Часть 9.2

Свежий воздух помог прийти в чувства и проветрить мозги. Серые клеточки возобновили активную деятельность, анализируя прошедшее за последние двадцать минут.

- Жених?! - воскликнул Штольман, стоя перед крыльцом дома Мироновых.

- А ты против? - в голубых глазах промелькнула тревога, которую Яков тут же поспешил разогнать.

- Ну что ты, нет конечно, просто… я собирался... делать предложение… как-то иначе, - вновь смутился Штольман, так как он даже понятия не знал, как это делается - далёк он был от романтики, хоть и пытался иногда.

- Ну и пропустим этот момент тогда, - видя замешательство любимого, произнесла Анна, разве так уж нужна эта формальность после их утреннего признания.

- Но моей руки просить придётся, родители - приверженцы старых традиций, - предупредила девушка.

- Сегодня? Надеюсь, твой отец меня не вызовет на дуэль после увиденного сейчас? - конечно, Штольман был не из робкого десятка, но будь он на месте Виктора Ивановича, воспылал бы гневом к новоиспеченному жениху.

Анну очень развеселил вид Якова: он был возбуждён и готов принять вызов, если такое последует. В отце Анна была уверенна, а вот мама могла вставить свои пять копеек.

- Как неловко получилось, что теперь они подумают? Ещё и стоял, молчал как истукан, - сокрушался Штольман, не выпуская Анну из объятий.

Не выдержав, девушка все же рассмеялась:

- Все хорошо будет, но с мамой придётся поладить, - успокоила своего любимого Анна.

Они так и стояли в объятиях друг друга целуясь.

- Машенька, - раздался укоризнненый мужской тон за спиной, пока женщина наблюдала тайком в окно.

- Витя, ты думаешь, это он? - со вздохом спросила женщина. - Она ведь так была одержима этим своим предсказанием, сколько я пыталась ее сосватать? Ведь и мальчики какие были хорошие, а она уперлась и все…

- Машенька, ну стоит ли так убиваться? Посмотри, как девочка счастлива, - чуть отодвинув шторку, произнёс Виктор Иванович, наблюдая, как его дочь счастливо смеётся.

- Но он же старше ее, - продолжала сокрушаться мать.

- Главное, чтоб человек был хороший. Вечером расспросишь, как ты это любишь, - обнял жену Виктор, оставив поцелуй на ее виске. - А пока можешь допросить моего брата, уверен, он в курсе всех дел.

***

Субботний день не был таким продуктивным, как день накануне. Трегубов, как узнал, что задержана банда сатанистов и даже есть неоспоримый подозреваемый в деле Разумовского, на радостях запретил все следственно-розыскные действия во время выходных. "Отдыхать, голубчики, отдыхать!"

Приказ есть приказ, но разве Штольману есть дело до этого? Жаль, железный конь подвёл, с утра так и не завелся, пришлось отогнать на станцию техобслуживания.

Служебная машина остановилась возле развалин, где накануне проходил шабаш.

- Странное место для романтического свидания вы выбрали, Яков Платонович, - покидая машину, произнесла Анна, оглядывая останки когда-то большого дома.

- Делом займитесь, Анна Викторовна, - Штольман наградил ее кривоватой улыбкой и, подойдя, оставил лёгкий поцелуй на её губах, а затем направился внутрь здания.

Анна, лишь улыбнувшись, покачала головой, следуя за Яковом. Осмотр помещения не дал никаких новых улик, как и предполагал Штольман, сектанты появились впервые здесь только вчера, никаких следов крови нет, ни свежей, ни старой. Да и не похож был
Елагин на жреца Люцифера, вот на мошенника - вполне.

Так толком ничего не найдя, сыщики отправились в особняк Разумовского. Анна поделилась своими подозрениями, что что-то во всей картине убийства не сходится. Доктор Милц сообщил, что Нежинская так и не пришла в себя, что очень его беспокоило, так как все медицинские показания были в норме. Отчёты по вскрытию тела Разумовского доктор предоставит в понедельник утром, как и другие заключения по экспертизам.

- Все записи с камер видеонаблюдения мы изъяли, - докладывала Анна, когда они шли к дому банкира.

- Куда выходят окна кабинета? - задал вопрос Штольман, оглядывая фасад здания.

- В сад.

Следователей впустили в дом, охрана и служащие дома были поражены и растеяны случившимся: никто толком не мог понять, как такое могло произойти. Отношения актрисы и банкира характеризовали как идеальные: никогда не было между них ссор и скандалов, пожалуй, за исключением вчерашнего дня. Да и то никто толком не мог сказать из-за чего возник конфликт. За дверьми кабинета были слышны крики, как мужские, так и женские, потом хозяйка хлопнула дверью и удалилась в свою комнату - это видела одна из служанок. А спустя полчаса все услышали женский крик из кабинета хозяина, где и обнаружили Нежинскую с ножом в руке и мертвого хозяина.

После опроса прислуги Штольман шагнул в кабинет. В помещении осталось все так же, как и было прежде, за исключением мертвого тела в кресле.

- Окно было открыто? - задал первый вопрос сыщик, разглядывая разбросанные бумаги.

- Нет, закрыто, меня это тоже насторожило, - ответила Анна.

- Если предположить, что во время ссоры были разбросаны бумаги, то за время отсутствия Нежинской Разумовский мог их подобрать, - рассуждала Анна, пока Яков, подойдя к окну, надев перчатки, проделывал эксперимент. Стоило открыть окно, как поток воздуха ударил в Анну, стоящую возле стола, и подхватил пару листов разбросанных перед столом.

