BPOV

Грохот никак не прекращался. Я попыталась зарыться головой в подушку, но этого, похоже, было недостаточно, чтобы заглушить шум. Я застонала и перевернулась, но неожиданно подо мной ничего не оказалось, и моя задница с глухим хлопком шмякнулась на пол. Какого черта? Где я? Мне не хотелось открывать глаза, чтобы понять, что происходит, но грохот усилился, и у меня не оставалось выбора. Я собиралась заткнуть к черту все, что издавало эти отвратительные звуки, и надеялась, что навсегда.

Я открыла глаза и оглянулась по сторонам, но было чертовски темно, и я ничего не смогла разглядеть. Я прояснила для себя то, что упала с дивана. Какого хрена я спала на диване? Я притянула к себе подушку и поняла, что это точно не мой диван. Этот был гораздо мягче. Неудивительно, что я заснула на нем.

Стук не утихал, и я, наконец, поняла, что он доносился из-за двери. Какого черта кто-то устраивал погром с первым лучиком рассвета? Черт, ладно, никакого лучика и в помине не было, было все еще темно. Головная боль убивала меня, а грохот никак не помогал моему состоянию. Поэтому я направилась к двери так, как мое состояние позволяло мне. – Твою мать, – пробормотала я, плюхнувшись на стул. На голени точно появится уродливый синяк. Я прислонилась к стене за стулом и вцепилась в нее, как только стук продолжился. Кто, блять, стучал так долго, что я успела проснуться и найти дверь? Какой-то бесцеремонный мудак, вот кто. Он или она получит от меня парочку оплеух, как только я разберусь, как открыть эту чертову дверь.

Я нащупала защелку, цепочку и, наконец, дверную ручку, и распахнула дверь, инстинктивно зажмуриваясь из-за яркого света, заливающего холл. Теперь, блять, ясно, что я не дома. Я находилась в гостинице? Что я сделала вчера ночью? Я сщурилась, пытаясь разглядеть того, кто стоял передо мной, но сфокусироваться на чем-то конкретном у меня не получалось. Я протерла глаза и попыталась рассмотреть еще раз, но наткнулась на торс. Ох, дерьмо, я знала это тело. И меня будто окатило волной: покалывающие прикосновения, флирт, «почти поцелуй», шлюха, номер телефона и цифровой диктофон. Реально, Боже, почему ты такой чертовски жестокий? Вчера вечером ты позволил ему увидеть мои внутренние качества в худшем свете, в то время как внешне я выглядела неплохо, так сейчас он ещё и узнает, какая я отвратительная снаружи. Мило. Так, а что на мне надето? Кажется, ветхая футболка и непонятные боксеры.

У Джаспера, вот где я была. Его дом… или квартира, как мне кажется. И, видимо, Эдвард тоже был здесь и по непонятным причинам разбудил меня среди ночи. Может быть, он захотел обозвать меня сукой и сломать мой диктофон. Я это заслужила.

– Белла? – спросил он недоверчиво, и, вновь услышав его голос, я вздохнула, возможно, последний раз с тех пор, как перебрала вчера вечером. Тем не менее, если я буду страдать от унижения из-за того, что он видит, какое я на самом деле дерьмо, я просто обязана окинуть взглядом все его великолепие в последний раз. Я наконец оторвала взгляд от его пресса и глянула выше… Он был, по крайней мере, на фут выше меня без каблуков.

Он посмотрел на меня с выражением, которое не поддавалось моему пониманию. Раздражение? Отвращение? Ненависть? Все вместе? Его зеленые глаза сузились, от того – а поверьте, у меня в этом не было никаких сомнений – как отвратительно я выгляжу. Я провела рукой по волосам и нахмурилась, обнаружив там узелки. Да, безусловно, это мой худший облик. Карма была сукой, решив отплатить мне за мое же вчерашнее поведение.

Он выжидающе смотрел на меня, и я поняла, что так и не ответила ему. – Да, это я. Что ты делаешь здесь посреди ночи? – Из моего горла вырывалось скрипучее карканье, и, должно быть, он все понял, так как уголки его рта дернулись на мгновение, но тут же замерли.

– Не посреди ночи, сейчас шесть утра. – Как будто это означало что-то лучшее!.. Я не вставала раньше десяти с тех пор, как начала работать по ночам. Угх, работа. Вдобавок ко всему здесь находился Эдвард Каллен, легендарный футболист, абсолютно бодрый и уже способный нормально передвигаться к шести часам утра.

