Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1683]
Из жизни актеров [1630]
Мини-фанфики [2570]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [0]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4840]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2393]
Все люди [15141]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14346]
Альтернатива [9026]
СЛЭШ и НЦ [8975]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4353]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей сентября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за сентябрь

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Детства выпускной (Недотрога)
Карина выводила аккуратным почерком в тетради чужие стихи. Рисовала узоры на полях. Вздыхала. Сердечко ее подрагивало. Серые глаза Дениса Викторовича не давали спать по ночам. И, как любая девочка в нежном возрасте, она верила, что школьная любовь - навсегда. Особенно, когда ОН старше, умнее, лучше всех. А судьба-злодейка ухмылялась, ставила подножку... Новенький уже переступил порог класса...

И настанет время свободы/There Will Be Freedom
Сиквел истории «И прольется кровь». Прошло два года. Эдвард и Белла находятся в полной безопасности на своем острове, но затянет ли их обратно омут преступного мира?
Перевод возобновлен!

Проклятые звезды
Космос хранит несметное количество тайн, о которых никому и никогда не будет поведано. Но есть среди них одна, неимоверно грустная и печальная. Тайна о том, как по воле одного бога была разрушена семья, и два сердца навеки разбились. А одно, совсем ещё крохотное сердечко, так и не познает отцовской любви.
Фандом - "Звездный путь/Star Trek" и "Тор/Thor"

Ветер
Ради кого жить, если самый близкий человек ушел, забрав твое сердце с собой? Стоит ли дальше продолжать свое существование, если солнце больше никогда не взойдет на востоке? Белла умерла, но окажется ли ее любовь к Эдварду достаточно сильной, чтобы не позволить ему покончить с собой? Может ли их любовь оказаться сильнее смерти?

Видеомонтаж. Набор видеомейкеров
Видеомонтаж - это коллектив видеомейкеров, готовых время от время создавать видео-оформления для фанфиков. Вступить в него может любой желающий, владеющий навыками. А в качестве "спасибо" за кропотливый труд администрация сайта ввела Политику поощрений.
Если вы готовы создавать видео для наших пользователей, то вам определенно в нашу команду!
Решайтесь и приходите к нам!

Рекламное агентство Twilight Russia
Хочется прорекламировать любимую историю, но нет времени заниматься этим? Обращайтесь в Рекламное агентство Twilight Russia!
Здесь вы можете заказать услугу в виде рекламы вашего фанфика на месяц и спать спокойно, зная, что история будет прорекламирована во всех заказанных вами позициях.
Рекламные баннеры тоже можно заказать в Агентстве.

Набор в команды сайта
Сегодня мы предлагаем вашему вниманию две важные новости.
1) Большая часть команд и клубов сайта приглашает вас к себе! В таком обилии предложений вы точно сможете найти именно то, которое придётся по душе именно вам!
2) Мы обращаем ваше внимание, что теперь все команды сайта будут поделены по схожим направленностям деятельности и объединены каждая в свою группу, которая будет иметь ...

Мы приглашаем Вас в нашу команду!
Вам нравится не только читать фанфики, но и слушать их?
И может вы хотели бы попробовать себя в этой интересной работе?
Тогда мы приглашаем Вас попробовать вступить в нашу дружную команду!



А вы знаете?

вы можете рассказать о себе и своих произведениях немного больше, создав Личную Страничку на сайте? Правила публикации читайте в специальной ТЕМЕ.

...вы можете стать членом элитной группы сайта с расширенными возможностями и привилегиями, подав заявку на перевод в ЭТОЙ теме? Условия вхождения в группу указаны в шапке темы.

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Как Вы нас нашли?
1. Через поисковую систему
2. Случайно
3. Через группу vkontakte
4. По приглашению друзей
5. Через баннеры на других сайтах
Всего ответов: 9837
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Мини-фанфики

Отражение тебя

2019-10-17
21
0
Название: Отражение тебя

Категория: Авторские истории. Сумеречная Сага
Заявка: 17. Главный герой (героиня) возвращается домой с работы и в ужасе обнаруживает, что он (то есть его двойник) уже дома, живет его жизнью, общается с его женой (мужем), и самое непонятное - считает, что он и есть настоящий! Как поступит герой, ставший жертвой? Почему так получилось?
Фандом: Сумерки
Бета: +
Жанр: Романтика, драма, фантастика
Рейтинг: R
Пейринг: Эдвард/Белла
Саммари: Любовь прошла? Исчезла куда-то… но Белла не торопится расставаться с Эдвардом, силясь понять себя и свои чувства… Как оказалось, не все так просто.




2070 год н.э.


За последний год наша небольшая семья из двух человек много переезжала: названия штатов, округов, улиц сменялись с хаотичностью мелькания красок на картинах Ван Гога. Будто бы мы никак не могли найти себе места… Озвучиваемая моим мужем Эдвардом причина столь частых перемещений была прозаичной — работа, а трудился Эдвард в международной корпорации Volturi Inc. ведущим инженером.

В его обязанности входило курирование отделений организации в штатах Америки и Европе, поэтому периодически мы меняли место жительства. Помимо этого, раз в полгода Эдвард еще вынужден был командироваться в крупные отделения корпорации для персонального ведения важных проектов.

Моя трудовая деятельность была не такой захватывающей и важной, поэтому я расставалась с ней легко (если не брать во внимание эмоциональную сторону), без усилий находя в каждом новом месте проживания вакантное местечко для себя. В любом, даже самом небольшом городке всегда обнаруживалась вакансия администратора чего-либо: бассейна, салона-парикмахерской, медицинского центра и тому подобного. Работодателям нынешнего века еще нужен был человек, который бы составлял расписание для других работников, принимал звонки от клиентов, выслушивая их и подбирая наиболее удобное время для сеанса, обзванивал клиентскую сетку на день, если один из специалистов заболел, да в конце концов, наливал кофе всем желающим.

Хотя моя мама, Рене, была заядлым путешественником, в свое время покорившим Эверест, родом я была из маленького городка и до замужества никогда не выезжала за границу, потому что Чарли, мой отец, запретил маме таскать меня за собой. Я жила с ним, а Рене навещала нас «по праздникам».

Поэтому, познакомившись с Эдвардом, узнав о его интересной работе, я радовалась нашим частым переездам, возможности увидеть мир, познакомиться с интересными, порой странными обычаями разных стран и народов. Притом я никогда в жизни не рвалась за чем-то грандиозным, не мечтала о Голливуде или победе на Гран-при. Меня вполне устраивала мысль, что я приношу определенную пользу, помогаю другим, в то же время зарабатывая, как говорил Эдвард, себе на помаду и духи. Хотя его заработная плата была несопоставима с моей (в большую сторону) и он уж точно не пожалел бы лишней тысячи долларов для моего косметического удовольствия, я не прекращала в каждом новом городке искать себе место — иначе можно было умереть дома со скуки. Тем более детей у нас не было.

— Белла? — крикнул муж от двери.

— Иду, — ответила я.

Схватив брошенную на гостиничное кресло легкую куртку, я надела ее, перебросив через плечо длинный ремешок небольшой сумочки, и направилась в коридор, на ходу застегивая молнию.

Эдвард терпеливо ждал меня, нежно улыбаясь и протягивая руку, словно готов был ожидать меня вечно, даже если обычные женские дела «напоследок» — вроде нанесения блеска для губ — задержали бы меня до обеда. Я соединила свою ладонь с его, переплетя наши пальцы (как любили мы оба), перед тем как покинуть гостиничный номер.

Мы с Эдвардом вышли из подъезда, перешли неширокую дорогу и двинулись налево — маршрут мы тщательно изучили еще в номере.

Сегодня наступил второй день нашего весеннего отпуска в Новой Зеландии. Изначально мы собирались на Бали (на острове как раз подходил к концу влажный сезон), но извержение вулкана спутало все наши планы. Пришлось изменить маршрут буквально за считаные часы. К счастью, билеты в Полинезию были в наличии, и мы вылетели в Веллингтон, столицу Новой Зеландии.

Столица государства поражала чистотой. По-моему, улицы здесь были аккуратнее, чем в Швейцарии, славящейся на весь мир своей опрятностью! Не уверена, привиделось мне это или просто я была так рада отпуску, но встречающиеся люди будто источали ауру умиротворения. Казалось, сюда никогда не приходило зло — да оно бы банально не сумело выжить посреди здешнего благоденствия!

Уже покинув аэропорт, мы заметили, насколько этот город был далек от современных новшеств — люди предпочитали передвигаться на машинах по земле, а не летать на аэрокарах. Старинные дома, балкончики, мощеные каменной брусчаткой улочки и никаких небоскребов, захвативших другие столицы и города. Я словно попала в один из тех старых фильмов, что мы с мужем так любили смотреть по вечерам.

Эдвард чуть сильнее сжал мою ладонь, притягивая к себе — засмотревшись по сторонам, я не заметила идущих навстречу по узкому тротуару прохожих. Под действием момента я посмотрела на него снизу вверх. Мой муж был высок. И безумно красив. Каждый раз при взгляде на него мое дыхание замирало, а когда-то, в первый год после замужества, еще и бабочки в животе порхали.

Он улыбнулся, не опуская взгляда, чувствуя, что я любуюсь им. Уже по своей инициативе я немного сильнее прижалась к его большому теплому телу и полной грудью вдохнула мужской аромат: смесь цитрусового одеколона и его собственного запаха. Он обхватил меня за плечо и прижал к себе крепче. Уверенная, что он не позволит мне во что-то врезаться, я закрыла глаза, наслаждаясь и размышляя о том, как всегда любила его объятия. К сожалению, одних их мне оказалось мало.

Бесспорно, Эдвард был очень симпатичен, пах замечательно и обнимал меня как никто другой, но некоторое время назад в наших отношениях что-то надломилось. Последние недели (пожалуй, даже месяцы) каждой клеточкой своего тела я все явственнее ощущала, как моя любовь к Эдварду умирает наподобие превращающихся в пустыню морских песчинок, высыхающих без влаги. Только какой «воды» не хватало моим чувствам, я не знала…

Иногда я смотрела на него и думала, думала… Я даже не понимала толком о чем. Наверное, о том, как все было между нами раньше и почему сейчас изменилось.

Но Эдвард ничего не замечал. Он относился ко мне по-прежнему и, я видела, любил меня (порой даже слишком навязчиво). Но я… уже, наверное, больше нет. Я приходила к этому выводу все чаще, потому что как-то иначе объяснить себе то, что происходит в моей душе, не могла.

Иногда все становилось вроде бы как раньше. Я отмечала, что при взгляде на него искренняя улыбка расцветает на моем лице, появляется нежность, желание обнять, любить, дарить ему радость и получать все то же от него. Только от него. Тогда я успокаивалась, мысленно упрекая себя за прежние метания: «Хей, ведь все по-старому. Он любит тебя, обожает, смотри, как пылают эмоциями его глаза, когда он ловит твой взгляд, и как тебе это приятно».

На какое-то время я убеждала себя… но потом то необъяснимое чувство — некой неуверенности в себе, в своих эмоциях, желаниях, — возвращалось вновь, а его полный обожания взгляд раздражал до безумия.

Наш секс стал приторно банальным — если верить женской энциклопедии, пора было расходиться. Но я не была скора на выводы и действия, предпочитая хорошенько обдумать ситуацию. Все же нечто останавливало меня от решающего шага.

