Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [264]
Общее [1686]
Из жизни актеров [1628]
Мини-фанфики [2543]
Кроссовер [681]
Конкурсные работы [9]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4819]
Продолжение по Сумеречной саге [1266]
Стихи [2391]
Все люди [15106]
Отдельные персонажи [1455]
Наши переводы [14317]
Альтернатива [8995]
СЛЭШ и НЦ [8941]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [155]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4349]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей мая
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за май

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Видеомонтаж. Набор видеомейкеров
Видеомонтаж - это коллектив видеомейкеров, готовых время от время создавать видео-оформления для фанфиков. Вступить в него может любой желающий, владеющий навыками. А в качестве "спасибо" за кропотливый труд администрация сайта ввела Политику поощрений.
Если вы готовы создавать видео для наших пользователей, то вам определенно в нашу команду!
Решайтесь и приходите к нам!

Звездный путь, или То, что осталось за кадром
Обучение Джеймса Тибериуса Кирка в Академии Звездного Флота до момента назначения его капитаном «Энтерпрайза NCC-1701».

Мы приглашаем Вас в нашу команду!
Вам нравится не только читать фанфики, но и слушать их?
И может вы хотели бы попробовать себя в этой интересной работе?
Тогда мы приглашаем Вас попробовать вступить в нашу дружную команду!

Задай вопрос специалисту
Авторы! Если по ходу сюжета у вас возникает вопрос, а специалиста, способного дать консультацию, нет среди знакомых, вы всегда можете обратиться в тему, где вам помогут профессионалы!
Профессионалы и специалисты всех профессий, нужна ваша помощь, авторы ждут ответов на вопросы!

Искусство после пяти/Art After 5
До встречи с шестнадцатилетним Эдвардом Калленом жизнь Беллы Свон была разложена по полочкам. Но проходит несколько месяцев - и благодаря впечатляющей эмоциональной связи с новым знакомым она вдруг оказывается на пути к принятию самой себя, параллельно ставя под сомнение всё, что раньше казалось ей прописной истиной.
В переводе команды TwilightRussia
Перевод завершен

Любовь. Ненависть. Свобода.
Когда-то она влюбилась в него. Когда-то она не понимала, что означают их встречи. Когда-то ей было на всё и всех наплевать, но теперь... Теперь она хочет все изменить и она это сделает.

Каллены и незнакомка, или цена жизн
Эта история о девушке, которая находится на краю жизни, и о Калленах, которые мечтают о детях. Романтика. Мини. Закончен.

"Разрисованное" Рождество
"Татуировок никогда не бывает слишком много." (с)
Эдвард/Белла



А вы знаете?

... что можете оставить заявку ЗДЕСЬ, и у вашего фанфика появится Почтовый голубок, помогающий вам оповещать читателей о новых главах?


...что в ЭТОЙ теме можете или найти соавтора, или сами стать соавтором?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Каким браузером Вы пользуетесь?
1. Opera
2. Firefox
3. Chrome
4. Explorer
5. Другой
6. Safari
7. AppleWebKit
8. Netscape
Всего ответов: 8453
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички



QR-код PDA-версии



Хостинг изображений



Главная » Статьи » Фанфикшн » Свободное творчество

Крылья. Глава 16

2019-6-20
4
0
«Даже если мир треснет.
Не бойся, верь мне, режь поводок,
Мы будем вместе, мы будем вместе,
Когда воскреснем»
«25/17»


