Примерно в девять я, наконец, откинулся на спину. Белла лежала рядом и тяжело дышала. После нескольких минут тишины я почувствовал, как она повернулась лицом ко мне. Повернувшись, я увидел, что она опирается на локоть, внимательно изучая мое лицо.
- Что такое? – спросил я, не имея возможности прочитать выражение на ее лице.
- Ничего, я просто… поражаюсь кое-чему.
- Скажи мне, - сказал я.
Белла покраснела, и это пробудило во мне любопытство.
- То, что ты сказал раньше… это звучит так, словно ты думал обо мне раньше… Ты… хм… фантазировал обо мне?
Я рассмеялся. Она такая стеснительная, и она даже не представляет, насколько это мило.
- Чем же еще мне заниматься на лекциях?
- О, даже не знаю, - сказал она, приподнимая бровь. – Слушать, может быть?
- Социологию? Нет, ты гораздо интереснее. Кроме того, как я могу быть внимательным, когда ты рядом со мной?
Она снова покраснела и опустила взгляд на мои руки.
- Тебе неловко? – Мне было интересно. Я думал, что она весьма очаровательна.
- Нет, - она покачала головой, слега улыбаясь. – Мне нравится это, честно. Я просто… не могу представить, почему ты думаешь обо мне также, как я о тебе.
- То, как ты думаешь обо мне, да? Ты фантазировала обо мне? – Спросил я с любопытством.
- Ну, да… это нормально?
Я снова заставил ее нервничать.
- Я всегда считал, что это больше прерогатива парней, - сказал я. Конечно, я видел много фантазий в девичьих мыслях, но они были скорее романтическими, чем сексуальными. – Но это… действительно возбуждает.
- Правда? Тебе это нравится?
- Тебе нравится, что я думаю о тебе. Почему это не может быть взаимно? И о чем ты фантазировала? – спросил я, более чем заинтригованный.
Белла была столь невинна, но продолжала удивлять меня в постели. Я хотел знать, что творится в ее красивой головке.
- Нет, я не могу сказать это вслух, - она яростно затрясла головой.
Я повернулся к ней с заискивающей улыбкой.
- Только одну фантазию, – подлизывался я.
- Ах… ммм… - сказала она, ерзая под одеялом, словно оно могло спрятать ее.
Я приблизил свое лицо совсем близко к ее, широко раскрывая глаза и имитируя святую невинность, а может, наивность.
- Пожалуйста?
- Нет, - она уткнулась лицом в подушку.
- Это что-то пикантное, да? – поддразнивал я.
- Я и так стесняюсь, - пробормотала она в подушку.
- Не надо, - настаивал я. – Я уже говорил, что делал тоже самое.
Слегка повернув голову, она одним глазом взглянула на меня.
- Может, если ты расскажешь мне свою фантазию, я расскажу свою.
- Хорошо, я переживу это, - я усмехнулся, уже ища в голове сценарий, который не напугает ее до смерти. – Хммм…
Мои пальцы нашли изгиб ее бедра, в то время как я начал.
- Хорошо, у меня есть одна. Помнишь, какой большой стол в кабинете социологии? – Я дождался ее кивка. – Мне нравится представлять, как я наклоняю тебя над ним и задираю твою юбку – ты всегда в юбке в этой фантазии, для удобства – а затем я спускаю твои трусики до лодыжек и беру тебя сзади.
Ее рот открылся в изумлении, но она поежилась, потирая бедра.
- Я думала об этом тоже, - призналась она.
- О столе и все такое? – поддразнил я, зная, что это заставит ее покраснеть.
- Нет, не совсем.
- Твоя очередь, - сказал я.
- Я только что сказала тебе, что думала о том же, - сказала она уклончиво.
- Нет-нет. Играй честно, Белла.
Она вздохнула и перевернулась на живот, закрывая большую часть тела.
- Библиотека, - наконец сказала она.
- Библиотека? – Я усмехнулся. – Я заинтригован. Где в библиотеке?
Она закусила губу, едва взглянув на меня.
- Третий этаж, последняя секция.
- И что произошло там, на третьем этаже, в последней секции?
- Я потянулась за книгой, когда ты подкрался сзади. Я уронила книгу, когда разворачивалась, и потом ты… ум…
- Скажи мне, - тихо произнес я, уже погрузившись в ее фантазию.
Я мог представить это, как она стоит на носочках, тянется к неизвестной книге, как вскрикивает, когда мои руки обхватывают ее талию.
- Ты толкаешь меня на полку и целуешь. И потом ты… ты задираешь мою юбку.