Я не знала, что делать с собой, казалось, я перетерплю ситуацию. Любящий муж, дающая удовлетворение работа, красивые уютные дома, частые путешествия, о которых я мечтала в детстве, разглядывая глянцевые журналы, — все отлично! Именно об этом грезят девушки.

И я ничего не меняла. Я пыталась разобраться в себе.

А жизнь катилась своим чередом: один день сменял другой… Делая вид, что все по-прежнему, я даже отправилась с мужем в небольшое семидневное путешествие.

Просыпаясь каждое утро (в том числе и сегодня), я надеялась найти ответ на мучивший меня вопрос. А перед тем как закрыть глаза ночью перед сном, я сознавала, что решение так и не найдено. И я откладывала его до завтра. Так проходили дни.

Интересных экскурсий на сегодня не было, и мы решили посетить самый большой торговый центр столицы. Добравшись до места, мы немного походили вместе по первому этажу, зашли в несколько магазинчиков, ничего не купив, но все рассмотрев и потрогав. Их хозяева радостно улыбались и туристам, и местным жителям — последних легко было вычислить по манерам и забавному говору.

Так мы с Эдвардом разогревались перед семейным экстримом.

Вообще-то, я обожала гулять по огромным торговым центрам одна. Чувство, что кто-то (пусть даже родной муж) стоит над душой, удручало. Я нервничала, переживая, не слишком ли долго я разглядываю витрины или размышляю о нужности той или иной безделушки, и в итоге не могла получить никакого удовольствия от шопинга. Поэтому мы с Эдвардом выработали правило: побродив немного вместе по магазину, расставались, затем самостоятельно бродили по этажам, что-то приобретая — и вот это был настоящий кайф! По крайней мере, для меня. Позже мы созванивались, обмениваясь координатами, встречались и вместе шли, например, в кафе. Где демонстрировали друг другу покупки или рассказывали об увиденных необычных товарах или людях.

Так и сейчас, поцеловавшись на прощание и хитро улыбнувшись друг другу, мы с Эдвардом разошлись. Не знаю, куда направился он, но я, предвкушая интересное времяпрепровождение, элегантной рысью побежала в книжный магазинчик на пятом этаже, рекламу которого приметила еще на улице.

Большинство книг, журналов и другой продукции для чтения сейчас выпускалось в электронном виде, но книжные лавки еще существовали, лишь встречаясь все реже с каждым годом. Только крупные издательства могли позволить себе держать магазины с тысячами томов на полках.

Около часа или чуть больше я провела среди книг. Магазинчик оказался безумно интересным. На полках стояли не только обладающие потрясающим запахом типографской краски новейшие экземпляры книг, но и старинные издания в специальных футлярах. Их можно было открыть на отведенном для этого столе и внимательно изучить.

Народу в магазине, как и во всем торговом центре, оказалось очень много. Я удивилась: сегодня прелестный солнечный день, но вместо того, чтобы наслаждаться теплой погодой и приятным ветерком, жители города и туристы предпочли провести свободное время в закрытом помещении! Ладно, я — неизлечимый книгоман да к тому же в отпуске.

Ноги гудели, поэтому, расплатившись на кассе, я выползла к лавочкам возле стеклянного ограждения, обрамляющего пустое пространство в центре универмага, простирающееся на все двенадцать этажей, и присела, вытянув ноги. Сомкнув веки, я дала и глазам немного передохнуть. Эйфория от потраченного с пользой времени наполняла меня.

— Белла, — с приятной хрипотцой произнес Эдвард практически у моего уха (немного испугав, но я быстро пришла в себя) и прижался губами к шее, вызвав дрожь возбуждения, легкой молнией пробежавшуюся по усталому телу. М-м, это было так приятно. Около недели мы не занимались любовью, и сейчас я почувствовала, как проснувшийся ото сна знакомый огонек желания пощекотал меня.

Мысленно я застонала и чуть больше склонила голову набок, предоставляя Эдварду лучший доступ. Он придвинулся ближе, прижавшись ко мне твердым бедром. Его грудь коснулась моей спины, а руки гладили мои бока, иногда задевая округлости груди или проводя под ними, но не поднимаясь выше, хотя я очень хотела более активных действий мужа. Я ощущала приятные возбуждающие покалывания по всему телу от его действий. Захотелось развернуться и поцеловать его, но я не могла пошевелиться, впитывая чувственные ласки.

— Пойдем, — страстно прошептал он в мое ухо, обдав кожу горячим дыханием, вскочил и, крепко схватив меня за локоть, потянул куда-то. В самый последний момент, задыхаясь от возбуждения, я успела схватить пакет с книгами, но Эдвард не обратил внимания на небольшую заминку.

Он затащил меня в какую-то комнатушку с надписью «Только для персонала» и закрыл дверь — во тьме я услышала щелчок замка. Практически не дав мне передохнуть, он набросился на мои губы, с силой прижавшись ко мне так, что я ощутила всю силу его возбуждения. Его запах, вкус его рта, упирающаяся мне в живот эрекция — в один миг все это свело меня с ума. Пакет с книгами выскользнул из ослабевших пальцев, из-за шума крови в ушах я не услышала звука его столкновения с полом, ощущая только, как сама все больше теряю здравый смысл в темноте.

Не просто целуя меня, а практически пожирая, Эдвард хрипло, по-животному, застонал, и я чуть не взорвалась от дикого желания, мгновенно разлившегося по венам. Ладонями я пробралась под его футболку, испытав новый прилив наслаждения от ощущения его теплой гладкой кожи с мягкими волосками на прессе. Его член давил на мой живот, и я безумно хотела заполучить его в себя.

Приподняв его футболку практически до ключиц, я, как оголодавший зверек, покусывала, иногда всасывая, его солоноватую кожу, проводила по ней кончиками ногтей. Я немного рычала, что в обычное время вызвало бы у меня чувство стыда, но сейчас я была настолько заведена стонами Эдварда, его сексуальным телом и раскрепощена темнотой, что делала то, чего мне по-настоящему хотелось.

Дыхание Эдварда было тяжелым и частым, его пальцы, казалось, ласкали каждую клеточку моего тела, до которой могли достать. Задрав мою футболку, он расстегнул застежку лифчика спереди и то нежно гладил мою грудь, то с силой сжимал ее. Наши губы и языки не могли оторваться друг от друга. Его предварительные ласки сводили с ума, и безумно хотелось большего. В эти мгновения я не задумывалась о том, что тревожило меня при свете дня, о чувствах к Эдварду, сейчас я по-первобытному мощно хотела его: как только женщина может желать мужчину.

Оторвавшись ото рта Эдварда, я чуть нагнулась, чтобы расстегнуть пуговицу своих шорт и спустить их до лодыжек. Одновременно я целовала его крепкий накачанный пресс, потому что не представляла, как смогу хоть долю минуты не ощущать возбуждающего вкуса Эдварда на своих губах.

Мои шорты были немного велики, поэтому я легко сумела скинуть их с себя вместе с трусиками и отбросить носком кроссовка в сторону. Было так необычно и возбуждающе стоять перед Эдвардом обнаженной ниже пояса. Теперь и я дышала тяжело и часто, Эдвард вторил мне. Я расстегнула пуговицу его джинсов, опустила молнию и приспустила брюки вместе с нижним бельем. Муж застонал, когда я двумя руками обхватила его толстую и длинную эрекцию. Она оказалась такой теплой и твердой, а кожа нежной и бархатистой, что я ощутила резкий приток слюны во рту, хотя никогда не была большим любителем оральных ласк.

Мне хотелось всего сразу — ласкать Эдварда ртом, ощутить его в своем лоне. Я не могла выбрать, замерев, и только двигала руками по его плоти вверх, вниз. Муж решил дилемму. Обхватив ладонями мои ягодицы, он чуть приподнял меня и, на несколько секунд приставив член ко входу во влагалище, поцеловав его в качестве знаменующего наслаждение обещания, медленно опустил на себя.

Эдвард хрипловато и громко, не сдерживаясь, застонал. Я же приоткрыла рот от удовольствия, мои глаза под веками закатились.

Я так невероятно полно ощущала его внутри: пульсируя, член распирал лоно, и одно это ощущение, что дарил мне в жизни только Эдвард, напитывало меня бесконечным наслаждением. Мне захотелось остаться в этом тесном объятии с ним внутри навсегда, навечно. Это было прекрасно.

А потом он начал двигаться.

С каждым моим резким вздохом и его плавным движением, казалось, приятнее уже не будет. Но было. Казалось, мое тело не выдержит рождаемого движением его плоти удовольствия. Я словно поднималась выше и выше по лестнице: взбираясь по ступенькам то медленно, то бегом, а иногда даже прыжками. И когда я, забравшись на самый верх, встретила там Эдварда, то мы вместе достигли ее шпиля и, взявшись за руки, рухнули вниз, испытывая не одно — тысячи наслаждений.

То, что произошло, было невообразимо прекрасно, ни с чем не сравнимо. Я не испытывала подобного вала ощущений никогда. Не знаю, как Эдвард еще стоял на ногах и крепко держал меня, я обмякла на нем.

Мы надолго замерли.

— Господи, я так сильно люблю тебя, — видимо, от бешеной дозы эндорфинов пробормотала я, изо всех сил крепко обнимая Эдварда. Мой голос прозвучал так хрипло и скрипуче, что его было сложно идентифицировать даже мне, его источнику.

Я давно не признавалась мужу в любви. Не знаю, замечал ли он? Но сейчас я испытывала такой безбрежный океан этого чувства, без капли фальши, что он грозил поглотить меня с головой. Это было странно — после стольких месяцев сомнений. И это напугало меня. Но я лишь сильнее прижалась к Эдварду, не желая терять того ощущения, что обрела, того, о котором мечтала.

Эдвард долго молчал. Но его крепкие объятия и источаемая его мощным телом сила не позволили мне испытать и малейших переживаний, что мои чувства не взаимны.

— Белла… и я люблю тебя, — все еще оставаясь полуэрегированной плотью внутри меня, лицом уткнувшись в мою шею, он несколько раз глубоко и с силой потянул носом мой запах. Потянувшись затем к моим губам, муж подарил мне необычайно нежный поцелуй: он медленно двигал языком между моих губ, иногда проникая чуть глубже и лаская столь бережно, что я почувствовала, как слезы выступили на глазах. Его эрекция снова отвердела, и, не меняя позы, он начал двигаться во мне. На этот раз медленно, чувственно.

Несколько минут я позволяла Эдварду двигаться с удобной ему скоростью, но в какой-то момент перехватила инициативу. Обхватив ногами его талию, я с силой насаживалась на его плоть, не желая медлить. Приближаясь к кульминации, я отклонилась и уперлась головой в стену позади себя, а Эдвард, нагнувшись, поочередно втягивал ртом мои соски, жестко потирая их языком, руками помогая моим бедрам двигаться сильно и быстро, как я хотела.

Когда оргазм во второй раз охватил меня, и я замерла, переживая его, Эдвард оторвался от моей груди, продолжая насаживать мои бедра на свою плоть. В скудном свете небольшого окошка под потолком, ведущего на лестницу, его пронизывающий взгляд показался мне темным и голодным, дрожь похожего на страх чувства молнией пробежала по позвоночнику. Он прижал меня к стене, впившись поцелуем в мои губы. Он сосал мой язык на грани боли, этим снова возбудив меня, с дикой силой трахая. Уже в третий раз я почувствовала знакомые и такие интенсивные ощущения внизу живота, огнем распространяющиеся по телу.