– Я знала, что ты соблюдаешь спортивный режим, но блять. Это безумие. Зачем ты трезвонишь в дверь Джаспера в шесть часов утра?

Он удивленно вскинул бровь. – Что ты делаешь у Джаспера с шесть часов утра?

– Занималась горячим групповым сексом с ним и Элис, разумеется. А ты что подумал? – Вот так, Белла, будь сукой снова. Разве не ты клялась себе ночью, что извинишься за поспешные выводы? Ну, вообще-то да, я клялась, но когда я заметила, как он смотрит на меня, одетую в вещи Джаспера, и при этом выглядит подобно смертельному вихрю… я передумала.

Он засмеялся, запрокинув голову. Ну блять… это было жестоко. Я поняла, что выгляжу, как полное дерьмо, несмотря на то, что прошлой ночью выглядела довольно неплохо. У меня не было оснований полагать, что Джаспер и Элис не хотели бы, чтобы я присоединилась к ним в кровати, верно?

– Над чем ты, черт возьми, смеешься? – прошипела я.

Он перестал хихикать и сунул руки в карманы. Это действие заставило меня опустить глаза ниже. Святое дерьмо. Он был одет в черную, плотно обтягивающую мышцы рубашку, которая сидела на нем просто идеально, не скрывая при этом мощных рук. Идеальной формы загорелых рук… Я реально почувствовала, как моя ладонь тянется к нему, но тут же отдернула её. Что со мной не так? А еще на нем были шорты, открывающие его загорелые ноги. Ну, если это моя последняя встреча с ним, я смогу, по крайней мере, насладиться отличным видом.

– Извини… но судя по тому, как прошлой ночью вели себя Элис и Джаспер, мне кажется, они и не заметили бы тебя в постели. – Это было просто пиздец как обидно. И, к сожалению, это скорее всего было правдой. Но указывать на это – проявление грубости.

– Я очень хороша в постели. Они оба заметили бы, если бы я была там. – Проклятье, где мой словесный фильтр? Эдвард потупил взгляд, сглатывая и проводя рукой по волосам. Очень мило, Белла. У тебя длинные пальцы, а я хороша в постели. Давай посмотрим, что получится, если мы совместим эти качества и добавим капельку волшебства, а? Иисус Христос.

Он что-то пробормотал, я не смогла понять все, но расслышала: «Конечно же, ты хороша». Он наверняка во мне усомнился. Я бы описала его пальцы как… держите меня семеро!.. Я сглупила. Почему мне обязательно нужно было увидеть его снова? Я написала бы Элис милую записку с извинениями за то, что потеснила ее и Джаспера, и конец истории. Но нет, пришел он, похожий на модель из рекламы спортивной одежды и насмехающийся над отсутствием у меня сексуальных навыков. Теперь я уверена: «Бога не существует». Ну что ж, Белла, настало время уже, наконец, всосать это. Говоря о сосании, – он выглядит чертовски сексуально. Нет, Белла, нельзя, чтобы все это повторилось вновь. Пора уже действовать как состоявшаяся двадцатичетырехлетняя женщина, а не перевозбужденный подросток шестнадцати лет.

– Забудь, что я говорила. Послушай, Эдвард, я не знаю, почему ты здесь, но…

Он поднял взгляд, поражая меня всем великолепием своих изумрудных глаз. – Я хочу разбудить Джаспера. Он не отвечает на звонки, а мы всегда поднимаемся пораньше в это время, чтобы размяться перед практическими занятиями.

– Вы занимаетесь в шесть часов утра каждый день? – шокированно спросила я.

Он ответил мне тем же вопросительным взглядом. – Ну, не каждый день, но достаточно часто…

– И когда он не ответил на твой звонок, ты решил приехать к нему и около часа ломился в его дверь? – задала вопрос я.

– Никуда я не ездил. Я живу в этом же здании. – Лучше, но пока не совсем. – И Джаспер, должно быть, отключил телефон, поэтому я и пришел, чтобы разбудить его ленивую задницу.

– Почему ты не позволишь ему поспать? Ты ведь знаешь, что он провел прошлую ночь с Элис.

Он скрестил руки на груди и совершенно очаровательно выпятил переднюю губу. Несмотря на моё раздраженное состояние, мне так и хотелось укусить её.– Я не спал, поэтому не думаю, что он это делать должен, – прошептал он едва слышимо, и я с трудом разобрала, что он говорит.