- И вы больше так и не виделись? – спросила Саша, продолжая медленно, чувственно водить пальчиками по татуировке: то забираясь на границы шрамов, то переходя на чешуйки дракона. Щекотала кожу, подразнивала.
- Нет. Не знаю, что с ним и где он. Но знаешь, солнышко моё, я бы не был здесь с тобой… такой…
- Голый? – ехидно подсказала Саша.
- Не без этого, - ухмыльнулся Кир. – Не было б меня того, которого знаешь. Ни «Ярости», ни песен, ни этого…
- Дракона?
- Его, заразы, которого ты сейчас гладишь. Меня бы не было. Сдох от потери крови, землей придавленный, если бы не Бес. И во второй раз тоже меня спас. Мозги мне в госпитале хорошо промыл. Показал, что хватит себя жалеть, надо идти дальше, делать что-нибудь полезное. По возможности.
- Ты не знал, что будешь делать, на распутье стоял. Мне кажется, ты бы в любом случае выбрал музыку.
Саша прилегла рядом, потерлась щекой о плечо.
- Я бы… Спился в итоге, ничем не занимаясь, чувствуя себя чужим, непонятым. Можно, конечно, сказать: двадцать лет всего парню, молодой, дурной, испуганный… Списать на возраст. Так нет. Там-то я не сильно и пил, наркотой не закидывался. После госпиталя тоска давить стала. Но… Случай помог. Серега в переходе. Два человека мне вовремя на пути встретились. Бес и Серега. Без них я бы не стал тем, кто я есть сейчас. С тобой. И не написал бы и строчки…
Ярый вздохнул. Сашины пальцы продолжили свое путешествие по татуировке, задевая прорисованную лозу с шипами на позвоночнике.
- У тебя есть та самая «тонкая настройка», которая помогает мир чувствовать. Песни твои очень даже полезные, нужные. Мне помогали в трудные минуты.
Кирилл лежал на животе, хоть и ненавидел это делать еще со времен госпиталя. И постельные разговоры обычно обстояли иначе.
Да и вообще. Не привык он к откровениям, совместному валянию в кровати. А тут воспоминания пришли, когда не просили. Снова разболтался, что старый дед на завалинке, молодость вспоминая.
- Это хорошо, что помогали. Мне тоже. Я песнями лечился. С памятью воевал. Бой незримый вел. Сначала о себе, о том, что болит. Затем как-то само стало получаться… Книга, фильм, песня чужая – моё впечатление. Походил, подумал. И новая мелодия, а за ней текст путается, привязывается, в мыслях сидит. Не отстанет, пока не запишешь.
- У меня никогда не получалось песни сочинять. Не дано, - вздохнула Саша, теперь трогая контур драконьей морды, обводя медленно глаз по краю криво сросшейся раны. – Сон твой… От них не помогают песни?
Ярый помотал головой.
Сон дурацкий явился незваным.
Кирилл, честно сказать, никогда кошмаров не звал, не жаждал видеть. Приходили по-хозяйски без приглашения. Утягивали в топкую муть войны, и не мог он оттуда выплыть, выбраться даже после пробуждения.
Глаза открывает, а перед ними по-прежнему алеет кровь, серые валуны, земля комками сыплется, придавливает. В ушах канонады, взрывы…
Только через пару минут Ярый способен сообразить, что уже давно не там, а в полумраке спальни. Один. С бешеной одышкой. Сердцем, что стремится выпрыгнуть из темницы груди, разрывая плоть, ломая решетку ребер…
А после: умыться холодной водой. Не вытирая лицо, подойти к окну. Открыть его нараспашку. Вдохнуть городской воздух с вечным смогом и сыростью, что несет с реки. Послушать песню дорог: скрип тормозов, визг шин, сигналы, гудки...
Далекий перестук железной дороги. Монотонный гул рельс. Плач-крик поездов, напоминающий перелетных птиц.
Прикурить дрожащими пальцами сигарету, не чувствуя обжигающего, терпкого дыма. Стоять, созерцая ночь, чьи украшения – звезды – висят вверху на зыбких нитях. Ждать, когда темнота вытеснит оранжевые грибы взрывов, запах гари…
Обычно так происходило в квартире, где одиночество давит гранитной плитой посреди дизайнерских придумок. В моменты, когда Ярый отпускал мысли о работе, гастрольном графике, интервью на радио. Пытался отдохнуть.
А здесь…
Кирилл забыл, где находится. Столько всего навалилось разом: разговоры, поездка в родной дом, где не был много лет. Гроза ночная устроила файер-шоу. Снова Кирилл бежал вперед с автоматом наперевес, не зная, скольких убил и остался ли жив сам.