- Похоже, стеклопакет был открыт на проветривание, но кто-то его открыл: снаружи есть царапины, - резюмировал Штольман.

- Похоже, это труп из нашей серии, - обреченным голосом сказала Анна, указывая на бумажку в своих руках.

Порыв ветра от окна потревожил бумаги, разбросанные у ног девушки, одна из бумажек перевернулась текстом вверх, чем и привлекла внимание Анны.

"Мне это, нет, мне то,
Нет, я ещё хочу!
Чем больше тот кусок,
Тем больше проглочу!
И нам все надо,надо,
Надо,надо ....
Но будет ли в конце
За ЭТО нам награда?....»

- Опять стихи, - прочитав послание, сказал Яков.

- Что это, алчность? - выдвинула версию Миронова.

- Похоже… Ладно, посмотрим сад, завезем это послание экспертам, и на сегодня все, - построил план действий Штольман.

Осмотр сада подтвердил теорию Штольмана: некто пришёл со стороны сада, камеры были ловко выведены из строя, так что в поле их обзора злоумышленник не попал. К сожалению, больше улик не было найдено, и сыщикам пришлось покинуть особняк.

Яков с Анной подъехали к полицейскому отделу на служебной машине, чтоб вернуть в служебный гараж.

- Яков Платонович! - окликнул Штольмана Сидельников, который был сегодня на дежурстве. - Вашу машину вернули с ремонта.

- Как вовремя, - с облегчением сказал Штольман, забирая ключи у дежурного, - спасибо, Степан.

- Вас подвезти, Анна Викторовна? - обратился Яков к девушке, направляясь к своей машине.

- Если вас не затруднит, Яков Платонович, подвезите к супермаркету, - отозвалась Анна и тише добавила, - у нас гости к ужину ожидаются, надо подготовиться.

От сказаных слов Яков как-то даже помрачнел, вспомнилось утреннее недоразумение.

- Мама очень любит цветы и сладкое, - заговорила Анна, как только машина отъехала от здания полиции, - купишь букет цветов, тортик к чаю, и мама почти забудет об утреннем инциденте.

Анна пыталась приободрить своего любимого, хоть и сама нервничала, реакция родителей ее очень пугала, а ещё она знала, что ее ждёт разговор с мамой с пристрастием.

В своих опасениях Анна была права, стоило ей войти в дом, как до неё донеслось мамино "Аннушка".

- Милая, ты уверена, что Яков Платонович - именно тот человек, который тебе нужен? - Мария Тимофеевна уже час пытала дочь своими расспросами, что Анна задумалась кто из них тут следователь.

- Мама! - Анна громко стукнула чашкой чая, чем привлекла внимание отца, который, сидя в кресле, был занят чтением газеты.

- Машенька, ну право слово, Аня уже взрослая девочка. Пусть она сама примет решение, - вступился за дочь отец, - ну а если набьет шишки, так без этого жизнь не прожить, ты не сможешь ее все время оберегать. Наша родительская доля - научить и утешить, коль ошибки чадо совершит, ну пожурить, коль надо будет, - Виктор Иванович подошёл к дочери, которая вместе с матерью пила чай за столом, и щелкнул ее по носу, улыбаясь.

- Спасибо, пап, - Анна прижалась к отцу, согреваясь его теплом и поддержкой.

***

В назначенное время Штольман стоял на пороге дома Мироновых при полном параде, нервничая от предстоящей встречи.

Дверь открыла Анна, сверкая обворожительной улыбкой.

- Яков, - бросилась она на шею Штольману, оставляя поцелуй на его щеке. Ее маленький носик скрылся в букете, подаренным Яковом, вдыхая аромат цветов. Ее глаза сияли так же ярко, как васильки в букете на фоне белых ромашек.

- Аннушка, кто там? - раздалось из гостиной. - Яков Платонович пришёл?

- Да, мама.

Мария Тимофеевна вышла в коридор поприветствовать гостя.

- Яков Платонович, ну что же вы на пороге, проходите, мы вас уже заждались, - хлопотала хозяйка.

- Мария Тимофеевна, позвольте в знак знакомства преподнести вам скромный подарок, - в руках Штольмана возникла корзина цветов.

- Ах, боже мой, какая прелесть, - старшая Миронова всплеснула ладонями, принимая подарок. - Витя! Витенька, ты посмотри какой чудный букет принёс Яков Платонович! Ой, да тут и конфеты есть!

Сердце Марии Тимофеевны было растрогано оригинальной корзиной цветов и конфет.

- Яков Платонович! - поприветствовал его старший Миронов.

- Виктор Иванович, примите в знак знакомства, - Штольман протянул вторую корзину, более увесистую.

- Стоило ли так тратиться, Яков Платонович, - рассматривая содержимое корзины, произнёс Виктор.

- К столу в самый раз: дамам - вино, коньяк - джентльменам, - прокомментировал подошедший Петр Иванович, кивком головы поприветствовав Якова.

После допроса Марии Тимофеевны, который Штольман стойко выдержал, а мама Анны осталась довольна ответами, дальнейший ужин-знакомство протекал в дружеской обстановке, все шутили и разговаривали. Штольман, поддерживаемый теплыми взглядами и улыбками Анны, постепенно расслабился, чувство неловкости от ситуации утром растворилось, и он почувствовал себя в кругу семьи.

В целом, родители Анны остались довольны выбором дочери, Штольман произвёл на них положительное впечатление: серьёзен, ответственен, хорошая должность, да и достаток чувствуется, последние два аспекта были очень важны для Марии Тимофеевны, поэтому, когда они провожали дорого гостя, она расцеловала Якова как родного сына.