- Волдеморт назначил награду за твою голову, - сообщил Дориан спустя пару дней, когда вернулся из «Клыка». Он один из немногих не боялся называть наш милый хоркрукс по имени. Думаю, вампиру было просто пофиг на крутизну Темного Лорда. Он был его старше и наверняка считал себя намного круче какого-то выскочки, как он его называл, чем сильно бесил Тома.

- Сколько? – хищно прищурилась я.

А что? При наличии прямых рук, путевых чар и оборотного зелья можно неплохо подзаработать.

Инфери у меня не получились, а вот заколдовать чужой труп можно попробовать.

- Двести галлеонов.

- Тьфу, жадина, - разочарованно протянула я.

За такие деньги заниматься самодеятельностью было лень. Хотя было бы, конечно, забавно облапошить злодея и получить баблишко за свою же голову.

Том, который сидел рядом со мной, смерил меня мрачным взглядом. Его такой юмор не веселил.

- О чем еще болтают в «Клыке»?

- О том, о сем, - расплывчато сказал Дори, пожимая плечами. – Например, о том, что Волдеморт ищет новую палочку. Ходят слухи, что он охотится за палочкой, которая принадлежит Дамблдору.

Это, наверное, та, которую у старикашки спер Гриндевальд. Обломается парень.

К Гриндевальду я заходила на днях. Мне безумно хотелось, чтобы он был рядом – вместе мы бы закатали всех этих пожирателей и Волдеморта в асфальт. Но он весь был поглощен своей собственной войной. Пообещал прийти помочь в случае острой необходимости.

- Чем его собственная палочка не устраивает?

- Ходят слухи, что Авады из нее рикошетят от некоторых Избранных, - Дориан ухмыльнулся, а я скорчила ему рожу.

Тоже мне, юморист.

Мы с Томом, как бы невзначай, прогуливались возле лавки Олливандера под чарами маскировки и незаметности. Том посчитал, что маскировка нам просто необходима – учитывая ту настойчивость, с которой Волдеморт хотел заполучить мою голову. А потому на лицо я выглядела, как какая-то страшнючая баба из журнала Кристины. Меня выдавала только коса и отсутствие палочки, но я сильно надеялась, что эти два момента пока не успели стать моей визитной карточкой.

- Это глупо, - в сотый раз повторял Том. – Не факт, что он придет к Олливандеру. Не факт, что сам. Не факт, что сегодня.

«Не нуди».

Иногда Том просто раздражал своим пессимизмом.

Интуиция подсказывала мне, что Олливандер так просто не отделается. Если Волдеморт ищет палочку – то первый, к кому он должен обратиться – создатель его старой деревяшки. По крайней мере, я бы именно так и поступила. А учитывая то, что за все это время я стала немного шарить в его логике, наша тусня в Косом переулке имела смысл.

Том, который свою логику знал лучше, так не думал, но у него и с интуицией было туго. Третий глаз совсем закрыт, как сказала бы Трелони.

Мы вяло переругивались и мерзли, и чуть не пропустили момент, когда возле лавки появились двое в капюшонах. Оглядев улицу, они зашли внутрь.

«Что я говорила?»

- Что Я говорил, - проворчал Том, скользя внутрь лавки. – Хоркрукса среди них нет.

Зато в наличие два странных субъекта.

Зыркнув по сторонам, я тоже вошла в лавку.

- Пойдешь с нами! – заявил знакомый голос.

Опа-па! Да это же сам Антонин Долохов.

Я подобралась. Долохов был очень сильным волшебником.

Ступефай!

У него что, глаза на затылке?!

Долохов отскочил в сторону, и заклятье попало в его друга.

В тот же миг мне чуть не отсекло башку чем-то режущим, но я уже нырнула за стеллаж, автоматически залечивая порез на шее.

Стеллаж рухнул, я едва успела выпрыгнуть из-под него. Сотня палочек посыпалась на пол.

Олливандер охнул и метнулся к дверям.

Я сбила проклятье Долохова, летящее ему в спину, и сразу же кинула чары одутловатости.

Он почти увернулся, и у него раздуло только правую руку. Он ловко перехватил палочку левой, и щит Тома поглотил сразу пять проклятий.

Тем временем Олливандер на улице замахал палочкой и аппарировал.

Долохов грязно выругался, обрушил на меня очередной стеллаж и помчался за ним. Подхватил след аппарации и тоже исчез.