Кончив, Эдвард вжался в меня, припечатав к стене. Он вновь зарылся лицом в мою шею и только шумно дышал, овевая вспотевшую кожу. Он долго не отпускал меня.

Пребывая в эйфории, я сама не хотела разъединяться с ним. То, что произошло между нами сейчас, было за гранью моего понимания. Мы с Эдвардом, конечно, пылали страстью друг к другу, особенно в первый год отношений, но постепенно страсть ушла, наш секс доставлял удовольствие обоим, и нас это, в принципе, устраивало.

Я не понимала, что сейчас нашло на Эдварда. Мы много путешествовали, частенько бывая и в публичных местах, и в нелюдимых, и Эдвард обычно был спокоен. Он не хватал меня и не затаскивал в укромные местечки, чтобы утолить страсть. Если только давным-давно, в самом начале отношений. Тогда он говорил, что никак не может насытиться мной, напиться вдоволь моим вкусом…

Необычная поза начинала приносить неудобство — ноги затекали, а мышцы спины ныли все сильнее. Стараясь дергаться как можно незаметнее, я пыталась подобрать позицию получше, не желая слезать с мужа и расставаться с теплом его надежного тела. В итоге Эдварду пришлось отпустить и опустить меня.

Он поправил мой бюстгальтер, небрежно натянув его на груди и застегнув, затем опустил край футболки.

— Оденься, пожалуйста. Мне надо кое-что тебе сказать, — произнес он все еще хриплым и почему-то полным эмоций голосом.

Я нашла трусики и шорты и вновь, не снимая обуви, натянула одежду на бедра. Эдвард застегнул свои брюки и опустил руки.

Он молча стоял в темноте, а я ждала, что такого он сообщит мне после испытанного нами страстного урагана.

Прочистив горло, он чисто и внятно (так, что я не могла бы списать услышанное на некие звуковые помехи) произнес:

— Я настоящий Эдвард.

В этот момент завибрировал мой телефон в кармане шорт. Автоматичным движением, выработанным за годы жизни, я достала его и уставилась на экран. Там было написано: «Эдвард». Но у моего Эдварда, с которым я только что занималась горячим сексом, никакого телефона в руке не было. Значит, звонил не он.

— Ты потерял свой телефон? — тихо произнесла я больше с утвердительной интонацией. — Потому что ты мне звонишь.

— Нет, — сказал Эдвард. Медленно, даже осторожно он забрал дрожащий телефон у меня из рук и положил его на пол позади себя.

Эдвард взял мою руку в свою и поднес ее к губам, мягким поцелуем прижавшись к костяшкам пальцев. Затем еще раз, потому что я не отвечала, впав в ступор. Что еще за игры?!

— Помнишь командировку, когда я пропал надолго? — я слабо кивнула, не отводя взгляда от его серьезного лица. Мне все казалось, он сейчас рассмеется, не сдержавшись от своей же шутки. — Тогда я чуть не погиб, впал в кому. А очнулся через несколько недель после того, как другой Эдвард вернулся к тебе, — я молчала. — А мне выдали другую Беллу, — Эдвард с презрением усмехнулся.

Это заявление почему-то выбило меня из колеи больше, чем его предыдущие слова.

— Другую меня? — так и не убрав моей руки от губ, он кивнул и провел кончиком языка по моим согнутым пальцам, выдохнув с еле слышным стоном.

— Я сам не сразу это понял. И несколько месяцев жил с ощущением, будто все нормально — как обычно. Но потом Белла начала заговариваться, а пару раз она зависала, не сумев дать ответа на простейшие, на мой взгляд, вопросы о нашем прошлом. Сначала я не придавал этому значения. Мы жили нашей обычной жизнью: я любил, обнимал ее, трахал, водил гулять, в кафе и тому подобное. Но непреходящее ощущение некоторой искусственности вокруг меня сводило с ума. Зацепившись за прежние ошибки той Беллы, я продолжал порой полушутя, иногда серьезно выяснять какие-то тонкости нашего с тобой прошлого. И она отвечала правильно, так четко, что я уже начал сомневаться в себе. Я предположил, что, возможно, кома сыграла злую шутку с моими воспоминаниями, и слабое звено — я, а не она… Но потом та Белла прокололась.

Я глубоко вздохнула, осознав, что толком не дышала последнюю минуту. На удивление, я принимала информацию спокойно, без истерики. Теперь все мои мысли о разводе с моим Эдвардом откладывались до востребования — ведь меня перестала устраивать замена настоящего мужа, а не он сам. С этим реальным Эдвардом, по-моему, все было неплохо. Приятное чувство истомы внизу живота напоминало, с какой животной страстью и сладкой нежностью Эдвард только что взял меня у стены. Честно говоря, я не отказалась бы повторить.

— Я решил проверить на той Белле твою аллергию на асафетиду, — я удивленно приподняла брови. Надо же, до чего он додумался.

Эта аллергия была довольно-таки редкой, доставшейся мне, по всей видимости, благодаря маминой страсти к странствиям. В молодости, даже уже будучи беременной мной, мама много путешествовала и около полугода жила на востоке Ирана, где горячо полюбила эту пряность, по вкусу напоминающую смесь лука и чеснока. Для Рене любовь к асафетиде растянулась на года, я также запомнила эту специю на всю жизнь, но совсем по другой причине. Мама с самого возвращения в Штаты и до сих пор заказывала асафетиду посредством иранских интернет-магазинов, добавляя ее в блюда. Долгое время наша семья не могла понять, почему после собственноручно приготовленных матерью домашних ужинов я покрывалась красными пятнами, чувствовала тошноту, а один раз в возрасте десяти лет даже потеряла сознание. После этого врачи обнаружили у меня аллергию на асафетиду. Эдвард же узнал о ней, когда заметил, что в родительском доме я ем отдельно приготовленную пищу.

Так как это растение редко встречалось в нашем обиходе, порой я даже забывала о своей особенности, в том числе и потому, что мама и папа много путешествовали последние годы и семейные ужины в родительском доме стали так редки.

— Сначала я добавил ей совсем немного асафетиды в пищу, постепенно увеличивая ее содержание, — продолжал рассказ Эдвард, — но ей было все равно, она даже не посетовала на горький вкус. Ничего не произошло и когда я добавил в еду лошадиную дозу пряности! Отсутствие реакции у той Беллы еще сильнее убедило меня, что она — не ты… Несколько других исследований – и ответ стал очевиден, — Эдвард напряженно уставился в мои глаза, словно ища в них свидетельство того, что я верю ему.

Я ничего не ответила.

Телефон на полу вновь ожил завибрировав. Эдвард поднял его и повернулся ко мне.

— Возьми трубку, — быстро и тихо сказал он, передавая мне телефон. — Скажи, что ты в одном из маленьких магазинчиков на шестом этаже. Точно не помнишь, в каком. Нюхаешь соли для ванн. Скоро придешь. А то прихвостни Вольтури заволнуются и еще пришлют кого-нибудь, а нам с тобой это ни к чему.

— Ал…алло, — нажав кнопку приема, выдавила я запинаясь.

— Белла, ты где? — голос Эдварда на том конце был немного встревоженным. — Я уже звонил, ты не брала. Я приду к тебе. Ты где? — повторил он.

— Я на шестом этаже, — наконец выдавила я, вдохнула-выдохнула и смогла добавить убедительней: — Не знаю, где точно. Нюхаю тут соли и разные ароматы. Я скоро. Телефон был в пакете, я его не слышала. Извини.

— Хорошо, — уже спокойней сказал Эдвард. — Я куплю нам мороженого и буду ждать на лавочке возле входа в зимний сад. Поторопись, а то оно растает, — добавил он игриво.

— Хорошо, — повторила я за ним и повесила трубку.

В растерянности я уставилась на «настоящего» Эдварда, все еще осмысливая то, что произошло за последние двадцать минут.

Слегка улыбнувшись, он притянул меня к себе за плечи и, медленно нагнувшись, прижался губами к моему рту, целуя. Я углубила поцелуй, прижавшись к нему и застонав. Желание вновь вскипало во мне.

— Ты такая сладкая, — через пару минут оторвавшись от моих губ, прошептал Эдвард и целомудренно поцеловал меня в краешек рта. Следующие его слова словно окатили меня ведром ледяной воды: — Мне надо идти, Белла уже наверняка ищет меня. А ты иди к своему.

Мысли крутились в голове на бешеной скорости, сотни вопросов возникали в уме одновременно. Как так случилось? Почему? Мы снова расстаемся? Когда мы сможем увидеться вновь? Я перевела дыхание, перед тем как выпалить хотя бы один.

— Что дальше? — я очень хотела увидеться с Эдвардом снова. Все те чувства, что пробуждал во мне настоящий Эдвард, я хотела испытывать еще и еще — этого мне не хватало каждый день. — Тебе дать мой номер?

Эдвард чуть шире улыбнулся одним уголком рта. Да, не совсем приличный для девушки вопрос. Но обстоятельства все-таки не были обычными, так что я полушутя, полусерьезно нахмурила брови на его зубоскальство.

— Я знаю его и скоро свяжусь с тобой, — Эдвард нежно потер большим пальцем мою щеку и, не сдержавшись, страстно прильнул к моим губам глубоким поцелуем. С ощутимым трудом оторвавшись от моего рта, он в два шага достиг двери каморки.

— Постой! — шепотом позвала я, пока он не успел уйти. — А кто они? Те, с кем мы живем?

Эдвард обернулся и практически без звука, одним движением губ произнес:
— Андроиды.

Он ушел, а я застыла, пытаясь осознать услышанное.

Где-то там меня ожидал являющийся андроидом Эдвард с мороженым — оно могло растаять, если я не потороплюсь. И он или кто-то еще, кого опасается настоящий Эдвард, могли что-то заметить и понять, что мы встретились. А этого допустить было нельзя.

Что ж, более-менее все ясно.

Засунув телефон в карман шорт, поправив одежду, расчесав волосы пальцами и собрав более-менее аккуратный хвостик на голове, я выбежала наружу, прихватив пакет с книгами.

Высунувшись в коридор, я оценила обстановку. Людей наблюдалось много, что должно было облегчить мое секретное возвращение к мужу. Решив передвигаться по лестнице, а не у всех на виду по эскалатору, я быстрым шагом дошла до ступенек, а затем на одном дыхании преодолела два лестничных пролета до третьего этажа, где и располагался зимний сад. Как удачно, что я не пренебрегала физическими нагрузками, еженедельно бегая в парке или посещая спортзал.

К ожидающему меня Эдварду я подошла неспешно, с легкой улыбкой, небрежно покручивая в пальцах пакет с новыми книгами.

— Привет, заждался меня? — попыталась я спросить как ни в чем не бывало, забирая из его рук чуть подтаявший рожок с мороженым.

— Да, любимая. Думаю, теперь ты отчасти утолишь свою страсть к чтению, — по-доброму усмехнулся Эдвард, указывая на пакет в моих руках, — а я так удачно зашел в магазинчик строительных инструментов!

