Пролог

Поезд, тринадцатый вагон, тринадцатое место, тринадцатое января… мне было семнадцать…

Я возвращалась в Ленинград, каникулы закончились. Меня провожала сестра. Мы стояли очень далеко от касс железнодорожного вокзала, а перед нами было просто море людей, огромная колышущаяся масса, извергающая нервозность, недовольство, усталость. Всем надо было куда-то и срочно.

Поезд был проходящий, билеты по прибытию. Как подойти к кассе и купить билет, было непонятно. Казалось, сделай шаг, и эта толпа тебя сотрёт, перетрёт и выплюнет.

Когда открылось окно, меня что-то подняло, в секунду пронесло и поставило прямо напротив голоса: «Билет только один, тринадцатый вагон, тринадцатое место, брать будете?» Я как робот по команде протянула деньги, взяла билет и направилась обратно к сестре.

Люди расступались и странно на меня смотрели, с удивлением и непониманием, как будто перед ними призрак или что-то инородное и непонятное.

Сестра тоже взглянула на меня странными глазами, в которых застыло непонимание и, покачав головой, произнесла что-то странное: «Ты исчезла в миг, как будто растворилась».
Она не видела, чтобы я пробиралась через широкие и плотные плечи, пытаясь пробиться через толпу. Я тоже, потому что не пробиралась, а как будто пролетела сквозь неё, никого даже не задев, и как это произошло, осталось для меня загадкой. Всё было как в тумане.

Когда она узнала номер вагона и места, то замерла и тихо спросила: «Может, сдашь билет и поедешь завтра?» Ха. В семнадцать - море по колено и, пожав плечами, я направилась на перрон.

В купе было темно. Там был мужчина, сидел в углу на нижней полке, а верхняя нависала над ним, дополнительно создавая для него тень-укрытие. За мной захлопнулась дверь купе. Одновременно он включил ночник.

Резкие и громкие звуки прозвучали в унисон – хлоп/щёлк! Его глаза и холод в животе. Мне казалось, что мой кишечник заворачивает в ледяную спираль.

- Здравствуй, душа моя, - прозвучал мягкий баритон. – Я же говорил, что мы встретимся. Я скучал.
Я не испугалась, но замерла и не знала, что мне делать - сделать шаг вперёд или два назад: к двери, за дверь? Но он меня опередил и каким-то образом я оказалась у него на коленях в охапке рук. Он обнимал так нежно, как будто меня знал, любил и тысячу лет не видел. Зарылся головой в мои волосы и вдыхал запах, как наркоман дорожку из героина. Поцеловал за ухом.

Я вздрогнула, увидев, что на плечиках справа от дверей висит моё пальто и шарф. Когда я успела их снять?
- Есть хочу, – выпалила я. – Я в ресторан.
Мне надо было выйти на волю и всё обдумать. Стряхнуть с себя шок. Он меня не удерживал. Это вселяло надежду.

Я шла вдоль вагонов. Мужчина шёл за мной. Я открывала двери в тамбур, он закрывал.
Вагон-ресторан был забит под завязку. Все столы заняты кроме одного, но на нём стояла табличка «заказано». Сосед по купе подошёл к официанту, что-то шепнул, и тот, кивнув ему головой, убрал бронь.

Он провёл меня к столу и, отодвинув для меня стул, сел напротив. Поставил руки локтями на стол, сцепил пальцы в замок и просто на меня смотрел. Иногда брал мою левую руку и нежно прикасался к ней губами.
Мы молчали оба, я не знала, что мне делать. Его глаза ласкали. От него исходило какое-то магнитное поле и, обволакивая меня, притягивало.
Кроме еды, мне принесли бокал шампанского. Я вообще не пью спиртное. Но почему-то сделала несколько глотков.
Я решила, что пора идти обратно. Люди ждали, когда освободится столик.
Обратный путь мы проделали так же. Я открывала двери, он закрывал.

Но что-то пошло не так. Визг тормозов, грохот. Вагоны начали трястись и наползать друг на друга, задираться вверх и сваливаться в бок. Меня подкинуло и швырнуло. Он меня поймал. Я в его руках. Куда-то летим. Снег. Кровь. Крики. Я падаю на что-то твёрдое. И проваливаюсь в темноту…

- Ты не успел ей надеть кольцо?! – спросил незнакомый мужской голос.
- Нет, – ответил мягкий баритон. – Не успел.
- И память стереть не успел? – тот же незнакомый голос
- При такой травме… не знаю, что из этого выйдет, – ответил баритон.
Тишина. Пустота…

Если вы считаете, что если не думать о плохом, бедах и несчастьях, которые могут с тобой произойти, то они и не произойдут, тогда вы очень сильно ошибаетесь. «Аннушка уже купила подсолнечное масло, и не только купила, но даже и разлила», и какая круговерть началась? Сделанного не исправить, и предначертанный ход вещей не изменить.

Вы не верите в реинкарнацию? Я тоже в неё не верила, пока не попала в бессознательном состоянии на операционный стол и меня вернули с того света. Сначала «они», а потом врачи. Или наоборот. Не суть важно, важен результат. Я была в этом коридоре.

Там было темно, сыро и холодно. И страшно. Я бежала вверх, там, впереди, была дверь, из всех щелей которой пробивался очень, очень яркий свет. Она не открывалась. В отчаянии я начала в неё долбиться боком: плечом, бедром. Со всей силы, что была. Мозг пульсировал от ужаса.

Мне на плечи легли мягкие, добрые руки. Почему я решила, что они такие - не знаю. Меня развернули и толкнули обратно. «Твоё время ещё не пришло», - услышала я спокойный голос. И побежала вниз.
С тех пор я слышу запах смерти. Поверьте, у неё есть запах. У тех, кто умрёт от болезни, один, а кто здоровым – другой. Но есть один ингредиент, который присутствует в обоих. Основной элемент...