– Почему ты не спал? – Какого черта я спрашивала? Это что, мое гребаное дело? Но в тот момент у меня появилось ощущение, что мне стоит знать. Проклятье, я абсолютно невоспитанна.

Его взгляд встретился с моим, и я почувствовала, как меня окатило жаром. Он пробудил меня этим утром во всех смыслах этого слова, будь он проклят. – Ты не догадываешься? – Конечно же, я догадываюсь. Я разозлила его, и он подумал, что я напишу статью, разоблачающую его «плейбойскую» сущность. Он, наверное, всю ночь говорил по телефону с публицистом и своим агентом.

– Ты реально беспокоился о том, что я напишу о тебе статью? – Мне все еще нужно было извиниться за это, но я хотела знать, что он думает по этому поводу.

– Нет. Где-то в два часа ночи я понял, что ты не тот человек, который смог бы это сделать. По крайней мере, не для меня. – Он все еще смотрел на меня, и я почувствовала боль, которую причинила ему вчера вечером. Что со мной не так?

– Что привело тебя к этому выводу? – Я чувствовала искреннее любопытство. Тот факт, что он думал обо мне, прельщал, пусть и его мысли обо мне были спровоцированы неприятными событиями.

– Не знаю, – ответил он, снова скользнув руками в карманы и перенеся вес с одной ноги на другую. – Наверное, интуиция.

– Ты хорошо предугадываешь дальнейшие события на поле, – сказала я, и он пожал плечами. – И вне поля, как оказывается, тоже. – Он улыбнулся мне, но улыбка недолго озаряла его лицо. Я скучала по его улыбке, что было смешно, учитывая то, что я знала его всего несколько часов и большинство этого времени либо злила его, либо злилась сама. – Мне жаль, что я заставила тебя думать, будто напишу о тебе историю. Я никогда не сделаю подобного. – Ну, я бы всерьез задумалась над этим, если бы он ушел с той блонидинистой сукой, оставив меня в одиночестве. Но я все равно бы не сделала этого. Наверное.

Он кивнул и посмотрел за меня, в коридор и снова на меня. Черт, я вела себя грубо, не пригласив его войти. Надеюсь, мы не разбудили соседей. – Ты не хотел бы войти? – Мне все еще нужно извиниться перед ним, и я не позволю ему уйти, пока не сделаю этого. Элис никогда не простит меня, если я стану причиной размолвки ее и Джаспера, которой как раз может поспособствовать обиженный лучший друг.

Он на секунду задержал на мне свой взгляд, прежде чем ответить: – Конечно, на несколько минут. – Я отошла в сторону, и он вошел, его рука на мгновение соприкоснулась с моей, и между нами снова пробежала искра. Хорошо, что я больше никогда не увижу его после этого утра. Влияние, которое он на меня оказывал, было беспрецедентным: изо рта вырывались несуразные реплики, а тело готово было атаковать его, присвоить себе. Безумие.

Он протянул руку вправо, щелкнув выключателем и наполнив комнату еще более ярким светом. – Угх, – пробормотала я, моим глазам абсолютно не нравилось резкое свечение ламп. В коридоре свет был, по крайней мере, приглушен. Эдвард усмехнулся и вновь щелкнул выключателем, затем подошел к окну и слегка приоткрыл жалюзи. Кстати о птичках, поднималось солнце; я осознала, что действительно наступило утро.

Он повернулся ко мне лицом. – Я могу принести тебе что-нибудь? Воду? Аспирин? – Наркотики? Он был моим спасителем.

– Ты знаешь, где он хранит все это? – Эдвард усмехнулся и кивнул.

– Тогда да, пожалуйста. – Он ушел, а я присела на мягкий диван. Я подумала, будет ли Джаспер возражать, если я останусь сидеть на нем навсегда? Я не буду обузой. Я слышала, как бежит вода, и этот звук заставил меня схватиться за ноющую голову, чтобы хоть как-то облегчить боль, и тут передо мной появился стакан. Я схватилась за него словно за спасательный круг и вырвала из сильных рук две белых таблетки. Я вновь почувствовала волнение, но то, что он принес мне лекарства, было важнее. Ну… может быть. Если честно, трудно решить. Я проглотила таблетки и сделала большой глоток воды. Во рту все еще присутствовал дерьмовый привкус, но я, по крайней мере, могла спокойно говорить.