Саша…
Что за несносная девчонка? Пролезла к нему в комнату через окно. Не думает о своей безопасности. А если бы, он ей ребра сломал? Ведь не контролирует силу свою медвежью абсолютно. На мгновение, представив Сашу под его руками, без возможности пошевелиться, сделалось тошно. Ей же всё нипочем. Приняла. Не обиделась.
Да еще с откровениями этими…
Просто получилось, без надрыва. Слова вылетали, не причиняя новых ран.
Саша разговорит и камень! Талант у нее в душу залезть так, что и не заметишь. Угольями темных глаз сверкает, смотрит пристально. Не торопит и не теребит душу попусту.
С ней всё по-другому…
Шрамов не боится. Даже испытывает какую-то нездоровую тягу к ним. Вот, сидит в его, Кирилловой, майке, которая мешком повисла на девичьей хрупкой фигурке. Увлеченно водит пальчиком по его же спине, словно отметинами любуется, прощупывает.
Настенный светильник высвечивал Сашино личико, которое умиротворенно сияло. Улыбка блуждала на покрасневших и припухших губах.
Эк хватил он лишки. Ярый не рассчитал силы. Прав был братец: воздержание не доведет до хорошего…
Снова накинулся на девчонку, стараясь согреться, забыться, взять чуточку тепла. Присвоить на время её, Сашу, чтобы была она его ни ничья больше. Дарить удовольствие, и пить ее, как воду. Жажда, которую не утолить одним глотком. Мало ее рук, губ. Мягкого, такого податливого тела… Движений. Рывков. Удовольствия без стеснения и преград мыслей.
Кириллу казалось, что он рычал.
Вот уж…
Обычно не водилось за ним подобной жути: рычать, стискивать до боли, губы прикусывать. Кирилл казался себе в этом деле уравновешенным, умеющим многое, чтобы женщины не пугались его напора, оставались довольными. Редко встречалась та, способная выдержать Кирилла без контроля.
А тут…
Сам не понял, когда подмял Сашу под себя, в какую сторону улетела ее одежда…
Удивительно, девочка его, страха не испытывала. Не сопротивлялась. Ждала его. Просила, умоляла. Дарила в ответ себя без остатка.
И что уж, скрывать, Кириллу безумно хорошо здесь и сейчас. Под ее ладонями, скользящими по рельефам многострадальной спины с отметинами. Уютно говорить, рассказывать о прошлом, которое, не такое уж и болезненное, на проверку.
- М-р, хорошо, - протянул Кир, - продолжай. Ему тоже нравится.
- Летучему ящеру? – усмехнулась Саша. – Или тебе?
- Нам. Каждому по отдельности и вместе.
Наклонилась ниже. Убрала пальчик, принялась невесомо, легко трогать губами рубцы, скрытые под разноцветной краской рисунка. Кирилл едва не застонал.
Девичьи губы порхали мотыльками, дарили удивительные ощущения.
Нужности? Принятия?
Саше нужен Кирилл весь? Со своими шрамами, самокопанием и хронической депрессией на почве прошлых драм? Еще никто не дарил ему таких мгновений. Не целовал грубую его спину с некрасивыми, криво сросшимися лоскутами кожи.
А Саша…
Бесстрашная, маленькая, нежная…
Не хочется отдавать её. И дракон согласен. Вон, млеет от прикосновения губ и рук.
- Ты нравишься Жорику, - засмеялся Ярый, предвидя реакцию.
- Кому? – ошарашенно переспросила Саша. – То есть?
- Змея летучего, которого ты так приласкала (а я, знаешь ли, ревнивый! Можно подумать, морда эта тебе больше меня нравится) зовут Жорик. Вы уже знакомы. Можешь не представляться.
- Кирилл! – взывала Саша. – Не-е-е-т! У тебя удивительная способность – убить всю романтику! Я думала, дракон благородный, хозяин неба. Ты расскажешь о нем легенду. Или песню свою напоешь. Звать его будет Гримхольд или там Вард… Эпически. Красиво. С фантазией. А он – Жорик?! За что?
- Ага, - засмеялся Ярый. – Самый настоящий. Как еще можно назвать зверюгу, которую таскаешь на себе круглые сутки? По-простому, чтобы не забыть. Пусть будет Жорик. Чем плохое имя? Нашенский мужик!
Вместо ответа Саша стукнула кулачком по плечу.
- Это за Жорика! Он не может, так я еще за него добавлю. Бедный дракоша…
Кирилл засмеялся, сгреб ее в охапку, лег сверху. Отсмеявшись, он внимательно всмотрелся в Сашино лицо: глаза блестят, припухшие губы приоткрыты, ожидая поцелуя, который и не заставил себя ждать. Медленный. Томный. Наполнен расслабленной негой.
