В больнице Святого Мунго сегодня было необычайно шумно. Колдомедики сновали туда-сюда, лишь изредка перекидываясь парой слов с волшебницами, помогающими посетителям. Одни посетители громко, почти на все отделение, кричали на колдомедиков, требуя впустить их в палату к тому или иному пациенту, а другие плакали, только узнав о том, что их друзья или тяжело ранено, или того хуже – убиты. Впрочем, в условиях войны все это было обычным делом.
Но нас интересует лишь родильное отделение. Там рядом с одной из палат маячил мужчина с черными растрепанными волосами. Обеспокоенные карие глаза скрывали стекла прямоугольных очков. На скамейке рядом с ним сидел его лучший друг. Длинные черные волосы спадали на серые, насмешливо поблескивающие глаза. Мужчина ехидно улыбался, смотря на метания своего друга
- Бродяга! – не выдержал, наконец, Джеймс Поттер. – Вот я на тебя посмотрю, когда твоя жена будет рожать!
- Это вряд ли, - грустно покачал головой Сириус Блэк. – Теперь я, точно, убежденный холостяк.
Невесту Сириуса Марлин МакКиннон убили пару недель назад, и теперь он винил себя в ее смерти. Марлин была магглорожденной и семья Сириуса, ратующая за чистокровность, была против их брака. Марлин убила кузина Сириуса Беллатрисса Лестрейндж, пожирательница смерти.
- Извини, - тихо сказал Джеймс, мысленно сетуя на свою тупость.
В это время крики в палате стихли, и оттуда появился улыбающийся целитель.
- Поздравляю, мистер Поттер, у вас близнецы! Два мальчика. Вы можете войти к жене.
По лицу Джеймса расползлась совершено глупая улыбка – он был счастлив. Новоявленный родитель и его друг вошли к Лили в палату. Она была бледная и уставшая, но совершенно счастливая.
- Как ты? – сразу же спросил у нее Поттер.
- Нормально, - улыбнулась она. – Ты лучше посмотри, какие они красивые.
Джеймс тоже улыбнулся и подошел к кроватке, где лежали малыши. Уже сейчас было видно, что они не похожи. Один был зеленоглазый ч черным пушком на голове, а второй был рыженький и кареглазый.
- Как назовете? – спросил Блэк
- Гарри, - незамедлительно отозвался Джеймс и выжидательно посмотрел на жену, предоставляя право выбора второго имени ей.
- И Джерри, - ответила та.
- Кого выберешь в крестники? – лукаво спросил Поттер у своего лучшего друга, почти брата.
- Хм… пусть это будет Гарри. Раз уж имя выбрал ты!
- А Ремус будет крестным Джерри, - сказала Лили.
- Ну а Питу придется ждать третьего, - подхватил Джеймс.
Вся троица рассмеялась.


Спустя пару дней Лили и мальчиков выписали из больницы. Семейство Поттеров и их ближайшие друзья были просто счастливы. Джеймс взял отпуск в Аврорате, и теперь все время проводил рядом со своими детьми и любимой женой. Сейчас их не волновала даже набирающая обороты война. Мальчики росли веселыми и любознательными. В свои полгода они облазили уже весь дом и изучили все, что только можно. Но все хорошее имеет плохую тенденцию быстро заканчиваться.
На одном из собраний Ордена Феникса, организации, борющейся против Волан-де-Морта, на которое Поттеры соизволили-таки прийти, Дамблдор рассказал о пророчестве, сделанном Сибиллой Трелони восемь месяцев назад. Все моментально поняли, о ком может идти речь. Под пророчество подходило всего три ребенка: дети Поттеров и сын Долгопупсов. Лили плакала, кричала и молила Дамблдора, сама не зная о чем, но изменить пророчество было невозможно.
И Поттеров, и Долгопупсов решено было спрятать под заклятьем Фиделиус. Поттеры поселились в небольшом охотничьем домике в Годриковой Впадине. Хранителем их тайны стал Питер Петтигрю, близкий друг Джеймса. Первое время все шло хорошо. Джеймс, конечно, бесился от бездействия, но ради безопасности собственных детей и жены был готов на все. Поттеры спокойно жили под защитой заклятия, а в мире шла война. Волан-де-Морт набирал силы и, как узнал Дамблдор, искал детей Поттеров и Долгопупсов. Значит, он каким-то образом смог узнать о пророчестве. Это было плохо.