Эдвард опустился в кресло, в которое собиралась было сесть я. Кажется, оно сделано из того же материала, что и диван, только у него есть еще деревянные ножки. Конечно же. И, конечно же, он занял кресло, в которое хотела сесть я, тем самым задев меня. Странное чувство.

– Ммм, Белла, – сказал Эдвард в то же самое время, как я произнесла: – Слушай, Эдвард…

Мы оба замолчали, посмотрели друг на друга и засмеялись, что принесло мне еще пару сот унций боли. Казалось, мы снова нашли контакт, как прошлой ночью перед тем инцидентом. Я нахмурилась и махнула рукой, чтобы он продолжал.

Он откинулся на спинку кресла и принялся перебирать изящными пальцами, щелкая по теплой поверхности обивки.

Эдвард покачал головой и прекратил свои нервные движения, переводя на меня взгляд.

– Я не могу не думать о том, что случилось вчера, с тех самых пор, как ушел вчера ночью. – Я была удивлена. Он должен был готовиться к открытию сезона, не так ли? Но опять же, он сказал, что осознал, что я не буду писать про него статью в два часа ночи. – И я имею в виду… Я знаю, что все переменилось после того, как та девушка подошла к столу, но правда не понимаю, почему. – Он пробежался пальцами по волосам. Боже, он красив. Я хотела прикоснуться к нему. Но все же…

– Ты не знаешь, почему? – Я знала, что Эдвард не глуп. Он с отличием прошел весь учебный курс университета Южной Каролины за три года, при этом играя в футбол. Он мог учиться в любом университете, включая Нотр-Дам и Стэнфорд. Он точно не тупой. Как он мог не знать? Может быть, он был чокнутым ученым или кем-то вроде этого… разбирающимся во всем, только не в женщинах. Было ли такое возможно, ведь он был опытным в отношениях со слабым полом?

Он заерзал в кресле и неуверенно посмотрел на меня. – Я знаю, что ты взбесилась после того, как к нас подошла та девушка. Я избавился от нее так быстро, как только смог. Мне жаль, что она попросила сделать фото именно тебя, но лучшего способа избавиться от нее я не нашел.

– Ты думаешь, я взбесилась из-за того, что она попросила меня сделать фото? – засмеялась я, хотя, на самом деле, он был частично прав. Я взбесилась, когда она попросила меня сделать это. Но в суку-Беллу я превратилась вовсе не из-за этого.

Он выгнул бровь. – Ну, я видел твое лицо и стиснутые зубы, так что… да. – Хммм, кажется, я недостаточно тщательно скрывала раздражение. Не так тщательно, как мне хотелось бы, по крайней мере. До сих пор…

– Что произошло после того, как я сделала фото, Эдвард?

Он поджал губы, и у меня вновь возникло желание осыпать его поцелуями. – Она спросила, как я собираюсь провести вечер, и я сказал, что провожу время с тобой.

Идиот. Я закатила глаза. – Тогда ты сказал, что проводишь время с друзьями, а не просто со мной. – Он не дал ей понять, что мы были вместе. Хорошо, мы и не были, просто я вела себя так, будто мы вместе. И в итоге мы оба оказались идиотами.

– Окей. Это одно и то же, но верно, я сказал, что провожу вечер с друзьями. – Смотрите-ка, он не тупой; он просто использовал «одни-и-те-же-слова». Может, это его привычка – провоцировать социум? Или, может, его научные познания не так глубоки, как мне казалось.

– И что произошло дальше? – спросила я, подталкивая его в нужном направлении.

– Она дала мне понять, что хочет, чтобы мы встретились с ней позже, и дала мне свой номер, – ответил он.

– Ага! – вскрикнула я и тут же вздрогнула из-за того, что звук ударил по мозгам. Он шикнул на меня, и я виновато оглянулась по сторонам. Элис могла и бомбежку проспать, а Джаспер… я понятия не имела. Я должна была вести себя тихо. – Вот что взбесило меня, Эдвард. Не фотка.

Он наклонил голову вбок и принялся осматривать меня, будто я была каким-то редким научным экспонатом. – Ты взбесилась из-за того, что я взял ее номер?

– Да! – У-упс, кажется, опять слишком громко. Я вздрогнула от боли в голове.

– Но я выбросил его прямо рядом с тобой сразу же, как она ушла, – подметил он.

Я закусила губу и робко пожала плечами. – Я не видела этого. Все, что я увидела, так это то, как ты согласился позвонить ей и взял ее номер, а затем повернулся ко мне, будто ничего и не произошло. И прежде, чем она подошла, я еще подумала… – Я остановилась, проклиная себя за то, что начала эту фразу.

– Что ты подумала? – спросил он, наклоняясь вперед в своем кресле, упираясь локтями в колени и опираясь подбородком на руки.

Я вздохнула. – Так, ладно... Прямо перед тем, как она подошла, мы прекрасно общались… и я подумала, что ты собираешься… ну, ты знаешь.

Он улыбнулся мне. – И что же я собирался сделать? – Мудак. Я не собиралась отвечать ему. Я посмотрела на него, а он усмехнулся. – Поцеловать тебя? – спросил он, в деланном удивлении приподнимая брови. Он выглядел смешно, и я, не удержавшись, захихикала.

– Возможно. – По крайней мере, казалось, что мы оба на одной и той же странице. Он не был возмущен этой идеей и не смеялся. Или?..

– И ты думала, что я прекращу «почти-поцелуй» с тобой ради какой-то поклонницы, а потом опять начну тебя целовать? – Окей, он сказал это так, будто я была непроходимо тупа. Это мне немного не понравилось.

– Возможно, – ответила я вновь.

Он опустился в кресло и засмеялся, перекинув ногу на ногу так, чтобы щиколотка одной лежала на колене другой. Если я слегка наклонюсь, то смогу окинуть взглядом его шорты и увидеть… прекрати, Белла. Ты знаешь, что хочешь знать, насколько он длинный, и ты почти спросила его об этом, когда встретила. Вдох-выдох, внутренняя извращенка так и не заткнулась.

– Ну, неудивительно, – сказал он, тихо смеясь. – Думаю, я должен быть благодарен тебе за то, что все, что ты сделала, – погрозила мне статьей. – То, что он понимал ситуацию, должно было успокоить меня, но вместо этого я чувствовала себя еще более уничтоженной. Я не должна была поступать так, неважно, какая тому была причина. Эдвард мне не принадлежал.

– Нет, у меня правда не было прав поступать так с тобой, – сказала я ему. – Ты ничего мне не должен, я просто слишком остро среагировала. Я поступила так, будто между нами было нечто большее, чем на самом деле… и…

Он склонился ко мне, положив ладонь на мою левую руку. Мне казалось, что я прикасаюсь к проводу под напряжением. – Нет, Белла, у тебя есть полное право сердиться на меня. Я был уверен, что ты видела, как я выкинул номер, и облажался. Просто… – он замолчал и поморщился, – это прозвучит эгоистично, но это чистая правда. Девушки дают мне свои номера каждый Божий день. Куда бы я ни пошел, по крайней мере одна девушка протянет мне листочек с заветной комбинацией цифр. Сначала я пытался отдать их им обратно или говорил, что все это мне не интересно. Это просто не срабатывало. Они продолжали спорить, пытались залезть мне в штаны или доставали меня еще сильнее, повсюду преследовали. Гораздо легче просто взять номер, и пусть думают, что я им позвоню. Подозреваю, это можно назвать блядски нечестными махинациями, но это работает. Я даже не подумал, что ты отреагируешь на это, и я прошу прощения. – Его слова прозвучали искренне, а глаза вторили фразам. – Это правда.

– Я верю тебе. И что бы ты ни говорил, что я имела право злиться, но мы даже не пара. И я, наверное, просто представляла себе…

– Представляла это? – спросил он, проводя указательным пальцем по моей коже. Я вновь почувствовала пробегающие между нашими телами искры и задрожала под его прикосновениями. Я молча кивнула и продолжила наблюдать за его изящными пальцами, скользящими по бледной коже моего предплечья. – Тогда получается, мы оба представляли себе это? – Его лицо находилось всего в нескольких сантиметрах от моего. Я могла преодолеть это расстояние за секунду, получить поцелуй, который он никогда бы мне не подарил. Если забыть о том, что от меня разило текилой, а этим запахом можно убить носорога. Ничего не произойдет.

– Я думаю, нет, – ответила я, отклонившись назад, чтобы не убить его своим смертоносным дыханием. Его указательный палец выводил на моей руке неспешные круги, и я закрыла глаза, наслаждаясь ощущением его прикосновений на своей коже. Я никогда не думала, что это когда-нибудь произойдет, и вот оно – пожалуйста. Может, я сплю? Дерьмо, это точно, я по-прежнему сплю, и все это нереально. Но зато теперь я могу насладиться им сполна. Я открыла глаза, а он все еще сидел передо мной, реальный до невозможности. Если это и был сон, он был очень хорош.