Девичьи руки вновь вернулись к своему занятию, на этот раз, поглаживая развернутое крыло, испещренное следами от мелких осколков.
Ярый перевернулся на спину, утягивая за собой девчонку. Если так дальше пойдет, то он снова не выдержит. На практике оказалось: шрамы могут быть еще той эрогенной зоной.
Отстранившись, Саша прижалась к Ярому, уткнувшись носом в его шею, стараясь не смотреть в глаза.
- Кир, я хотела поговорить до… Не получилось. Хочу спросить. Это ничего, что я… ну…
- Ты - что? – не понял Кирилл. Он перебирал каштановые прядки, то и дело норовившие щекотать его нос. Морщился. Мотал головой.
- Что у меня был мужчина до тебя, - выпалила Саша, еще теснее прижимаясь к Ярому.
Сердечко прыгало туда-сюда, подрагивало.
Глупышка маленькая, нашла повод для волнения. Вот уж точно, женщинам лишь бы было о чем подумать и потом взрывать мозг мужчине.
- Ужасно. Просто непозволительно, - произнес Кир, стараясь не рассмеяться в голос. – Александра, как ты могла? Я-то думал, ждала меня, одного-единственного, себя бережно хранила. Ай! Больно же!
Девичьи острые зубки вонзились в плечо, откуда выглядывало драконье крыло.
- Серьезно, Кирилл! И вообще… Ты… Шутишь?
- Прикинь! Удивительно, да? Я еще и шутить умею, жизни радоваться. На самом деле, я не такой зануда, которого ты увидела после концерта. Я тогда, действительно, устал. Три месяца по стране: самолеты, поезда, автобусы. Одно и то же. И тебя увидел. Очень удивился. И завис, вспоминать начал, казалось бы, давно прожитое. То, что спрятано глубоко. Так глубоко, что сразу и не откопаешь. Дальше ты в курсе.
- Ты не ответил на мой вопрос, - продолжила Саша, теснее вжимаясь в Ярого, будто пролезть в него хотела, спрятаться от мира.
Вот уж, точно, нашла, о чем беспокоиться…
- Саш, котенок мой, - Кирилл вздохнул, попутно укладывая несносное создание себе на грудь, чтобы было удобно. – Хоть ты и маленькая… Не спорь со взрослыми! И не кусайся! Маленькая, миниатюрная…
Ярый раскрыл ладонь, приглашая Сашу приложить свою, что она незамедлительно сделала. Её ладошка утонула в Кирилловой, демонстрируя его правоту: ну да, маленькая. Пальцы тонкие едва до середины достают, у него же – в мозолях от струн, загрубевшие.
Но Саша просто так сдаваться не собиралась.
- Кир, ну скажи, я же…
- Ты… А что - ты? Чувственная, страстная женщина. Не испугалась меня… Хотя… Я не лучшим образом себя показал… Торопился, не замечая ничего. Я исправлюсь, обещаю! Больше не буду тебя пугать.
- Я не испугалась. Совершенно, - промурлыкала Саша, потерлась носом о его шею. – Мне очень понравилось. Просто…
- Мне очень, очень хорошо сейчас. Правда. И это же прекрасно, что у тебя есть свой опыт. Ты взрослая, знаешь, чего хочешь. Было бы из-за чего слезы лить. Ну? Девочка моя, ты чего?
Приподнявшись на локте, Саша посмотрела на Кирилла. Губки подрагивают. По щеке сползла одинокая слезинка, которую Ярый незамедлительно убрал большим пальцем.
Что не так?!
- Спасибо, - тихо прошептала она. – Мне тоже, очень хорошо с тобой. Я теперь понимаю, как глупо… Я когда-то именно так и думала: вот, он увидит меня, сердце его дрогнет. Поймет, что только меня одной не хватало для полного счастья. Захочет всему научить. Мне семнадцать было, восемнадцать стукнуло через два месяца. Ждала тебя после концерта. Ты мимо прошел, даже не заметил. Вот так первая любовь разбилась. Со мной был рядом парень один, из моего универа. Ну, я с ним… под твою же песню…
- Он… он тебя…
У Кирилла от злости перехватило дыхание. Неведомый тип, который, предположительно, мог обидеть Сашу, не вызывал никаких теплых чувств. Более того, при встрече, если таковая состоится, захотелось ему вмазать, нос сломать.
Принуждать такую нежную, маленькую, сладкую…
Его Сашу!
Хриплое рычание непроизвольно вырвалось. Ярый прижал ее к себе покрепче. Не хотелось отпускать от себя. Нужно спрятать, защитить, не отдавать. Собственнические инстинкты брали верх над здравым смыслом.
- Нет, - запротестовала Сашка, усмехнувшись. – Я сама хотела. Выпила немного, свободу почувствовала, и ты, гад такой, мимо прошел.
