— Я — староста?! — Рон Уизли, который в конце лета тоже как-то незаметно перебрался на ПМЖ в Блэк-мэнор, удивленно таращился на письмо из школы.

Гермиона, которая была назначена старостой Гриффиндора от девочек, закатила глаза.

— А кто же еще, болван, — вполголоса пробормотал Драко, разглядывая письмо о своем назначении старостой Слизерина. — Не Лонгботтом же.

Я поискала в своих бумагах, но ничего, кроме традиционного бла-бла-бла от МакГонагалл и списка книг не нашла. Ну, вот.

А я-то думала.



Вечером тридцать первого августа мне не спалось. Я только что закончила изучать досье на Долорес Амбридж, которое мне принес Шелкболт. Амбридж была новым профессором ЗОТИ. И назначило ее Министерство, чтобы следить за Дамблдором, другими профессорами и студентами. Особенно — за мной. Девочкой, которая «распространяет глупые истории в целях саморекламы». Бедная Амбридж еще не знала, что в целях саморекламы я распространяю совсем другие истории. Например, как нарядила Пивза в ночную сорочку МакГонагалл. Или как превратила комнатные тапочки Дамблдора в туфли-самоплясы. И не все эти истории были выдумкой, если подумать. Например, Дамблдор, к моему неудовольствию, еще неделю ходил в хорошем настроении, немного пританцовывая на левую ногу.

Я повалялась в кровати, почитала книгу о хоркруксах, датированную семнадцатым веком, повздыхала и пошла вниз. Кажется, в холодильнике завалялся кусок позавчерашнего торта.

На кухне был полумрак. Горел один настенный светильник. За столом с очень горестным видом сидел Хорхе и доедал торт.

— Ты знала?! — он поднял на меня очень несчастные глаза.

Я села напротив и подвинула к себе его тарелку.

— Конкретизируйте, молодой человек, — насмешливо сказала я, облизывая ложку.

— Про Нарциссу — знала?!

Я кивнула, отковыривая масляный снитч с шоколадного коржа.

— Почему не сказала мне?!

— Не кричи, — я строго посмотрела на него. — Из нас двоих это ты ее любовник, — заметила я. — Мог бы и заметить.

Хорхе с мученическим стоном запустил пальцы в волосы, в этот момент чем-то напомнив мне Сириуса. Тот делал точно также, когда я его расстраивала.

— Что ж, муж. Ты уже взрослый мальчик, пора поговорить с тобой о вопросах половой культуры, — насмешливо протянула я, забавляясь его страданиями. — Есть такая чудесная вещь — контрацептивы…

— Издеваешься? — протянул Хорхе, нервно дергая сережку в ухе.

— Нет, ну, правда, Татуха. История с Калией тебя ничему не научила? — посмеивалась я.

Он сморщился.

— Я одного не пойму — ты-то чего радуешься, а?

— А что мне грустить. Скоро родится еще один наследник. Его отец — нареченный Блэк, мать — Блэк по крови. Дорога у ребеночка одна — прямиком в мой род, — я мечтательно прикрыла глаза, смакуя на языке последний кусочек торта.

— Ты совсем помешалась!

Я пожала плечами. Помешалась-не помешалась, а обещание, данное Арку, выполню.



Первый день в Хоге это всегда волшебно.

Но в этот раз он прошел как-то скомкано.

На меня косились. Вообще, я к этому привыкла с первого курса, а в прошлом учебном году у меня и вовсе выработался иммунитет. Все лето милое Министерство распускало слухи о том, что встречу с Волдемортом я выдумала. И добавляло предположения о моем сумасшествии.

На меня косились, шептались и тыкали пальцем за спиной. Но опускали глаза, стоило мне что-то заметить. Это была не трусость, а простой инстинкт самосохранения. Прошлый год не только мне привил ряд привычек. Мои завистники и недоброжелатели тоже успели кое-что усвоить.

Впрочем, сузившийся, но по-прежнему довольно обширный, круг моих друзей, не спешил верить газетам. Очень здорово этому способствовал Седрик, который в этом году учился на последнем курсе и носил звание победителя Турнира. Не боясь за свою репутацию, он во всеуслышание объявил о том, что верит мне. И рассказал всем желающим о том, как нас забросило на кладбище, на котором спустя пару недель нашли заросли волшебных бобов, котел и остаточные следы темных проклятий.

Я не уверена, что для меня был смысл сюда возвращаться. С другой стороны, у меня не было четкого плана, как достать Волдеморта, и смысла торчать дома тоже не было.

Весь торжественный пир мы с близнецами составляли самоутешительный список из ста идей, зачем стоит учиться в Хогвартсе. Даже пропустили речь Амбридж, которая что-то вещала о реформе образования. По лицу Гермионы, однако, я поняла, что реформа эта — фигня и ересь. Том тут же предложил после нашего с ним захвата власти в волшебном мире Британии сделать ее Главой Департамента Магического Образования. Я кивала и рассеянно с ним соглашалась. Все верно. Скоро у нас будут свои реформы.

— Хозяйка Гертруда, — Кричер появился около полуночи, когда я сидела в гостиной, смотрела на огонь и размышляла, придет ли Снейп проверять запозднившихся учеников. — Мерзкий воришка Флетчер просил передать вам это.

— Спасибо, — я приняла пухлую папку и покосилась на эльфа. — Почему воришка? Он пытался что-то украсть?

— Пока нет, — недовольно проскрежетал эльф. — Но он так и присматривается к семейным ценностям рода Блэк, будто с минуты на минуту что-то стащит.