Эдвард выглядел как обычно — доброжелательно и симпатично. Он с обожанием в глазах смотрел на меня, но больше избыток эмоций в его глазах меня не злил — теперь меня бесило другое: как кто-то посмел разлучить меня с моим любимым настоящим мужем, вынудил каждый день проживать с его копией, этаким дубликатом?!

Видимо, какая-то негативная эмоция все же промелькнула в моих глазах, потому что взгляд Эдварда стал встревоженным, я заметила, как он заметно расстроился и даже как-то поник. Почувствовав укол вины перед Эдвардом-роботом, я попыталась засунуть все свои переживания подальше, чтобы поразмышлять об этих вопросах позже. Радостно, с любовью улыбнувшись, я вынудила грустную гримасу исчезнуть в его лица. Он заметно расслабился и присел на лавочку, продолжив рассказ о так понравившемся ему магазинчике.

Продолжая улыбаться и слушая Эдварда, я подошла к огороженному толстым стеклом (высотой по грудь) пространству в центре здания и посмотрела вниз.

— Надо же, — продолжал Эдвард, — именно здесь, можно сказать, на краю света, я нашел ту простую механическую отвертку, которую видел у Боба.

— Отлично, дорогой, — пробормотала я, облизывая холодное лакомство и внимательно рассматривая людей внизу. Бобом звали нашего соседа из Далласа – предыдущего места жительства. Он обладал чудесным чемоданчиком инструментов, при взгляде на который у Эдварда загорались глаза, как у мальчишки при виде коробки с кучей машинок.

Тут мне показалось, что я заметила на первом этаже настоящего Эдварда — молодой темноволосый человек в светлой футболке шел под руку со стройной брюнеткой, толкая перед собой набитую покупками тележку. Это все-таки он?

Эдвард не посмотрел на меня — он не почувствовал моего взгляда, не оглянулся. Это было больно.

С ним рядом шла Белла, что-то говорила, полностью завладев его вниманием, и в ярком солнечном свете, проникающим сквозь прозрачную крышу торгового центра, то, что произошло с нами в каморке, показалось мне ненастоящим. Искусственным.

— Белла! Белла, что с тобой? Ты хорошо себя чувствуешь? Ты так побледнела…

— Д…да. Все хорошо, — я улыбнулась, откусив сразу слишком много мороженого. Это отрезвило меня. — Повтори, пожалуйста, что ты говорил? Я задумалась.

— Я спрашивал, какие книги ты купила.

Отвернувшись от людей внизу и тем самым отрезав себя от Эдварда, Беллы-робота — их маленькой ненастоящей семейки, я присела на лавочку к мужу. Держа в левой руке мороженое, я по одной доставала из пакета книги и поначалу дрожащим голосом, но с каждой минутой все более уверенно рассказывала Эдварду об их содержании, о том, что заинтересовало меня в каждом из томов. Эдвард слушал, внимая каждому слову.

***


Съев еще по одному мороженому, мы вернулись в гостиницу.

Во время ужина в ресторане при отеле я размышляла над тем, что мое отношение к Эдварду-андроиду не стало хуже. Он был таким, каким был: добрым и хорошим, простым, но штампованным, что теперь не казалось случайно подобранным словом. Он любил то, что любил настоящий Эдвард, и не любил то же, что и тот. Его создатели не учли того, что мое человеческое сердце не лежало к дублеру, к тому же от непонимания резкой смены своих чувств я испытывала непреходящее раздражение, изводя себя самокопанием. Уж не знаю, каких целей они добивались.

Я питала надежду, что настоящий Эдвард объяснит мне больше при следующей встрече.

Ночью, после того как мы выключили свет (уж не знаю, чем занимался по ночам Эдвард, пока я видела сны, возможно, подзаряжал свои аккумуляторы или переваривал всю съеденную им за день еду), я долго не могла уснуть. Воспоминания о жарком свидании с мужем не выходили из головы.

Он до сих пор ничего мне не написал, не позвонил. Надеюсь, Эдвард-андроид не заметил, как часто я заходила в разные социальные сети, надеясь увидеть новое сообщение. Правда, это не показалось бы ему странным. Имея множество друзей по всему миру, я была очень общительна.

Следующим утром во время завтрака, когда я с помощью ноутбука зашла в одну из соцсетей для ответа подруге из Австралии, мне написал некто по имени Джек Смит, хотя у меня стоял запрет на сообщения с незнакомых номеров.

«Привет. Это я. Пишу по безопасному каналу связи. Жду в номере 311 отеля Santa Barbara. Сделай так, чтобы Эдвард ничего не понял и не сообщил своим создателям о наших с тобой контактах. Удали сообщение, почисти кэш. P.S. Кстати, симпатичная пижамка», — гласило послание от Эдварда.

Для отпуска я приобрела нежно-голубую пижаму, состоящую из футболки с длинными рукавами и коротких облегающих шорт. На ткани футболки спереди было большое белое сердце, а на шортиках – хаотично расположенные контуры маленьких сердечек. Не отрывая взгляда от экрана, я ухмыльнулась. И как он узнал? А может быть, он и сейчас подглядывает за мной?! Ладно, с его сталкерскими замашками разберемся позже.

Я подняла глаза на Эдварда, спокойно поедающего глазунью. После завтрака мы собирались на гору Виктория посмотреть на город сверху. Удалив сообщение, всю ветку, проделав необходимые манипуляции по очистке оперативной памяти ноутбука, я небрежно закрыла крышку и встала со стула потягиваясь. Затем я неспешно подошла к окну, чтобы оценить погоду. На улице было ветрено, что было мне на руку. Нас предупреждали о сильных ветрах на вершине, поэтому погода не способствовала приятному отдыху. Эдвард знал, как я ненавижу сильный ветер: мои глаза начинали слезиться, а из носа текло.

— Ну и погода сегодня! Такой ветродуй!

Вернувшись к столу и отпив кофе, я предложила:

— Дорогой, а давай перенесем на другой день нашу поездку на гору. Мне кажется, я немного простыла после позавчерашнего купания в холодном бассейне, — я слегка пошмыгала носом. При определенном старании из этого действия всегда можно было извлечь необходимый «болезный» звук. — Пройдемся по галереям на Куба-стрит? Главное для меня, чтобы их владельцы не увлекались кондиционерами.

Эдвард отреагировал так же, как повел бы себя настоящий Эдвард, ненавидящий картины и все с этим связанное — потому что ничего не понимал в них и не хотел понимать. Я получила очередное доказательство, что андроида запрограммировали «по образу и подобию».

— Нет, спасибо, дорогая, — отрезал он с выражением ужаса на лице. — Я найду, чем себя занять.

— Ты же знаешь, я бы все равно посетила ее, раз уж мы здесь.

— Конечно, Белла, — ответил Эдвард, одним глотком допив свой кофе.

***


Пешеходная Куба-стрит располагалась в самом сердце исторического центра Веллингтона. Пробираясь через оживленную толпу, испытывая приятное возбуждение от предвкушения встречи с Эдвардом, я пыталась разглядывать картины уличных художников, развешанные на стенах домов, заборах и заборчиках. Честно говоря, удавалось это плохо — меня больше волновало, какими будут губы Эдварда на вкус и окажется ли он таким же властным, как в прошлый раз. Я ощущала себя любовницей, крадущейся на запретное свидание втайне от мужа, хотя фактически не нарушала своих обетов.

Чтобы не быть голословной, все же по пути я по-быстрому заглянула в пару галерей.

Выбранный Эдвардом отель оказался чистым и простым, без особых современных наворотов. Поздоровавшись с консьержем, я сообщила, что меня ожидают в номере 311. Он кивнул и указал на лифт.

Возле нужной двери я замерла. Сердце неистово билось, хотя дыхание было относительно спокойным, ладони вспотели, и я вытерла их о ткань юбки.

Слабо постучав, я посмеялась над раздавшимся тихим, словно нерешительным звуком. На самом деле я как никогда была уверена, что хочу оказаться внутри, с ним, я изнывала от желания.

Обжигающий жар одновременно из смущения, ожидания и надежды, что я нашла то, чего мне не хватало последнее время, доводил меня до сумасшествия. Пожалуй, я так не хотела Эдварда в то время, когда мы встретились — годы назад. Сейчас моя страсть словно перешла на новый уровень.

Единственное, о чем я переживала, были ли мои чувства и желания взаимны настолько, насколько их ощущала я — а я знала, что мне не хватит одной или двух встреч с тем Эдвардом, которого я узнала. Мы давно не виделись с ним настоящим и, возможно, каким-то образом отвыкли друг от друга. Я надеялась, наша дружба — одна из составляющих нашего крепкого брака – все еще сильна.

Щелчок открывшейся двери направил мои мысли в другом направлении — сейчас я увижу Эдварда. Боже, как же я хотела его.

Ворвавшись в небольшой коридорчик номера, я резко остановилась, разглядывая комнату, но она была пуста. Ну где же он?

Я ощутила небольшое разочарование, но тут крепкие руки обхватили меня сзади и развернули. В мои губы впились его, ненасытные и невероятно вкусные. Я запустила пальцы в кудри Эдварда, отросшие, по сравнению с привычной для меня длиной.

Мы схлестнулись в страсти, как два обалдевших от желания подростка. Моя юбка, кофточка, белье, как и его одежда, оказались на полу быстро. Я даже не поняла толком, как это произошло. Его темно-зеленые глаза сверкали безумным блеском, и я бы испугалась, не испытывая того же самого. Я хотела поглотить его, сродниться с ним и никогда не отпускать. Он был мой навеки. А я его.

В эту секунду было неважно, почему мы расстались и кто в этом виноват. Я видела, что он так же нуждался во мне, как и я в нем. Он также не мог не просто жить без меня, а БЫТЬ. Как и я. Наша связь была сильнее, чем могли предположить другие люди, разлучившие нас. Мы как половинки одного целого наконец слились, и все остальное стало неважно.

Эдвард подхватил меня под ягодицы и отнес на кровать, практически сразу же он вошел в меня, задвигавшись с силой и скоростью. И это было здорово, потому что я умирала без него.

— Белла, я не могу медленнее, — прорычал он в мои губы между глубокими пожирающими поцелуями.

— А я и не хочу по-другому, — улучив мгновение, пробормотала я, когда он на секунду оторвался от моего рта.

Кажется, я дергала его за волосы, царапала спину, впивалась зубами и пятками в его тело. Этот шквал страсти был настолько потрясающ, слившись для меня в один сумасшедший бесконечный оргазм, что я рыдала, умоляя Эдварда не останавливаться. И он продолжал, продолжал очень долго. Пока не насытил себя и меня любовью, растворив в пламени страсти нужду друг в друге.

Потом мы оба лежали без сил. Но я не отпускала его. Ослабевшими губами я целовала, ласкала кожу его плеча, шеи, уха, слизывая их солоноватый вкус, испытывая сразу тысячу чувств, заряжавших и напитывавших меня, ради которых я, может быть, даже жила.

То, что случилось между нами, было настоящим не просто на словах. Думаю, и он, и я еще больше осознали ту связь, что имели. И это в чем-то было страшно, но это было и прекрасно. Люди погибали, умирали от болезней, но и, найдя свою вторую половинку, жили полноценной жизнью, которую подарил нам кто-то свыше. На тот срок, что отведен каждому.

Не слезая с меня, Эдвард немного повернул голову вбок, так что теперь его губы касались моих.