- Извини, Саш, тогда всё было мимо. Не видел я тогда ничего вокруг. Концерт тяжелый. Долго готовились. Репетиции практически сутками. И период сложный – Сереги не стало. Мне хреново так было, выть хотелось. Впервые один, без него… Не до девочек влюбленных, тем более, маленьких. Семнадцать – не двадцать три. Согласись.
- Угу.
- Тебе тогда не понравилось? – настороженно спросил Кир, надеясь, что его девочку никто не принуждал, у нее нет болезненного опыта. Не хотелось себя чувствовать виноватым за несдержанность.
- Ужасно прозвучит – понравилось, - тихо пробормотала Саша. – Вполне себе хорошо, распробовала, что такое секс.
- Плачешь почему, солнышко? Если понравилось, то где подвох? – Ярый перебирал Сашины волосы, целовал ее заплаканные глаза, попутно радуясь, что на них нет косметики.
Вкус же у краски отвратительный!
- Если б я знала, что с тобой… так… я бы… да сдался бы мне тот Егор! Тебя б одного ждала! Как будто и не было ничего. С тобой по-другому. Я и не думала, что так бывает…
И всё же есть у них с Алькой родственная черта. Непосредственность, искренность, приводящая к явному изумлению. Оторопь берет от подобных признаний.
Алька…
Полустертый облик на старом фото. Блеклый, почти истаявший, с трещинами на матовой бумаге, которая бережно хранится среди прочего хлама из прошлого.
Девочка, сотканная из солнечных лучей, медвяного запаха цветов, смеха-колокольчика…
Она жила в самых потаенных углах души. Горький глоток из реки памяти. А меж тем – один из самых сладких.
Первое чувство. До Альки случались интрижки с девчонками постарше, в чьих умелых объятиях Кир набирался опыта, ощущения взрослости, уверенности в себе. С Алькой он терялся, не понимал, как себя вести, чтобы не обидеть, не сделать больно своим желанием.
Последние лет десять, если не больше, не приходила девочка-лето за Кириллом, не укоряла взглядом. Он ведь и не пытался заменить её. Понимал – не возможно.
Бирюзовое море, перины-облака, вкус малины, робкие поцелуи… Его, Кирилла, влюбленность, ощущение полета.
Всё это осталось за давностью лет позади. Он бы пережил подобное не с Алькой, так с другой. Рано или поздно подобные чувства настигают всех.
Ярый делал то, что умел: песни писал, на сцене выступал. В работе был предельно счастлив. Не влюблялся, прям так, чтобы по-настоящему…
Ему и одной влюбленности хватило. Боялся потерь. Не хотел привязываться к женщине. Но менял их с периодичностью, не понимая, что же с ним не так, почему отношения, едва начавшись, сразу приедались…
Альку воскресила, раскрасила старинный дагерротип, своим появлением Саша. Кирилл даже не выбирал себе в любовницы похожий типаж. Старательно обходил каштановые волосы, темные глаза с янтарными искорками, маленький нос с мелкими веснушками.
И тут - Саша…
Понеслась перед Ярым канитель прожитых лет, старых грехов и дум о будущем. И снова Алька становится выцветшей картинкой. Акварелью, попавшей под дождь. Размываются под водой черты лица. И силуэт теряется в мутных потоках…
- У тебя… с Алькой…
Саша замялась, но вновь продолжала вглядываться в лицо Кирилла, надеясь на правдивый ответ, какой бы горький он не вышел.
- Радость моя, нельзя спрашивать у мужчин в постели о его бывших! Потом же сама обидишься, если ответ не устроит.
- Не обижусь. Сам же сказал – взрослая, опытная.
- Девчонка глупая…
- И всё-таки, вы с ней…
- Нет, конечно. Когда и где? И как, если девочка шестнадцати лет дрожит, боится, огромными глазами на тебя смотрит, что чувствуешь себя едва ли не насильником? Хотя всего-то целуешь ее не так нежно, как первый раз, или гладишь сквозь одежду по спине, спускаясь ниже. Нет. Это было… Невинно, я сам удивлялся, откуда выдержка берется.
Рука Кирилла блуждала по Сашиной спине, медленно поднимая майку, обнажая бедра, очерчивая прикосновениями изгибы и формы. Его ладонь пробиралась к животу, вырисовывая попутно бессвязные узоры и спирали.
Саша лукаво прищурилась, но беспокойная девчонка не смогла удержаться от следующих любопытных вопросов.
- А до Альки?
Ярый едва не взвыл:
- Девочка-Лекса, ты в блог информацию собираешь? Знаешь, что с кошкой стало и что ее сгубило?
- Да! И по фиг! Мне интересно, - Саша легко прикусила его плечо. – Скажешь?
