем своим существом. От жизни я хочу только двух вещей, и верю, что наши желания совпадают. В первую очередь, я хочу жениться на тебе и вместе строить счастливую жизнь и нашу семью. А во-вторых, я хочу стать врачом, но только в том случае, если ты будешь рядом.

- Но почему тогда ты меня не подождал? - недоумевала я. - Когда я спустилась к подножию горы, тебя уже не было.

- Просто я не мог смотреть тебе в глаза. Я позволил ему победить, позволил вывести меня из себя. Я мог стерпеть все, что он нес, но только пока он не начал тебя оскорблять. Такое я никогда не смогу стерпеть, хотя, начнем с того, что мне не следовало даже допускать подобной ситуации, - объяснил Эдвард. - Белла, я знаю тебя даже лучше, чем ты думаешь. Знаю, что ты никогда не сделаешь ничего подобного. В тебе напрочь отсутствует жажда мести или злорадство, и ты, уж конечно, не спишь с кем попало. Ты слишком уважаешь себя, чтобы опуститься до такого, а особенно после всего, через что прошла за последние несколько недель. Это была бы не ты. Не хочу, чтобы ты когда-либо думала, что я в тебе сомневаюсь. Знаю, что ты никогда не соврешь, я тебе доверяю. Я был очень зол на Дэвида и не желал, чтобы ты видела меня в таком состоянии. Не хотелось, чтобы ты наблюдала подобные эмоции на моем лице. Я был уверен, что Эммет и Джаспер примут меры, если вдруг Дэвид скажет что-то еще, и Элис и Розали будут рядом с тобой, пока я возьму себя в руки. Больше не хочу тебя разочаровывать, любимая, именно поэтому я и ушел. Я ни на секунду не поверил словам Дэвида. Я был слишком зол на него и на себя, чтобы встретиться с тобой лицом к лицу.

- Я не знала, что и думать, когда ты ушел, - произнесла я, разглядывая свои ладони.

- Никогда не сомневайся в моей любви, в том, что я тебе доверяю и что хочу для тебя всего лучшего, чтобы ты была счастлива. И если когда-нибудь наступит такой момент, что ты не будешь счастлива со мной в качестве твоего парня или лучшего друга, то мне придется смириться. Мне остается лишь надеяться, что такой день никогда не настанет, - мягко добавил он. - Я тебя люблю и готов сделать все, что в моих силах, чтобы ты была моей.



Я с большой неохотой собиралась на сегодняшний ужин, понимая, что придется столкнуться с Дэвидом и Викторией, что само собой предполагало накаленную обстановку за ужином. Я так разнервничалась, что, казалось, меня подташнивает. Но стоило Эдварду зайти в наш номер, как это чувство ушло. Я вдруг ощутила уверенность и спокойствие. Еще никогда не чувствовала себя настолько любимой, как в то мгновение, когда его зеленые глаза с любовью посмотрели на меня с другого конца комнаты.

Сегодняшний ужин представлял собой парад вечерних туалетов, и Эдвард в смокинге был великолепен. Глядя на себя в зеркало прямо перед приходом парней, я еще никогда не была так благодарна своей лучшей подруге. Элис нарядила меня в простое, но потрясающее темно-синее вечернее платье без бретелек.

- Ты изумительна, - прошептал Эдвард, целуя меня в лоб.

- Спасибо. Ты сам очень красив, - ответила я, беря его под руку.

Спустившись в бальный зал, мы увидели наших родителей. Все вокруг было в зеленом и красном цветах, повсюду Рождественские елки и пуансеттии (Прим.: Пуансеттия, Молочай Красивейший - цветок, в диких условиях произрастающий в Мексике, в теплом климате латиноамериканских стран и даже Африке. Свою известность в Северной Америке получил как Рождественское домашнее украшение. Имя «Пуансеттия» цветок получил в честь Джоэла Робертса Пойнсетта (во французском произношении - Пуансетта), первого посла США в Мексике, который и способствовал ее распространению в США и Канаде).

- Нам лучше держаться от этого подальше, - шепнул Эдвард, пока мы шли к столу.

- От чего? - не поняла я.

- От этого. - Эдвард указал на омелу, висевшую не только над главным входом в зал, но и над всеми остальными дверями на этаже.

- Даже не знаю… Может, вам и повезет, мистер Каллен, - улыбнулась я.

- О, Белла, ты такая красивая, - воскликнула Эсме.

Оторвавшись от Эдварда, я тут же очутилась в крепких объятиях его мамы.

- Тебе уже лучше? - поинтересовалась она.

Кивнув в ответ, я снова обняла ее и сказала:

- Спасибо, Эсме.

- Ну что ты, Белла.

Тут к нам подошел ее супруг.

- Белла, так приятно видеть тебя сегодня в хорошем настроении, - заметил Карлайл.

- Спасибо, Карлайл, - поблагодарила я, обнимая своего второго отца.

- Надеюсь, ты оставишь один танец для меня? - попросил он.

- Намек понят, - рассмеялась я.

Андерсоны появились на ужине единым фронтом. Между доктором, миссис Андерсон, их детьми и нашими родителями царило молчаливое напряжение. За ужином было тихо, и я вовсе не расстроилась, что время десерта настало очень быстро.

- Шоколадный торт, да, Белла? - повернулся ко мне Эдвард.

Я лишь молча смотрела на него.

