Шелковая повязка, покрывающая мои глаза, легко скользила по моей коже.
-Это правда так необходимо? в двадцатый раз за эту ночь жалобно спросила я.
-Шшшш, Белла. Это наша годовщина. Я все делаю правильно, - сказал Эдвард. Я чувствовала, что он пытался быть жестким со мной, но он не очень старался. Я видела его насквозь.
-Отлично, но ты в курсе, что я ненавижу годовщины, верно? сдаваясь, простонала я.
-Знаю. Ты повторяешь это каждый год. Уже пять лет подряд.
Казалось, что движения машины прекратились, и я терпеливо ждала звука открывающейся дверцы. Такова была привычка Эдварда. За те пять лет. Что мы были женаты, я могу по пальцам пересчитать, когда он позволял мне открыть дверь самой.
Иногда это почти раздражало. Почти.
Я слишком любила его, чтобы злится на него.
Эдвард отстегнул мой ремень безопасности, и помог выйти из машины. Он крепко держал меня за руку, чтобы я не потеряла равновесия, будучи абсолютно лишена зрения.
-Почти пришли, обещаю, - прошептал он мне на ухо.
Воздух вокруг нас шевельнулся, и я почувствовала, что мы находимся внутри здания. Но я понятия не имела, где именно. Вокруг не раздавалось ни звука, которые бы могли подсказать мне, в каком направлении мы двигались. Мне оставалось лишь ждать разгадки.
Мы ушли уже несколько минут, и мое терпение постепенно сокращалось.
Я слышала, как за нами захлопнулись двери, и Эдвард провел меня к мягкому, с подушками месту. Сидение напоминало кресло в кинотеатре. Любопытно. Может мы будем смотреть фильм?
Я втянула воздух. Нет, здесь не пахло попкорном, который всегда выдавал любой кинотеатр.
Где же тогда?
-Эдвард, - снова заныла я.
Рядом со своим ухом я услышала, как он усмехнулся, и я чуть не подскочила на месте от неожиданности.
-Думаю, ты ждала достаточно долго, - со смехом сказал он.
Внезапно все краски мира вернулись, и я часто заморгала, пытаясь восстановить зрение.
Я огляделась, и тут начала понимать, где мы находимся. Отчасти, место выглядело, как опустевший кинотеатр, но впереди не было экрана. Но была сцена…на которой полукругом стояли стулья. Много стульев. А в центре было возвышение для дирижера.
Понимание окатило меня.
-Оркестр? догадалась я.
-В точку, мой Шерлок Холмс, - ухмыльнулся Эдвард.
-Но где же музыканты? спросила я.
-Уже идут.
Как только Эдвард замолчал, дверь слева от сцены открылась, и с дюжину музыкантов со все возможными типами музыкальных инструментов хлынули на сцену. Они быстро нашли свои места, и поставили ноты в специальные подставки. Дирижер присоединился ко всем, и, наконец, его палочка взлетела в воздух.
Зал поглотила тишина. Я задержала дыхание в предвкушении музыки и наклонилась вперед.
Медленно зазвучала музыка, а звуки дрейфовали по воздуху, касаясь моих ушей, расслабляя меня. Музыка была нежной и изысканной, но в то же время энергичной и эмоциональной. Звуки плавно перетекли на новый уровень, в этот раз с более сильными акцентами. Чувственными и сексуальными в то же время.
Но музыка была отчасти мне знакомой. По ощущениям, я слышала ее раньше. Она была на музыку из сна, и я изо всех сил пыталась вспомнить ее название.
-Как называется это произведение, Эдвард? спросила я, поворачиваясь к нему.
В его глазах сверкали слезы, а лицо было полно любви. Мое сердце дрогнуло. Одинокая слеза скатилась по его щеке, я протянула руку, чтобы стереть ее. Он сжал мою ладонь в своей руке, и прижал к щеке.
Наши взгляды встретились, зелень и шоколад, и я чувствовала, что пропала под силой его взгляда. Это всегда так происходило. Иногда мы просто часами смотрели друг другу в глаза. Исследуя души друг друга, хотя уже и так знали их вдоль и поперек. Но всегда было еще что-то неизведанное. Всегда что-то, чтобы любить еще сильнее.