- Маленькое любопытное чудовище! Скажу: в шестнадцать лет встретил на пляже студентку, вожатую из лагеря, ей дет девятнадцать или двадцать было. Во сколько лет обычно у будущих учителей практика летом? Ну и…
- Практика удалась! Учительница провела урок, - засмеялась Саша. – Имя ее хоть помнишь?
Ярый нахмурился.
А ведь и, правда – имя…
Помнит, как ему казалось, взрослую женщину, опытную, знающую и требовательную. Помнит ее купальник красный на завязочках, которые так легко соскальзывали с мокрого тела; заплывы ночные в теплом море; иступленные поцелуи, объяснения что, куда и зачем…
И скрипучую кровать в детском лагере, в домике вожатых, тоже отлично помнит. Еще забор, через который Кир перепрыгивал, чтобы прийти в назначенное время на свидание…
Ощущение собственной значимости перед дружками. Еще бы! В одиннадцатый класс явится мужчина во всем своем великолепии, не то что, его одноклассники, которым девчонки даже целоваться по-взрослому, как следует, не дают.
А вот имя… Стерто невидимым ластиком, как и черты лица.
Кирилл помотал головой. Нет. Не помнит.
Ира? Настя?
Или Настя – приезжая курортница, которой он улицу показывал? После на мотоцикле ее катал на пустынный пляж. И было это за год до Ульяны.
Ульяна – одноклассница, решившая порадовать на прощание на выпускном: пока все рассвет встречали, они уединились в бамбуковой роще…
Еще Соня, вернее София Викторовна, секретарь двадцати трех лет на кафедре в институте. Любовница замдекана, после которой Кирилла выгнали без права пересдачи и восстановления за немалые деньги.
Славка ведь предлагал, но…
Кирилл выбрал лето, свободу. Алька, опять же, случилась, а с ней неведомое до сей поры чувство. Именно чувство, не желание, не потребность в женском теле и собственном удовольствии.
Теперь вот, Саша, с которой совсем по-другому. Будто и не случалось с Кириллом разного секса, вереницы партнерш. Ушло всё, песком сквозь пальцы.
Сейчас с ним лишь его девочка. Тело податливое, мягкое. Ее умение понимать, уютно молчать, которое сменилось неожиданным любопытством. Глазки лукавые блестят, что черный оникс. Улыбка озорная на губках расцветает.
А он, Ярый, отвечает на вопросы без утайки. Знает: она поймет. Не осудит.
- Кир, ты извини. Я, кажется, не туда полезла, - Саша потерлась носом о его шею, невесомо провела губами по коже. – Просто… Мне хочется знать о тебе если не всё, то многое. Мне о себе рассказывать нечего. Я перед тобой вся открыта. Я… ждала тебя…
И пусть мой бывший не считается.
- Это я тебя ждал, - тихо, страшась самого себя, пробормотал Кирилл. – Такую, какая ты есть, Саша. Ты прости, не умею красиво говорить. Признаваться тоже. Некому было. Тогда не успел, а после – не хотелось. Может быть, я такой ущербный, не правильный… Не могу слов подобрать.
- А ты спой, - обдавая жарким дыханием, на ухо прошептала Саша. – То, что сейчас чувствуешь. У тебя это точно получается…
- За гитарой идти в машину придется. Пустишь?
- Нет. Ты тихо… только для меня.
Ярый усмехнулся, подбирая песню к случаю. Подходит один вариант, как нельзя кстати. Нужно утихомирить его расшалившуюся девочку.
Признания… Они подождут. Будет возможность.
- Спи, моя радость, усни. В доме погасли огни, рыбки уснули в пруду…
- Что это? – звонко рассмеявшись, спросила Саша.
Попыталась вырваться из капкана рук Кирилла, но тот не поддавался.
- Не зачет по советскому прошлому, мой мелкий друг. «Спокойной ночи, малыши» - передача легендарная.
- Ярцев! – завопила Саша, продолжая попытки разжать кольцо его рук. – Ты… Ты…
- Сволочь и скотина, - охотно подсказал Кир, широко улыбнувшись, пытаясь увернуться от острых кулачков, метивших по ребрам.
- Да!
- Но такая любимая…
- Самоуверенная ко всему прочему!
Громко рассмеявшись, Кирилл перевернул Сашу на спину, сам приподнялся над нею на полусогнутых руках. Нашел ее губы. Пальчики Саши вновь заскользили по спине, обрисовывая распростертое крыло дракона, поглаживая его морду с зубами-пиками…
Как там, сто лет назад, в прошлой жизни, говаривал Бес?
«Найдется та, что подарит крылья. Другие, взамен сломанных».

