2026-4-10

16

0

0

- Ладно тебе, Белла. Ты же не можешь в свой день рождения сразу после школы поехать домой.

- Могу, Майк. Смотри, - повернув налево, я достала из кармана ключи. Неодобрительно хохотнув, Майк побежал за мной.

- Ты уверена? Лорен и Тайлер были бы не против пойти в кино вместе с нами. - Я бросила на него снисходительный взгляд. - Или я мог бы сказать Анжеле и Бену, и мы занялись бы чем-нибудь, что тебе нравится.

Открыв дверцу своего грузовика, я бросила рюкзак внутрь салона. И глубоко вздохнула, прежде чем снова развернуться к парню.
- Пожалуйста, Майк. Все, чего я сейчас хочу, это поехать домой и посмотреть телевизор, - я уже повернулась, чтобы сесть в машину, но почувствовала на своем плече руку Майка.

- Майк, холодно… - Порыв ветра резко оборвал мои слова. - Я устала, да и мои родители, скорее всего, уже ждут меня с поздравлениями и подарками. Мама, конечно же, расплачется, как всегда случалось в такие моменты.

- Но тебе ведь сегодня восемнадцать! – Он просто не мог угомониться.

- И завтра мне тоже будет восемнадцать, тогда и увидимся, - сев на водительское место, я закрыла дверцу, и машина легко тронулась с места, увозя меня прочь.

Для середины сентября день выдался каким-то злобно зимним. Обогреватель в машине был включен на полную мощность, но и это не могло отогреть мои замерзшие щеки. Только тёплое одеяло спасло бы меня сейчас от переохлаждения… Закутаться, сжаться в комочек.

Сворачивая на нашу подъездную дорожку, я все еще бормотала себе под нос об ужасной погоде в Форксе. Нависшие над головой облака делали окружающую атмосферу еще более мрачной и зловещей. Почему погода не может кардинально измениться хотя бы на один день? Температура совершенно необъяснимым образом вдруг поднялась бы до девяноста градусов? (Прим.ред.: примерно 32 градуса по Цельсию) А мы возложили бы всю вину на глобальное потепление.

Не спеша направляясь к входной двери нашего дома, я позвякивала ключами и размышляла над тем, как отреагировал бы Форкс на внезапную смену погоды. Открыв дверь, я зашла внутрь и повесила свое пальто на вешалку возле входа. Во всем доме было темно, и это показалось мне более чем странным. Я знала, что выключатель должен находиться где-то рядом со мной, но все же не могла найти его.

- Мама? - позвала я. Ответа не последовало. И это было совсем на нее не похоже. Она ответила бы мне, даже находясь на другом берегу Тихого океана, столько в ней было стремления защитить, уберечь меня. – Вечеринка-сюрприз - не лучшая идея, - пригрозила я. Это окончательно испортило бы мой праздник. Я снова позвала маму, теперь уже по имени, но в ответ все та же угнетающая тишина. Что происходит?

- Папа? - я шагнула в темноту, шаря рукой по стене в поисках выключателя. Почему же мне никак не найти его?
«Скорее всего, потому, что мы живем в этом доме всего четыре месяца», - как всегда, напомнил мне еле слышный мысленный голос.
Тут я споткнулась о свои зимние ботинки и, чтобы не упасть, схватилась руками за первое, что оказалось рядом. Мои губы непроизвольно скривились от отвращения. Не знаю точно, за что я ухватилась, но оно было липким и влажным. Гадость. О! Наконец-то вспомнила! Выключатель - рядом с холодильником.

Чтобы снова не споткнуться, я шла медленно, ощупывая стены. Вот моя рука коснулась небольшой клавиши выключателя.
- Ура… - пробормотала я, прежде чем щёлкнуть выключателем.

Посмотрев на свои руки, я увидела, что липкая жидкость – это кровь. Да, это была кровь… темно-красная, теплая… кровь. Мои глаза расширились от удивления. Не понимая, что происходит, я начала осматриваться вокруг, чтобы понять, за что я ухватилась, когда едва не упала. В животе странно забулькало, желудок свело спазмом. К горлу подступила тошнота – я начинала что-то понимать.

Окинув взглядом всю комнату, я увидела нечто ужасающее. Этого не могло быть на самом деле, этого просто не могло произойти. Чарли стоял у стены, пригвождённый к ней огромным блестящим кухонным ножом. Его руки сжимали рукоятку, несмотря на то, что тело было безжизненным. Безжизненным. Мертвым.

- ЧАРЛИ! - я кинулась к нему, а слезы потоком хлынули из глаз, мешая мне смотреть. Я практически ничего не видела. Скорее всего, это была какая-то ненормальная, извращенная шутка. Наверное, Рене и правда решила доконать меня в этом году.

Я схватилась за рукоятку ножа и хотела вытащить его, но тщетно. Нож намертво застрял в стене…

- Мама! МАМА! - кричала я, продолжая рыдать. - Нет, папа, пожалуйста, не умирай! - но я понимала… понимала, что слишком поздно. Он мертв. Черт возьми! Почему Майк так задержал меня своими уговорами?! Это, должно быть, какая-то шутка. Тогда почему никто не выскакивает из-за дивана? Диван… Каштановые волосы моей матери слиплись от крови. Она тоже была мертва. Неподвижно застыв, сидела на диване.

Я кричала так громко, что это было бы больно, если бы я могла в эту минуту что-то чувствовать. Почему? Почему? Глядя на кровь на своих руках, я кричала снова и снова. Просто не могла накричаться. Кажется, у меня пошла горлом кровь, а глаза стали кроваво-красными из-за лопнувших кровеносных сосудов. Это не имело никакого значения. Чарли больше не будет полагаться на мою помощь по дому, Рене не нужна будет моя взрослая рассудительность. Они вообще больше не будут зависеть от меня и нуждаться во мне. Они словно ушли куда-то… куда я не могла сейчас последовать за ними. Я лишь кричала и кричала, ожидая, что они вновь возникнут из ниоткуда, будут смеяться и вручать мне подарки. Хотела видеть, как, помедлив, открываю их. Хотела выражать восторг, независимо от того, что они подарили бы мне… хотела обнять их… может быть даже прикинуться плачущей от радости.

Я была лишена всего… Лишена. Ограблена.

Meticulosus*

Мои крики оборвались, когда лампочка погасла и меня окутала тьма.