- Ладно-ладно, прости, мне не стоило даже спрашивать. - Смеясь, Эдвард попросил принести два кусочка шоколадного торта. Подошли официанты, чтобы наполнить наши бокалы. Стоило им отойти, как доктор Андерсон поднялся с места и поднял свой бокал.

- Приехав сюда, мы хотели чудесно провести время на отдыхе со старыми друзьями, но, боюсь, наши дети натворили таких дел, что все это заставило краснеть нас с супругой. Поэтому я прошу прощения. Должен извиниться прежде всего перед тобой, Белла, за ту боль, которую причинили тебе мои дочь и сын со времени нашего приезда. После разговора с твоими родителями и с семьей Калленов, мне стало еще более неловко и стыдно, ведь я услышал, через что ты не так давно прошла. Уверен, в тебе есть силы, чтобы преодолеть и пережить эту боль, и я знаю, Эдвард, будучи хорошим человеком, тебе в этом поможет. Мне бы хотелось пожелать удачи вам обоим в обучении на подготовительном уровне и в дальнейшем в Медицинской школе. Вы оба станете прекрасными врачами. Все остальные, присутствующие здесь, должны гордиться собой. Я благодарю вас за оказанную Белле и Эдварду поддержку, в то время, как мои дети ужасно вели себя по отношению к ним. Смею надеяться, что вы поможете Белле пережить следующую пару месяцев, и они с Эдвардом снова будут счастливы вместе. Я в этом не сомневаюсь, - добавил он. - Давайте выпьем за семьи Свонов и Калленов, за доброту в их сердцах. - Доктор Андерсон поднял бокал вверх, прежде чем сделать глоток.

Сказать, что я была в шоке от маленькой речи доктора Андерсона, значит, вообще ничего не сказать. Во время речи я почувствовала, как Эдвард под столом взял мою руку и переплел наши пальцы. Взглянув на Дэвида, я увидела его с опущенной головой, увлеченно рассматривающего что-то на коленях, по-крайней мере, он пытался выглядеть так, будто ему стыдно. Виктория же сидела, гордо вскинув голову, словно ее отец говорил о чем-то, не касающемся ее ужасного поведения в последние дни.

Закончив с дессертом, мы с Эдвардом направились в бальный зал, разглядывая убранство комнаты и решительно сторонясь танцпола. Мы остановились перед огромной рождественской елью с украшениями, привезенными со всего мира.

- Вы ведь понимаете, что это еще не конец? - раздался голос за спиной.

Мы с Эдвардом обернулись и увидели стоящих позади нас Викторию и Дженни.

Я уже открыла рот, чтобы ей ответить, но была прервана шокирующими словами Дженни:

- Виктория, что такое должно произойти, чтобы до тебя, наконец, дошло, что ты не нужна Эдварду?

- Что, прости? - Виктория развернулась к подруге.

- Ты только посмотри, Эдвард без ума от Беллы. Ничто из того, что ты сотворила, не изменило сей факт, и, даю гарантию, что бы ты ни делала, ничего не изменится, - заявила Дженни. - Они так влюблены друг в друга, и, вместо того, чтобы порадоваться за них и найти собственное счастье, ты хочешь встать между ними. Но ничего у тебя не выйдет.

- Кем это ты себя возомнила? - подбоченилась Виктория.

- Я была твоей подругой, но после этой недели поняла, что мне следует переосмыслить нашу дружбу. Не хочу общаться с человеком, который способен разрушить счастье добрых людей, таких, как Белла и Эдвард, ради того, чтобы получить желаемое. С чего ты вообще взяла, что, если тебе удастся разлучить эту пару, Эдвард захочет быть с кем-то таким озлобленным, как ты? - вопрошала она. – Эдвард, Белла, мне искренне жаль. Пожалуйста, простите за то, что не вмешалась раньше, - и с этими словами девушка покинула бальный зал.

Виктория еще несколько секунд смотрела на нас с упавшей челюстью, а затем, развернувшись на каблуках, вышла из комнаты вслед за Дженни.

Взглянув на Эдварда, я увидела стоящих за ним доктора и миссис Андерсон.

- Доктор Андерсон, вам не стоило этого делать, - тихо сказала я.

- Конечно же, стоило. Мои дети ужасно с тобой обошлись, и кому-то нужно было извиниться. Надеюсь, они последуют моему примеру и сделают то же самое, - ответил он.

- Ну, что ж, я это очень ценю и надеюсь, что это Рождество будет для вас счастливым, - пожелала я, прежде чем они ушли.

После этого время тем вечером пролетело очень быстро. Я танцевала с Эдвардом и Карлайлом, с Джаспером и Эмметом, всю ночь напролет меняясь партнерами, было очень весело. Розали все фотографировала, а мои мама и папа наблюдали за нами, сидя за столом. На часах была почти полночь, когда я прислонилась к Эдварду, валясь с ног от усталости.

- Ты хочешь пойти наверх? - поинтересовался он.

- Да, очень, - зевнула я. Мы прошли мимо столика наших родителей, пожелав им спокойной ночи, и направились к лифту.

Я остановила Эдварда по пути к дверям и посмотрела ему в глаза.

- Ты не должна этого делать, если не хочешь, - тихо произнес он.

- Я это знаю и хочу, - ответила я.

Сделав несколько шагов навстречу друг другу, мы остановились под омелой.

- Я люблю тебя, - прошептал Эдвард и поцеловал меня.

За редакцию благодарим KleО

Форум!