- Дорота!
- Да, мисс Блэр? – суетливая и запыхавшаяся женщина влетела в спальню девушки спустя несколько секунд, будто бы ночевала под дверью хозяйки. Ее волосы, по обыкновению, были забраны в пучок, а одеждой ей служила форма горничной.
Она тут же бросила обеспокоенный взгляд на молодую особу, отмечая, что та находится в физическом здравии, и облегченно выдохнула. – Доброе утро.
- Доброе? Посмотри на это!
Блэр порывисто сунула в руки женщины свой мобильник, в котором уже была загружена страница блога Сплетницы. Дорота с опаской взглянула на подсвеченный экран телефона, где в глаза сразу же бросалось фото, на котором запечатлели девушку в короткой сорочке, выходящей из машины. Ниже была запись:

Снято: Блэр Уолдорф, выходящая из лимузина Бассов в одной комбинации. Что это, аномальная жара на улице или в объятиях Чака? Осторожнее Би, репутация чистой леди не предполагает наличие грязных пятен.
хохо
Ваша Сплетница.

- О, мисс Блэр и правда провела ночь с мистером Чаком? – осторожно спросила Дорота, возвращая телефон. Девушка скрестила руки на груди и презрительно взглянула на свою няню, у которой иногда отмечалась нехватка здравого смысла. Блэр не винила ее в этом: в конце концов, женщина была всего лишь прислугой польского происхождения, не воспитанной, но заботливой и участливой. Блэр любила Дороту по-своему.
- Конечно, нет, - фыркнула она, - дело вообще не в этом. Посмотри на мои волосы? Они же блеклые! Да и к тому же, понятно, что Басс сам отправил сообщение Сплетницы, потому что вчера я отшила его.
Сказав это, она, гордо вздернув подборок и приподняв полы своего шелкового халата, двинулась в сторону ванной комнаты.
- Поторопись, Дорота. Нам предстоит работа над моими волосами.
Женщина с досадой произнесла что-то на польском и засеменила вслед за Блэр, которая явно пыталась отвлечься от мыслей, терзавших ее всю ночь.
Ей легче было списать случившееся на алкоголь, одиночество и обиду. Она вспоминала, почему приехала в клуб одна, размышляла над тем, что двигало ей на сцене «Виктролы», в лимузине Бассов.
Ночь, проведенная в безопасности и тишине своих мыслей, в одиночестве. Потому что, не смотря на случившееся прошлым вечером и последующей ночью, Блэр Уолдорф все еще была собой.
Она и Дорота провели в ванной около часа, пока девушка не осталась довольна результатом, потом потребовалось примерно двадцать минут, чтобы выбрать наряд на сегодняшний день и примерить как минимум четыре варианта.
Блэр к плиссированной юбке, блузке с приподнятым воротником и глубоко синего цвета жакету добавила бордовую повязку на голову и бордовые чулки.
Ей вспомнились слова матери. Элеонор как-то сказала: «Ты никогда не будешь красивее и стройнее, чем сейчас». Но Блэр не была склона доверять своей матери.
Она подмигнула отражению в зеркале и вышла из спальни, намереваясь спуститься в столовую, где уже стоял завтрак.
- Мисс Блэр хочет тыквенного пирога? – поинтересовалась Дорота, заходя на кухню с графином апельсинового сока в руках.
- Не сегодня.
Она отщипнула пару виноградинок из грозди, легким движением закинула их в рот и отправилась к дверям лифта.
- Хорошего дня! – крикнула Дорота из кухни, пытаясь догнать быстро удаляющуюся девушку.
- Благодарю, - вежливо откликнулась она и скрылась за закрывающимися дверями.

Когда она подошла к ступенькам музея, ее уже ждала свита, которая была не против такого именования. Эти девушки, в целом, мало, что отрицали. Главное, чтобы всё сказанное и сделанное подтверждало их репутацию приближенных к власти. Самовозведенные, самокоронованные. Они были не так глупы, как казалось. В их жаждущих внимания глазах плескались коварство и необъяснимая жестокость. Яркие, достойные последователи своей Королевы, но совершенно не знающие искренности и простой дружбы.
- Йогурт, - Иззи, темнокожая девушка с розовой повязкой на голове и с большими чуть подкрашенными глазами, протянула Блэр стаканчик, и она взяла его с широкой наигранной улыбкой, от которой на ее щеках появлялись миловидные ямочки.
- Где Пенелопа?
Отсутствие еще одной девушки из свиты мало волновало Блэр, но невнимательность была бы фатальной для Королевы Констанс.
- Она сказала, что задержится. У нее какой-то сюрприз, - глупо хихикая, сообщила Кати. Ее волосы сегодня имели опрятный вид, и Блэр могла бы даже похвалить серый берет девушки, если бы считала нужным.
- Надеюсь, это новая сумочка Prada.
Девочки засмеялись, после чего синхронно отправили в рот новую порцию йогурта.
В этом утреннем ритуале не хватало только Серены, с которой они проделывали подобное сотни раз. Пока та все не разрушила.