***


«Как зелена в глазах глубина, будет на дне тепло.
Как уголь, черно мое кимоно, твое, как снег, бело»
«Мельница»


Не нравились мне совпадения всегда, а уж теперь, когда узнала о «тайнах Мадридского двора», которые так ловко развело моё семейство – тем более. События завертелись, закрутились веретеном, и попробуй сейчас вытянуть нужную нить, расправить и сопоставить.
Моя тетя и мой… Кирилл. Её подружка по переписке, и Бес, который фигурировал в письме – человек, который спас Ярого.
Что получается?
Предопределение, судьба. Те моменты, которые я откровенно не любила и побаивалась. Сознательно обходила стороной разговоры на тему «суждено».
Не сказала Киру о том, что есть взаимосвязь между знакомствами в его прошлом. Пока он был на войне вместе с Романом, две влюбленные в них девчонки устроили почту голубиную в бумажных конвертах.
И добавим вишенку на торте в череде совпадений – внешнее сходство между мной и Алькой, спустя много лет. Хотя сей факт легко объясняется генетикой.
Однако Кириллу изначально бросился в глаза определенный типаж, а уж после он во мне разглядел…
Что?
Хотелось бы верить нечто притягательное, нужное, без привязок к делам давно минувших дней. Кирилл же заполнил собой мой мир. Невозможный мужчина, в котором сочетается столько полярного, взаимоисключающего.
Война. Первая любовь с развернувшейся драмой. Творческое начало. Песни, приходящие через излом души. Лирика. Умение сочетать драйв на сцене с внутренним замком от публики. Чувство юмора. Озорные огоньки в зеленых глазах.
Не буду разводить драмы там, где им не место. Нам сейчас хорошо. В уютный мирок не проникнут демоны из снов, давние миражи, призраки бывших невест…
Мне безумно нравится лежать у него на груди, вдыхать аромат кожи. Поддразнивать. Млеть от его прикосновений. Разговоры оставим на завтра.
Сейчас есть занятия куда важнее…

