На следующее утро я проснулась одна, обнажённая и запутавшаяся в простынях. Пару секунд я была дезориентирована, пытаясь найти Эдварда рядом на кровати, пока не увидела лежащий на подушке лист бумаги, сложенный пополам.

Белла,
Я ушел навестить мать. Они дают всего лишь час в день на посещение и только близким родственникам – я подумал, что тебе лучше поспать, чем ждать меня на улице, пока я освобожусь. Вернусь к одиннадцати.
Я люблю тебя, Эдвард.
P.S. Проснуться рядом с тобой этим утром – было божественно. Покинуть – практически невозможно.

Я улыбнулась, складывая записку. Хотелось верить, что состояние его матери не ухудшится, и он вернется счастливым. В конце концов, я все-таки заставила себя вылезти из кровати, умыться и одеться. Я чувствовала себя ленивой, удовлетворённой и легкомысленной. Возможно, это не правильно – чувствовать себя счастливой в такое время, но… как я могла иначе?

Спустившись в кухню, я принялась за готовку, глубоко сомневаясь, что Эдвард, в отсутствие Мари, съел хоть что-нибудь перед уходом. Надо будет спросить Эдварда как она, если, конечно, ему разрешат увидеться с нею.

Обед был уже почти готов, когда входная дверь хлопнула, и я услышала голос Эдварда, зовущий меня.

- Я на кухне! – крикнула я в сторону гостиной. Секунду спустя он появился в дверном проеме. Его громкие, человеческие шаги, оглашающие его приближения его, стали уже привычными для меня. При виде еды он усмехнулся.

- Да ты просто находка, Белла, – сказал он, подходя к плите, где я и стояла. Обняв меня сзади за талию, он опустил подбородок на мою макушку.

- Как твоя мама? – не думала, что он был бы так спокоен, если её состояние не улучшилось, и я оказалась права.

- Намного лучше, – в его голосе звучало облегчение. – Лихорадка почти прошла, и мама уже в сознании. Она говорила со мной, постоянно спрашивая о нас. Волнуется, что мы плохо питаемся. Думаю, есть шанс, что она поправиться, Белла.

Я не смотрела на него, боясь увидеть надежду в его глазах. Ну, не могла же я разрушить её.
- Прекрасная новость. Я же говорила, что она сильная, – сказала я, вкладывая в голос как можно больше оптимизма.

- Надеюсь, что все наладиться, – он вздохнул. – Я вскоре вернусь на работу и тогда… тогда мы сможем начать нашу совместную жизнь подобающим образом.

Мне хотелось плакать.
- Еда стынет, – я попыталась отвлечь его.

За обедом Эдвард рассказал мне все подробности о визите к Элизабет. Мне хотелось, чтобы он оказался прав, чтобы Элизабет выжила, но я уже знала от Карлайла, что она прожила немногим дольше, чем ее муж, пытаясь позаботиться о сыне… а это значило, что у нее не было шансов.

- Ты видел Мари, – спросила я, чувствуя острую необходимость снова поменять тему. Я не знала, как долго смогу притворяться.

- Она рядом с мамой, – сказал он, и его лицо помрачнело. – Боюсь, она не выживет.

Не знаю, как эта комната смогла вместить в себя больше горя, чем уже выпало на нашу долю, но каким-то образом ей это удалось
- Все так ужасно, – пробормотала я.

- Знаю – мягко сказал он. – Помнишь, что ты сказала? Мы все еще есть друг у друга.

- Верно. Это самая важная вещь, – согласилась я, очередной раз вымучивая улыбку. Действительно, мы есть друг у друга, и я надеялась, что когда это кончится, я вернусь к моему Эдварду. Но у этого Эдварда не было той же роскоши, и я чувствовала себя ужасно виноватой, несмотря на то, что от меня ничего и не зависело.

Я откашлялась, пытаясь избавиться от неловкой тишины.
- Итак, чем ты хочешь заняться сегодня?

- Вообще-то, – он плутовато усмехнулся. – Я думал о том, чтобы поспать. Я все еще чувствую себя слегка усталым после прошлой ночи.

Я глубоко ошибалась в том, что разучилась краснеть.
- Ну, я не хотела бы тебе мешать спать.

Он рассмеялся.
- О, но я определенно хочу, чтобы бы ты мешала.

Картинно закатив глаза, я встала, чтобы помыть посуду.
- Почему бы тебе ни пойти наверх, и не начать готовиться ко сну? Возможно, если к тому времени, как я присоединюсь к тебе, ты уже заснёшь, тогда в тебе поубавиться желания прерывать свой сон.

- Хорошо, – он засмеялся, отодвигая стул, чтобы встать. – Но не обвиняй меня, если без тебя я не смогу уснуть.

Я улыбалась, пока на лестнице не затихли шаги. Если он обернётся, он не должен видеть мое сникшее лицо. Но те несколько драгоценных минут пока мыла посуду, я дала волю слезам. Почему я оказалась здесь? Почему я должна наблюдать, как эти люди, к которым я так привязалась, заболевают и умирают? Почему я должна видеть, как страдает Эдвард? Видеть, как надежда умирает в его глазах с каждым новым ударом, только-только зародившись снова? Почему судьба так испытывает меня?

Но, размышляя об этих двух месяцах, которые я провела в прошлом, я поняла, что нисколько не жалею о них. Мне предоставили невероятную возможность – увидеть ту часть жизни Эдварда, которую я даже и не надеялась узнать. Без странных последствий моего желания у меня никогда не было бы шанса познакомиться с его настоящими родителями, услышать слова одобрения в свой адрес от его матери. Я никогда бы не узнала, что он ненавидел спаржу, или что он любит играть с соседской кошкой. Я бы не узнала, что он боится щекотки, и не увидела бы необычный цвет его прекрасных зеленых глаз. И конечно, я так никогда бы и не поняла, что мой вампир во многом по-прежнему оставался просто мальчишкой.