Как рушилось спокойствие в данный момент. Появилось напряжение, которое тут же чувствуешь спиной, и если попытаться, то можно услышать его гул. Стало тихо.
Внимательно озираясь по сторонам, Блэр проследила за удивленным взглядом Изабель и наткнулась на нечто. Нечто невообразимое, скандальное и противное.
Громко смеясь, словно в ее роду были больные шизофренией и астмой, под руку с Чаком шла Пенелопа. Она хлопала своими длинными ресницами, облизывая пухлые накрашенные губы. Он шел вразвалочку, сомкнув плотно губы, от чего его острые скулы стали более очерченными. Волосы небрежно взъерошены, а на шее свободно болтается счастливый шарф Басса.
- Что она себе позволяет?
Блэр поднялась со ступенек, но так и осталась на месте, не решаясь сделать следующий шаг. Ей не пришлось долго думать, потому что новоиспеченная парочка двигалась прямо к ним.
Чак и Пенелопа подошли к девушкам, остановившись в метре от них, и чмокнув друг друга в губы, попрощались. Чак даже не взглянул на Блэр, будто той и не было рядом.
Это могло значить только одно: Басс плетет интриги. Интриги против нее.
Об этом говорили его показное безразличие, шарф и общество Пенелопы.
- Басс, - окликнула парня Блэр после мимолетной задумчивости. Когда он остановился и обернулся, Блэр спустилась со ступенек, задевая улыбающуюся Пенелопу плечом, от чего та покачнулась и с коротким писком рухнула на колени девочек.
- С такой высоты больнее падать, не так ли? – не оборачиваясь, бросила Блэр, глядя прямо в глаза Чаку. В карие бездонные глаза, поддернутые пеленой вероломства и похоти.
Поравнявшись с ним, девушка набрала полную грудь воздуха, готовясь высказать все свое возмущение, но он перебил ее.
- Могла бы хоть сделать вид, что не ревнуешь. – Он усмехнулся, привычно засовывая руки в карманы желтых брюк.
- Не льсти себе, Басс. Мы оба знаем, что ты последний, кого бы я стала ревновать.
Это была отчасти правда. Конечно, существовали еще куча неудачников, на которых Блэр бы просто не взглянула, но если брать в расчет только приближенных, то Басс оказался бы в конце списка. Ее списка.
Чак ничего не ответил и сделал лишь неопределенный жест рукой, не соглашаясь с ней и не опровергая ее слов.
- Что ты затеял?
Она не ждала, что он честно ответит. Потому что, какой смысл затевать игру и раскрывать все карты в первом кону?
- О чем ты? – невинно хлопая глазками, удивился Чак. – О, ты о наших отношениях с Пенелопой.
- Да, - язвительно буркнула Блэр, - я о ваших «отношениях».
- У нас все серьёзно.
- Неужели серьезнее тех отношений длительностью в два дня с той шлюхой. Ммм, как ее звали, кажется, Лори? – смеялась девушка, чересчур заливисто.
- Блэр, - растягивая ее имя, как строчку из песни, ответил Чак, - Мы оба знаем, зачем мне это нужно. Я хочу достать тебя, вывести, взбесить.
Она удивилась. Наверное, больше, чем следовало бы. Его слова неприятно кольнули куда-то в бок, словно при беге, когда ждешь открытия второго дыхания, а оно забывает о тебе. А вы как бы достаточно близки, чтобы забывать друг о друге.
До этого они были заодно, два интригана. Чак и Блэр, Блэр и Чак.
- Почему? – искренне спросила девушка, заглядывая в его глаза. В его лицо, будто скрытое маской.
- Чтобы твоя дьявольская сущность возжелала меня и не имела преграды в виде благочестивой Уолдорф. Я хочу твою девственность, - зло, надменно, выплевывая каждое слово, сказал он, смотря на нее, как на наркотик, который не купить, не достать.
Она сморщилась, словно услышала противный звук или информацию о том, что у нее нет пригласительных на неделю моды в Париже.
До мурашек по коже. Страшно, противно и мерзко.
- Ты мне омерзителен, - призналась Блэр. Она не хотела больше смотреть на него, думать о нем и о ночи, проведенной в его обществе. Чак Басс больше не виделся ей всепрощающим и понимающим плечом. Чак Басс был опасен.
Но Блэр Уолдорф знала, как бороться со злом.
Ей стала известна эта тайна еще в детстве: зло бессильно против любви.

***

Дорогие читатели, вот и вышла первая глава моего нового фанфика!
И я этому очень рада, потому что, хоть глава и не большая, вдохновения и идей запал. И дальше нас ждет, надеюсь, еще больше интриг и интересных развязок:)
Я буду с нетерпением ждать Вас, милые читатели, на форуме!