— Привет, — произнес он, я услышала его улыбку.

— Привет, — прошептала я, одаривая его при этом несколькими невесомыми поцелуями. Я смотрела в его счастливые глаза и думала, что никогда не смогу досыта наглядеться на Эдварда.

Мы долго не могли оторваться друг от друга, перемежая жаркие эмоциональные взгляды томными поцелуями. Жар страсти медленно спадал, и я все чаще мысленно спрашивала себя, почему мы вынуждены были жить в разлуке и кто был за нее ответственен.

Эдвард, видимо, увидел вопрос в моем взгляде.

— Во всем виновата моя чертова работа, — процедил он и впился в мои губы очередным голодным поцелуем. — Я расскажу тебе все что могу позже. А сейчас позволь снова трахнуть любимую женщину так, как я мечтал бессонными ночами и долгими днями, зная, что временно она принадлежит другому, пусть и практически мне.

***


— Помнишь мою командировку за полгода до нашего третьего Рождества? — не отпуская моего взгляда, через некоторое время спросил Эдвард и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Тогда я пропал с проектом дольше, чем случалось до этого.

Я смотрела на него, широко раскрыв глаза и впитывая каждое слово. Меня шокировало уже начало его рассказа. Ведь я пока не задумывалась о том, когда мой Эдвард стал не таким. Получается, это случилось так давно… и все это время я жила с его заменой?

— Проект был очень сложным… Да он так и не доделан до конца! Я все еще работаю над ним, — я вопросительно подняла брови, на что Эдвард, нахмурившись, лишь кивнул, отведя взгляд, явно не желая моих расспросов.

К радости Эдварда, мой мобильник так кстати тренькнул, отвлекая внимание от страшных тайн. Как заправская любовница, я быстро написала Эдварду-роботу банальный ответ на его вопрос о моих делах, затем аккуратно выбралась из теплых объятий Эдварда-любовника-мужа и как была, обнаженная, направилась к мини-холодильнику за колой.

Любопытство разъедало вены. Что же такого изобрел Эдвард, из-за чего вся наша жизнь превратилась в кавардак с непосредственным участием андроидов?!

Не спуская с меня хищного взгляда, Эдвард уселся на кровати в ворохе простыней, непокорные локоны падали на его лоб. Он был прекрасен. И этот великолепный мужчина хотел быть со мной несмотря на все испытания, что выпали на нашу долю. Я нагнулась за напитком. Позади меня раздалось рычание. Я подмигнула Эдварду через плечо и, не разгибаясь, резко бросила в него баночкой колы из-под правой руки. Он без проблем поймал ее и, тут же вскрыв, выпил сразу полбанки. Схватив вторую баночку, я быстрым шагом пересекла номер, залезла на него и поцеловала, наслаждаясь сладким и терпким вкусом газировки на его губах. Немного насытившись Эдвардом, я перелезла на свое прежнее место и по шею укрылась простыней, чтобы не мешать мужу продолжать рассказ.

Он наблюдал за моими телодвижениями, прищурившись, с порочной и в то же время задорной улыбкой на губах. Я любила дразнить, но не всегда хотела потом расплачиваться за это.

— Обожаю тебя, — заключил он и, допив колу, улегся рядом, пока я делала маленький глоточек шипучей газировки. Я очень хотела узнать, что же было дальше, поэтому снова вопросительно приподняла брови, побуждая Эдварда продолжить рассказ.

— Во время того проекта я чуть не погиб, — растеряв всю веселость, я шокировано ахнула и села, поставив банку на тумбочку. Я совсем забыла, что вчера в торговом центре Эдвард упоминал про этот случай на работе. — Да, — он печально улыбнулся, — моя жизнь висела на волоске. Как я узнал позже, после сбоя во время испытаний новой технологии мой мозг впал в кому. Два сотрудника группы также сильно пострадали, получив серьезные травмы… — Эдвард закрыл лицо рукой, потирая указательным пальцем лоб, на котором от напряжения образовалась складка. Вновь открыв глаза, он изучающе посмотрел на меня, а его рука бережно обхватила мою ладонь.

Эдвард действительно не звонил мне какое-то время во время той командировки лично, два раза звонил его сотрудник, рассказывал, что муж очень занят. А он все это время был без сознания, при смерти! Я судорожно вспоминала, где была тогда, что делала, когда появился Эдвард после той командировки, и каким он был. Не мой Эдвард, а его заменитель — идентичный мужу робот!

От этих мыслей заболела голова, я ощутила сильное сдавливание в груди. Мне стало нечем дышать. Я откинула голову на подушку, задрав подбородок вверх, и резко вздыхала, широко открыв рот. По-моему, со мной случилось что-то типа панической атаки — наконец-то до меня дошла вся правда.

Эдвард тут же привстал надо мной, растирая мою грудную клетку, похлопывая по щекам.

— Дыши. Спокойно, Белла. Дыши. Сейчас все хорошо. Я с тобой. Рядом, — он дождался, пока я приду в себя и, поцеловав мою руку, а затем живот, шею и кончик носа, снова лег рядом. — Знаешь, я видел тогда странный сон, — произнес он успокаивающим голосом, уводя мои мысли в новом направлении… — Но об этом потом. Когда я очнулся и спросил, что произошло, мне рассказали о провале во время испытаний, а также, что я пробыл без сознания около двух месяцев. Вторым вопросом, конечно же, был вопрос о тебе, — он потерся носом о мою щеку, а затем поднес мою кисть к губам и несколько раз поцеловал ее. Я повернула голову и прижалась к его губам нежным легким поцелуем. А затем еще одним. — Мне сказали, что ты немного заболела — обычной простудой – и не можешь пока посетить меня, чтобы не навредить моему ослабевшему за месяцы комы организму. И связаться с тобой, по их словам, было нельзя из-за засекреченности проекта. Я ждал. Ждал несколько долгих недель. Как маленький ребенок на одинокой казенной койке, оторвавшись от книги на середине строчки, я порой смотрел и смотрел на дверь в ожидании мамы… в ожидании тебя, — он усмехнулся, а затем и рассмеялся, словно слова являлись не больше чем шуткой. Но мне показалось, что они были горькой правдой. — И потом ты пришла.

Я улыбнулась Эдварду, а откуда-то взявшиеся слезы на моих глазах мешали рассмотреть выражение его лица.

— Ко мне в палату зашла моя жена. Она говорила как ты, выглядела как ты, пахла как ты, но не была тобой. Но тогда я еще этого не понял.

Эдвард поцеловал меня в щеку, затем в подбородок. Его руки сначала нежно, а затем все более жадно гладили меня. Он снова впал в состояние возбуждения, будто не верил, что я наконец рядом и больше не оставлю его. По крайней мере, по своей воле.

Эдвард отбросил простыню в сторону и накрыл своим телом мое, раздвинув мои колени. Он вошел в меня медленно, но так глубоко. И замер. Крепко-крепко обняв меня, он целовал мое лицо, плечи, верхнюю часть груди, а я с радостью позволяла ему. Не выдержав, он начал двигаться во мне. Каждое его движение рождало невероятно приятные ощущения, но я сдерживала стоны, не желая нарушать тишину столь интимного момента. Эдвард двигался размеренно, заставляя меня нетерпеливо ждать его очередного полного погружения в меня, и вскоре я получала наслаждение даже от этого ожидания. Его потрясающие губы жили совсем другой жизнью, они то задерживались на одном месте на несколько долгих мгновений, то сбивались с ритма, оставляя плеяду невесомых поцелуев. Эдвард довел меня до сумасшествия и все это в полнейшей тишине.

Он позволил себе еле слышимый стон, когда после нескольких резких сильных толчков излился в меня, отправив и мое сознание за невидимую глазу грань исступленного восторга.

Эдвард долго лежал на мне, но мне не было тяжело. Я крепко обнимала его, но он не жаловался.

— Мой сон… — не приподнимая головы с моей груди, прошептал он. — Знаешь, о чем он? Хотя и не сказать, что сон приятный. Скорее, это был кошмар.

Вместо ответа, я вздохнула.

— Он о тебе, — Эдвард замолчал, собираясь с мыслями. — Холодно. Легкий морозец пощипывает кожу на лице. То тут, то там мигают рождественские огоньки на крышах и фасадах домов. Кажется, до меня доносится миндальный запах рождественского пирога… Я прохожу по расчищенной дорожке к нашему дому, удивляясь, кто это постарался? Ведь я только возвращаюсь с работы. Подувший ветерок ласково касается листочков висящего на двери венка, и его колокольчики отзываются нежным перезвоном. Я тянусь к дверной ручке, но какой-то звук привлекает мое внимание. Это звук твоего смеха, радостного и звонкого. Я улыбаюсь и подхожу к окну в гостиную, чтобы полюбоваться на тебя. Ты веселишься, прижимая к груди огромный красно-зеленый носок с белой оторочкой, из которого торчит уголок обернутого в золотистую бумагу подарка. Ты счастлива.

Его поразительно точный на детали рассказ заставил меня поежиться от рождественской прохлады, на время позабыв о солнечном летнем дне за окном. Не приподнимаясь с меня, Эдвард натянул на наши тела простыню, слегка оцарапав меня уже чуть проглядывающей щетиной. Мы словно замерли с ним в большом уютном коконе, в котором не было места никому, кроме нас. Наши ноги и руки переплелись, наши души удивительным образом слились в гармонии. Я упивалась моментом нашей близости.

Но его следующие слова разрушили мое благостное настроение.

— Затем, — хотя Эдвард и пытался держать свой тон ровным, я услыхала в нем оттенок горечи, — ты бросаешься в объятия сидящего напротив мужчины. От удара вы чуть разворачиваетесь, и я вижу, что этот мужчина — твой муж, Эдвард Каллен, — я задержала дыхание, а Эдвард, наоборот, шумно задышал, переживая весь кошмар заново. — Но сон еще не заканчивается! Я смотрю на вас, окутанный ужасом и неверием, а вы не замечаете меня в упор. Я будто чертов рождественский призрак из сказочки-страшилки. Я, как птица, бьюсь о стеклянную раму, кидаюсь к двери, но некая сила тянет меня к дорожке, я борюсь с ней, но ничего не выходит. Меня со все большей мощью относит к калитке и… все. Я просыпаюсь, и врачи говорят мне, что я был в коме пол-чертовых-года.

Я пытаюсь вспомнить, как мы с Эдвардом провели Рождество. Он сумел тогда получить выходной на весь сочельник, мы вместе наготовили разных праздничных блюд, ожидая приезда его и моих родителей. Когда появилась свободная минутка, он в шутку заявил, что хотел бы подарить мне один подарок немного раньше, утащил меня в гостиную, достал из-под кресла огромный носок, в котором была коробка с красивым новым платьем. Я заявила, что необходимо сразу надеть обновку, побежала в спальню. Эдвард догнал меня, а затем… затем мы занялись любовью.

От ужаса я прикрыла рот рукой. Тот Эдвард был ненастоящим, настоящий в то время находился в больнице!

Меня начало потряхивать, я стала вырываться, сталкивая Эдварда с себя — я хотела пережить новое знание в одиночестве.

Эдвард не мешал мне, за что я была ему благодарна. Скатившись с кровати, я запуталась ногой в простыне. Падая, я чуть не свернула себе шею, но, слава богу, успела схватиться рукой за прикроватную тумбочку.

