- Это так грубо, - прошептала Эсми. – Ты мог напугать ее.
- Это правильно, - не согласился Эдвард. – Она должна знать.
- Но ведь ты не собираешься убивать ее, - указала Элис.
- Это не делает меня менее опасным.
Элис фыркнула.
- И все же, не стоило так прямо говорить об этом ей. Тем более ты не охотишься на людей.
- Мне интересно, - спросила Эсми. – Собирался ли ты сказать ей, что охотишься только на животных? Что, если бы она не знала этого? Твоя фраза в машине прозвучала так, будто ты охотишься на людей.
Эдвард выглядел задумчивым.
- Сказал бы, - признал он. – Но после того как увидел бы эффект.
- Вообще-то, люди тоже способны делать выводы, - проворчала Элис. – Неужели ты считаешь, она не задалась этим вопросом, как только узнала, что ты вампир?
Эдвард нахмурился.
- Наверное, ее неестественная храбрость подтолкнула меня себя так с ней вести, - решил он. – Я хотел напугать ее, раз ничто другое не напугало.
- Но ведь ты не хочешь, чтобы она уходила, - вздохнула Эсми.
- Я надеюсь, что она поступит правильно, - вздохнул Эдвард.

- Ах. Это, - тихо произнесла она тоном, который я не понял.
- Да. Это. Ты же хочешь знать, пью ли я кровь?
Она вздрогнула от моего вопроса. Наконец-то. Она начала понимать.

- Мечтай, - захихикал Эммет.

- Ну, Джейкоб кое-что рассказал об этом… - ответила она.
- И что же рассказал Джейкоб?
- Он сказал, что вы… не охотитесь на людей. Он сказал, что ваша семья не считается опасной, потому что вы охотитесь только на животных.
- Он сказал, что мы не опасны? – с долей цинизма повторил я.
- Не совсем, - объяснила она. - Он сказал, что вы не считаетесь опасными. Но на всякий случай, квилеты не хотят видеть вас на своей земле.
Я смотрел на дорогу, мысленно рыча от безнадежности, мое горло жгло привычной болью.

- Мне так жаль, что ты не можешь радоваться своему счастью, - помрачнела Эсми, вдруг представив, что книжный Эдвард, не знающий будущего, мучился сомнениями все четыре книги. – Я бы так хотела видеть тебя расслабленным и счастливым.
- Счастливым – возможно, - предположил Эдвард, надеясь, что его книжное я не подведет. – А вот расслабленным – вряд ли.

- Так он был прав? – спросила она так буднично, будто интересовалась прогнозом погоды. - Вы не охотитесь на людей?
- У квилетов хорошая память.
Она кивнула сама себе, глубоко задумавшись.
- Только не стоит обольщаться, - быстро сказал я, - они правы, что стараются держаться от нас подальше. Мы по-прежнему опасны.
- Я не понимаю.
Действительно не понимает. Как бы ей объяснить это?
- Мы стараемся, - сказал я. - Обычно у нас получается. Но иногда и мы ошибаемся. Как, например, я сейчас, позволяя себе находиться с тобой наедине.

- Но ведь ты контролируешь себя, - заметил Карлайл.
- Любое отвлечение может разрушить мою концентрацию.
- Поначалу я был с тобой согласен, - покачал головой Карлайл, - но теперь считаю, что ты заблуждаешься. Ты любишь ее. Инстинкт защиты сильнее любой жажды.
Эдвард ничего не сказал, на его лице застыло озадаченное выражение. Он привык доверять суждениям Карлайла, и сейчас ему очень хотелось верить, что тот прав.

Ее запах наполнял машину. Я почти привык к нему, практически игнорировал его, но невозможно было отрицать, что мое тело все еще тянется к ней с совершенно недопустимыми намерениями. Мой рот был полон яда.

Теперь оба – и Карлайл, и Эдвард – посмотрели на книгу напряженно.

- Это ошибка? – надломленным голосом спросила она. Эта интонация в ее голосе обезоружила меня. Она хотела быть со мной – несмотря ни на что, она хотела быть со мной.

- И все-таки, я не идиот, - улыбнулся Эдвард, глядя на Розали с торжественной усмешкой.
- То, что ты догадался к десятой главе, что нравишься девушке – еще не делает тебя меньшим идиотом, - она фыркнула. – Но вечность, так и быть, я тебя задирать не буду. Живи.
- Ну, спасибо, - скривился Эдвард и отвернулся от нее.