В канун Хэллоуина, тридцать первого октября, Питер предложил лучшим друзьям развеяться и обещал сам посидеть с детьми. Супруги настолько устали сидеть взаперти, что, не раздумывая, согласились. Вечером они ушли на праздник к своим знакомым, а Питер остался с малышами.
И все было бы хорошо, если бы Питер не был предателем. Ровно в полночь в дом Поттеров вошел Волан-де-Морт. В черной дорожной мантии с надвинутым на лицо капюшоном. Руки Петтигрю тряслись, когда он открывал своему милорду дверь в детскую комнату. Он, конечно же, понимал, что он делает и что произойдет с несчастными детьми, но он был трусом. Трусом, не способным оправдать доверие и любовь своих друзей. Трусом, не способным защитить детей, которых уже успел полюбить. Трусом, которому своя шкура была дороже жизни невинных детей. Трусом, успевшим все же спасти своих друзей Лили и Джеймса, которые потом будут его за это ненавидеть.
Волан-де-Морт медленно осмотрел детей. Что в них такого? Абсолютно ничего особенного. Рыжий мальчик тут же расплакался, увидев чужака. Темный Лорд поморщился. Как же он ненавидел этих детей, этот плач, эти вечные жалобы и нытье. Но вот второй ребенок его сильно удивил. Эти нереально зеленые глаза смотрели на Темного Лорда… невероятно! с вызовом и превосходством.
- Ну что ж, раз уж ты такой уверенный начнем с тебя, - усмехнулся Лорд, направляя на ребенка палочку. – Avada Kedavra!
Зеленый луч устремился к ребенку, но, не достигнув, малыша испарился. Лорд ошеломленно посмотрел сначала на ребенка, а потом на свою палочку, будто бы сомневаясь, в том, что все-таки выпустил заклятие. Потом в его глазах появился отголосок страха, который он тут же перекрыл злостью. Волан-де-Морт вновь поднял палочку и направил ее на этот раз в сторону плачущего ребенка.
- Avada Kedavra!
Но черноволосый малыш загородил брата собой. На этот раз зеленый луч попал ребенку, точно в лоб, и Лорд уже порадовался, что все закончилось, но нет, луч проклятья отразился от ребенка и устремился обратно к своему создателю.
- Н-е-е-т! – яростный крик Волан-де-Морта, но уже поздно что-либо сделать.
Луч ударил ему прямо в грудь, и тут же тело Лорда осыпалось пеплом, а по комнате прошла ударная волна, разрушившая половину детской, убившая Питера Петтигрю, с удивлением наблюдавшего за всем этим представлением, но не тронувшая ни одного из малышей.
А у каждого из детей осталось напоминание об этом происшествии, в виде шрам на лбу. У Гарри это была молния, а у Джерри руна защиты, похожая на чуть косую букву «Z».
Когда чета Поттеров вернулась домом, им предстала ужасная картина: половина второго этажа, которую занимала детская, полностью разрушена, и оттуда слышится детский плачь. Не помня себя, Лили и Джеймс бросились туда. Сложно описать, какое облегчение они испытали, увидев обоих мальчиков живыми.
В срочном порядке Поттеры вызвали Дамблдора – выяснять, что же произошло.
- Я думаю, что Джерри смог победить Волан-де-Морта, - таков был ответ величайшего волшебника нынешнего времени.
- Почему именно Джерри? – спросил Джеймс.
- Его аура более сильная, чем у Гарри. К тому же у него на лбу руна защиты. Наверняка, туда и попало проклятье Тома, - тоном доброго дедушки вещал Дамблдор, незаметно накладывая на маленького Гарри древнее заклятие отторжения, с помощью которого надеялся оставить мальчика без внимания близких людей.
С того дня Джерри начали называть Мальчиком-Который-Выжил, а про Гарри частенько стали забывать даже родители.


- Думаешь, мы правильно поступили, скрыв ауру Гарри? - обеспокоенно спросила черноволосая девушка у своего собеседника.
- Истинный Повелитель не должен быть избалованным, - сказал высокий голубоглазый блондин. – Я только надеюсь, что Поттеры смогут перебороть заклятие Дамблдора, - фамилию директора Хогвартса мужчина выплюнул с непередаваемым презрением.
- Я тоже, - сказала женщина, закусывая нижнюю губу и спустя секунду добавила, – Удачи, Гарольд Джеймс Поттер.