За полночным порогом, где жил себе царь Завей,
Вьюжным холодом солнце встречала жена – Зима
Под цветными разводами небесных ночных полей
Одинокая шАман огонь в печи развела.

Колдовала она не себе, не кому-нибудь -
Сын царя, бедный Кай, загадал ей один вопрос
«Ты, в глазах чьих рождался и множился млечный путь,
И смеялась метель сединою твоих волос.

Мне приснилась она – средь полей, на краю земли,
В волосах цвета ночи запутался лунный свет
К ней три сотни дорог и четыре пути вели,
Так скажи мне, кто это? Скажи мне, о, дай ответ!»

«Там три сотни дорог и четыре десятка троп,
Через тернии роз и огни подземельных стен…
Эта девушка, сын, загоняет умельцев в гроб,
И тебя ждет в пути только смерть, только смерть и тлен».

Закружилась метель, барабанила шАман в набат
Громовыми раскатами выл над вигвамом рок
Принц сказал: «сколько б ни было в этом пути преград,
Все пройду для нее, что есть сил, и да видит Бог!»

Сорок тысяч морей и четыре десятка дорог,
Под полночным покоем и зноем дневных пустынь
А спустя двадцать лет с ним здоровался даже Сварог,
Но любил ее Кай, всё никак к ней не мог остыть.

А когда принц нашел ее, там, за стеной морей,
Где за краем земли видно хоботы древних слонов
Вышла девушка, дочь и царевна южных ночей,
Королева случайностей диких и вещих снов.

«Я тебя полюбил, моя радость, еще тогда,
Когда мне покорились Метель и король Завей.
Ты влюбленней меня не найдешь никогда-никогда,
Ни смелее, и не отважней, и ни верней».

Улыбнулась царевна, его целовала в уста,
Прижимала к груди и шептала, что он – герой.
«мой король, ты с дороги, наверное, сильно устал?
Тебя ждут одеяла и наша с тобою любовь»

Хохотал бедный Кай, сумасшедший, услышав ее
«Надо мною не властен, ты слышишь? Ни Бог, ни рок!»
А принцесса скользила по телу его змеей
И всадила ему прямо в сердце стальной клинок.

«Твой отец, царь Завей, убивал сто столетий мать.
Уничтожил добро и замучил мою сестру.
Ты, царевич, наверное, должен был это знать»,
Говорила она, предавая его костру.