-Эдвард? прошептала я.
-Белла, - ответил он. Его голос ломался, загустев от чувств ко мне.
-Ты знаешь, откуда это произведение? спросила я, чувствуя, как в горле нарастает ком.
Он слабо кивнул.
-Что это?
Эдвард выдохнул, пытаясь придти в себе, прежде чем ответить: Это твоя музыка.
Моя?
-А? ты хочешь сказать…
-Я написал это для тебя, - сказал он.
Слова казались простыми, но их смысл шел далеко за пределы их поверхностной ценности. Их сила была невероятна.
Эдвард написал симфонию. Для меня. Казалось, что мое сердце разорвется на кусочки, когда я осознала его слова.
-Как долго ты работал над этим? спросила я, мой голос был чуть громче шепота.
-Долго. С первой ночи, что ты осталась у меня. С того первого раза. Все те ночи, когда ты спала, я не мог и писал. Записная книжка, в которой я всегда писал? Это книга для записи музыки. Просто, скажем, наблюдение за тобой спящей очень вдохновляет, - улыбнулся он.
Его рука все еще крепко сжимала мою ладонь, но теперь этого было не достаточно. Я бросилась к нему, обвив его шею руками, надежно прижимаясь к нему.
Наши тела слились вместе, как это и было с самого начала. Мы всегда подходили друг другу, как два кусочка головоломки, вырезанные по одному образцу, и всегда идеально подходили друг другу.
Я запустила пальцы в его волосы, и притянула его к себе.
Поначалу губы Эдварда оставались нежными, но напряженность между нами быстро нарастала. Огонь, вспыхнувший той первой ночью, никогда нельзя будет потушить. Ни через 5 дней, ни через 5 месяцев, ни через 5 лет.
Сомневаюсь, что его можно погасить.
Я знала до самой глубины души, что всегда буду гореть для него. Его тело всегда манило меня, так же как и мое его.
Наше громкое дыхание заполнило воздух, и я внезапно поняла, что мы были в зале не одни.
Я отстранилась от Эдварда, неохотно, впрочем как и всегда, если мы начинали так целовать друг друга.
-Что, Белла? невинным тоном спросил он. Он знал, что если я так поступала, значит у меня был вопрос или я была чем0-то обеспокоена. Он хорошо меня знал, иногда лучше, чем я сама.
-Оркестр! задыхаясь выговорила я.
-Уже ушел, - Эдвард обвел рукой сцену, и обернувшись, я поняла, что музыканты удалились. Когда я повернулась обратно, на лице Эдварда была такая улыбка, что всегда означало, что он что-то задумал.
-Ах ты, маленький дьявол… - произнесла я, понизив голос, искушая его. Ты все это спланировал!
Эдвард пожал плечами.
-Конечно. Я ведь довольно сообразительный малый, - сказал он.
Я рассмеялась над ним.
-Я знаю.
Руки Эдварда приподняли меня за бедра и усадили к нему на колени. Я наклонилась вперед, и мои длинные волосы, как занавес упали вокруг нас, как будто пряча нас от всего мира.
-Знаете, мистер Каллен, мне кажется, вы пытаетесь меня соблазнить, - ухмыльнулась я.
-Почему вам так кажется, миссис Каллен? спросил он легким, беззаботным голосом.
-Может потому, что ты собираешь сделать из меня мамочку? спросила я.
Эдвард переместил руку с бедра на мой живот. Он все еще был плоский, но я знала, что должно было произойти. Новости все еще оставались для нас свежими, прошло не больше недели.
Он откинулся назад, на его губах играла улыбка.
-Нет, я сделал из тебя мамочку потому, что люблю тебя, -сказал Эдвард.
Я наклонилась к нему и прижалась к его губам.
Я никогда не смогу полностью насытиться его поцелуями, его прикосновениями, его присутствием рядом. Нет, пока я жива.
-Я люблю тебя больше, - пробормотала я, касаясь его губ.
Я почувствовала, как на его лицо наплыла еще одна улыбка. В комнате снова было тихо, и следующие слова Эдварда я услышала абсолютно четко.
-Невозможно. Я люблю тебя больше.

Форум