Глава 2

Второй день после прибытия в Сочи. Неделя до событий пролога…

– Это потрясающе!

– Да. Неужели все это происходит на самом деле? Я чувствую, будто сейчас очнусь от сумасшедшего сна и буду сильно расстроен.

Мы с Эдвардом исследовали пустой олимпийский каток, где мы – и все остальные – будем кататься на обозрении всего мира. Никакого давления.

Эдвард обнимает меня одной рукой, пока мы стоим в центре катка, медленно поворачиваясь, чтобы увидеть все. Мы шепчем, хотя и не должны, но это место кажется святым, по крайней мере, для меня. Он чуть склоняется к моему уху и шепчет, а я дрожу… возможно, от холода.

– Это не сон, Белла. Мы это сделали. Вся кровь, пот, слезы, подъемы раньше рассвета в детстве, чтобы успеть потренироваться до школы… все это привело нас сюда. Мы почти осуществили свою мечту, – восклицает он, на его губах появляется нервная улыбка. Я копирую ее, потому что не могу не улыбаться, когда он так мне улыбается. Хотя нервозность от этого не исчезает. Я в одном шаге от истерики.

– Офигеть! Это место огромно!

Эммет. Старший брат Эдварда и псевдо-личный тренер заходит на арену, его голос разносится по всему помещению. Он притворяется обыкновенным хоккеистом, но у Эммета не только теплое сердце, но он один из самых умных людей, которых знаю. Он получил медицинское образование в университете Мичигана, играя за местную хоккейную команду.

– Черт, посмотрите на себя, ребят. Кажется, что это место поглотит вас. Не описайтесь только.

– Эмм, – стонет Эдвард прежде, чем брат шутливо хватает его и приводит его волосы в еще больший беспорядок.

– Просто шучу, брат. И, Белла, ты такого же цвета, как и чертов лед! Серьезно, ребят, вы слишком хороши, чтобы волноваться. Медаль уже ваша.

– У нас тут важное соревнование, Эмм, – напоминаю я.

– Пф-ф. С кем? С русскими? К черту их. – Эдварду удается оттолкнуть брата и встать прямо.

– Ты видел их на мировом гран-при? Они обошли нас на полбалла, а до этого разбили всех на Чемпионате России.

– Оу. Я не очень понимаю то, что они вытворяют. Эта Ирина довольно гибкая, уверен, Эдвард об этом отлично знает…

Эдвард громко кашляет и сильно краснеет, хотя я не могу назвать причину этому: то ли смущение, то ли нехватка кислорода при кашле. Эммет несколько раз хлопает Эдварда по спине, его брови у переносицы от беспокойства. Взгляд Эдварда встречается с моим, и в первый раз я вижу неуверенность и, посмею сказать, заинтересованность в моей реакции.

Видите, неожиданное тепло на щеках говорит мне, что я, скорее всего, такого же цвета. Бог знает почему.

Ирина Каретникова. Половина пары Ирины Каретниковой и Дмитрия Родзянко, российских чемпионов и главных фаворитов в борьбе за золотую медаль.

Я знала, что эта блондинистая доска и Эдвард много флиртовали в прошедшем сезоне, ведь они с Дмитрием тренировались на базе за Сиэтлом. Наши дорожки довольно часто пересекались.
Хотя я не могу представить, чтобы Эдвард что-то знал об интимных способностях блондинки.

Может быть, именно это выбило меня из колеи. Мы с Эдвардом всегда были близки и открыто разговаривали обо всем личном. Я была рядом, когда Таня Денали разбила его сердце в девятом классе на биологии, и он называл меня депрессивной и грустной. Он был рядом, когда я застала Джейкоба Блэка с Леей Клируотер – которую я считала сестрой – в ее спальне, зайдя, чтобы отдать одолженные днем ранее сандалии. Эдвард пришел ко мне с едой и позволил выплакаться в его рубашку.

Оставалось не так много, чего мы друг о друге не знали. До этого момента, очевидно.

– Эммет, тебе необходимо заткнуться. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – кричит вслед брату, направляющему к выходу, Эдвард. Засранцу определенно нравится, что он задел Эдварда за живое.

– Да, да, да! Скоро увидимся. Мама ждет нас на ланч в домике через тридцать минут. Сам знаешь, как она ненавидит опоздания. Увидимся, Белла! – И с этими словами Эмм уходит, но мой взгляд не отрывается от покрасневшего лица Эдварда. Никогда не чувствовала себя так странно рядом с ним, и мне это нисколько не нравится.

Я решаю сгладить ситуацию и сохраняю свою голос под контролем – безмятежным.

– Так, кто-то был занят. – Я начинаю движение по кругу и ахаю от удивления, когда Эдвард хватает меня за локоть и заставляет посмотреть на него. В его выражении виднеется безнадежность.