Без этого путешествия я никогда бы не узнала, что я любила бы Эдварда в любом обличии, в любом месте, в любом времени. И я не обрела бы уверенности, что мое обращение в вампира не сможет изменить его чувства ко мне… потому что оно не изменит мою сущность.

Оно не смогло забрать его душу – теперь я была в этом уверена больше, чем когда-либо прежде – а значит, не заберёт и мою.

Моим желанием было дать Эдварду все то, что он дал мне, но в результате я поняла, что из этого путешествия во времени во многом урок вынесла я сама.

Это осознание наполнило меня спокойствием и миром. И хотя я не могла уберечь Эдварда оттого, что ждет его, не разрушив собственное будущее – я могла вернуться к моему Эдварду с этим новым осознанием. Я могла ступить в вечность с широко открытыми глазами и попытаться наполнить каждый день Эдварда комфортом, спокойствием и счастьем.

Внезапно я почувствовала себя достаточно сильной. В эти дни я сделаю все, что требуется от меня, потому что это – важно. Это все для него.

Вытерев руки и ополоснув лицо, я поднялась наверх, чтобы присоединиться к Эдварду.

Верный своим словам он все еще не спал, хотя балансировал на краю сна и бодрствования. Я скользнула к нему под одеяло, он тепло и сонно улыбнулся. Тяжесть его рук, обнявших меня, была сродни якорю, не позволяющему мне оторваться и унестись в открытое море, далеко от земли. Он был моей опорой.

Опустошенная от переполняющих меня эмоций, я быстро заснула, слушая ритм его сердцебиения, ощущая его тепло и запах.

Мне приснилось, что я снова нахожусь с мои вампиром Эдвардом на небольшой кровати, в доме Чарли. В этом сне его глаза были красными, но это не беспокоило меня. Подсознание подсказывало, что на то была веская причина.

- Я так скучала по тебе! – воскликнула я, обнимая его. Он засмеялся, пропуская мои волосы сквозь пальцы.

- И я скучал.

- А почему вся мебель исчезла? – спросила я, смущённо осматривая комнату, из которой пропали кресло-качалка и стол.

- Глупая Белла. Ты спишь. Эти вещи не важны. Сосредоточься на деталях.

- Я не понимаю, – расстроилась я. - Мы сейчас должны целоваться.

- Посмотри на меня внимательно, Белла, – пробормотал он, проводя ладонями по моим длинным рукавам… рукавам, принадлежащим платью 1918 года, в которое по непонятным причинам я все еще была одета. Отведя взгляд от его красных глаз, я посмотрела вниз на его тело, понимая, что он имел в виду. Эдвард тоже был одет в стиле 1918, в подтяжках и с закатанными рукавами. Я нахмурилась.

- Тебя одела Элис?

- Время почти пришло, Белла, – сказал он, проигнорировав мое замечание. – Мне нужно, чтобы ты была готова.

- Готова к чему? – спросила я, начиная беспокоиться.

- Это будет не просто, но ты должна сделать это, Белла. Ты должна позаботиться о нашем совместном будущем.

- Сделать что? – отчаянно спросила я, хватаясь за его плечи. Я не видела смысла в его словах.

- Пожалуйста, Белла. Обещай мне.

- Эдвард, я не понимаю, о чем ты просишь! – мои глаза начали наполняться слезами.

Он держал мое лицо в ладонях, пристально изучая его.
- Ты знаешь. И помни, ты должна!

Эдвард притянул меня к себе, уверенно целуя. Его губы были странно горячими, но у меня не было времени искать объяснения.

- Пожалуйста… - прошептал он, и тогда я проснулась, задыхаясь.

Комнату заливал дневной свет, и я снова была одна. После этого сна отсутствие Эдварда взволновало меня еще больше. Что он имел в виду, когда говорил – позаботиться о нашем будущем? Что он хотел, чтобы я сделала? И почему у него были красные глаза, словно у вампира, выпившего человеческой крови? На это не было причины… за исключением того, что он был новорожденным, которым…

…Которым он действительно являлся. Он был прав – я знала, но только не могла понять этого во сне. Он носил одежду из этого времени, и его глаза были красными, потому, что его только что изменили. И… он хотел, чтобы я сделала это реальностью. Это было единственно возможным выводом.

Я не знала, был ли мой сон настоящим посланием от Эдварда, или игрою моего подсознания, но в любом случае это единственная подсказка, которая была у меня, означающая, что мне надо быть готовой отпустить Эдварда.

Глухой стук снаружи вернул меня к реальности. Я соскочила с кровати и бросилась в гостиную, пытаясь заглушить страх.

Я нашла Эдварда на середине лестницы, прислонившегося к стене. Он весь взмок и раскраснелся, глаза закрыты. Когда я приложила дрожащую руку к влажному и горячему лбу, он открыл глаза, наполненные ужасом.

- Нет, – задохнулась я. Будь сильной, Белла. Ты нужна ему.

- Мне так жаль, Белла, – прошептал он.

- Тише, – я неровно вздохнула. – Все будет хорошо. Я позабочусь о тебе. Подожди здесь. Я приведу помощь.

Я чувствовала его взгляд на себе, пока неслась вниз по лестнице к телефону. Солнце ещё не село, и Карлайл еще должен быть дома.

Сняв трубку, я набрала номер единственного, кто мог мне помочь.