— Белла, аккуратнее! — с тревогой прокричал Эдвард мне вдогонку, пока я неслась к двери туалетной комнаты.

Последнее, что я запомнила — горестное и в то же время яростное выражение на лице все еще лежащего на животе Эдварда, который затем обреченно уткнулся лбом в сложенные перед собой руки.

Как была, обнаженная, я уселась на крышку унитаза, обдумывая все, что узнала. Принять то, что кто-то посмел распорядиться нашими жизнями в угоду своей надобности, я не могла — это шокировало. Конечно, я понимала, что вины Эдварда в этом не было никакой, но я просто не знала, кого обвинить в случившемся, в том, что долгое время я жила с роботом, доверяла ему свои секреты, переживания, делилась эмоциями… Возможно, он даже передавал их кому-то. Самым ужасным было ощущение, что я прожила последние месяцы зря — моя жизнь не была настоящей, как и муж. Эта последняя мысль натолкнула меня на следующую — сейчас я трачу время, которое могла провести с Эдвардом, на переживания и сожаления о том, чего не вернуть.

Я надела висящий на крючке в ванной комнате халат, умылась и, тихонько открыв дверь, вышла наружу. Эдвард лежал в той же позе. Я подошла на цыпочках к кровати и опустилась на колени в пушистый ковер. Протянув руку, я легонько погладила Эдварда по плечу, а затем прикоснулась к его теплой гладкой коже губами. Эдвард резко повернул голову в мою сторону.

— Ты должна знать еще кое-что, — серьезным тоном сказал он, заметно волнуясь. Его взгляд бегал по моему лицу.

Я нагнулась и еще раз поцеловала Эдварда в плечо.

— После того случая во время испытаний… после того, как я был в коме… я понял кое-что. Теперь я могу приходить к тебе во снах. Не спрашивай как, я сам не знаю, — быстро проговорил он, внимательно изучая мои удивленно приподнятые брови и широко раскрытые глаза. — Сначала я думал, что это просто сны. Сны о жене, как я считал, находящейся дома, а затем и спящей рядом. Что это что-то по Фрейду: мои чувства к тебе, мои переживания, когда ты никак не приходила в клинику — все это вылилось в то, что иногда ты снилась мне со мной же в главной роли — мы спали рядом, а я еще и наблюдал за всем этим со стороны. Но со временем, когда я понял, что моя Белла ненастоящая, я внимательнее стал относиться ко всем мелочам — обстановке спальни, одежде. Правда обрушилась на меня, поразив… но и дав надежду. После я нашел тебя через соцсеть. Ведь имя у тебя осталось такое же, какое и было. К тому времени мы жили в разных странах, и ты даже не догадывалась, что где-то на Земле живу я.

Я закрыла глаза, пока не принимая последнее признание Эдварда. То, что он может приходить ко мне во снах, казалось совсем неправдоподобным. Я отложила это заявление в дальний уголок своего сознания, чтобы позже тщательнее обдумать его. Сейчас меня волновало другое.

— Кто? Кто проделал это с нами и почему? Что за эксперименты? Словно мы какие-то мыши, без души, без мечтаний и стремлений, над которыми можно измываться сколько душе угодно!

Эдвард перекатился по кровати, сев на ее край и притянул меня к себе так, что я оказалась между его ног, все еще стоя на коленях. Он обнял меня, крепко прижав к себе. Свободной рукой он гладил мои волосы, пока его губы шептали мне на ухо:

— Это дело рук корпорации, родная. Я расскажу тебе. Проект, который я вел и веду до сих пор, он незаконен, но очень важен для Вольтури. Они рассчитывали разработать технологию перемещения людей в пространстве — проще говоря, телепортацию человека, а после запатентовать ее обратным числом. Правительство категорически запретило подобные эксперименты после нескольких неудачных официальных разработок. Но я предложил инновационный метод перемещения человека, с которым и пришел к Вольтури. Поначалу я уговаривал их, а затем — после нескольких удачных, но сопряженных с опасностью экспериментов — они меня. В итоге я согласился, не зная, что этот проект разрушит мою жизнь. С предложенной ими финансовой помощью казалось, что мою идею можно легко и относительно быстро реализовать. Я, как и всегда, вынужден был отправиться в очередную командировку — то есть безвылазно находиться в исследовательском центре корпорации, этаком общежитии для исследователей, прерываясь только на еду, сон и звонки тебе, — на секунду прервав рассказ, Эдвард поцеловал меня в щеку. — Сначала все шло по плану, я продвигался в хорошем темпе, рассчитывая закончить даже раньше, чем планировал. Затем этот непонятный случай — автоматическое включение телепортационной капсулы, когда я находился поблизости, пытаясь разобраться с требующим отладки пультом управления, — он глубоко вздохнул и выдохнул, отчего прядь моих волос шевельнулась. Эдвард сам не заметил, как сильнее прижал меня к себе, так что мне было немного больно. — Очнулся я в клинике после коматоза. Дальше ты знаешь.

— Хорошо, но почему ты не вышел на меня раньше?!

— Я уверен, за нами следят. Хотя бы изредка. Где мы, что делаем, не дай бог нам с тобой столкнуться… Мы же можем догадаться о подмене! — чуть повеселев, Эдвард самодовольно ухмыльнулся, я не смогла не рассмеяться в ответ. — Неожиданно проснувшийся вулкан оказался мне на руку, как и смена направления твоего отпуска. Именно в Новой Зеландии средства слежения за людьми развиты не так хорошо, как на родине. И я решил, что попробую наконец встретиться с тобой.

Он замолчал, но все еще не отпускал меня, цепляясь, как за последнее проплывающее мимо бревнышко в бурном потоке реки. Я обняла его в ответ не менее крепко.

— Но теперь мы же можем быть вместе? — зашептала я в его ухо посерьезнев.

— Н-нет, — к моему ужасу, выдохнул он. — К сожалению, еще нет.

— Что?! — я вырвалась из его объятий, вскочив на ноги. От резкого перемещения у меня закружилась голова. — Как ты себе это представляешь? — я уже кричала, поэтому чуть снизила тон. Я и сама догадывалась, что внимание службы безопасности гостиницы было нам ни к чему. — Мы должны вернуться домой каждый к своему заменителю и, забыв нашу настоящую жизнь, жить дальше с ними?

Эдвард закрыл лицо руками.
— Пока да, — наконец выговорил он.

— Пока? И сколько же будет длиться это твое «пока»? Или ты надеешься позже телепортировать нас обоих в прошлое, чтобы мы начали все заново?! Ты чертов глупый гений! — прокричала я и зарыдала, хорошо, вовремя успев прикрыть ладонями лицо, как и Эдвард несколько мгновений назад. Он подошел ко мне и попытался обнять, я вырвалась из его рук. Больше он не лез ко мне, замерев в шаге. На его лице застыло глубокое горе.

— Может быть, — закричала я громким шепотом, — мне проще вырвать тебя из своего сердца? Забыть? Лучше бы я ничего не знала! Не ведала, продолжая и дальше жить с ним... — сказала я и ужаснулась, вспомнив, как страдала в отношениях последнее время. Я не представляла, как буду проживать каждый день без моего Эдварда, того, кто заставлял мою кровь кипеть, а душу парить от одного взгляда.

— Вырви! Вырви, Белла, если сможешь! — вторил мне Эдвард не менее яростно. На его лбу пульсировала вена, появляющаяся в моменты крайнего гнева.

Я застыла, закрыв рот ладонью от его страшных слов, напуганная одним предположением нашего расставания — он озвучил их, и от этого они обратились до боли реальными. Мои рыдания стали глуше, но сильнее. Только я вновь вкусила рая в объятиях настоящего Эдварда, и судьба вновь отбирает его!

— Ненавижу тебя! — заорала я фальцетом. — Ненавижу твою работу, твою корпорацию! Ненавижу, что ты с нами сделал!

Гениальность Эдварда и его дурацкие изобретения были виноваты в том, что моя счастливая и благополучная жизнь превратилась в бессмысленный фарс!

Эдвард опустился на ковер, на колени, как я совсем недавно, признавая вину передо мной и свое поражение. Он не сложил руки в молитвенном жесте, не бился головой об пол, демонстрируя глубокую скорбь. Но мне это и не было нужно. Мне не было нужно ничего. Только чтобы это все оказалось сном, смешным и глупым.

Темные круги залегли под глазами Эдварда, лицо осунулось, он выглядел сейчас глубоко страдающим старцем, не имеющим права на прощение. Он олицетворял собой все то, что я чувствовала — беспросветную беспомощность. Но я не имела сил подойти к нему.

Мы окаменели надолго, заледенев в молчании. Когда все тихие слезы были выплаканы, я рухнула на кровать в изнеможении.

Я пролежала ничком долго. Возможно, несколько часов. Затем я повернулась к Эдварду, окликнула его и приглашающе постучала рукой по покрывалу кровати.

Жизнь продолжалась.

И к тому же я хотела услышать его план.

Эдвард лег рядом, протянув руку к моей, сцепив наши пальцы.

— И что ты предлагаешь? — спросила я хриплым от криков голосом.

— Ждать меня… — глухо произнес он.

Это прозвучало настолько нелепо, что, продолжая поглаживать его пальцы своими, я отдала все свои силы на контроль дыхания, потому что сказанное им… безумно разозлило меня. Ждать его. Он, вообще, понимал, о чем говорил?!

Притянув к губам мою руку, он медленно, с разбивающей сердце нежностью поцеловал каждый палец, шепча слова любви. Я закрыла глаза. Это происходило не со мной! Не со мной. Чертовщина какая-то. Я читала остросюжетный роман или смотрела фильм с необычным сюжетом.

— Белла, необходимо закончить проект, — произнес Эдвард и замолчал. Я знала, что он смотрит на меня, его теплое дыхание овевало мое лицо, но не шелохнулась. — Вложены огромные средства, и… им плевать на судьбы. Их волнует только прибыль с изобретения и, чтобы всей верхушке правления не дали пожизненное за столь серьезное нарушение закона.

Я открыла глаза и, задумчиво прищурившись, посмотрела на Эдварда.

— Но зачем им все эти сложности с роботами? Ведь наверняка андроиды, точные копии тебя и меня, стоят недешево. Одно изучение привычек и поведения — не представляю, как это вообще возможно! Я даже не слышала, что такие идеальные модификации существуют. Роботы на космических станциях похожи на осьминогов из кубиков, а роботы-продавцы и другие бытовые роботы хоть и похожи на людей, но только и всего. Мы от них кардинально отличаемся! Люди — живые, а роботы — механические, и это видно невооруженным взглядом.

— Позволь, я отвечу, — Эдвард опасливо смотрел на меня, боясь очередного срыва. Да, сегодня был нелегкий денек. — Мне, конечно же, никто не сообщил, почему это произошло, я сам догадался. Полагаю, узнай ты или мои родители, что я в коме, вы наверняка захотели бы меня навестить, понять, почему это произошло. А если бы я погиб, мама уж точно устроила скандал и полезла все выяснять. Возможно, Вольтури поступали подобным образом и ранее… заменяли людей их роботизированными копиями… не уверен, но в нашем случае это произошло. Потом я веду не только этот проект, но и десяток других, просто менее тщательно — их я курирую поверхностно. Непосредственно ими занимаются другие сотрудники, но моя подпись и присутствие на всех важных совещаниях, в том числе и с заказчиками, необходимы. Отсутствие топ-менеджера вызвало бы вопросы. Богатые люди нашего мира считают, что если ты не умер, ты обязан предстать пред их очами. Так что в моем случае андроид стал отличным выходом из ситуации для корпорации, но все зашло слишком далеко!

