- Кэролайн? Кэролайн?

- Что? – спрашивает та, отрываясь от размышлений.

Она думала о своих снах прошлой ночью. О Клаусе. Черт, эти мысли преследуют ее все утро. Перед завтраком Кэролайн даже проверила дверь в склеп, найдя ту наглухо запечатанной.

Девушка поднимает глаза на Элайджу, говорившего с ней. Тот выжидающе на нее смотрит, видимо, она должна что-то ответить.

- Прости, - вздыхает Кэролайн. – Что ты сказал?

- Я говорил, что еду сегодня в город и если хочешь, можешь присоединиться ко мне, - повторяет он. – Может, тебе захочется увидеть жизнь за пределами замка. Ты ведь никогда не была в Лондоне?

- Да, звучит здорово. Спасибо.

Кэролайн понравилась перспектива увидеть хоть кого-то, кроме слуг и вампиров, все же намного лучше, чем опять провести день взаперти.

После завтрака, она уходит с Элайджей, так и не увидев Клауса. По идее, древние не должны страдать от похмелья, хотя, если учесть, сколько бутылок выпил Клаус, возможно все.

Элайджа останавливается перед конюшней и Кэролайн хмурится, понимая, что снова придется ехать на лошадях.

- Нам действительно нужно научить тебя ездить верхом, - говорит Элайджа, помогая девушке взобраться лошадь и сам садясь у нее за спиной.

Элайджа не вторгается в ее личное пространство, не обнимая ее за талию и держась отстранено. Может именно поэтому Кэролайн, которой намного безопасней казалось с Клаусом, вздрагивает от неожиданности, когда они пускаются вскачь.

Между тем, Клаус наблюдает из окна, как Элайджа уезжает с Кэролайн.


Город оказался не таким, каким его представляла себе Кэролайн, и хотя она знала, что он будет отличаться от современного Лондона, знакомого ей по фотографиям, но даже не подозревала, что настолько. Она вспомнила о Трафальгарской площади с ее яркими огнями и автомобилями, о черных такси и станциях метро, о полицейских со смешными шляпами. В тысяча четыреста девяносто втором году все оказалось по-другому. За исключением, может быть, смешных шляп.

Но в городе буквально чувствуется та волнительная суматоха, какую он, наверное, сохранил и в будущем. Вместо громких автомобилей – лошади и телеги. Фермеры и мясники зазывают народ из своих магазинов, из кузниц слышится лязг металла, а в воздухе чувствуется запах свежего хлеба. Элайджа с Кэролайн спешиваются, и он оставляет лошадь на присмотр мальчишке на площади, бросив ему латунные монеты.

- Итак, зачем мы здесь? - спрашивает Кэролайн, следуя за Элайджей в толпе.

- Через два дня день рождения Клауса. Я подготавливаю празднование в замке.

Кэролайн следует за Элайджей, попутно слушая о достопримечательностях города. Удивительно, но даже Лондон 15-го века выглядит более оживленным, чем Мистик Фоллс.

- Возьмете цветок своей принцессе?

Взглянув вниз, Кэролайн видит маленькую девочку с корзиной цветов, протягивающую ей красный мак.

- Спасибо, - тепло улыбается ей Кэролайн, - но...

- Держи, сладенькая, - подходит Элайджа, давая девочке монетку в обмен на цветок.

Забрав монетку, девочка стремглав уносится прочь, в поисках следующего клиента. Повернувшись, Элайджа закрепляет цветок за ухом Кэролайн.

- Спасибо, - неловко улыбается та. – Так ты уже знаешь, что подарить Клаусу?

- Нет, но самый дорогой подарок для него готов. Двойник, - поясняет он, поймав растерянный взгляд девушки.

- Ну да... - отвечает Кэролайн. Она постоянно забывает о Кэтрин. – Это хороший подарок.

- Действительно.

Некоторое время они идут в молчании, только Кэролайн нервно поправляет цветок за ухом.

- Я совсем ничего не знаю о тебе, Кэролайн. У тебя есть братья или сестры?

И о том, что Элайджа не знает, что она из будущего, Кэролайн тоже постоянно забывает. Хотя Клаус и убедил ее, что тому лучше ничего не рассказывать.

- Нет, я единственный ребенок в семье.

- Твои родители еще живы?

- Да. Но они понятия не имеют, что я вампир. Хотя нет, мама знает, а отец нет. Даже не могу себе представить, как он отреагирует.

- Ты хорошая девушка. Уверен, они должны видеть, сколько в тебе добра.

- Спасибо. Но это уже не имеет значения. Я, скорее всего, никогда их больше не увижу.

Вернувшись и поблагодарив мальчика, они отвязывают лошадь.

- Кэролайн, уверяю тебя, Клаус – человек слова. Если ты исполнишь его требования, он вернет тебя домой.

Она слабо улыбается Элайдже, когда он поднимает ее в седло и сам забирается на лошадь. Может он прав, и Клаус сдержит свое слово, но Кэролайн своего сдержать не сможет.


Клаус разбирается с бумагами, находясь в своей комнате, когда видит возвращающихся Элайджу и Кэролайн. Их не было большую часть дня, и он спускается по лестнице во двор, встречая только приехавших брата и девушку.

- Где ты был? – резко спрашивает он, как только Элайджа спешился.

- В городе, нужно было подготовить празднование твоего дня рождения.

Элайджа протягивает руку, чтобы помочь Кэролайн спешиться, и та охотно спускается в его объятья.

Клаус усмехается при виде рук Элайджи на талии Кэролайн:
- Ты не упоминал, что возьмешь с собой ее.

- Я подумал, ей может понравиться... - начинает Элайджа, но Кэролайн встает между братьями, обрывая его.

- Прости, но я тебе не принадлежу. Мне хотелось увидеть город, а не сидеть целый день в замке, сходя с ума от скуки!

Клаус походит к ней:
- Глупо выходить из замка, когда вокруг небезопасно, особенно для тебя.

- Я сама прекрасно могу за себя постоять, спасибо, - говорит она, делая еще шаг в его сторону.

- Если ты действительно хотела выбраться из замка, то могла пойти со мной.

- Но предложил мне именно Элайджа, а не ты!

- Просто я не знал, что тебе здесь так плохо.

- Конечно, мне здесь плохо. Я в гребанном плену! Сейчас ты ко мне добр, а в следующую секунду уже угрожаешь убить! Прости, никак не могу за тобой угнаться.

- Но если тебе угрожает Элайджа, это ничего, да? Потому, что я знаю своего брата, он всегда так вежлив, так обаятелен, что трудно понять угрожает он тебе или соблазняет.

Кэролайн чувствует, как запылали щеки от одной только мысли, что Элайджа пытается ее соблазнить. Они даже не замечают, что сам Элайджа уже ушел, и девушка вспоминает цветок, бессознательно потянувшись к нему рукой.

- Ну, это лучше, чем командовать всеми и запугивать, сводя с ума. Ты думаешь, это заставит людей любить тебя? Подкупит их преданность?

Клаус сердито смотрит на нее сверху вниз:
- Хорошо. Если ты действительно так обо мне думаешь...

Прежде чем у Кэролайн появляется возможность хоть как-то отреагировать, он, грубо схватив ее за руку, тащит в замок. Кэролайн пытается вырваться, кричит на него всю дорогу, но бесполезно. Он в ярости, а она не может ему противостоять. Дойдя до ее комнаты, он швыряет девушку вовнутрь, запирая дверь, по которой Кэролайн колотит кулаками, крича на Клауса.

- Ну, давай, просто запри всех в гробах, комнатах и тюрьмах. В этом ты лучший!


Час спустя Кэролайн, наконец, перестает кричать. Клаус может слышать ее, сидя в столовой за ужином. Он просто разорвал шеи нескольким девушкам, бросая осушенные тела на пол, пытаясь хоть как-то унять гнев. Элайджа сидит в дальнем конце столовой, попивая вино с кровью, приняв решение не критиковать брата, когда тот в таком состоянии.

Клаус проводит языком по губам, пробуя вкус крови и болезненно улыбаясь:
- Наконец, она заткнулась, - говорит он, щелкая пальцами, чтобы другая служанка опустилась перед ним на колени.

Следующая девушка неуверенно смотрит на него, прежде чем он не внушает ей вести себя тихо и не перетаскивает себе на колени, впиваясь клыками в шею, смакуя вкус крови во рту. Она сладка, но не так, как...

Клаус отбрасывает от себя девушку и та вскрикивает, с глухим стуком приземляясь на пол. Будь проклята Кэролайн! Он даже не может наслаждаться едой, не думая о ней.

- Просто уберите ее отсюда, - говорит он другим слугам, радующимся, что на сегодня избежали его гнева.

- Я лучше внушу им, - поднимается с места Элайджа.

- Отлично, - холодно отзывается Клаус.

Сидя в обеденном зале, он может слышать, как на кухне Элайджа разговаривает со слугами, исцеляет девушку и приказывает отнести стакан крови в комнату Кэролайн. Всегда такой предупредительный. Клаус ненавидел его за это.

Он прислушивается к звукам из покоев Кэролайн, слыша, как она меряет комнату шагами, тяжело дыша от злости, как ей приносят кровь и девушка просит поблагодарить Элайджу, прежде чем дверь снова закрывают. Девчонка сводит его с ума. Он и думать-то может только о ее словах. Слишком уж они напоминают ему слова Майкла.

- Ты слишком боишься, что они тебя оставят, - сказал ему Майкл более ста лет назад, в тот день, когда узнал о маленькой хитрости с кинжалами: – если узнают все твои грязные тайны.
- Кому как не тебе знать о грязных тайнах, - усмехнулся Клаус. – Я делаю то, что должен, чтобы защитить их от тебя.

- В этом весь ты, Никлаус, - рассмеялся Майкл. – Став вампиром, ты принуждением, пытками и угрозами пытаешься заполучить преданность. Ни один из них не хочет оставаться с тобой, делая это только из страха. Это то, чего ты хотел, мальчишка? Я всегда буду оставаться для тебя злодеем, но ты… ты больший монстр, чем тот, каким я когда-либо мог стать.

---

ФОРУМ