- Малышка Би? - нервно прозвучал голос Джеймса. Я была не в состоянии представить, какое у меня было выражение лица. Все, что я чувствовала, это злость. Мою злость и мой взгляд, который метался туда и обратно. Эдвард сидел в одиночестве за столом, на котором обычно раздавали рекламные объявления. Он не ел. Сидел, уронив голову на руки, так что я не могла увидеть его лицо.
- Малышка Би? - опять зачирикал Джеймс, подобно раздражающей птице. Я просто хотела, чтобы он заткнулся.
- Возьмёшь моё арахисовое масло? Вот, возьми. Бери же, - я толкнула банку к Джеймсу. Она срикошетила об его ладони, но он поймал ее. Его глаза были широко распахнуты в изумлении, но я едва ли обратила на это внимание. Я встала чересчур быстро и ударилась коленкой о стол. В ней тут же запульсировала боль, но я проигнорировала ее. Я пошла прямо к нему через весь кафетерий. Прямо к нему.
И сильно ударила его по плечу с громким шлепком.
- Какого черта? - Эдвард посмотрел на меня. Его щеки были влажными. Отвратительно.
- Белла?
- Ты собираешься и дальше позволять ей делать это. Я не могу…Я не могу в это поверить. Не могу поверить. Я не могу поверить, что ты позволяешь ей делать это, - ни разу за последние годы я не кричала так громко. Люди начали бросать на меня взгляды, и моя паранойя тут же откликнулась на них, как по часам. Я сглотнула и заставила себя сфокусироваться только на Эдварде. Сфокусироваться только на том, насколько по-дурацки он вел себя. Я знала, что он был выше этого. Я знала. Он даже не ответил мне. Он уставился на меня, хватая ртом воздух, как рыба. Немая рыба.
И прежде чем я смогла осмыслить собственные действия, я залепила ему пощечину.
В кафетерии настала абсолютная тишина.
Четкий звук от удара пронёсся по залу и вызвал эхо, эхо. Эдвард медленно поднял свою руку, накрывая начинающий краснеть след на своей щеке. Его рот все еще открывался и закрывался как у рыбы. Мою грудь распирало от бесполезных вздохов. Всё слишком быстро навалилось на меня. Я уставилась на него. Пристыженная, ошеломленная и злая. Мне было стыдно не за себя, нет. Мне было стыдно за Эдварда. За то, что он позволил ей, именно ей, раздавить себя. Как животное под колесами автомобиля.
Мертвая, раздавленная автомобилем рыба.
- Малышка Би. Малышка Би, пойдем, - Джеймс тянул меня за руку, его голос был единственным звуком, который раздавался в кафетерии. И хотя он говорил шепотом, его голос был как крик для всех, кто сейчас внимательно прислушивался к нашему разговору.
- Тебя отстранят от занятий, малышка Би, пойдем, - я с трудом переставляла ноги, но Джеймсу удалось достичь цели и вывести меня из переполненного зала. Даже после того как мы завернули за угол в дальнем конце коридора, в кафетерии по-прежнему стояла абсолютная тишина. Джеймс усадил меня в художественном классе, а сам встал надо мной как будто был моим родителем, собиравшимся устроить мне выговор. Он медленно выдохнул, скрестил руки на груди, вздохнул и начал постукивать ногой. Все эти его манеры вывели меня из себя.
- Давай, выкладывай, - велела я. Его глаза снова расширились.
- Кто ты такая и что ты сделала с малышкой Би?
- Что?
- Кто ты такая?
- Чего ты от меня хочешь?
- Нет, малышка Би. Ответ неверный.
Я потянула себя за волосы. В нашем разговоре не было никакого смысла. Я застонала, в наступившей тишине наконец-то осознав, что я только что сделала. Кто была эта девушка? Джеймс прав. Это была не я. Точно не я. Я переместилась за парту и положила голову на руки, онемев. Я не могла выкинуть из головы последние полчаса. Я не могла стереть их и заставить уйти. Джеймс опустил свои руки и сел напротив меня, легко постучав пару раз по моим рукам кончиками своих пальцев.
- Я хочу чтобы ты изменилась, малышка Би, - сказал он мягко, - но я хочу чтобы ты изменилась в лучшую сторону.