Эдвард чуть нагнулся и поцеловал меня. Нежно и трепетно. Я не ответила, но и не противилась поцелую. Я не представляла, как выдержу без него ближайшие месяцы… или годы. Как долго, по его плану, нам придется быть врозь?! Я почувствовала, как в очередной раз на глаза навернулись слезы, мир вокруг вновь стал размытым.

— Белла, ну перестань, — его пальцы мягко коснулись свободно висящей пряди моих волос и заправили ее за ухо. — Мы будем вместе. Я обещаю.

Я не отвечала.

— Я закончу проект, завершу все важные дела в корпорации, так сказать, подчищу «хвосты» и все устрою, поверь! Они вернут мне и тебе нашу жизнь! Просто… жди меня… обещаю, — Эдвард говорил с сильной эмоцией, стопроцентно убежденный в своей правоте и нерушимости обещания, но я понимала, что не все так легко. В подмену вложены огромные средства, затронуты интересы сильнейших мира сего. Нас так просто не отпустят.

Я ощущала пустоту внутри — Каллен банально не понимал, что мы никогда уже не будем вместе. Не знаю, сколько еще я выдержу Эдварда-робота возле себя, а мой Эдвард представлял, как он будет жить с Беллой-заменителем? Ведь чтобы не вызывать подозрений, нам придется общаться, жить с ними, заниматься сексом. Но уже никогда моя жизнь с Эдвардом-андроидом не будет простой. Кажется, вскоре я возненавижу его.

Я уже его ненавидела. Со вчерашнего дня.

Он олицетворял собой всю эту неприглядную историю, то, что я была не с моим любимым Эдвардом, а с этим куском железа или чего там…

Горе и чувство потери охватили меня, пока Эдвард шептал, то чуть повышая голос — как прекрасно мы будем жить, когда закончится проект, то понижая до шепота — когда твердил, как любит меня.

— Я найду тебя… найду тебя… Жди… — бормотал он, пока я соскальзывала в сновидение, полное пугающих образов, от которых сердце заходилось в бешеном ритме.

***
Мне щекотно. Что-то пушистое щекочет подбородок: это вызывает приятные и одновременно раздражающие ощущения. Открыв глаза, я смотрю вниз и осознаю, что прижимаю к себе большой подарочный носок размером с короткое зимнее пальто. Широкая счастливая улыбка Эдварда словно освещает всю комнату. Мой взгляд натыкается на шикарную пушистую елку в углу комнаты, и я вспоминаю, что сегодня Рождество. Собственная радостная улыбка расплывается на моих губах. Люблю этот праздник. Внутри огромного носка какая-то приличных размеров коробка. Бросив на Эдварда короткий взгляд, я достаю подарок, уже после понимая, что его лицо неестественно улыбающееся, а уголки губ будто приклеены скотчем. Но подарок захватывает все мое внимание, он важнее его странного поведения. Декоративный бант сдернут, блестящая бумага с коробки сорвана, открываю крышку. Внутри лежат застывшие в вечности куклы Барби и Кен — лучшие друзья девчонок всей Земли. Но вместо привычных идеально вылепленных и накаляканных на пластике черт я вижу, что кукла-девушка – это я, а кукольный парень — Эдвард. Поднимаю глаза на него. Улыбка все еще на месте. Взгляд немигающих глаз замер на мне. По спине пробегает дрожь страха. Его словно выключили в какое-то мгновение, нажав невидимую кнопку. Смех раздается из моих рук, я смотрю на кукол. Они живые: подмигивают мне, смеются в голос, просят никогда больше не бросать их. Движение за окном. От испуга мой взгляд бегает между почему-то стремительно чернеющим зевом окна, Эдвардом и все громче разговаривающими куклами, старающимися привлечь мое внимание. Но когда я вижу за окном другого Эдварда с таким же неописуемым ужасом на лице, который, я уверена, написан и на моем, становится жутко. Он кричит, стучит по стеклу, зовет меня — я вижу свое имя, срывающееся с бледных от напряжения губ. Он прижимает ладони ребром к окну, стремясь заглянуть внутрь, к нам, но не видит ничего, хотя я стою напротив. Его взгляд слеп. Почти как у Эдварда напротив. Но тот Эдвард, за окном – живой, хотя и далекий, а Эдвард в комнате — нет, он мертв, хотя и находится в двух шагах. Куклы в моих руках приходят в движение, сидя на ладонях, они по-детски непосредственно болтают ножками, продолжая верещать младенческими голосами, с силой тянут за волосы, причиняя мне боль. Они злы на меня. Я не понимаю почему. И я не понимаю причин, почему ненависть по отношению к, по сути, безобидным созданиям вскипает в моей душе. Но я молчу. Терплю и молчу. Смотрю на застывшего Эдварда рядом и молчу. Наблюдаю за беснующимся Эдвардом за стеклом и молчу. Я вдруг понимаю, что я никто. Все шевелится, существует вокруг меня, но я… я не могу участвовать в этом. Пытаясь что-то вымолвить, я чувствую, что у меня нет языка.

Я нема навсегда.

***


Некоторое время спустя


После того как я выключила стоящую на прикроватной тумбе лампу, спальня погрузилась во мрак, а я предалась рвущим душу, но одновременно и приносящим покой размышлениям, пока Эдвард-робот демонстрировал, как безмятежно он спит, даже немного похрапывая при этом, совсем как живой человек.

Пять с половиной месяцев назад состоялась моя последняя встреча с настоящим Эдвардом. Пять с половиной месяцев назад я увидела тот странный кошмар, сильно напугавший меня. Дни тянулись так медленно и тягуче, с каждым днем заматывая меня в беспросветную паутину безрадостной рутины, словно прошли не считаные месяцы, а пять с половиной лет.

Ежевечерне я тешила себя мыслью, что настоящий Эдвард, заснув в своем доме, может сейчас наблюдать за мной, переместившись во сне. И часто мне казалось, я вижу в темноте его стройный силуэт — всем сердцем я верила, что так и есть, чтобы хоть немного побыть с ним рядом.

Я часто задавалась вопросом, почему он не пытался встретиться со мной, не написал ни строчки, не отправил ни одного фото, чтобы убедить меня, что с ним все в порядке? Что мы еще следуем нашему плану.

Если он все же приходил ко мне во снах, то я ему завидовала. У Эдварда была хотя бы такая возможность узнать, что я жива и здорова. У меня же не было ничего!

Часто я размышляла, почему он так поступает со мной?! Сработала эгоистичная сторона мужской натуры, когда представителям сильного пола важно убедиться, что их родные в порядке, но им самим давать информацию о своем благополучии необязательно?! Или Эдвард считал, что сообщив о себе, разбередит мою рану, заставит волноваться сильнее… Как же он ошибался!

Я неоднократно пыталась найти его в соцсетях, как он нашел меня тогда, но натыкалась на глухую к моим мольбам стену интернет-вакуума. Ничего. Я не знала, что делать. Поэтому просто ждала, как Эдвард и просил.

Что ж, Эдвард не посчитал нужным или не смог сообщить мне о себе, поэтому и я утаивала от него один секрет… Наверное, я поступала как мстительная женщина, но и мне хотелось что-то иметь, знать такое, о чем не ведает никто в мире, кроме меня.

Наверняка моя семья с Эдвардом-андроидом выглядела идеальной со стороны, отношения казались гладкими, безмятежными. Но то была одна огромная, мимикрирующая под правду ложь — без перерывов и отпусков я играла роль примерной и любящей жены. Я старалась не думать и не вспоминать каждую секунду о том, как устала. Но и я не видела другого выхода — взбунтовавшись, я могла разрушить наше с Эдвардом-человеком будущее. Многое зависело от меня, может быть, в той же степени, как и от Эдварда. Мы оба сейчас работали на перспективу совместной семейной жизни: ту, что имели, но потеряли.

Третий участник «спектакля», Эдвард-андроид, существовал обычной жизнью робота — делал вид, что он мой муж. Мое отношение к нему менялось от ненависти до почти любви, от раздражения до безмятежного чувства покоя — как минимум я знала, что роботизированный Эдвард защитит меня от всего и уж точно не бросит по своей воле!

С тех пор как я узнала правду о нем, я разглядела, насколько сильно его поведение отличалось от человеческого. Но в то же время его совершенный искусственный организм не переставал восхищать меня, как и разум ученого (одного из таких, как мой Эдвард), создавший подобного андроида. Лет сто назад, наверное, подобное описывалось лишь в фантастических рассказах, я же в реальности жила в одном из них.

Я погладила рукой живот, в котором билась новая жизнь. Жизнь, подаренная мне моим настоящим мужем, жизнь, которую я собиралась взрастить и сохранить несмотря ни на что.

Я полагала, никто не знал о моей беременности, и меня это устраивало. Я собиралась хранить секрет как можно дольше. Моим доктором был один из тех представителей старой врачебной школы, которые не любили все эти новомодные электронные штучки: мгновенные анализы и всемирные базы данных. И государство позволяло им это, зная, что подобных «динозавров» осталось совсем мало, а их опыт бесценен. Такие врачи лечили людей, помогали по мере сил, и никто не обратил внимания на то, что одна из девушек, будто бы желая сделать мужу сюрприз, просит оставить результаты своих анализов в тайне.

Надеюсь, Эдвард появится скоро, до того как мне придется сообщить Эдварду-андроиду о ребенке или он сам заметит мой выпирающий живот. Не представляю, что будут думать обо мне в корпорации. Наверняка возможен подобный заголовок отчета: «Жена робота принесла в подоле!» Мне было очень весело от таких мыслей.

Конечно, может так случиться, что момент нашего воссоединения произойдет позже рождения сына или дочери — к несчастью, это станет очередным взносом Эдварда за сломавшую наш семейный уклад гениальность. Так сложилось. И хотя я желала, чтобы все было по-другому, но все случилось как случилось. Руками Эдварда и других людей наша жизнь пошла не по тому пути, но теперь мы с ним всеми силами старались вырулить на свою колею. Однако кто знает, что ждет нас там?

В одном я теперь была уверена, что пробудившись ото сна однажды утром, не приподнимая головы с подушки, я повернусь лицом к Эдварду. Он протянет руку, чтобы медленно и нежно погладить мою щеку, мягко поцелует в губы и произнесет тем хриплым со сна голосом, вызывающим у меня сонм мурашек и дикое желание.

— Ты такая сладкая…

И я буду смотреть и смотреть на него, не имея сил оторваться. И буду знать, что это не сон.