Во второй раз Ярый действительно пытается сдержать слово. Предельно нежен и чуток. Никаких укусов и следов на коже, до хруста сжатых ребер.
Поначалу…
Игривые, заманивающие ласки. Прикосновения «на грани»: от ямки под коленом, по линии бедра, обходя интимную зону, по животу и до груди. Они распаляют скорее воображение, нежели тело.
Затем - опьяняющие, вводящие в транс поцелуи.
Чувства предельно заточены. Остры, что наросты на броне разноцветного дракона, которые я продолжаю ощупывать. Кирилл не против. Ему нравятся мои заигрывания с его татуировкой и отметинами под ней.
Языки сплетаются в танце-борьбе, даря терпкий вкус страсти.
Ток бежит по венам вместо крови. Тысячи рецепторов посылают импульсы в эрогенные зоны. Пронзают иглами. Дарят возбуждение, уносящее далеко за грань рассудка.
Я плавлюсь горячим воском под шершавыми ладонями, мужскими пальцами с застаревшими мозолями от игры на гитаре. Кирилл не пропускает и миллиметра моей кожи. Сначала руками, и следом – губами, языком. От груди до живота и ниже, ниже, еще ниже…
Постанываю. Тихо, едва слышно. Громче. И его ласки всё неистовей, откровенней…
Крик.
Это я?
Не понимаю, что происходит. Кажется, становлюсь легче воздуха, парю где-то за облаками.
Ярый продолжает сладкие пытки, всё больше распаляясь. Замирает на мгновение. Вглядывается в меня. Немой вопрос плещется в его глазах-нефритах…
Тяжелое дыхание. Ожидание…
В ответ – да! Хочу… Сейчас… Жду тебя…
Ловлю наш общий ритм хаотичных и вечных движений.
Вижу, как в замедленной съемке: наши обнаженные тела сплетаются, двигаются в унисон. Кирилл уже не сдерживается, становится нетерпелив, но хочет сделать мне приятно. Не спешит. Помогает поймать нужный мне темп.
Ухмылка на красиво очерченных губах Ярого. Лукавый прищур. Одно хитрое движение. Плавный переворот. Я сверху. Замираю на мгновение, вглядываясь в его лицо. Глаза потемнели – две болотные багны с омутами зрачков посредине. И я тону в них…
Кирилл не торопит. Выжидает. Дает время привыкнуть, прочувствовать.
Не умею так… Не знаю… Но хочу…
Быстро учусь. Чувствую его всего. Поддразниваю бедрами. Раскачиваюсь. Вверх. Вниз. До конца. Вот так. Его стон. Мой вскрик.
Его руки ложатся мне на грудь, жадно обхватывают. Я запрокидываю голову. Продолжаю приподниматься, опускаться. Кирилл мне помогает резкими движениями снизу. Замедляюсь. Останавливаюсь. Наклоняю лицо к нему. Нахожу губы. Жадно целую, не прекращая наших игр.
Мои волосы легким покрывалом падают на наши лица…
Нежность уходит. Кирилл собирает в пучок над головой мою непослушную гриву. Наматывает на кулак. Слегка дергает его, запрокидывая мое лицо вверх. Прикусывает губу.
Я стону ему в рот, понимая: сил держаться больше нет. Спазмы накатывают откуда-то изнутри, как лавина сметают под собой. Придавливают, заставляя громко вскрикнуть. Пульсация. Такая горячая.
Ярый продолжает двигаться…
И его надолго не хватает. Чувствую его разрядку внутри. Обессиленно падаю ему на грудь, которая тяжело вздымается. Дыхание сбито. Сердце неистово бьется внутри, тарабанит, грозясь выпрыгнуть наружу.
Пытаюсь успокоиться. Ровно дышать. Но подрагиваю. Послевкусие от оргазма не отпускает.
- Кажется, именно так и делают детей, - охрипший, неузнаваемый голос Кирилла. - Саша… Ты моя… Будь со мной. Не оставляй.
У меня не хватает сил ответить на такую глупость. Тело наливается тяжестью. Лень пошевелиться. Веки подрагивают. Сон утягивает в пучину.
Где-то на периферии сознания понимаю: Ярый укрывает нас двоих скомканным одеялом. Целует мою макушку. Что-то навевает тихо, своим привычным голосом, который я любила и сейчас люблю...


Вопросы можно задать здесь:


Источник: https://twilightrussia.ru/forum/304-38197-1
Категория: Свободное творчество | Добавил: Korolevna (14.06.2019) | Автор: Korolevna
Просмотров: 133 | Комментарии: 5


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА








Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 5
0
5 робокашка   (16.06.2019 08:56)
какая глупость - спрашивать о бывших, тем более в такой в постели, после первого жаркого свидания dry благо, что Кирилл понимает "маленьких" девочек

+1
2 Танюш8883   (14.06.2019 22:38)
Спасибо за главу)

0
4 Korolevna   (15.06.2019 08:41)
всегда пожалуйста wink

+1
1 pola_gre   (14.06.2019 15:44)
Спасибо за продолжение!

0
3 Korolevna   (15.06.2019 08:41)
Вам спасибо за внимание happy

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями