Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1699]
Из жизни актеров [1639]
Мини-фанфики [2751]
Кроссовер [704]
Конкурсные работы [1]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4834]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2404]
Все люди [15297]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14758]
Альтернатива [9245]
СЛЭШ и НЦ [9100]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4510]
Правописание [3]
Реклама в мини-чате [2]
Горячие новости
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики

Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав лето

Обсуждаемое сейчас
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Как испортить прошлое за 30 минут
Что делают в 1918 году пять Эдвардов, три Эммета и две Розали? Возможно, пытаются что-то исправить? Смогут ли они? Или сильнее все запутают, отчего будущее изменится до неузнаваемости?
Читайте о невероятных приключениях Калленов в прошлом, вплоть до времен динозавров!

Семь апрельских дней
Они не изменились, да и суть их проблем осталась прежней.

Midnight Desire/Желание полуночи
Эдварду приходится бороться с невероятным сексуальным желанием, объектом которого окажется... Белла Свон. И, конечно, у Эдварда есть тайна: внутренний Монстр, совершенно не желающий слушаться хозяина!
Романтика/юмор.

Серьезный проступок
Эдвард Каллен — горячий школьный хоккеист. Белла Свон — застенчивая старшеклассница. Они восхищались друг другом издалека, но пришло время наконец встретиться. Смогут ли они справиться с угрозой из его прошлого? Ни одно доброе дело не остается безнаказанным...

Хорошая новость – смерть
Белла Свон одинока и раздавлена расставанием с любовью всей своей жизни Эдвардом Калленом. С приходом в ее жизнь некого мистического существа ситуация усугубляется. Как сохранить чистый разум и отличить реальность от игры собственного сознания? А вдруг это не игра и на самом деле существует нечто?

Лето наших тайн
Между Алеком Вольтури и Ренесми Каллен в первую же встречу вспыхнуло пламя взаимного влечения. Но ей было всего 16, а их семьи вели непрекращающуюся войну за финансовое влияние, так что в этой истории не было ни единого шанса на хэппи-энд.

Мухи в янтаре
Что есть любовь? Это привычка быть рядом с человеком, с которым тебя связывает слишком многое? Или это желание заполучить недоступную цель? Случайным попутчикам повезло выяснить, является ли любовью то, что они испытывают.
История двух запутавшихся людей.

Легенда о проклятом мысе
Молодая искательница сокровищ исследует руины затонувшего в море замка таинственного англичанина, чья жизнь и смерть обросла всевозможными легендами. Что найдет она на дне Карибского моря?
Мистический мини.



А вы знаете?

... что ЗДЕСЬ можете стать Почтовым голубем, помогающим авторам оповещать читателей о новых главах?



...что видеоролик к Вашему фанфику может появиться на главной странице сайта?
Достаточно оставить заявку в этой теме.




Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Мой Клуб - это...
1. Робстен
2. team Эдвард
3. Другое
4. team Элис
5. team Джаспер
6. team Джейк
7. team Эммет
8. team Роб
9. team Кристен
10. team Тэйлор
11. team Белла
12. team Роуз
13. антиРобстен
14. team антиРоб
15. антиТэйлор
Всего ответов: 8908
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Альтернатива

Второй шанс. Глава 17

2022-6-27
17
0
0
Вернуться в школу было неплохо. Это было чем-то нормальным, чем-то постоянным, тем, что осталось от меня прежней. После того, как я содрала со стен все что там висело, мне стало на удивление легче, и я старалась больше не думать о сожжённой виолончели. Я, наконец, смогла выдохнуть. А боль в груди, словно насытившийся хищник, утихла. Надолго ли? Я не знала.
— Привет, — улыбнулась мне Матильда, садясь за соседнюю парту. — Ты как? Выглядишь бледной.
— Все нормально, — отмахнулась я. — Как дела у крокодилов? Ещё никого не нашли на мое место?
— Шутишь, — улыбнулась Матильда. — Альбиносы слишком редкий вид. Придёшь сегодня на репетицию?
— Конечно, — ответила я.
Бросать группу я не собиралась даже вчера. Это было то единственное, за что я могла зацепиться душой, что-ли. Быть там, на сцене, пожалуй, это единственное, что меня может спасти от дальнейшего разрушения, по крайней мере, я на это надеялась.
Уроки закончились. То, что говорили преподаватели, было для меня белым шумом.
Экзамены, тесты, оценки - все это казалось такой мишурой. Я буквально заставляла себя что-то записывать, как-то воспринимать информацию, чтобы не впасть в ступор, чтобы не давать себе думать. Это мне казалось сейчас самым страшным — думать, вспоминать.
Я просто хотела убежать от жестокой реальности, хотя бы на мгновение. Поэтому, покидав тетради в рюкзак, я пошла на стоянку, где меня уже должна была ждать Матильда, у которой был другой урок.
— Эй, куда собралась? — в коридоре меня схватил Кайл.
— Отпусти, — попыталась вырвать я руку.
— После ночного концерта и ритуального сжигания твоего барахла родители сказали, чтобы я тебя никуда не отпускал, — ухмыльнулся брат.
Я опустила взгляд. Да, родители были не в восторге от того, что я устроила ночью, но я не собиралась чувствовать себя виноватой:
— Ты сам сказал, что это мое барахло, так что я имела полное право делать что угодно, — мне все же удалось вырвать руку из его хватки. — Можешь сказать родителям, что я вернусь поздно, если вообще вернусь.
— Ты что, с ума сошла? — снова схватил меня за руку Кайл.
— Да, наверное, — ответила я, ударяя его по голени травмированной ноги, заставляя обхватить ее, выпустив мою руку.
Я же побежала к выходу из школы.
Ребята были рады меня видеть так, словно меня не было не два дня, а как минимум неделю.
— А я написал музыку к ещё одним твоим стихам, — поспешил обрадовать меня Люк.
Этот на первый взгляд невзрачный парень, оказался довольно талантливым композитором. Уже три моих стихотворения он превратил во вполне хорошие песни, также как стихи Питера.
Я посмотрела ноты. Это была песня, которую я назвала «Намордник» — она достаточно ярко отражала мое отношения с родителями, братом, учителями и даже доктором Шепардом. Я послушала получившуюся мелодию и довольно закивала головой.
— Здорово. А можно добавить в начало сирены?
— Сирены? — удивился Люк.
— Да, а после этой строчки, — я ткнула пальцем в листок. — Звук сигнала сердечного монитора, когда останавливается сердце.
— Зачем? — спросила Матильда.
— Для атмосферы, — пожала я плечами. — И вообще, это будет необычно. Так сможешь? — посмотрела я на Люка.
— Да хоть текст из фильма, если ты захочешь, — пожал плечами он. — Твоя же песня, тебе решать, чего ты хочешь.
— Хорошо, а теперь давайте репетировать, — кивнула я.
Репетиция шла как обычно, и это помогало мне не думать. Просто стоишь, поешь, слушаешь ритм, биты, считаешь секунды. Полная сосредоточенность спасала и тут, но вот когда закончили, я не знала куда себя деть. Вышла на улицу. В подворотне, возле мусорных баков прислонившись к стене стояли Матильда и Сэм.
Питер не любил, когда курили в клубе, даже в туалетах. Поэтому любители подышать дымом выходили на улицу.
— Дашь? — протянула я руку.
Матильда посмотрела на меня с удивлением, но сигарету подала. Я сделала первую несмелую затяжку и, подавившись дымом, закашлялась.
— Что это ты? — с удивлением спросила Матильда.
— Решила, что в жизни нужно попробовать что-то новое, — делая ещё одну затяжку, ответила я.
— Что-то с тобой все-таки происходит, — нахмурилась Матильда.
— Взрослею, — туша сигарету, ответила я. — А ты против?
— Нет, — медленно покачала головой Матильда, не сводя с меня изучающего взгляда.
— Просто иногда это бывает опасно, так что будь осторожнее.
— Да, мамочка, — иронично ответила я.
Мы зашли обратно в клуб. Я подошла к стойке, где как обычно сновал между полками с алкоголем, подготавливая клуб к открытию, Чарли.
— Привет, конфетка, что, нужно горло промочить?
— Не против, — я села на стул.
— Содовую?
— Можно что-нибудь покрепче?
— Оу! Решила попробовать что-то погорячее? — удивился бармен. — Ну, как скажешь детка. Это будет наш небольшой секрет.
Коктейль оказался не таким противным как мне всегда думалось. Наличие алкоголя во фруктовом сладком сиропе чуть щипало язык. Поначалу я ничего не почувствовала, но потом в голове стало легко.
За первым коктейлем последовал второй, потом третий, в голове зашумело ещё сильнее. Когда я допивала второй коктейль, ко мне подошла Матильда, с удивлением посмотрела на открывшуюся ей картину и лишь пожала плечами:
— Дженни, я поехала. Ты с нами? — спросила она.
— Нет, пожалуй я ещё тут побуду. Чарли рассказывал мне про учебу, — улыбнулась я бармену.
— Как знаешь, — ответила Матильда. — До завтра.
— Да, — махнула я рукой.
Обернувшись уходящей подруге в след, увидела как она перекинулась несколькими словами с Люком, что занимался инструментами, а уже потом направилась в сторону выхода в компании Сэма.
Где-то через полчаса я допивала третий коктейль.
— Оу, детка, как ты набралась, — покачал головой Чарли.
— Не знал, что ты пьешь, — к стойке подошел Люк. — Знаешь, Питер такое не одобряет, особенно на сцене.
— А разве настоящие крутые рокеры не должны пить, курить и материться? — пошутила я.
— Ага, а еще и что покрепче употреблять, а вообще — не злоупотребляй такими коктейлями.
— Боже, почему все вдруг решили, что мне нужны чьи-то советы и опека? — я поставила полупустой бокал на стойку. — Я достаточно большая девочка, даже мои родители так считают, раз позволяют одной ложиться на проклятую пересадку сердца!Я соскочила с высокого табурета и голова закружилась, так что мне пришлось ухватиться за Люка, что, конечно, великолепно иллюстрировало всю мою речь с противоположной стороны.
Судя по всему, слушать бравадные речи подвыпивших девушек ему не в первый раз.
— Вызову я тебе такси, — ответил Люк.

Спорить я не стала, так как вдруг почувствовала себя уставшей, и согласно кивнула. Когда машина притормозила возле моего дома, я уже чувствовала себя более трезвой, так что смогла сама выйти из салона и дойти до двери самостоятельно. Водителю еще у клуба заплатили нужную сумму, так что я не оглядываясь вошла в дом.
— Вернулась, — посмотрела на меня мама. — Разве Кайл тебе не сказал, что мы запретили тебе гулять после школы?
— Говорил, но честно, мне плевать, — пожала я плечами и намеревалась уже пройти мимо, в комнату, как мама схватила меня за руку:
— Ты пьяна?!
— Пара коктейлей, — пожала я плечами, словно речь шла не об алкоголе, а о чем-то безобидном.
— Ты что, совсем свихнулась?! — повысила мама голос, так что я невольно поморщилась, видимо половина третьего коктейля была уже несколько лишним. — Тебе же еще нет даже восемнадцати! И с твоим здоровьем! Хорошо, что отца нет дома!
— О! Давайте не будем о моем здоровье! — резко повернулась я к матери лицом. — Вас не слишком взволновало, когда отменили операцию! Не делайте вид, что кому-то в этом доме не плевать! Если я… — я сдержала слово «сдохну», проглотив его вместе с воздухом, — уйду из дома, то вы не станете даже меня искать!
— Да, куда ты уйдешь?! — фыркнула мама. — Думаешь, ты нужна этим своим друзьям, пьяницам и курильщикам? Да когда они поймут, что ты не сможешь им отдавать свои карманные деньги на выпивку и траву, то тут же выкинут тебя за дверь.
Я посмотрела на родительницу, не понимая: она что, серьезно считала, что я даю деньги Матильде и Сэму, остальных ребят она просто не видела, чтобы те общались со мной?
— Откуда этот бред?! Кто тебе такое сказал?
— Кайл, — ответила она.
Ну да, конечно, не скажет же братишка, что это ему я отдаю свои деньги и делаю домашку вот уже полмесяца. Я покачала головой. Находиться в этом доме с каждой минутой становилось все невыносимей. Может, действительно уйти из дома? Завтра же поговорю с Матильдой, и если она разрешит ночевать у нее, то я без раздумий соберу свои вещи в рюкзак и уйду даже не обернувшись. В этом доме уже не осталось ничего и никого, что бы держало меня тут.

***


Прошло утро, а Дженнифер так и не появилась дома. Ее родители, казалось, совсем не побеспокоились о том, что дочери нет. Я все больше склонялся к тому, что Дженнифер, должно быть, где-то в больнице, но мои догадки разбились о диалог между миссис Робертс и Кайлом на пороге дома.
— Если увидишь сестру, то приведи ее домой.
— Вряд ли она как примерная ученица придёт на уроки, — пожал парень плечами. — Раз уж она решила сойти с ума. Мы вскоре услышим о том, что ее нашли в какой-нибудь канаве по новостям, — с присущим подросткам цинизмом ответил он, а мне захотелось подойти и хорошенько встряхнуть их обоих.
За свою долгую жизнь я видел много разных людей и разные семьи. Были времена когда дети в семьях были скорей помехой, чем радостью. Бедность, голод и отсутствие контрацепции заставляла семьи относиться к собственным отпрыскам не лучше, чем к дворовым собакам. Смертность младенцев была довольно высокой, и закопав ребёнка, родители горевали не особо долго, а зачастую даже испытывали некое облегчение от того, что в семье будет на один рот меньше. Так было не во всех семьях и далеко не всегда, но такое отношение хотя бы можно было объяснить, но вот равнодушие семьи Робертс к собственной дочери я объяснить не мог. Во мне поднималась глухая ярость и четкое понимание, что я должен найти Дженнифер во что бы то ни стало.
Самый легкий путь был, конечно, позвонить Элис, но дочь как обычно опередила меня на полшага: стоило мне потянуться за телефоном, как тот уже зазвонил:
— Привет, — весёлый голос провидицы звенел подобно колокольчикам. — Много не скажу, но то место, где она будет, больше всего похоже на ночной клуб.
— Значит, ночной клуб? — удивился я.
Это было не похоже на Дженнифер. Хотя мне становилось сложно судить, что теперь на неё похоже, так как та хрупкая девушка с виолончелью явно сильно изменилась.
— Да, — подтвердила Элис. — И держи ее подальше от края, — загадочно добавила она.
Я не стал выяснять, что дочь имела ввиду, даже если Элис видела что-то, она предпочитала выдавать информацию небольшими дозами, но то, что она видела клуб и, судя по всему, меня с Дженнифер, обнадеживало.
Оставалось выяснить, что это за клуб. В городе было их не так много, можно просто прокатиться по всем, пусть это и займёт у меня ночь, но был способ и побыстрее. Я завёл автомобиль и поехал в сторону школы.

Дождавшись, пока уроки в школе закончился, и действительно не увидев в толпе выходящих из школы учащихся Дженнифер, поискал в толпе знакомые лица парня или девушки. Вампирская память позволяла без труда вспомнить лица тех молодых людей, что окружали Дженнифер в тот день, когда я увидел ее из окна машины. Я лишь надеялся, что кто-то из них был ее одноклассником или хотя бы учеником той же школы. В тот момент, когда я уже не надеялся, что мои предположения верны, взгляд выхватил из толпы знакомое лицо.
Я вышел из машины и отправился наперерез этому молодому человеку.
— Здравствуйте, — он вздрогнул от моего приветствия и посмотрел с непониманием, но остановился:
— Здравствуйте.
— Мой вопрос может показаться вам странным, но вы не знаете мисс Дженнифер Робертс, — не стал долго ходить вокруг да около я.
Парень кивнул, но при этом его взгляд стал еще подозрительней.
— Я врач, и мисс Роберт пропустила приём, — озвучил я придуманную ложь.
— Понимаете, ее заболевание достаточно серьёзно и нельзя, чтобы она игнорировала его течение. А родители, к сожалению, не знают, где она.
— Да, последние две недели Джен действительно ведёт себя как сама не своя, — нахмурился парень. — А вы точно врач? Обычно они не бегают в поисках пациентов.
— Я действительно врач, — вытащил я из кармана свой пропуск и показал парню.
Тот пристально посмотрел на фотографию, потом на меня и нехотя произнёс:
— Приходите сегодня в клуб по вот этому адресу…
— Спасибо, — поблагодарил я, поворачиваясь и направляясь обратно к автомобилю.

Этот ночной клуб мало отличался от всех остальных таких заведений. Не то что бы я был во множестве, но мне доводилось приезжать на вызовы и в такие места.
Темнота, разбавляющаяся вспышками разноцветных огней, громкий ритм музыки, множество людей, разгоряченных не только танцами, но и алкоголем, а возможно, и чем-то иным. Я не понимал, что могла в таком месте делать Дженнифер. Девушка, с которой я около трёх месяцев назад обсуждал Шекспира и Ван Гога, вёл философские и теологические споры, мало сочеталась с этим местом.
Скорей всего, одноклассник Дженнифер что-то напутал. Я уже хотел уйти, как музыка вокруг сменилась, становясь мелодичнее. На невысокую сцену в глубине зала вышла женская фигурка, встав к микрофону.
Если бы не вампирское зрение, то я бы был уверен, что ошибся, но даже если бы оно меня обмануло, то голос, что зазвучал по залу, не оставил никаких сомнений: это была она — Дженнифер Робертс. Только вот узнать ее было сложно: кожа выглядела болезненно бледной, ещё сильнее это подчеркивал чёрный наряд, густо обведённые чёрным глаза и ярко-алая помада.
Шею Дженнифер украшал ошейник с шипами, чем-то напоминающий собачий, а в руках она держала цепь, что крепилась к нему. Я вздрогнул, не совсем понимая, к чему этот глупый Хеллоуинский маскарад, но вслушавшись в слова песни, понял, что это всего лишь антураж к ней.
Я не сомневался, что текст этой песни сочинила сама Дженнифер. В нем говорилось о предательстве, о необходимости молчать, о боли и бунтарстве. Каждое слово буквально впечатывалось в меня раскалённым железом, заставляя почувствовать себя последним мерзавцем, заставляя гадать, что же случилось с Дженнифер за эти девяносто дней, что из тихой не по возрасту вдумчивой девушки, она превратилась в озлобленного и дерзкого подростка, что уже неделю не появлялась дома. Я был практически уверен, что стал одной из причин этой радикальной перемены, но чтобы убедиться, мне нужно было с ней поговорить. Я стал пробираться ближе к сцене. Тем временем мелодия сменилась.
Дженнифер все ещё стояла у микрофона. Дышала она часто и тяжело. Одной рукой схватилась за стойку, словно пытаясь устоять. Я сделал шаг вперёд, готовый в любую секунду подхватить ее, и тут мы встретились глазами. Дженнифер вздрогнула, ее глаза удивленно расширились и тут же сощурились. Она резко выдохнула и начала петь, смотря прямо на меня.
— Я мерзкий паук. Я сплела себе сети. Каждый пойманный звук останется там висеть, — начала Дженнифер петь.
Песня была иной, но при этом очень схожей с предыдущей. В ней говорилось о боли, о потери сил. Если в первой песне было больше бунтарства, то эта была пронизана отчаянием. После припева начался довольно длинный проигрыш. Я заметил, как Дженнифер неловко покачнулась, казалось, что держаться на ногах ей с каждой минутой становилось все тяжелее. Вампирский слух помогал мне расслышать, как неровно и быстро стучало ее сердце, выступление явно давалось ей с усилием. Дженнифер, воспользовавшись паузой, пошла куда-то в глубину сцены. Когда она снова вышла на свет, в ее руках оказалась бутылка, судя по этикетке, виски.
Она сделала глоток, немного поморщилась, взяв микрофон со стойки, села прямо на сцену и начала петь следующий куплет. Голос ее немного дрожал и она нарочно избегала встречаться со мной взглядом. Ещё один проигрыш, во время которого Дженнифер сделала ещё один глоток, закашлялась, но быстро справилась с собой.
— Я Дориан Грей — мой портрет прогнил. Стать хочу сильней, но нет больше сил,
— встретилась она со мной глазами. Тут поднесла ладонь ко рту, и я ощутил запах крови.
Дженнифер стёрла красный след с губ и последнюю фразу пропела практически шепотом:
— Сплюнула стихи — может быть, спасет, но меня саму от себя трясет.*
В этот момент я забеспокоился ещё сильнее. Если у Дженнифер открылось кровохаркание, то это означало только одно: в любой момент её сердце откажет. Я не знал как, точнее, готов был, если придётся, и силой увести ее отсюда. Но сначала с ней нужно было хотя бы поговорить. Не обращая внимания на людей вокруг, я уверенно прошёл к сцене. Дженнифер стояла рядом с парнем, который с тревогой смотрел на неё.
— Ты точно в порядке? — спрашивал он. — Вела ты себя странно, — он бросил недовольный взгляд на бутылку.
— Да, но петь больше не буду, — кивнула Дженнифер ему.
Она словно почувствовала мой взгляд и обернулась.
— Я отойду на несколько минут.
— Если нужна помощь, — парень посмотрел на меня как на опасного незнакомца.
— Нет, Питер. Я его знаю, — кивнула она ему и направилась ко мне.
— Я не думала, что вы любитель таких мест, доктор Каллен, — поравнявшись со мной сказала Дженнифер.
— Я то же думал и про тебя, — пожал я плечами. — Мы можем поговорить?
Дженнифер пожала плечами, медленно кивнула и указала в сторону. Мы прошли в дальний угол зала, но тут все равно было слишком шумно, что затрудняло разговор. За небольшой занавеской, в самом углу, оказалась винтовая лестница. Дженнифер без колебаний начала подниматься по ней. Я поднялся вслед в за ней. Мы вышли на крышу клуба.