Он провел пальцем по ладони, а затем мягко обхватил мое запястье. – Ты знаешь, что я говорил себе, что представлял все это, – прошептал он. – Но когда появилась ты, в дверях Джаспера, одетая в его одежду, со спутанными волосами… – Я попыталась вырвать свою руку из его хватки, но он усмехнулся и не отпустил. – И ты была такой же красивой для меня, как и прошлой ночью, когда ты была одета и прекрасно ухожена.

Я фыркнула. – Давай же, Эдвард, посмотри на меня! Ты встречался с моделями и актрисами, черт тебя дери! Я ничтожна по сравнению с ними.

Его пальцы крепче сжали мою руку. – Да, я встречался с известными женщинами. Но знаешь что? Ни одна из них не влияла на меня так, как ты это делаешь.

– Рассказывай сказки, Эдвард. Совершенно ясно, что я стала «интересна» только после того, как устроила пару сцен из репертуара ревнивой подружки.

Он покачал головой. – Это не сказки, Белла. Я не смог выкинуть тебя из мыслей с тех пор, как встретил. Я пытался посмотреть запись с Saints, но из-за тебя не смог сосредоточиться. Я могу отбросить все, когда речь идет о матче, который следует изучить. Я мог находиться с Таней, орущей с громкостью в пятьсот децибел и разбрасывающей повсюду вещи, в одной комнате и не замечал ничего, потому что был сосредоточен на игре. Ничто не может разрушить мою концентрацию. Или не могло. До тех пор, пока не появилась ты. – Я не знала, как реагировать на это. Одна часть меня была польщена, а другая - испугана. Я не хотела, блять, ввязываться в его игры.

– Все это, – попробовала я слова на вкус, неуверенная в том, что сказать.

– Запутанно? – спросил он с печальной улыбкой. – Да, так и есть. Я думаю, это из-за того, что мне было так приятно общаться с тобой, но потом все разрушилось, и я был расстроен. Я пообещал себе не встречаться с девушками весь следующий год, это было обещанием, которое я дал себе после того, как потерпели крах мои последние отношения. Но когда я встретил тебя, я почувствовал что-то новое, чего никогда раньше не ощущал. Я хочу понять, что это, Белла. То есть, если ты еще хочешь.

С чего бы мне, блять, перестать этого хотеть? – Почему я должна была перестать хотеть этого? – По крайней мере, мне удалось избавиться от слова «блять», когда я спросила его. Честь и слава твоей сдержанности, Белла.

Он выглядел смущенным и снова сжал мою руку. – Ну, из-за того, что случилось прошлой ночью… это повторится, если мы выберемся куда-то вместе. Я не буду брать номер перед тобой снова, считай, что я усвоил этот урок, но они все равно подойдут. Это малая часть того, что идет в комплекте со мной, – поморщился он. – И теперь, когда появилась ты, я ненавижу это.

Хммм, чтобы встречаться с самым горячим парнем на планете, мне придется глазеть на претендующих на него женщин. Стоит ли оно того? Один взгляд в эти великолепные зеленые глаза, и я уже знала ответ. – Я думаю, что хотела бы попробовать. Но это только при условии, что ты готов иметь дело с моими внезапными приступами собственничества.

Его глаза замерцали, и он улыбнулся мне. – Я не возражаю против ревнивой девушки. Это заставляет меня чувствовать себя каким-то особенным. Тогда я имею право на приступы собственничества, если к тебе подойдет какой-нибудь парень.

Я закатила глаза. – Как будто такое произойдет. Гарантирую тебе: большинство парней все равно подойдут к тебе, а не ко мне. – Он засмеялся, не опровергнув мои слова. Естественно, тебе придется конкурировать и с девушками, и с парнями, когда речь заходит о совместном времяпрепровождении с Эдвардом Калленом, Белла.

– Вот почему я не выбираюсь никуда по пятничным и субботним вечерам, предпочитая просмотр записей игр. Может быть, мы могли бы встретиться в воскресенье, после игры? Если ты хочешь? – Он действительно волновался, что было удивительно и восхитительно в одно и то же время. Кто-нибудь раньше заставлял его так волноваться?

– Я бы с удовольствием. Но… Эдвард?

– Да, Белла?

– Ты был честен со мной, рассказывая мне о своей жизни, и тогда, когда ты взял номер и выбросил его… Я чувствую, что мне тоже нужно быть с тобой честной.