Я сбросила с себя стеллаж и тоже выскочила на улицу. Подхватить тающий след мне не удалось – аппарировала я весьма примитивно, а уж чтобы сделать это по чьему-то следу было вовсе мечтой.

«Том!»
Я хотела, чтобы он взял меня под Империус, и мы бы продолжили преследовать Долохова.

Он покачал головой.

- Это опасно и глупо. Наша цель – хоркрукс, а не пожиратели, - решительно заявил он. – К тому же Долохов оставил нам подарочек, - он кивнул на разгромленный магазин палочек.

Я сперва нахмурилась, а потом вспомнила об оглушенном в самом начале втором типе.

Что ж. И то соль.

Подарочек оказался оборотнем Фенриром Грейбеком. Я к оборотням относилась весьма скептически.

Драться с ними было скучно, и на арене я завалила не одного такого. А потому захват левого оборотня, который, к тому же, не входил даже в ближний круг Волдемортовой тусовки, а был так – на подхвате, меня сильно разочаровал.

Зато связанный Грейбек очень взволновал Люпина. Оказывается, это именно он подарил Ремусу его милое лунное проклятье. Люпин ходил возле подземной темницы родового дома Блэков и решительно не знал, что делать.

Зато знал Грюм, который допрашивал оборотня внутри.

Мне все это казалось не очень интересным. Я пролегиллиментила Феню еще час назад и ничего интересного не обнаружила. Вряд ли Шизоглаз вытянет из него что-то новое.

- Пойдем даванем чайку, Рем, - предложила я, потому что у меня замерзли ноги, а на Люпина было жалко смотреть.

- Грета, он мог тебя укусить, - вздохнул Ремус в сотый раз.

Когда пару часов назад мы с оборотнем появились в Блэк-мэноре и были застуканы Грюмом и Люпином, я умолчала о Долохове. По моей легенде я гуляла по Косому, когда случайно увидела Грейбейка, который громит лавку Олливандера.

Шизоглаз мне не поверил, но вместе с Люпином дал обещание не рассказывать другим, что это я притащила оборотня в дом. Не хватало еще воплей Сириуса, он, бедняга, и так весь на нервах из-за младенчика и Тонкс.

- Тогда бы мы с тобой вместе на луну выли, - я пихнула его локтем и потащила за руку наверх.

Люпин со вздохом подчинился. Ну, а что. Я так и думала, что у него не хватит ни духу, ни того, что они там называют благородством, мстить.

Милые орденцы. Неудивительно, что они едва не продули первую войну.

Ничего, на этот раз я тоже их всех спасу. Мне не привыкать.

- Вчера Долохов и Грейбек выполняли одно поручение Темного Лорда, - Снейп затащил меня в темную библиотеку. – Во время чего на них напали.

- М-м, - глубокомысленно промычала я, пытаясь разглядеть хоть какую-то тень эмоций сквозь его маску невозмутимости.

- Грейбек в вашем подвале, - продолжал намекать Снейп.

- Какое удивительное совпадение, - я сделала озадаченное лицо.

- Блэк.

Ох уж это его многозначительное «Блэк».

- Гуляю я по Косому переулку, никого не трогаю. Смотрю, Грейбэк лежит. Думаю, чего это он без дела лежит, дай, думаю, себе возьму…

- Долохов – искусный темный маг! – неожиданно рявкнул Снейп. – Ваше счастье, что он вас не узнал! Вы поразительно самонадеянны!

Он метнул в меня молнию-взгляд и снова сделал каменное лицо.

- Я не могу не согласиться, что вы добились… определенных успехов в Боевой магии и Темных искусствах, Блэк, - уже спокойней продолжил Снейп. – Но ваших навыков очевидным образом недостаточно, чтобы противостоять пожирателям смерти.

- Я не собиралась противостоять пожирателям, - вздохнула я.

Я собиралась поболтать с Волдемортом.

Но этого я не сказала.

- Тогда зачем вы полезли к Долохову?!

- Я же говорю: я гуляла…

- Он мог вас убить! – снова взорвался Снейп.

И тогда бы сбылся его боггарт.

- Но не убил.

Снейп прожег меня взглядом.

- Вы невыносимы, - процедил он и вылетел из библиотеки, задев меня краешком своей эффектно взметнувшейся мантии.

Вот и что он всем этим хотел сказать?