Edward POV

Я сидел и спокойно смотрел телевизор со свой семьей, как вдруг пронзительный крик заставил нас повернуть головы по направлению ко второму этажу, куда две минуты назад поднялась Белла. И крик, очевидно, был ее.

Уже через три секунды я был там, готовый в страшных муках прикончить того, кто тронул мою Беллу, кем бы он ни был.

Но то, что я увидел наверху, удивило меня. И уж, поверьте, слово «удивило» - это очень мягко сказано.

Передо мной, рядом с напольными весами, съежившись, лежала плачущая навзрыд Белла.

Было бы более терпимо, если бы она не была одета лишь в нижнее белье. Меньшее, что можно сказать, это то, что вся семья была удивлена.

Я попробовал приблизиться к ней, чтобы узнать, что случилось, но меня остановило рычание Розали, нынешней постоянной защитницы моей Беллы, которая сама двинулась вперед и опустилась на колени рядом с моей плачущей женой.

«Кто-нибудь знает, почему она плачет?»

Все, казалось, задавались этим вопросом.

Розали осторожно погладила Беллу по голове и тихо спросила:

- Белла, что случилось? Тебе больно? Что-то с ребенком?

На долю секунды Белла подняла голову, показывая заплаканное лицо, и тут же снова закрыла его руками, зарыдав еще сильнее.

Озадаченная Розали не знала, что сказать.

Спустя минуту молчания, мы услышали, что Белла произносит какие-то слова, и, если бы мы не были вампирами со слухом более развитым, чем у Супермена, мы бы ничего не разобрали.

- Я огромная… Больше, чем кит… Я ужасна… А Розали такая красивая… Семь килограмм…

И заплакала еще сильнее, чем в предыдущий раз.

Я разобрался в ситуации меньше, чем за две секунды, и подошел к Белле, игнорируя рычание Розали.

Опустившись на колени рядом с Беллой, я мягко погладил ее плечи и сказал своим самым нежным голосом:

- Дорогая, давай посмотрим… Это бессмысленно… Это нормально, что ты огромная: ты беременна! Ты и должна набирать вес.

В ту же секунду, как я произнес эти слова, я понял, как глупо они звучали. Я только что подписал себе смертный приговор… и убийцей будет моя собственная жена.

Белла медленно подняла голову, прищурив глаза. Она не произнесла ни слова… но это и заставило меня запаниковать.

- Что?

Я попытался объясниться.

- Нет, это не то… Я не хотел… Дорогая! – беспомощно закончил я.

Белла встала, все еще в нижнем белье, поэтому ее выпуклый живот был хорошо заметен.

Я перестал дышать.

Ее губы дрожали… Сейчас начнется…

Три… два… один…

- Это ТВОЯ ВИНА, ЭДВАРД КАЛЛЕН, что я такая! И ТЫ СМЕЕШЬ напоминать мне, до какой степени я ОГРОМНАЯ! ТЫ БЕССЕРДЕЧНЫЙ МОНСТР! В то время как Я вынашиваю нашего ребенка, ТЫ, МИСТЕР, можешь бездельничать целыми днями! А я ОГРОМНАЯ и ВСЯ распухшая, у меня БОЛЯТ ноги, я ОГРОМНАЯ, я ем за ДЕСЯТЕРЫХ, меня ПОСТОЯННО тошнит, я ОГРОМНАЯ, а Розали, она все так же прекрасна! А я чертовски ОГРОМНЫЙ КИТ!

Она расплакалась и бросилась к Карлайлу, чтобы он ее обнял.

«Как всегда», - с горечью подумал я.

Не знаю, почему, но в течение некоторого времени, если происходит что-то плохое, это всегда моя вина. И каждый раз Белла устремляется к кому-то из мужчин нашей семьи. В зависимости от дня, это может быть Карлайл, в другой раз Эммет и даже… - вы хорошо сидите? – Джаспер! ДЖАСПЕР! Он мог бы убить ее, если бы его захватила жажда в момент, когда она прижималась к нему без всякой неловкости. И это совсем не беспокоит моих братьев. Даже моего отца. Я подозреваю, они находят очень забавным то, как она срывает на мне свой гнев. И не следует забывать, что это моя вина, естественно!

И, конечно, это совсем не связано с ревностью.

«Пфф... Давайте-ка посмотрим… Это, наверное, я заставил ее «сделать» и родить ребенка… Хватит, Эдвард, успокойся! Ты не ревнуешь к Карлайлу, который в этот момент шепчет Белле успокаивающие слова. И это не он сейчас обнимает твою полураздетую жену и не у него прекрасный обзор на ее увеличившуюся грудь. Будь милым, ее просто измучили гормоны. Вероятно, их доза увеличена в десять раз из-за того, что это ребенок вампира».

Рычание Розали вернуло меня из моих мыслей в реальность. Она ненавидела видеть Беллу расстроенной или разозленной.

Я медленно направился к Белле, чтобы объяснить свою точку зрения.

- Белла, милая, не злись на меня. Я имел в виду лишь то, что увеличение твоего веса необходимо для нашего ребенка. И ни в коем случае не то, что ты огромная. Я считаю, что ты великолепна. Ты моя единственная, и, знаешь, 7 килограммов не способны изменить это…

Я скрестил пальцы, в то время как Белла размышляла, положив голову на грудь Карлайлу, который гладил ее по волосам. Он уже привык к тому, что она прыгала к нему в объятья, как сейчас, и это больше не ставило его в неловкое положение, наоборот, он выглядел очень уж развеселившимся.

Очевидно, как и Эммет с Джаспером, которые по полу катались от смеха, всегда находя забавным видеть меня таким милым и чересчур опасающимся за Беллу. Даже у Розали появился намек на улыбку... из-за умиления, я полагаю.

Элис и Эсме поехали за покупками в Сиэтл. Элис не могла долго оставаться дома, потому что из-за ребенка у нее была постоянная мигрень. Но я уверен, если бы они были здесь, тоже бы смеялись.

Но вернемся к Белле.

Моя милая, наконец, освободилась от объятий Карлайла, который ласково поцеловал ее в лоб, и подошла ко мне с опущенной головой и румянцем на щеках. Она прижалась ко мне, и я обнял ее, счастливый от того, что она пришла в себя и перестала плакать. Она всхлипнула последний раз, и я приподнял ее подбородок, чтобы увидеть любимое лицо, на котором еще оставались следы от слез.

Я вытер последнюю слезинку, и Белла улыбнулась мне, прежде чем прошептать:

- Любимый, прости меня… Я не знаю, что на меня нашло… Я думаю, что гормоны беременной не идут мне на пользу… Я… Ты не сердишься на меня?

Я подарил ей свою лучшую улыбку и заметил, что остальная часть семьи покинула комнату, оставив нас одних.

Обожаю эти моменты примирения после наших размолвок!

Сидя на краю нашей огромной ванной и усадив Беллу к себе на колени, и желал, чтобы это была наша последняя размолвка. Я не любил то напряжение, которое происходило между нами, а еще меньше то, что на меня кричали, по меньшей мере, десять раз в день. Белла, тихо вздохнув, положила голову на мое плечо.

- Что-то беспокоит, любимая?

Она ответила грустным голосом:

- Мне хочется бутерброд с солеными огурцами и клубничным мороженым…

Я глубоко вздохнул.

И четко осознал одну вещь…

Бог ненавидит меня.

------------------------------------------

Это мой первый перевод в жанре "юмор", так что я волнуюсь и очень надеюсь, что вам понравится!) Буду очень рада комментариям и отзывам))

ФОРУМ