– В каком плане?

Я закусила губу и попыталась вырвать руку из его хватки снова, но он крепко держал ее. Я вздохнула и посмотрела на его потрясающее лицо. – В колледже я встречалась с парнем, которой был как ты, только в Аризоне.

– Как я, только в Аризоне? Что это значит? – Он был в недоумении, и я хотела поцеловать его, но воздержалась.

– Большой человек в кампусе. Он не был спортсменом, возглавлял студенчество, был президентом совета учащихся, в общем, являлся неким подобием университетского короля. Думаю, ты сказал бы – мистер Популярность. И по каким-то неизвестным причинам он хотел меня, так же, как и ты сейчас. – Он открыл рот, но я покачала головой, чтобы он воздержался от реплик, готовых сорваться с его губ. – Да, ты знаешь, что у меня есть некоторые проблемы с самооценкой, так что можешь не говорить мне этого. Элис ругала меня в течение многих лет. – Он засмеялся. – Во всяком случае, мы с Джеймсом посещали вместе класс средств массовой информации, и мы нашли общий язык, он оказывал на меня потрясающее влияние. – Такое же, какое производил на меня Эдвард Каллен, прилагая к этому минимум усилий. Это пугало меня до усрачки.

– Мы встречались шесть месяцев, которые, как я думала, были идеальными; пока я не узнала, что он спал с несколькими девушками у меня за спиной. Хотя наверняка больше, чем с несколькими, но я знала только трех. Пока я фантазировала о совместном с ним окончании колледжа и переезде в общий дом, он трахал черлидерш, старосту факультета и учительницу. Это не прошло бесследно.

Эдвард отпустил мою руку и нежно погладил по щеке. – Белла, я могу делать разные вещи. Могу быть эгоистичным мудаком, когда дело доходит до футбола. Могу быть отвлеченным и чересчур сосредоточенным на спорте. Я могу быть саркастичным и раздражительным. Есть только одно качество, которым я не обладаю. Это неверность. Даже когда я был несчастлив с Таней, я не изменял ей.

– Я знаю, что это смешно, рано говорить об этом. Я просто чувствовала, что должна объяснить, почему я так отреагировала. Обещаю, что в воскресенье вечером ни на кого не наброшусь.

Он подарил мне улыбку и убрал волосы с моих плеч. – Мне нравится узнавать о тебе больше, Белла. И я рад, что теперь знаю, почему ты сердилась. Думаю, любая бы рассердилась. Просто это было моей привычкой, так что я даже не думал о том, что делал и как ты могла отреагировать. Я прошу за это прощения.

– А я прошу тебя простить меня за то, что напугала разоблачающей статьей в колонке. Обещаю, больше никогда ничего подобного не сделаю, даже если ты уйдешь с проституткой прямо передо мной. На самом деле я не такая.

Он дотронулся до моей щеки снова, и я почувствовала, как каждое его движение отдается зарядом электричества в кончиках моих пальцев. – Я и не думал, что ты такая. Итак, как насчет того поужинать у меня дома вместо того, чтобы пойти куда-нибудь и бояться угрозы встретить армию проституток?

– Ты умеешь готовить? – спросила я. Есть что-нибудь, что этот мужчина не умеет делать?

Он засмеялся. – Я умею готовить несколько блюд, но я думал о том, чтобы заказать еду. Я не слишком амбициозный кулинар после игры. – Он будет уставшим и блядски измученным, и он собирается пригласить меня? Это казалось смешным.

– Ты уверен, что не хочешь перенести это на другой вечер?

– Да, я уверен. Если бы я смог сделать это сегодня вечером, я бы сделал. Я хочу получить шанс исправить плохое первое впечатление о себе. – Он мягко улыбнулся, и я вновь почувствовала желание напрыгнуть на него. Наедине с ним в его квартире? Это будет опасно.

– Оно было не так им уж и плохим, – сказала ему я. Я наслаждалась вечером до тех пор, пока не появилась блондистая шлюшка.

– Нет, оно было плохим. – Он погладил меня по щеке вновь, а затем неохотно встал. – Мне нужно ехать. Кажется, Джаспер уже опоздал. Тебя подвезти домой?

– Нет, Элис приехала сюда на моей машине. Я в порядке (прим. пер. – в оригинале i'm good, «я хороша». Помните момент, когда Белла сказала про то, что она хороша в постели?).