– Ничего не было. С Ириной. Ничего не было, – медленно повторяет он, в его глазах мольба. Не знаю, как ответить, поэтому решаю облегчить его состояние.

– Эдвард, ты не обязан мне ничего объяснять. Что ты делаешь в свободное время, это твое дело…

– И ты действительно так думаешь? – Он кажется обиженным. – Слушай, это случилось несколько месяцев назад. В баре мы… Ладно, мы обжимались, но ничего не было. Она хотела большего, но я ее оттолкнул. Она не мой тип, – быстро говорит он, и я жестом останавливаю его.

– Эдвард, прекрати. Все в порядке. Ты одинокий парень. Ты каждую ночь можешь делать то, что пожелаешь. И да, раньше мы доверяли друг другу больше, но я понимаю. Мы с тобой взрослые, больше не дети. Я с Питером, наши жизни стали сложнее…

– У меня всегда есть на тебя время, Белла. Ты это знаешь.

– Да, знаю. И у меня тоже… – колеблюсь. Стоит сказать ему?

Мысли кружатся вихрем, и следующие слова срываются с мои уст быстрее, чем я успеваю их обдумать.

– Питер сделал мне предложение, Эдвард.

Повисает длинная, тяжелая тишина. Я дрожу и от холодного воздуха арены, и от холода между нами. Когда рискую взглянуть в глаза Эдварду, его лицо нечитаемо, будто он вообще меня не слышал. Пытаюсь хоть чем-то заполнить ужасную тишину.

– Прошлым вечером. Он сделал мне предложение прошлым вечером. Я не ожидала такого. Я просто подумала… ты должен знать. – Слова заканчивается, и не знаю, что еще сказать. Когда он наконец начинает говорить, то его голос тих и беспристрастен. Ненавижу их.

– Что ты сказала?

– Я сказала, что Питер сделал мне предложение…

– Это я слышал, – резко произносит он. – Что ты сказала… ему? – Пристальный взгляд его темно-зеленых глаз впивается в меня.

Я тяжело сглатываю и отвечаю честно. Не отвожу взгляд.

– Я сказала ему, что мне нужно подумать об этом.

– Тебе нужно подумать об этом?

– Д-да? – Понятия не имею, почему это звучит как вопрос, но недавнее поведение Эдварда выбило меня из колеи.

– О чем тут думать? Ты либо любишь парня, либо нет.

– Ну, все немного сложнее, Эдвард. Мне нужно подумать, что я буду делать после Олимпиады, каким будет следующий логический шаг…

– Логический шаг? – вмешивается он, находясь в замешательстве.

– Да. Мы говорили об этом, Эдвард. Мы говорили о том, чтобы уйти со льда после соревнований, разве нет?

– Да, помню. Но твоей целью было окончить школу, и, возможно, учиться дальше.

– Ну, Питер предложил, чтобы я окончила школу и вышла за него. Он говорит, что мне не нужно образование, потому что я не буду работать…

– Белла, серьезно? Степфордская жена? Ты действительно об этом думаешь?

– Что, черт возьми, с тобой? Почему, по твоему мнению, я сказала ему, что мне нужно подумать? Мне не очень хочется отказываться от того, что запланировала.

– Тогда почему ты «думаешь об этом»? – Он передразнивает мой голос. Мне хочется его стукнуть.

– Он мой парень, Эдвард. Конечно, я должна об этом подумать. Мы были вместе определенное время, и он терпел наше расписание из постоянных путешествий и тренировок.

– Он терпел? То есть делал тебе одолжение? Белла, ты хоть понимаешь, насколько жалко это звучит? – Его голос становится выше, и мне не нравится, что я чувствую, будто меня разрывает на куски. У нас никогда такого не было, я готова заплакать от боли. Он намного выше меня, когда мы стоим так близко друг к другу, и внезапно он возвышается надо мной во всех смыслах.

– Эдвард, почему ты себя так ведешь? Слушай, давай немного остынем. Ты, очевидно, устал и переживаешь из-за соревнований. Давай сосредоточимся на нашей задаче, и мы поговорим об этом…

– О чем тут разговаривать, Белла? – перебивает он, уже отходя от меня. Нет! Я не этого хочу.

– Эдвард…

– Нет. Я вижу все так, что тебе не о чем думать, Белла. Если для тебя развлечение бросить все: нас, свои мечты, тогда я скажу, что тебе стоит ответить ему согласием и жить дальше. Увидимся за ланчем. – Он уходит от меня, и я никогда не чувствовала себя столь одинокой.

Когда слышу эхо захлопывающихся дверей на дальней стороне арены, на меня обрушиваются эмоции, и я опускаюсь на холодный лед и плачу.

До главного старта осталось совсем мало времени, а между ребятами страсти накаляются...
Обсудить главу можно на форуме.
За помощь и поддержку огромное спасибо Даше!