- О, так в твоей фантазии тоже юбка. Может, мы должны приобрести несколько, - предложил я.
Она покраснела.
- Эдвард!
- Извини - извини, - я усмехнулся. – Продолжай. Я сгораю от нетерпения, хочу услышать, что будет дальше.
Она закусила губу.
- Ты задираешь мою юбку, и потом ты рывком опускаешь мои трусики и расстегиваешь свои штаны… и потом ты поднимаешь меня и ты… ты…
Я не мог сдержать рычания.
- И я трахаю тебя на книжной полке?
- Да, – ее дыхание участилось.
- Пока это происходит, ты молчишь или кричишь? – спросил я.
- Кричу, - она покраснела. – Я не могу быть спокойна с тобой.
- Тогда, я думаю, нам не следует реализовывать это фантазию, - сказал я с сожалением. – Ты весь остаток жизни будешь сгорать от стыда, если нас застукают.
- Определенно, - согласилась она, снова кусая нижнюю губу. – Есть ли фантазии, которые мы можем попробовать?
Я усмехнулся сам себе. Маленькая кошечка хочет, чтобы я поиграл с ней.
- Возможно. Иди сюда, - сказал я, притягивая ее к себе.
А затем перевернулся на спину так, что она оказалась сверху.
Белла опиралась на мою грудь руками, а мой член удобно расположился между ее раскрытых ног. Она ерзала… Боже, какая она невинная и сексуальная одновременно.
- Что это за фантазия?
- Ммм… Та, в которой ты наверху, - усмехнулся я. – Я люблю смотреть, как ты кончаешь.
Она засмущалась.
- Я не знаю, что делать, - призналась она.
- Твое тело знает, - сказал я, придерживая ее руками, чтобы она могла оседлать меня. – Просто подвинься назад и… да, - простонал я.
Она легко приняла меня, возможно, случайно. Гравитация - чудесная штука. Белла приняла меня так глубоко, как никогда прежде. Ее стеночки задрожали вокруг меня, и она начала медленно двигаться, тихо постанывая.
- Именно так, - простонал я, кладя руки на ее талию и направляя движения.
Белла выгнула спину, уперевшись руками позади себя, открывая мне замечательный вид. Мои глаза разрывались между ее прыгающими грудями и видом моего члена, входящего внутрь нее. Это было намного горячее, чем я мог себе представить.
Белла запрокинула голову от удовольствия, чем подчеркнула совершенство своей груди. Мои голодные глаза бродили по ее телу, от влажного лона… к торчащим соскам и к пульсу, бьющемуся на жилке на шее.
Это была ошибка. Вид вены, наполненной сочной кровью, вызвал ужасное жжение в моем горле. Я думал, что насытился на последней охоте, но сейчас меня охватила болезненная жажда крови – богатой, ароматной, человеческой крови, которой я был лишен с тех пор, как встретил Беллу.
Такой странный контраст, сухое жжение в горле в сочетании с приятным огнем удовольствия, пронзающим мое тело. Я так сильно хотел вонзить зубы в ее обнаженную шею, избавить себя от боли и почувствовать первобытное удовольствие. Это было бы так просто. Белла даже не поняла бы, что произошло…
Не думая, я сел и толкнул ее против себя. Она вскрикнула, когда приняла меня глубже, и схватилась за мои плечи. Я чувствовал, как ее ногти царапают мое тело, чувствовал, как ее вагинальные стенки сжимаются вокруг меня, и все же… это было на грани. Все, о чем я мог думать… как это будет прекрасно, когда ее горячая кровь потечет по моему горлу.
Мой рот был на ее шее. Пульс Беллы барабанной дробью отдавался на моих губах. Я лизнул кожу в предвкушении.
Белла застонала в ответ, как маленький котенок, а затем уткнулась лицом в мое плечо, с силой сжимаясь вокруг меня, приглушая крик.
Ее оргазм застал меня врасплох, и его сила вызвала мое собственное освобождение. Это тут же сломило меня. Я был беспомощен против взрывной волны удовольствия. Я ни о чем не мог думать, даже о жажде, которая, я считал, будет преследовать меня до последней секунды моего существования.
Я упал на спину вместе с Беллой. Она лежала на мне, словно тряпичная кукла. На миг, я почувствовал… не блаженство, но… удовлетворенность, возможно. Я не был уверен, как точно обозначить незнакомые эмоции.
- Вау, - вздохнула Белла, не утруждаясь даже поднять голову. – Тебе действительно это понравилось?
- С чего ты это взяла? – Я ухмыльнулся, пытаясь восстановить присущую мне дерзость.