– Я уже слышал это. – О, Боже. Я покраснела, вспомнив те глупости, что сказала раньше. Что, если он захочет, чтобы я доказала это? Он рассмеялся. – Я же просто шучу, Белла. – Пожалуйста, продолжай. – Увидимся в воскресенье, скажем, в восемь? – Я кивнула и поднялась, чтобы проводить его.

Он вытащил свой телефон из кармана и передал его мне. – Забьешь свой номер? – Я чувствовала проходящие сквозь меня теплые волны, пока вбивала свой номер в его телефон.

– Что, нет салфетки?

Он усмехнулся. – Нет, твой номер я хочу сохранить. – Он забрал телефон и улыбнулся мне. – Увидимся в воскресенье вечером. – Он слегка помахал мне и повернулся, направляясь к лифтам. Я получила возможность хорошенько рассмотреть его идеальную задницу, пока он не скрылся за углом. Затем я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Святое дерьмо, да у меня свидание с Эдвардом Калленом. Такой поворот событий и всего за несколько часов.

– Элис, просыпайся! Ты нужна мне! – К черту сон, у нас ведь есть о чем поговорить. Элис вышла из закрытой спальни, пританцовывая, одетая в такую же футболку и боксеры. Думаю, теперь это объясняет, какого черта я ношу то же самое. – Ты что, все это время не спала?

– Конечно же, нет! – Джаспер вышел вслед за ней из спальни, голый по пояс, в одних только темных боксерах. Дорогой Господь. Мозг был перегружен картинками горячих парней.

– Она сидела на полу, прижавшись ушами к двери, – произнес он с сонной улыбкой на лице. – Мне показалось или Эдвард заходил?

– Ух, да, он хотел размяться перед тренировкой. – Джаспер кивнул и побрел на кухню.

– Я ведь говорила тебе, что он не притворяется! – воскликнула Элис. – Когда он сказал о том, как прекрасна ты была вчерашним вечером и как красива ты сегодня утром, – вздохнула она. – Я знала, что он романтик. Я не говорила тебе, что он романтик, Джаззи? – В ответ он пробормотал что-то с кухни. – Я так рада, что вы оба помирились! Я полночи продумывала планы, как бы свести вас снова…

– Это была очная ставка? – спросила я. Проклятье, блять. Я ведь знала!

Элис сморщилась, сомкнув ресницы. – Не совсем. Нет, это неправда. Я просто надеялась, что вы понравитесь друг другу. Я не планировала этого. – Джаспер рассмеялся, возвращаясь в комнату. – Заткнись, Джаззи.

– Я и слова не сказал. Я сейчас оденусь и пойду на стадион. Вы останетесь здесь?

– О да, у нас куча всего, что нужно обсудить! – сказала ему Элис, подбегая к нему и прыгая в его раскрытые объятия. Она подарила ему слишком откровенный поцелуй, и он похлопал ее по заднице, опуская на пол. – Итак, Белла, что ты собираешься надеть? – О черт, вот оно что.

К этому времени Джаспер, надев рубашку, вернулся к нам. Впрочем, мне стало интересно, как Эдвард будет выглядеть без рубашки. Я уже видела его в рекламе раньше, но в реальности он гораздо горячее. А сейчас мне нужно выкинуть эту мысль нахуй из своей головы. Это может привести к режиму очень непродуктивной Беллы. – Я выхожу. Ты хотела бы передать Эдварду что-то через меня? – спросил он с ленивой улыбкой.

– Скажи ему, что в следующий раз, когда он увидит ее в полураздетом состоянии, ей лучше быть в его одежде! – сказала Элис с усмешкой. – И передай ему, что ты помог мне переодеть ее. Это заставит его почувствовать себя хорошо и тут же разогреться.

Джаспер улыбнулся и быстро поцеловал ее. – Звучит неплохо. Дамы… увидимся позже. – Он ушел, закрыв за собой дверь.

– Какого черта ты сказала это, Элис?

– Что? Он уже знаком с твоей ревнивой стороной, теперь настала твоя очередь.

– Джаспер не помогал тебе переодевать меня, верно? – Элис просто улыбнулась мне. – Элис? Верно?!

– Эй, в конце концов, он может сказать Эдварду, что вышел из комнаты, – сказала она с нахальной улыбкой. Я стянула подушку с дивана и швырнула ее в нее.

– Великолепно, интересно, сколько еще футболистов увидят меня обнаженной до конца этого года?

– Думаю, только еще один, – произнесла она с понимающей улыбкой.

Да, еще один, и все было бы идеально.