Дженнифер отошла дальше, приблизившись к краю крыши.
— Осторожно! — предупредил я.
Она обернулась и удивленно посмотрела на меня.
— Так что вы тут делаете, доктор Каллен?
— А что если я скажу, что искал тебя? — не стал я юлить.
— Меня?! Чем я заслужила такую честь?
Ирония в ее голосе неприятно кольнула слух, но я понимал, что судя по всему, она злилась, но не только на меня, точнее даже не столько на меня, сколько на все вокруг. Подростковый бунт? Если я прав, то злиться и бунтовать у неё есть все основания, но мне не хотелось просто гадать, поэтому я спросил прямо:
— Дженни, что случилось?
— Случилась жизнь. Знаете, доктор Каллен. Моя жизнь никогда не была идеальной. Никогда не была легкой. Когда ты не любима в семье — это хреново, это больно, но с этим можно жить. Я мечтала уехать, мечтала быть… А, не важно, — она махнула рукой в которой держала бутылку, в очередной раз покачиваясь.
Вся эта опасная прогулка по крыше меня серьезно пугала. Дженнифер же словно не обращала внимание на меня, полностью погрузившись в собственные мысли и переживания. Я слушал, медленно продвигаясь в ее сторону. Мог это сделать одним неуловимым для ее глаз движением, оказаться рядом и удержать ее, но тогда бы пришлось слишком много объяснять.
Поэтому я просто продолжал слушать её, надеясь, что она не задумала никаких глупостей.
— Будущего нет, — тихо прошептала Дженнифер. — В этом мире нет будущего, если у тебя нет денег или связей, если ты — лишь ты, — она подошла ближе к краю и взглянула вниз. — Зачем так мучиться, когда больно? Небольшой полёт вниз - и больше ничего.
— Дженнифер, нет. Не надо, поверь, все уладится. Все…
— Будет хорошо, — перебила она меня, ее глаза засверкали от злости. — Вы повторяетесь, доктор Каллен, когда-то я уже слышала эти слова, и вот куда это все меня привело, — взмахом руки она обвела все вокруг. — Как я теперь могу вам верить? Мое сердце сломано. Мне говорят, что вряд ли доживу до своего восемнадцатилетия, а донорское сердце в последний момент отдают тому, кто больше заплатил! — Дженнифер затрясло мелкой дрожью.
Она сделала два неловких шага назад, ближе к краю, я дернулся в ее сторону, но она угрожающе цокнула языком:
— Не приближайтесь, доктор Каллен. Вы вряд ли окажетесь быстрее.
Я еле удержался от иронии, прекрасно понимая, что успею, и не просто успею, а если понадобится, спрыгну следом, но все же надеялся, что до таких крайностей не дойдёт.
— Я понимаю, что тебе больно и тяжело, но я видел перед собой сильную, упрямую и верящую в себя и свои силы девушку, — покачал я головой. — Я не верю, что она исчезла.
— У каждого есть запас прочности, мой исчерпан, — ее голос снизился до шепота. — Я не знаю, ради чего цепляться за эту жизнь? Семья? Они никогда не были для меня опорой, или хотя бы теми людьми которым я была важна и которые важны мне. Друзья? — Дженнифер кивнула в сторону двери, через которую мы пришли сюда. Они погорюют, но продолжат жить дальше. Музыка? — девушка сделала паузу, закрыла на секунду глаза.
Ее сердце стало биться немного сильнее, а по щекам потекли слёзы, которые Дженнифер тут же смахнула:
— Скоро у меня не останется сил, чтобы ей заниматься. Вы хотите, чтобы я жила, доктор Каллен? — посмотрела она прямо на меня.