- Твои глаза, - сказала Белла, но в ее голосе не было ни нотки сарказма. – Ты смотрел на меня так, словно… я не знаю, словно хотел съесть.
Я нервно рассмеялся.
- Ты выглядишь аппетитно.
Белла хихикнула.
- Аналогично.
Я не мог придумать подходящий ответ, но Белла и не ждала его. Она просто легла на бок, прижавшись и перекинув одну ногу через меня, ее пальцы бродили по моей груди. Она вздохнула, посылая поток сладкого воздуха ко мне. Я проглотил яд и попытался подумать о чем-нибудь другом, кроме ее крови.
Она идет во всей красе, светла, как ночь ее страны, - проговорил про себя, закрыв глаза, - вся глубь небес и звезды все.
- Эдвард? – пробормотала она.
В ее очах заключены…
- Хм? – Как солнце в утренней росе, но только мраком смягчены.
- Ты ведь не против, если я останусь, да?
Прибавить луч иль тень отнять…
- А почему я должен быть против? – И будет уж совсем не та, волос агатовая прядь.
- Я слышала, парни не… не приветствуют этого.
Не те глаза…
- Не приветствуют чего? – Сказал я, достаточно озадаченный, чтобы открыть глаза и храбро встретиться с ее горящими щеками.
- Липнуть после секса, - сказала она прямо.
- О. – Не те глаза, не те уста… - Не думаю, что это применимо к отношениям.
И лоб, где помыслов печать, так безупречна, так чиста.
- Я просто не хочу пересекать границы, - сказала она.
А этот взгляд, и цвет ланит…
– Я хочу сказать, это все новое, и это первый раз, когда я у тебя, и…
- Я хочу, чтобы ты осталась, - сказал я прямо.
И легкий смех, как всплеск морской, все в ней о мире говорит…
Ее улыбка была нежной. Я почувствовал, как ее губы коснулись моей груди.
- Хорошо.
Она в душе хранит покой. И если счастье подарит, то самой щедрою рукой.
Я посмотрел на Беллу - она уже уснула. Я вздохнул и приготовился к долгой ночи.
Сон Беллы был, очевидно, глубоким; она поговорила немного, слегка поерзала и, словно кошка, свернулась рядом со мной. Пару раз пробормотала мое имя, как всегда, впрочем. Мне стало интересно, какую роль в ее снах играл я. Было бы приятно увидеть ее сны.
Когда Белла перестала болтать, я поднялся, слишком утомленный неподвижностью. Я надел боксеры, взял IPod и ушел в гостиную. Боже, я обожаю технологии. В моем детстве музыку можно было услышать только в живом исполнении. А записи содержали одну песню, и ее качество оставляло желать лучшего. Но сейчас одно карманное устройство могли уместить тысячи песен и воспроизводить их в высококачественном звуке. Для меня это было истинным счастьем. Когда я включал звук на максимум, то мог заглушить голоса на некоторое время.
Несколько часов спустя, прикосновение теплой руки на моем плече вырвало меня из задумчивости. Я был так погружен в Чайковского, что не услышал, как Белла подошла.
Когда я открыл глаза, то увидел, что она стоит надо мной, одетая в футболку, которую я носил ранее, и нервно кусает губы. Я вытащил наушники, чтобы она поняла, что я слушаю ее.
- Я проснулась, а тебя нет… все в порядке?
- Да, - ответил я спокойно. – Я… борюсь с бессонницей. Боялся разбудить тебя.
Она села на край журнального столика.
- Ты не должен уходит из кровати из-за меня. Не думаю, что ты разбудил бы меня.
Я покачал головой, давая понять, что разговор закончен.
- Не беспокойся об этом, Белла.
- Что ты слушал? – Спросила она, показывая на мой IPod.
- Лебединое озеро.
Ее губы растянулись в сияющей улыбке.
- Чайковский? Могу я послушать с тобой?
- Во чтобы то ни стало, - согласился я, приглашая ее присоединиться ко мне на диване.
Белла села между моих ног, прижавшись спиной к моей груди. Она вставила один наушник, и я включил мелодию с начала. Как только музыка заиграла, Белла закрыла глаза и улыбнулась от наслаждения.
Белла уснула в конце третьего действия, но я закрыл глаза и продолжил слушать музыку. Остаток ночи прошел в этом же духе, тепло Беллы постоянно напоминало о ее присутствии в маленьком мире, которым я наслаждался.

Перевод: Pux
Редакция: Kate1

Форум

Предыдущая глава || Следующая глава