Настойчивое тиканье часов было единственным звуком в классе, хотя я в конце концов услышала тихие шаги приближающейся учительницы. Она не обратила на нас внимания, что меня порадовало. Джеймс мягко барабанил по поверхности стола. Легкий шум от соприкосновения с истертым пластиком дарил успокоение. Я чувствовала, что проваливаюсь в сон, пока звонок не встряхнул меня. Ланч закончился. Джеймс собрал свое барахло, чтобы пойти на следующий урок. Негативные последствия вспышки в кафетерии дожидались меня в спортзале. Я потерла виски от усталости, решив, что сегодня отличный день, чтобы пропустить урок. Это стоило отработки после занятий. Джеймс ушел не прощаясь, но когда он выходил из класса, я услышала, как резко оборвался звук его шагов.
- Ты, убирайся отсюда, - а вот и рассерженный Джеймс. Разъяренный, опасный, взбешенный Джеймс. Я вскинула голову, испугавшись, что он говорит это мне.
Оказалось, что не мне.
- Белла, Белла, мне нужно с тобой поговорить, черт подери. Прямо сейчас. Прямо сейчас, твою мать! - Эдвард смотрел на меня поверх головы Джеймса, как будто последнего не существовало. И Эдвард был в гневе.
- Я сказал тебе убираться отсюда, - Джеймс легко сдерживал свою злость. Холодный и собранный, он был намного опаснее Эдварда.
- Ты лицемерка. Хренова лицемерка. Белла…
Джеймс ударил его в живот. Я взвизгнула, учительница вскочила со своего места, абсолютно беспомощно бегая вокруг нас.
- Прекратите драться! Прекратите драться! - ее высокий мелодичный голос был полностью проигнорирован в этой разыгравшейся буре тестостерона. Я знала только то, что могу удержать Джеймса, чтобы он не нанес Эдварду серьезных увечий.
- Джеймс, дай мне поговорить с ним, - произнесла я практически против собственной воли. Эдвард сильно кашлял, пытаясь восстановить дыхание, в то время как Джеймс стоял над ним с занесенным кулаком. Мисс Майнер выглядела обезумевшей. С другой стороны, она всегда так выглядела.
- Ты дура, малышка Би, - Я знаю. Он медленно обошел беззащитного Эдварда и вышел из класса со всё ещё сжатыми в кулаки руками. Удар в живот, похоже, оказал нейтрализующий эффект на Эдварда, и градус его гнева уменьшился. Мисс Майнер смотрела на него в нерешительности, опасаясь, не начнёт ли он снова орать. Мисс Майнер встряхнула головой, ее завитые волосы разлетелись в стороны, успокаивая свою обладательницу. Прозвенел звонок на урок, заставляя нас неловко замереть в ожидании, пока хоть кто-то сможет заговорить. Мы вновь стояли в тишине, когда последние учащиеся разбредались по своим классам. У Мисс Майнер сейчас не было урока, только подготовка к следующему.
- Я не собираюсь придавать огласке этот случай. Не знаю почему, но это так. Вы сами нарушили дисциплину, сами с этим и разбирайтесь, - она отчетливо произнесла каждое слово, подошла к рабочему столу, собрала свои вещи и вышла, звеня ключами. Эдвард не отводил взгляда от моего лица, хотя мой накрепко приклеился к полу, рядом с моими ботинками. Волнуясь, я переплела пальцы рук и заметила грязь, застрявшую под ногтем моего указательного пальца. Я отвлеклась, пытаясь вытащить ее, всецело игнорируя случившееся. Это было тем, что я привыкла делать.
Стул напротив меня заскрипел, а потом я услышала вздох Эдварда, расположившегося на нем.
- Она порвала со мной, когда узнала, что я провел ночь в твоем доме, - сказал он просто.
Я пожала плечами. Там, под моим ногтем, было еще много грязи, и это было гораздо важнее, чем Эдвард и Таня.
- Я не был расстроен. Думаю, я ждал этого. Я был счастлив. Я был счастлив, Белла, и это сделало всё ещё хуже.
Мне было глубоко наплевать.
- Поэтому это не было…
- Ты дал вытереть об себя ноги, - перебив, упрекнула его я. Это было то, что не давало мне покоя. Он, тот, у кого было достаточно власти, чтобы защитить свои желания. Он был умным, он будто возвышался надо всеми, у него была способность заставить людей выслушать и понять его, а он просто позволил ей вытереть об себя ноги. Какой пьедестал? Я больше не видела никакого пьедестала.
Кроме того, на который я сама его вознесла.
- Твою мать, ты дашь мне закончить? - его кулак с грохотом ударился о поверхность стола, я невольно подпрыгнула.
- Я не был расстроен тем, что она порвала со мной. Я был расстроен потому, что хотел этого, но я не понимал - я не понимаю, почему.
Мы молчали достаточно для того, чтобы я вникла в его слова. Причина, по которой я была недовольна, была в том, что он позволил ей так с собой поступить. А если он не позволял ей, если он хотел этого сам, почему же я была так огорчена? Потому, что ожидала от него большего? Чего еще я могла ожидать?
- Но Белла, ты позволяешь людям говорить гадости о себе все время. Почему? Почему ты разрешаешь им обращаться с тобой, как с дерьмом? - он потянулся ко мне через стол. Я могла различить его кончики пальцев, ладонями он уперся в стол. Но Эдвард не барабанил пальцами по его поверхности. Это был совершенно иной тип барабанной дроби. Быстрый барабанный бой, шедший от моего сердца. Я вздохнула и наконец-то вытащила кусок грязи, роняя его пол. Теперь там не было ничего, что могло бы отвлечь меня. Были только я и Эдвард, окружённые произведениями искусства. Мой взгляд быстро метнулся в его сторону, встретившись с его яркими зелеными глазами, смотрящими на меня. Я знала, что слишком тяну с ответом, тем не менее, я точно представляла, что собираюсь сказать с самого начала.
Потому что все, что они говорили, было правдой.
- Потому что они правы, - я ненавидела то, как робко прозвучал мой голос. Черт возьми, я ненавидела это.
Эдвард закрыл лицо ладонями и пробормотал что-то, что я не смогла различить.
- Ты помнишь моего отца?
- Карлайла?
Вопрос был риторическим, но я была слишком рада, что мы сменили тему.
- Он доктор.
- Я не больна.
- Психиатр.
Я мгновенно побледнела, вскакивая на ноги и отпихивая от себя стул.
- Я не больна, - повторила я. Я не нуждаюсь в помощи. Никто не мог мне помочь. Особенно отец Эдварда. Боже. Я отошла в дальний угол, где стоял мой мольберт и рисунки, и оторвала себе чистый лист бумаги. Мне было плевать, что Эдвард находится со мной в одной комнате, или что мы оба получим наказание, мне надо было просто выплеснуть это дерьмо. Ближайшими красками ко мне были черная и красная, которыми я рисовала в прошлый раз, так что я смешала их вместе без промедления. Там было слишком много красной краски, и все превратилось в тёмно-красное месиво. Я схватила самую большую кисть и зачерпнула краску, ударяя кистью по листу бумаги.
Я не заметила, что Эдвард встал позади меня, пока он не заговорил.
- Помнишь, ты показала мне рисунок, и я не понял его смысла? Тот, с птицей, который висит над твоим диваном. Я говорю о нём.
Я вздохнула и кивнула, распределяя краску по кругу в непоследовательной манере.
- Я не понял его смысла, - хм.
Рисунок превращался в гигантскую кляксу. В огромную, красно-черную, уродливую кляксу.
- Ты меня хотя бы слушаешь? - я не ответила.
- Боже мой, Белла. Я пытаюсь сказать тебе, что сейчас я понимаю. Я понимаю. Я был слишком мал. Я чувствовал то же самое, я просто был слишком мал и неопытен.
Я развернулась к нему лицом.
- Неужели?
Как он мог так легко влиять на меня всего лишь одними словами, одним выражением лица?
- Да. Я чувствовал то же, что и ты. Я был настолько же потерян. Так же одинок, - он протянул руку и мягко коснулся моей ладони. Я подпрыгнула и отдёрнула её.
- Выглядело всё совсем не так, - призналась я.
- Но и ты тоже не выглядела такой. Ну, до того, как…
Он даже не мог сказать это. Даже он не мог признать мою ошибку. Он вздохнул.
- Ты поговоришь с ним?
- С кем?
- С Карлайлом.
Я замялась. Я не хотела делать это. Мне это не было нужно. Я не была достойна этого. Но Эдвард, со своими чертовыми глазами, треклятым телом и проклятым совершенством… это был он. Это была его просьба, и только поэтому я сомневалась.
- Пожалуйста, Белла. Сделай это ради меня. Черт, сделай это ради Чарли, - убеждал он. Я сжалась в ответ. Это был удар ниже пояса, и он знал это. Я понятия не имела о его мотивах, совершенно не понимала его. Но не это послужило причиной. Причина была в нем, в том, что он просил меня сделать хоть что-нибудь и я, конечно же, не могла сказать нет. Конечно же, не могла.
- Думаю, да…
Он лучезарно улыбнулся, и это было просто восхитительно.


Встречайте долгожданную проду))Можете кидаться в меня тапками, но сессию не подвинешь...увы! Впредь постараюсь быть пунктуальнее))
За редактуру и зоркий глаз благодарим Aelitka