Да, я хотел чтобы она жила. Не просто хотел, как врач, как тот, кто привык спасать человеческие жизни каждый день, но и как человек. Что-то внутри сжималось, причиняя практически физическую боль, от которой за столетия я уже отвык, от мысли, что жизнь этой умной красивой девушки, смотрящей на этот мир так необычно зрело, обладающая талантом, оборвётся. Я словно заново переживал то чувство, когда Эсми стояла передо мной с такими же наполненными болью, горечью и робкой надеждой глазами, взглядом умоляя спасти сына. Я до сих пор был уверен, что если бы мне не удалось, то она бы так же встала на краю, но, слава Господу, тогда мне удалось спасти её. Я надеялся, что и сегодня мне удастся.
— Да, хочу, — ответил я Дженнифер, продолжая медленно подходить к ней.
— Тогда дайте мне хоть одну причину не сделать этот последний шаг! — она раскинула в сторону руки подобно птице, занесла одну ногу для шага назад, и этот шаг был действительно в пустоту.
Через секунду все буквально было кончено, но для меня все было словно в замедленной съемке. Дженнифер неловко покачнулась, теряя равновесие и резко накренившись. От испуга бутылка выскользнула из ее пальцев и полетела вниз. Дженнифер посмотрела вниз, проследив путь бутылки, и в этот момент, я, не сдерживая себя и не беспокоясь увидит ли она это, сократил расстояние между нами за секунду и схватил ее за руку.
Она, почувствовав мои холодные пальцы на своей руке, вздрогнула от неожиданности и перевела на меня удивленный взгляд, не понимая, как я оказался рядом так близко.
Ее расширенные от испуга и удивления глаза. Пульс, что сейчас зашкаливал до неприличных значений. Ее запах, смешанный с запахом алкоголя, но продолжающий оставаться до одури привлекательным, все в ней просто влекло меня к ней, и не только вампирские инстинкты.
— Я надеюсь, что для тебя это будет достаточной причиной, — ответил я, притягивая ее к себе ближе, склоняясь сам…
И вот, я уже целую ее. Ловя губами вкус виски и нотки крови из прокушенной губы. Ловя ее дыхание и отмечая, что она инстинктивно прижимается сильнее. Дыхание Дженнифер сбивается, так же, как пульс, а я продолжаю обнимать ее дальше, просто давая себя чувствовать.
Жажда рычит зверем где-то в глубине сознания. Вгрызается в меня клыками и требует крови, но я с привычной легкостью отодвинул ее на самый край сознания. Я не знаю, чего в этом поцелуе больше: зарождающейся симпатии или просто способа удержать ее на краю. Сейчас это неважно, я просто действовал на инстинктах, отпуская себя, доверяясь интуиции и чему-то, что сжималось внутри при одном взгляде на Дженнифер.
Когда поцелуй оборвался и я отстранился от Дженнифер, она открыла глаза, посмотрев на меня ошарашенным взглядом. Ее пальцы коснулись губ, словно ища мой след на них. Сердце в груди билось очень быстро, слишком быстро. Она открыла рот в попытке что-то сказать… Я не успел ничего сделать, когда ее глаза закатились, и она обмякла в моих руках без чувств.
Подхватив Дженнифер на руки, я знал только одно: ее нужно увозить отсюда. Дома ее никто не ждал, и от этой мысли во мне снова всколыхнулась злость. Но в больницу, так как алкоголь в ее крови, даже в небольшое количестве, мог потом сказаться на решении комиссии по трансплантации, везти ее было нельзя. Так что было лишь одно место, в котором она была под надлежащим присмотром и в котором, возможно, была не против оказаться — мой дом.

ПРИМЕЧАНИЕ
*- текст песни НашаТаня - Дориан Грей


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/40-38726-1#3577870
Категория: Альтернатива | Добавил: Клеманс (03.06.2022) | Автор: Клеманс
Просмотров: 216 | Комментарии: 1


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Всего комментариев: 1
0
1 робокашка   (04.06.2022 04:57) [Материал]
Несчастная девочка cry
Кайлу тому подлый язык вырвать и тату "мудак" на лбу вытатуировать, на радость предкам