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/359-38258-1
Категория: Мини-фанфики | Добавил: katerina420 (23.09.2019) | Автор: katerina420
Просмотров: 1204 | Комментарии: 12


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 12
+1
12 Noksowl   (09.10.2019 23:20)
Я прямо таки затаила дыхание до конца истории, ожидая, что в конце ей зададут вопрос: "и какая версия Эдварда вам по душе?".)
Нужна ведь была правдоподобная легенда, чтобы замена одного на другого произошла обоснованно. И придумали. Остальное эксперимент. Проверка восприятия. Заметит ли испытуемая разницу между андроидом и человеком.) Наблюдая за Беллой и Эдвардом-1 могли заметить охлаждение отношений между ними. И решили заменить спокойного Эдварда на горячего парня. happy
На порыве страсти Белла могла не понять, что и этот Эдвард не настоящий. Она-то и с первым со временем разобралась. На контрасте со спокойным, новый Эдвард доводит ее до умопомрачения. Ни подумать, ни приглядеться никак не получается. cool

А так-то, я согласна с Беллой, корпорация столько вложила в него. И даже андроидов использовала, что означает так просто от такого важного ученого не откажется. Завершит Эдвард с этим проектом, будут другие... Думаю, может им стоило разойтись каждому со своим андроидом, что мол все любовь прошла. Пожить какое-то время, а позже встретиться с настоящими, т.е. друг с другом, как ни в чем не бывало, сойтись и как будто не догадываясь о ранее устроенных для них подменах, а мол снова вспыхнувшие чувства… happy
Мне кажется, что это было бы лучше, чем жить в притворстве в ожидании того, что может и не случиться никогда..

"— Проект был очень сложным… Да он так и не доделан до конца! Я все еще работаю над ним"
А еще грустней посещали мысли, что экспериментом является она сама… sad Т.е. и есть тот проект, которым занимается Эдвард. Он так внимательно вглядывался в нее, чтобы не пропустить, как она реагирует на всю выданную ей информацию. Старался вывести Беллу на чувства...
И то, что он долгое время больше не искал с ней встреч, говорит, что если и занимает какое-то место в его жизни, то точно не место любимой жены. Понятно в повседневной жизни опасно встречаться. Но он рассказал ей про умение попадать в ее сон, но он никак не давал в нем о себе знать ни словом, ни жестом. Непредвидимых ситуаций, конечно, никто не отменял. Эдвард не знает, как у него получилось проникать в ее сон, а теперь может и не удается. Или его возможность приходить к Белле во сне, тоже подтверждает, что она андроид, и он просто работал с заложенными программами или памятью...
И свой сон Эдвард рассказывал в третьем лице, как будто не о себе... Описывал приснившееся, которое так походило на реальные события, происшедшие с Беллой. Знание ее вещей т.д... Эдвард достаточно осведомлен о ее жизни, чтобы это считалось случайностью.

"Мое отношение к нему менялось от ненависти до почти любви, от раздражения до безмятежного чувства покоя — как минимум я знала, что роботизированный Эдвард защитит меня от всего и уж точно не бросит по своей воле!"
В том-то и дело, что "по своей воле", а его воли в их совместной жизни и нет совсем. Что корпорация скажет, так он и поступит...( Зря она идеализирует его. Зря верит в безопасность, которая всего лишь иллюзия...(

"уж не знаю, чем занимался по ночам Эдвард, пока я видела сны, возможно, подзаряжал свои аккумуляторы или переваривал всю съеденную им за день еду"
Занимался синхронизацией данных с Вольтури Корпорейшн.) Передавал собранную за день информацию, записи событий и пр.)

"Удалив сообщение, всю ветку, проделав необходимые манипуляции по очистке оперативной памяти ноутбука, я небрежно закрыла крышку и встала со стула потягиваясь."
И все таки следы остались. Девственно чистая история - уже вызывает подозрения, а значит выставят слежку вживую… Если, конечно, Эдвард не действует по указке корпорации. И появился ведь так вовремя, когда она подходила мыслями к разводу. А значит внешнее ее охлаждение Эдвардом не могло как-нибудь не проявиться. И теперь удерживают ее в этих отношениях мифическими обещаниями. dry

Почему-то после прочтения истории у меня осталось ощущение, что Беллу водят за нос.) Но это так личные впечатления.)
Отследить все ее дилетантские действия по сокрытию информации ничего сложного. Вести слежку, отслеживая телефон, в таком технологически развитом мире тоже просто. И пропустить тот факт не могли, что оба Эдварда оказались в одном городе. А раз ее еще не поймали за руку, значит все идет как надо корпорации. cool

Спасибо за увлекательную историю! Версий благодаря ей возникло много!) Мне казалось, что каждое слово в себе что-то таило и ждало, когда его разгадают! happy

+1
11 FoxyFry   (30.09.2019 18:51)
Задумка классная, жаль, что так и осталась задумкой. Слишком много белых пятен и вопросов без ответа, чтобы считаться законченной работой. Но на сцены секса автор не поскупился, это наверное только ленивый не заметил biggrin Такое ощущение, что ради них все и затевалось))

+1
10 marykmv   (29.09.2019 21:35)
Разочарована концовкой истории. После такого длительного описания эротических сцен можно было бы найти время на более подробное описание концовки, хотя, если честно, меня не устроил открытый финал в этой истории. Как-то так.
Спасибо, автор. Удачи на конкурсе.

+1
9 Мурлыська0319   (29.09.2019 17:51)
Ощущение, что по итогу всем крышка... не знаю почему, но в моей голове не выстраивается благополучный финал. Возможно, потому что в рамках миника, не была раскрыта вся суть, и после прочтения осталось больше вопросов, чем ответов.
Наверное, я рассчитывала бы на хеппи энд, если бы от реального Эдварда, Белла бы получила хоть одно послание. А так все это в купе напоминает сюрреалистичный сон...
Спасибо! Удачи!

+3
8 Валлери   (29.09.2019 09:48)
Сначала я недоумевала: почему Белла решила, что ее любовь угасает? Любые длительные отношения проходят стадии, и первое чувство всегда притупляется, но это не значит, что любовь прошла. Считать, что чувства будут яркими в браке до конца жизни - печальное заблуждение наивных юных девочек, но не взрослых женщин. Возможно, Белла осталась немного инфантильной с возрастом, так и не повзрослела, и Эдварда мне стало из-за этого жаль. Наверное, это потому, что у них так и не родилось детей.
Потом автор вроде как объяснил: оказывается, робот не показывал страсти, присущей только человеку, и Белла исподволь заметила эту разницу, поэтому ее чувства угасли. Но как-то я не смогла поверить в этот момент. Ведь тогда получается, что отличие робота от человека состояло только в сексе?
На мой взгляд, история вообще излишне перенасыщена сексом: автор увлекся описанием эротических сцен (я аж обзавидовалась, по стольку-то раз этим заниматься biggrin ) и недостаточно внимания уделил сюжету. Нет описания мира будущего, технологий, нет объяснений, зачем корпорации понадобилось подменять живых людей и как это допустили правоохранительные органы (как-никак, а это дубль документов, при пересечении границ в одно место (НЗ) это бы точно заметили). Попытки Эдварда объяснить, как герои оказались в этом положении, прерываются таким количеством поцелуев, что за этими поцелуями теряется смысл идеи. Ну и, самое печальное, у истории нет финала: Эдвард так и не объявился, Белла почему-то не пытается вывести корпорацию на чистую воду (а почему не пойти в полицию?), к тому же и с роботом живет-поживает и вполне довольна. Странно, конечно, что 5,5-месячная беременность не видна biggrin Это уже очень большой срок, автор, там уже пузо ого-го. И совершенно непонятно, что будет дальше с героями.
Хотя, конечно, я допускаю, что автор все это хотел бы вписать, но не успел, так как история прислана в последней партии. В любом случае большое спасибо за выбор заявки!
Так что, автор, если решите расширить историю и закончить, зовите почитать smile

+1
6 leverina   (28.09.2019 15:28)
И я буду смотреть и смотреть на него, не имея сил оторваться. И буду знать, что это не сон.

Совет:
Откупори "Коскенкорвы" бутылку и перечти "Ребёнка Розмари".

Здесь ведь тоже фишка в том, что мы, читатели, не знаем, сон это или нет! Белла - классический ненадёжный рассказчик.

В рамках жанра готической новеллы история имеет полное право быть оборванной. Неясность остаётся неясностью. Белла вполне могла не выдержать бесконечных переездов и тронуться умом. Нагаллюцинировать себе двойника мужа, прочих андроидов, мерзавцев Вольтури, аэрокары, изобретательный секас... Чёрт, да она даже животик себе могла нагаллюцинировать, как ни жаль.

Круто же? И очевидно, что от человека в психозе ясности всё равно не дождёшься, пока психоз не пройдёт. Так что какая разница, на каком месте прерваться. Давайте на этом - где героиня тихо счастлива.

+1
5 робокашка   (28.09.2019 06:46)
Безысходные надежды wacko Беллу спасает только то, что она беременна. Абортируют её вряд ли - это значит признать, что она не смогла бы забеременеть от мужа, постоянно обитающего рядом. А что будет думать андроид никого не интересует. Интересно, возможны ли младенцы-андроиды? чтоб подрастали, вели себя соответственно... Белла уверена, что настоящий Эдвард - на расстоянии. Поверю её интуиции smile Только сомнительно, чтоб он, хоть и гениальный учёный, смог справиться с корпорацией, обмануть целую систему.
Спасибо за увлекательный миник и удачи в конкурсе!

0
7 leverina   (28.09.2019 15:35)
Безысходные надежды - это зачОт. cool .

+1
4 MiMa   (26.09.2019 13:51)
Мне нечего сказать, все удовольствие и восхищение работой сожрала концовка. Удачи автор.

+1
3 Танюш8883   (26.09.2019 08:03)
Что-то не нравятся мне перспективы этой пары. Легко выяснить от кого Белла родит ребенка с помощью ДНК. В корпорации узнают, что они встречались. Одна надежда на то, что Эдвард представляет для них большую ценность, как профессионал и робот не сможет его заменить. Жизнь Беллы и ребенка станет залогом того, что он будет лоялен ко всем противозаконным делишкам Вольтури. Спасибо за историю и редактуру)

+2
2 MissElen   (24.09.2019 19:01)
Цитата Farfalina ()
как он может являться во снах


Чтобы дать хотя бы один не прослеживаемый видео канал - это ж Эдвард, умница, как-то там придумал - что-то сродни чтению мыслей и снов на расстоянии wacko - мистики нет, значит наука дошла, но эта способность канонически Эдвардовская, должен же он хоть одним глазком наблюдать чем там жена с эти андроидом занимается biggrin

Цитата Farfalina ()
а ему зачем дали искусственную жену?


Ну, это как раз понятно - чтобы по-быстрому тра... пообщались, не отходя от кассы и вперед - работать. работать и работать на родную корпорацию! biggrin Настоящую Беллу пускать в корпорацию нельзя из-за секретности, но Эдварду, вероятно, сказали что для него, гениального, сделали исключение - Профессор лопух, не заметит подмены tongue
А вот с финалом, действительно, не ясно wacko Развязка, вроде бы, близка - до обнаружения беременности совсем немного осталось и насчет
Цитата Текст статьи ()
отчета: «Жена робота принесла в подоле!»
очень даже может быть - нагуляла от любовника - дело-то житейское wink Корпорации в любом случае придется делать вид что все в порядке, просто за Беллой ужесточится слежка. Вот чем все это закончится - не понятно

Спасибо за историю, Удачи в конкурсе.

+1
1 Farfalina   (24.09.2019 14:48)
Ааааа, автор, да вы чооооо! А где финал / продолжение???
Очень крутая, но непонятная история: как он может являться во снах, и если зачем ей дали мужа-робота - понятно, а ему зачем дали искусственную жену??

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями