— Они идут, — сказал Эдвард, и Изабелла резко выпрямилась. Она не хотела показывать свои слабости, знала, что Суоны обязательно воспользуются этим в своих интересах.

Герцог Соун сопровождал свою мать и жену, Мария же оставалась позади них, стреляя глазами в пол. Вдовствующая герцогиня, как самый высокопоставленный член семьи даже в присутствии Чарльза, первой обратилась к Эдварду. Она сделала глубокий реверанс, точно так же, как делала на балу в Суонсельме в честь помолвки Элеоноры. Как и тогда, Эдвард легко разгадал знакомую шараду.

Уважение, которое, как он когда-то думал, Мариэлла Суон питала к королевской семье, было таким же неискренним, как если бы кошка выдавала себя за собаку.

— Ваше Королевское Высочество, примите мои самые искренние поздравления с вашей помолвкой. Это стало для нас полной неожиданностью, но, тем не менее, я желаю вам и… Леди Синклер всего самого лучшего.

Пусть Мариэлла и не обращалась непосредственно к Изабелле, смотрела она именно на нее. Улыбка женщины едва ли скрывала ярость и угрозу. У Леди Синклер появилось сильное желание отвернуться, но впервые в жизни она справилась и бросила вызов своей бабушке, бесстрашно выдержав ее взгляд.

Почувствовав неуверенность и страх, кричавшие, чтобы Изабелла бежала и пряталась, она вызвала в себе весь накопившийся гнев. Годы несправедливости и боли подпитывали ее эмоции. Леди Синклер оставалась непоколебимой, к большому удивлению вдовствующей герцогини.

Игра в гляделки не прекращалась до тех пор, пока Чарльз не вышел вперед, чтобы принести собственные поздравления, пусть и не столь элегантные, как у матери.

— От имени всей моей семьи примите наши поздравления и наилучшие пожелания, — бросил он, даже не используя правильное обращение к Эдварду. Изабелла присмотрелась к дяде повнимательнее и заметила его вялые движения. Должно быть, он сильно выпил перед балом. Герцогиня, держащая мужа за руку, выглядела несчастной, и Мариэлла стиснула зубы от смущения из-за поведения сына.

Обе герцогини поспешно вывели Чарльза из очереди. В конце концов, было бы глупо с их стороны устраивать драму на глазах всего королевства.

Мария осталась стоять перед креслами-тронами. Медленно оторвав глаза от пола, она посмотрела на Эдварда с отвращением и разочарованием, а затем с недоверием и ненавистью на Изабеллу.

— Мисс Суон, вы хотите что-то сказать моей невесте? — спокойно и вежливо поинтересовался принц, несмотря на закипающий внутри гнев.

Его вопрос вывел Марию из транса, и она широко раскрытыми глазами снова перевела взгляд на него. Поняв, что устраивает сцену, Мария склонилась в реверансе.

— Поздравляю с помолвкой, Ваше Королевское Высочество, — тихо сказала она, прежде чем поспешно вернуться к семье.

Изабеллу ничуть не удивило, что никто из Суонов не попытался с ней заговорить. Несмотря на то, что она стала графиней и была помолвлена с принцем, в глазах семьи она оставалась недостойной мошенницей, обманом проложившей себе путь к вершине.

Сначала Суоны дождутся, когда она останется одна, а затем уже загонят в угол.

Очередь медленно сокращалась. Люди, знавшие правду о Суонах, были гораздо вежливее с Изабеллой, они тепло приняли ее как нового члена правящей семьи. Как только все гости прибыли и поприветствовали почетную пару, Томас поднялся со своего места, обратив на себя все взгляды.

— Добро пожаловать. Спасибо всем, кто присоединился к нам в этот праздничный день. Мой младший сын, Его Королевское Высочество, великий герцог Спенсли, выбрал невесту, и мы тепло приветствуем леди Изабеллу Синклер. — Изабелла и Эдвард встали, не выпуская Суонов из поля зрения. — Графиню Санфид и Лэмбкокс.

Гости вежливо зааплодировали в знак одобрения. Леди Синклер сделала реверанс перед Томасом, бросив на разъяренных и застывших Суонов быстрый взгляд. Их рты были сжаты, а на бледных лицах сверкали сердитые глаза. Впервые ее объявили графиней Лэмбкокс, и было ясно, что Суоны этого не ожидали.

Следующие слова Томас адресовал Изабелле, глядя ей прямо в глаза. Это разрушило последние остатки джи, которую о ней говорили Суоны.

— Леди Синклер, если бы ваши родители, покойная графиня Кэтрин Санфилд и граф Джеймс Лэмбкокс, все еще были с нами, они бы очень гордились вами. Мы с Ее Королевским Величеством надеемся, что вы сможете найти утешение в нашем благословении.

Люди, бывавшие на балу у Эдварда три месяца назад, начали в замешательстве перешептываться. Они все еще помнили слова Мариэллы о том, что Изабелла является младшей сестрой Кэтрин. Те, кто стоял ближе всего к Суонам, даже бросали на них унизительные взгляды.

Мариэлла выглядела готовой убить, в то время как Чарльз делал вид, что не слышит осуждающего шепота. Габриэлла выглядела смущенной, в то время как Мария лишь казалась таковой. Так Изабелла узнала о том, кто на самом деле участвовал во распространении лжи. Однако это не означало, что она внезапно почувствовала симпатию к Марии и Элеоноре. Они сделали свой выбор.

Томас жестом приказал музыкантам начать играть и повернулся к Эдварду и Изабелле.

— Сынок, почему бы вам с невестой не почтить нас первым танцем этого вечера?

Эдвард поклонился отцу, прежде чем протянуть Изабелле руку, широко улыбаясь ей. Леди Синклер любезно приняла предложение, и они вышли в середину зала.

Все еще держа руку Изабеллы в своей, принц наклонился вперед. Глядя ей в глаза, он одними губами выразил свою любовь и поцеловал тыльную сторону ее ладони.

Сделав ответный реверанс, леди Синклер почти почувствовала зависть, исходящую от каждой молодых незамужних женщин. Честно говоря, не только от незамужних и не только от молодых. Все хотели быть на ее месте.

К концу танца они оба уже слегка запыхались. Эдвард видел по глазам Изабеллы, как сильно она хотела поцелуя, и он желал того же, но, к сожалению, демонстрировать столь интимную привязанность при большом количестве гостей было бы неуместно. Им обоим пришлось взять себя в руки и ограничиться легким поцелуем в щеку.

— Всего три недели, и вы будете моей, — прошептал принц.

— Я уже ваша, — прошептала в ответ леди Синклер.

Как только все немного расслабились и начали танцевать, Розали и Элис подхватили Изабеллу под руки и повели в направлении, противоположном Суонам, чтобы познакомить ее со всеми важными благородными дамами, дружными с королевской семьей.

В какой-то момент к ним присоединилась и Эсми. Ее было непривычно видеть без Александра на руках, но бал не место для ребенка, так что принцессе пришлось оставить сына кормилице на ночь. Вместе с ней пришла молодая женщина, очень похожая на Джейн. Изабелла предположила, что это ее мать, а сопровождающий ее мужчина сурового вида — отец.

Знакомство Эсми взяла на себя.

— Леди Синклер, позвольте мне представить вам мистера и госпожу Торндел и их дочь, мисс Джоан Торндел. Это семья вашей камеристки, Джейн.

— Приятно познакомиться с вами, леди Синклер, — сказала госпожа Торндел, присев в реверансе. Дочь повторила жест за матерью, а муж слегка склонил шею в знак уважения. — Надеюсь, вы довольны службой нашей дочери.

— Джейн самая замечательная, — без преувеличения ответила Изабелла. — Не представляю, что бы я делала без нее. Вы вырастили удивительную молодую женщину.

Госпожа Торндел одарила ее искренней благодарной улыбкой.

— Ваши слова согревают мое сердце. Спасибо, моя леди.

— Должна признаться, ваш сын Алек такой же потрясающий мужчина. Сейчас он отвечает за жеребца, которого мне подарил Его Королевское Высочество, и он многому меня научил.

Губы сурового мистера Торндела наконец дрогнули в легкой улыбке.

— Алек всегда умело обращался с лошадьми, — сказал он на удивление ровным голосом. — И дня не проходило, чтобы я не видел его в конюшне.

Изабелле очень хотелось пригласить Торнделов в Спенсли, чтобы они могли навестить своих детей, но это могло быть воспринято скандально. До свадьбы она не должна была жить вместе с Эдвардом. Изабелле пришлось прикусить язык и попрощаться. Однако она решила, что позже предложит Джейн навестить родителей, а затем уже и сама сможет их пригласить.

Позже вечером леди Синклер осталась одна и поняла, что момент, которого она так долго ждала, вот-вот наступит. Она чувствовала их полные ненависти взгляды спиной и слышала их шаги позади себя.

Они медленно преследовали ее, сохраняя дистанцию. Их все еще окружали гости. Только Суоны не знали, что эту охоту вела она. Изабелла намеренно отдалилась от безопасности бального зала.

Как и было предсказано, Суоны последовали за ней. Убедившись, что члены ее новой семьи заметили ее уход, Изабелла немного расслабилась. Эммет едва заметно кивнул ее, а затем исчез в толпе, чтобы предупредить Эдварда.

Суоны были готовы ко всему.

И только это доказывало их с Изабеллой родство. Даже Джеймс не унаследовал доброту и сочувствие от семьи, это были черты его личности. Может, это в нем пробудила любовь Кэтрин. Может, только в память о любимой он подарил приятные воспоминания их дочери и научил быть похожей на мать. Неизвестно. Но это точно не было чертой Суонов.

Леди Синклер встала перед высоким окном и в ожидании выглянула наружу. Суету гостей в бальном зале заглушали толстые стены, поэтому все, что она могла слышать, это слабый гул ее собственного сердца.

— Вот она, неблагодарная маленькая шлюха, — выплюнув до боли знакомый голос, но еще никогда в жизни Изабелла не слышала в нем столько презрения. — Как ты смеешь тащить семью в канаву, ты, незаконнорождённая маленькая сучка!

Гнев Изабеллы были защитой от их грубых слов. Она не позволит ранить себя. Очень медленно она повернулась к человеку, который произвел ее на свет насилием, и все же имел наглость называть ее шлюхой.

— Ваша Светлость, — поприветствовала она, словно герцог Суон был незнакомцем. На пустой зал опустилась тишина. Изабелла пока не обращала внимания на Мариэллу. Пока нет. — Должна заметить, что ваш гнев совершенно несправедлив, — очень сдержанно ответила она, искренне наслаждаясь дрожью мужчины перед ней. — Я не сделала ничего плохого, всего лишь сказала правду.