— В таком случае, присматривай за ним. И да, передай, что он получит награду после того, как я проверю достоверность и полезность данных, — я помахала папкой. Эльф кивнул.

Так, что у нас тут... М-м, а Глава Аврората Скримджер, он же первый претендент на пост Министра, тот еще проказник. Подделка отчетов... сокрытие фактов нарушения Статута о Секретности... присвоение чужих подвигов... Да тут на целое судебное разбирательство! Впрочем, разбирательство мне не нужно. Хватит и того, что Скримджера сместят с должности, освободив ее для Шелкболта.

— Сделай копию, — попросила я Кричера и принялась зашнуровывать кроссовки. Пора навестить старого знакомого.



— Привет, Барти, — поздоровалась я, вышагивая из камина в его рабочем кабинете. Бедняга Крауч всегда работал допоздна.

— Привет, Грета... — вторил мне он, глядя каким-то странным взглядом.

— У вас все в порядке? — насторожилась я, опираясь о спинку стула и пристально глядя на него. Совсем близко к Краучу подошел Том, тоже внимательно вгдядываясь в его лицо.

— Конечно, у меня все в порядке. Что тебе нужно? — каким-то тупым голосом спросил Крауч.

Я уже такое видела.

— Знаешь, мне кажется... — начал Том.

«Он под Империусом».

Фините Инкантум.

Крауч растекся в кресле и прикрыл глаза.

— Слава Мерлину...

— Вообще-то, я Блэк, — уточнила я. — Кто это сделал?

Крауч замялся.

— Ваш сын, — поняла я. — Чего он хотел?

Он смотрел очень несчастными глазами.

— Моей помощи.

Похоже, не одной мне нужны свои люди в Министерстве. С другой стороны, если Волдеморт будет думать, что Крауч — его человек, а на самом деле он будет работать на меня... Ну, точнее, на Орден.

— Давайте поступим так, мистер Крауч. Сейчас я пришлю к вам эльфа с зельем. Его вы будете принимать каждый день перед сном, и больше с вами вот этого не повторится. С вашей стороны я хотела бы получить сотрудничество. Завтра вы пойдете к Кингсли Шелкболту и расскажете всю историю, не упоминая о моем участии. Он посоветует вам, что делать дальше. Ах да, еще вот эту папку нужно передать Фаджу. Можете прочесть, если хотите. Если господин Министр не предпримет никаких действий, я отправлю материалы прессе, что нежелательно. И, повторюсь, никто не должен знать о моем участии. Барти? — позвала я, потому что Крауч выглядел совсем расклеившимся.

— Да... — пробормотал он. — Да...

— У него ваша жена, Барти? — как можно мягче спросила я.

— Она умерла... он сказал вчера... она сильно болела... — Крауч замолчал.

— Вам нужно отдохнуть, — помолчав, сказала я. — Знаете, для вашей безопасности вам лучше не возвращаться пока домой. Мой эльф перенесет вас в маггловскую гостиницу. Вы выспитесь, а завтра пойдете к Шелкболту. Он вам поможет.

— Зачем ты мне помогаешь, девочка? — слабым голосом спросил Крауч. Да бедняга правда плох.

— Потому что мы нужны друг другу, — красиво перефразировала я.

Это я у Дамблдора научилась.



— Поздравим же нового Главу Аврората! — воскликнул Дамблдор на следующем собрании. Все согласно загалдели, а Шелкболт улыбнулся.

— И все же для меня все еще потрясение, что Скримджер наворотил столько дел, — протянул Артур, который знал Скримджера со времен работы в Министерстве.

— Фадж обещал не обнародовать факты, если Руфус сам попишет заявление, — заметил Кингсли. — Обо всем известно очень узкому кругу людей.

— Еще бы! — воскликнула Тонкс, от избытка чувств выплескивая вино на брюки Ремуса. — Это бы здорово подорвало репутацию Министерства!

— Руфус этого не заслужил, — сурово сказал Грюм и почему-то посмотрел на меня своим волшебным глазом. — Он был отличным начальникам. А что касается его грешков — так при эффективной работе без них никуда!

Авроры согласно закивали.

— Интересно, кто подкинул эту папку Фаджу... — протянула Тонкс, когда смущенный Люпин не дал ей почистить его брюки.

— У Скриджера всегда было полно недоброжелателей, — сказал Артур. — Тот же Малфой... Простите, Нарцисса.

— Давайте лучше обсудим нашего нового союзника мистера Крауча, — перевела тему МакГонагалл.

— Да, — согласилась Тонкс. — Мы должны принять его в Орден?

— Ни в коем случае! — вырвалось у меня, и все сразу посмотрели в мою сторону. — Крауч ненадежен. Он не имеет никакого понятия о верности и благородстве. Вспомните хотя бы, как он посадил собственного сына...

— А вы бы оставили преступника на свободе? — осадила меня МакГонагалл.

Я смерила ее тяжелым взглядом.

— У вас нет детей, Минерва, — встряла Нарцисса. — Но я, как мать, могу точно сказать, что поступок мистера Крауча характеризует его с самой невыгодной стороны.

Мы с теткой переглянулись. Верно. Блэки своих не бросают.

У меня потянуло в животе, когда я вспомнила о Беллатрикс, которую по настоянию Тома вернула в Азкабан. Том говорил, что она помешалась и хотела убить Сириуса, который оказался по ту сторону. Но чувство вины не оставляло меня. Я все равно должна была попытаться ее спасти.

Расстроенная своими мыслями, я пропустила дальнейшее обсуждение, потому что половина была перепалкой Минервы и Сириуса, который вступился за кузину, а другую половину я и так знала — мне рассказал Крауч.