Надежда вспыхнула опять, я тут же погасил ее.
- Да, и очень опасная, - честно ответил я, желая, чтобы каким-нибудь образом эта правда перестала иметь значение.
Она замолчала. Я слышал, что ее дыхание изменилось, оно участилось, но не от страха.
- Расскажи еще что-нибудь, - внезапно попросила она, в ее голосе слышалась мука.
Я внимательно посмотрел на нее.
Ей было больно. Как я допустил это?

- Тебе не следовало говорить девушке, что ваше свидание – ошибка, - вздохнула Эсми. – Чего ты ждал?
- Я не хотел причинять ей боль, - пробормотал Эдвард.

- Что ты хочешь знать? – спросил я, думая, как уберечь ее от боли. Ей не должно быть больно. Я не мог позволить, чтобы ей было больно.

- Тогда не уходи! – прошипела Элис книжному Эдварду. – И прекрати вести себя так, словно каждую минуту намереваешься оставить ее!
- Это будет ранить ее постоянно, - согласилась Эсми.

- Почему вы охотитесь на животных, а не на людей? – спросила она все с той же мучительной тоской в голосе.
Разве ответ не очевиден? Или, возможно, это тоже не имеет для нее значения.
- Не хочу быть монстром, - пробормотал я.
- Но животных недостаточно?
Я искал подходящее сравнение для объяснений.
- Я, конечно, не могу говорить с абсолютной уверенностью, но, наверно, это похоже на замену мяса на тофу и соевое молоко. Мы в шутку называем себя вегетарианцами. Это не полостью удовлетворяет голод, или в нашем случае — жажду, но этого достаточно, чтобы мы могли устоять перед соблазном. В большинстве случаев, - мой голос стал тише. Я стыдился того, что подвергал ее такой опасности, что продолжаю подвергать. - Иногда сдерживаться особенно сложно.

- Тут нечего стыдиться, - начал Карлайл.
- Нет, есть чего, - возразил Эдвард. – Это, должно быть, очень трудно для меня – любить ее и одновременно хотеть ее… убить. Это разрывает меня на части.
- А сейчас? – поинтересовалась Эсми.
Эдвард коротко взглянул на мать.
- Сейчас все проще, - признал он. – В основном, потому, что я знаю конец этой истории.

- И сейчас сложно?
Я вздохнул. Конечно, она задала именно тот вопрос, на который я не хотел отвечать.
- Да, - признал я.
На этот раз я знал, какой ожидать реакции: ее дыхание было спокойным, ее сердце билось спокойно. Я ожидал этого, но не понимал. Почему она не боится?

- Потому что она любит тебя, - выдохнула Эсми, и Эдвард слабо улыбнулся.

- Но ты не голоден сейчас, - сказала она, абсолютно убежденная в своей правоте.
- Откуда такая уверенность?
- Твои глаза, - безапелляционно заявила она, - Я тебе говорила, что у меня есть теория. Я заметила, что люди, особенно мужчины, становятся раздражительнее от голода.

Эммет засмеялся.
- «Раздражительнее», - повторил он, издеваясь.

Я усмехнулся на ее описание: «раздражительный». Это было явным преуменьшением, но она была абсолютно права, как обычно.
- А ты наблюдательна, - засмеялся я снова.
Она немного улыбнулась, но тут же снова нахмурилась, задумавшись о чем-то.
- Ты ведь охотился в эти выходные? С Эмметом? – спросила она, когда мой смех затих. То, как спокойно она это говорила, пленило и обескураживало одновременно. Неужели она действительно могла воспринимать все настолько спокойно? Я был гораздо ближе к шоку, чем она.

Теперь Эммет громко заржал. Эдвард смеялся вместе с ним.
- Я знал, что это шокирует меня, - сквозь смех добавил он, - но не ожидал, что это будет упомянуто в главе настолько часто.
- Она тебя «сделала», - хихикала Элис.
- Да, точно, - согласился Эдвард.
- Шок номер шесть, - Эммет подвел итог.

- Да, - ответил я, и потом, когда я собрался было на этом слове поставить точку, то вновь почувствовал то же, что чувствовал в ресторане – необходимость того, чтобы она узнала меня. - Я не хотел уезжать, - продолжил я медленно, - но это было необходимо. Мне легче быть рядом с тобой, когда я не испытываю жажды.
- Почему ты не хотел уезжать?

- Удивительно, как вы оба одинаково слепы, - покачал головой Джаспер. – Тебе стоило взять в эту поездку меня.
- Это многое бы прояснило, - согласился Эдвард, смеясь.

Я глубоко вздохнул и потом повернулся, чтобы взглянуть ей в глаза. Эта разновидность откровенности давалась мне нелегко, но уже совсем по другой причине.

- По какой? – спросил Эммет заинтересованно.
- Э… - задумался Эдвард, а затем предположил: - Может, она тоже ослепляет меня?
- Это забавно, - усмехнулся Эммет.
- Это мило, - поправила Эсми.

- Мне очень неспокойно, - я подумал, что это слово подойдет, хотя оно не соответствовало силе моих переживаний, - когда ты далеко от меня. Я не шутил, когда в прошлый четверг просил тебя не упасть в океан и не попасть под машину. Все выходные я места себе не находил, беспокоясь о тебе. После того, что случилось сегодня, я удивлен, что ты пережила те выходные без повреждений, - тут я вспомнил увиденные мною царапины, - ну, почти без повреждений, - уточнил я.

- Это ей не понравится, - засмеялся Эммет.

- Что? – удивилась она.
- Твои руки, - напомнил я.
- Я упала, - вздохнула она, поморщившись.
Я так и думал.
- Вот об этом я и говорю, - я не удержался от улыбки. - Я так думаю, что, если говорить о тебе, все могло быть гораздо хуже – и эта вероятность мучила меня все время, пока я был далеко. Это были очень долгие три дня. Я порядком потрепал нервы Эммету.

- О, да, могу себе представить, - закатил Эммет глаза.

Честно говоря, употребление прошедшего времени было не уместно, потому что я продолжал раздражать Эммета и всю остальную свою семью. За исключением Элис…

- Неужели даже я не рада? - удивилась Эсми искренне.
- Я тоже наверняка не против, - вставил Карлайл.
- Если бы ты побольше рассказал мне о Белле, - хохотнул Эммет, - а еще лучше – познакомил… со мной бы тоже не было проблем.

- Три дня? – ее голос внезапно стал резким. - Разве ты вернулся не сегодня?
Я не понял резкости в ее тоне.
- Нет, мы вернулись в воскресенье.
- Тогда почему тебя не было в школе? – спросила она. Ее нервозность смутила меня. Похоже, она не понимала, что этот вопрос был одним из тех, что касался мифологии.
- Ну, солнце действительно не причиняет мне вреда, - сказал я, - но я не могу выйти на солнечный свет, по крайней мере, не там, где кто-то может меня увидеть.
Это отвлекло ее от непонятного мне раздражения.
- Почему? – спросила она, наклонив голову.
Я сомневался, что смогу найти подходящую аналогию, поэтому просто сказал:
- Когда-нибудь сама увидишь.
А потом подумал: не станет ли это обещанием одним из тех, что мне придется нарушить? Увижусь ли я с ней еще раз после сегодняшнего вечера? Хватит ли моей любви, чтобы вынести разлуку?

- Ты такой идиот, - проворчала Розали.
- Противоречивый идиот, - более точно выразилась Элис.
- Неудивительно, что Белла не видит твоей любви, – сказал Джаспер. – У нее отлично развита интуиция. А если ты постоянно думаешь о том, как бы оставить ее, она видит только это.

- Ты мог бы позвонить мне, - заявила она.
Какое странное умозаключение.

- Ей было больно, Эдвард, – вставила Эсми. – Если бы ты позвонил, она бы не волновалась. Тем более, вы договорились, что вы теперь друзья.
- Но я же не знал, что она волнуется обо мне, - Эдвард вздохнул.

- Но я же знал, что с тобой все в порядке.
- Но я не знала, где ты. Я… - она замолчала и уставилась на свои руки.
- Что?
- Мне так плохо, - сказала она, застеснявшись, ее щеки порозовели, - когда я не вижу тебя. Я ведь тоже беспокоюсь.
Ну, теперь ты счастлив? Спросил я сам себя. Вот и награда всем моим надеждам.
Меня переполняли смущение, ликование и ужас – большей частью ужас – оттого, что все мои безрассудные мечты были так близки к реальности.

- Мне так жаль, что тебя не переполнило счастье, - Эсми смотрела на сына так, словно собирается заплакать. – Ведь она любит тебя. Почему ты не можешь порадоваться этому?
- Потому что станет еще труднее сопротивляться, - вздохнул Эдвард. – Если я буду знать, что она любит меня, уйти станет практически невозможным.
- Необязательно уходить, - пробормотала Элис разочарованно.
- Я знаю, - тихо ответил Эдвард, глядя на книгу, - но он – нет.

Так вот почему для нее не имело значения то, что я монстр. И именно поэтому для меня больше не было никаких правил. Поэтому «правильно» и «неправильно» не оказывали больше на меня своего неодолимого воздействия. По этой причине все мои приоритеты отошли на задний план, превыше всего стала эта девушка.

- Хорошо, - пробормотала Эсми и улыбнулась.

Белла тоже переживала за меня.
Я знал, что в сравнении с моей любовью к ней, это было ничем.

- Агрх! – разозлено зарычала Элис.

Но этого было достаточно для того, чтобы она сидела рядом со мной, рискуя своей жизнью. Делая это с такой радостью.
Этого было достаточно, чтобы причинить ей боль, если я поступлю правильно и оставлю ее.

- Значит, не оставляй, - попросила Эсми так, как будто книжный Эдвард мог услышать ее.
- Ты же слышала, как он считает, - прошипела Розали, передразнив: – «В сравнении с моей любовью к ней, это было ничем»!
- Я уже понял, что неправ, Роуз, - проворчал в ответ Эдвард.

Было ли хоть что-нибудь, что я мог бы сделать, не причинив ей боли? Хоть что-нибудь?

- Не уходить! – ответила возмущенно Элис.

Я должен держаться от нее подальше. Я должен навсегда уехать из Форкса. Я не причиню ей ничего, кроме боли. Только остановит ли это меня сейчас? Смогу ли я уйти и не сделать все еще хуже?
Нет. Ничто меня не остановит.

- Хорошо, - снова вздохнула до этого напряженная Эсми.

- Нет, - простонал я. - Это так неправильно.
- Что я такого сказала? – спросила она, тут же взяв всю вину на себя.
- Разве ты не видишь, Белла? Одно дело - мучиться самому, и совсем другое – впутывать в это тебя. Я не хочу слышать, что ты чувствуешь что-то ко мне.

- Это так глупо, - рассердилась Элис, - говорить ей это тогда, когда она уже чувствует!

Это было правдой, это было ложью. Наиболее эгоистичная часть меня парила от осознания того, что я был нужен ей так же, как она мне.
- Это не правильно. Это не безопасно. Я опасен, Белла. Пожалуйста, пойми это.
- Нет, - она с обидой надула губы.

- Если ты хотел напугать ее, - ухмыльнулся Эммет, - следовало применить более действенные штуки, чем слова.
Эдвард с отвращением посмотрел на смеющегося брата: ему не понравились идеи, которые кружились в его голове.

- Я не шучу, - я изо всех сил боролся сам с собой – отчаянно желая, чтобы она поняла, и также отчаянно желая не произносить больше никаких предупреждений – слова вырывались сквозь мои зубы с рычанием.
- Я тоже, - настаивала она. - Я тебе уже сказала, мне все равно, кто ты есть. Слишком поздно.
Слишком поздно? Мир внезапно на одну бесконечную секунду утратил краски, я видел, как в моих воспоминаниях тени ползут к Белле, спящей на солнечной лужайке. Неотвратимые, неумолимые. Они наплывают на нее, и Белла погружается в темноту.

- Не в темноту, Эдвард, - прошептала Эсми. – Ты сделаешь ее счастливой.

Слишком поздно? Видение Элис всплыло в моей голове: красные, налитые кровью глаза Беллы равнодушно смотрят на меня. Бесстрастно – но она не может не ненавидеть меня за это будущее. Она будет ненавидеть меня за то, что я украл у нее все. Украл ее жизнь и ее душу.

- Она не станет ненавидеть, - улыбнулась Эсми, пожимая руку напряженному рядом с ней Эдварду.
- Знаю, мама, - ответил он, заставляя себя расслабиться.

Нет, не может быть настолько поздно.
- Никогда так не говори, - прошипел я.
Она уставилась в окно, закусив губу. Ее руки были сжаты в кулаки. Дыхание участилось, а потом прервалось.
- О чем ты думаешь? – я должен был знать.

- Ей больно, идиот, - проворчала Розали. – Ты ведь только что практически отверг ее.

Она помотала головой, не глядя на меня. Я увидел, как на ее щеке что-то блеснуло, будто кристалл.
Немыслимо.
- Ты плачешь?
Она плачет из-за меня, я настолько больно задел ее.
Она смахнула слезы тыльной стороной ладони.
- Нет, - соврала она, ее голос сорвался.
Какой-то древний давно забытый инстинкт заставил меня протянуть к ней руку – в этот момент я почувствовал себя человеком как никогда ранее. А потом я вспомнил, что я… не человек. И убрал руку.

- Идиот, - снова пробурчала Розали.
- Откуда мне знать, что ее не оттолкнет моя ледяная кожа, - закатил глаза Эдвард.
- Она только что призналась в своих чувствах к тебе, - Розали выглядела так, словно хотела треснуть Эдварда по лбу. – Она сказала, что ей все равно, кто ты есть! Как можно продолжать думать, что ты ей неприятен?
- Наверное, это потому, что Эдвард прежде всего неприятен самому себе, - со знанием дела покачал головой Джаспер.

- Прости, - сказал я, мои челюсти сжались. Как я мог ей сказать, насколько мне было жаль? Я сожалел обо всех глупых ошибках, которые я совершил. Я просил прощения за свой бесконечный эгоизм. Я просил прощения за то, что она была настолько не удачлива, что разбудила во мне первую, несчастную любовь. Я сожалел обо всех своих чувствах, которые не мог обуздать – больше всего о том, что я был тем самым монстром, который волей судеб был предназначен прервать ее жизнь.
Я глубоко вздохнул – игнорируя мои низменные инстинкты на запах в машине – и постарался сосредоточиться. Я хотел сменить тему, подумать о чем-то другом. Хорошо, что мой интерес к этой девушке был неиссякаем. У меня всегда были вопросы.

- Правильно, - согласилась Эсми. – Не можешь утешить – отвлеки ее.

- Скажи мне кое-что, - сказал я.
- Да? – хрипло спросила она со слезами в голосе.
- О чем ты думала, когда я выехал из-за угла? У тебя было такое лицо — не испуганное, а будто бы очень сосредоточенное на чем-то, - я вспомнил ее лицо, стараясь не задумываться над тем, через чьи глаза я его видел, оно было полно решимости.
- Пыталась вспомнить, как вывести из строя противника, - уже более спокойно сказала она, - ну, знаешь, что-нибудь из курса самозащиты. Сломать ему нос, например.
Ее спокойствия не хватило на всю фразу, под конец голос зазвенел от ненависти.

- О, сердитая Белла! – обрадовался Эммет.

И она не преувеличивала, в этой ее реакции рассерженного котенка не было ничего забавного. Я мог видеть тогда ее хрупкую тонкую фигурку, перекрываемую мощными, крупными монстрами в человеческом обличии. Где-то на краю моего сознания закипал гнев.
- Неужели ты собиралась драться? – мне хотелось рычать. Ее реакции были убийственны – для нее самой. - Ты не думала о бегстве?
- Я часто падаю, когда бегу, - сказала она застенчиво.

- О, да, - изрек Эммет. – Хотел бы я посмотреть…
Эдвард зарычал на него, но Эммет лишь рассмеялся.

- А кричать не пробовала?
- Как раз собиралась.
Я неверяще покачал головой. Как ей удавалось оставаться в живых до приезда в Форкс?

- В самом деле… - прошептал Эдвард, качая головой.

- Ты была права, - мрачно сказал я. - Спасая тебе жизнь, я действительно сражаюсь с судьбой.
Она вздохнула и посмотрела в окно, потом взглянула обратно на меня.
- Я увижу тебя завтра? – внезапно спросила она.
Шагая по дороге в ад, я еще и наслаждался путешествием.
- Конечно, мне тоже надо сдавать сочинение, - я улыбнулся, мне нравилось ей улыбаться, - я тебе займу место за ланчем.
Ее сердце затрепетало, на моем сердце неожиданно стало теплее.

- Если бы ты сказал все это раньше, то не причинил бы ей боль, - заметила Розали.

Я остановился у дома ее отца. Она не пошевелилась.
- Ты обещаешь, что придешь завтра? – настаивала она.

- Видишь, - скривилась Роуз, - ты заставляешь ее бояться, что ты можешь бросить ее.
- Вижу, - Эдвард вздохнул.
- Ничего, - успокоила сына Эсми. – Это всего лишь книга. Ты не поступишь, как он.

- Обещаю.
Как могли такие ошибочные поступки дарить мне столько счастья? Безусловно, все это было совершенно неправильно.

- Это так бессмысленно, не позволять себе чувствовать счастье, когда оно само идет тебе в руки, - вставил Джаспер печально.

Она кивнула сама себе, довольная ответом, и начала стаскивать с себя мой пиджак.
- Ты можешь оставить его себе, - быстро уверил я ее. Мне хотелось, чтобы у нее осталось что-то мое. Талисман, как та крышка от бутылки, что была сейчас в моем кармане… - Тебе же не в чем идти завтра в школу.
Она протянула его мне, печально улыбнувшись.
- Не хочу ничего объяснять Чарли, - сказала она.
Ну, конечно. Я улыбнулся.
- Да, верно.

- Было бы интересно взглянуть на его лицо, - рассмеялся Эммет.

Она взялась за дверную ручку и замерла. Ей не хотелось уходить, так же, как и мне не хотелось отпускать ее, оставлять ее беззащитной даже на несколько минут…
Питер и Шарлотта уже наверняка были на пути домой, давным-давно миновав Сиэтл. Но всегда остаются другие. Этот мир никогда не будет безопасным местом для человека, а для нее он, похоже, был гораздо опаснее, чем для всех остальных.

- Она будет дома, - улыбнулась Эсми.
- И я очень скоро вернусь, - подтвердил Эдвард.

- Белла? – позвал я, удивленный тем, как приятно мне было произносить ее имя.
- Да?
- Пообещай мне кое-что.
- Конечно, - пообещала она, но тут же напряглась, будто придумывая заранее причину для отказа.

- Ох, если бы ты знал, о чем она подумала, Эдди, - ухмыльнулся Эммет.
- Я помню, - заметил Эдвард и напомнил: – Мы читали «Сумерки».
- Но если бы ты книжный знал, - продолжал Эммет, - что она не хочет держаться от тебя подальше, что бы ты сделал?
- Не знаю, - пожал Эдвард плечами. – Мне тоже трудно держаться от нее далеко. Если бы узнал… что ж, книжный я все равно еще не готов уйти прямо сейчас.

- Никогда не ходи в лес одна, - предупредил я ее, гадая, снимет ли эта просьба напряжение в ее глазах.
Она озадаченно моргнула.
- Почему?

- Неужели она не понимает? – закатила глаза Элис. – Ведь она только что узнала, что ты – вампир. Трудно догадаться об остальных?
- Тем интереснее в лесу, - хмыкнул Эммет, заработав от Эдварда полный раздражения взгляд.

Я настороженно вглядывался в темноту. Отсутствие света не составляло для меня никаких проблем, также как и для другого охотника, а вот люди в темноте слепли.
- Здесь кроме меня бывают и другие опасные существа, - сказал я, - поверь мне.
Она вздрогнула, но быстро взяла себя в руки и даже улыбнулась мне, ответив:
- Как скажешь.

- Хорошо, хоть послушалась, - улыбнулся Эдвард.

Ее дыхание коснулось моего лица, такое сладкое и свежее.
Я бы так и просидел тут всю ночь, но ей надо было спать. Два равных по силе противоречия боролись во мне: желание обладать ею и страх за ее безопасность.
Я вздохнул от невозможности совместить не сочетаемое.

- Есть один способ, - ухмыльнулся Эммет, снова вызывая раздражение у брата, - но он тебе не нравится.

- Увидимся завтра, - сказал я, отлично зная, что увижу ее вновь гораздо раньше.

- Ты снова собираешься прийти к ней через окно, - улыбнулась Эсми, наполовину довольная тем, что Эдвард будет охранять девушку, наполовину по-прежнему смущенная его поведением.
- Конечно, - Эдвард согласился, - ведь для меня каждая минута дорога.

Хотя она, действительно, увидит меня только завтра.
- До завтра, - ответила она, открывая дверь.
Видеть, как она уходит, было мучительно.
Я потянулся за ней, желая удержать.
- Белла?
Она повернулась и замерла, удивленная тем, как близко были наши лица.
Я тоже был ошеломлен этой близостью. Ее тепло волнами касалось моего лица. Я почти что чувствовал нежность ее кожи.

- Поцелуй ее, - буркнул Эммет. - Она хочет, Эдди.
- Уверен, я был бы не прочь, - Эдвард вздохнул, и Эммет, несмотря на желание рассмеяться, не стал делать этого из-за несчастного выражения лица брата.

Ее сердце сбилось с ритма, а губы приоткрылись.
- Спокойной ночи, - прошептал я и отклонился назад - будучи преисполненным как знакомой уже жаждой, так и совершенно новым, неизвестным голодом, который я внезапно почувствовал – чтобы не совершить чего-нибудь, что могло бы навредить ей.

- Ох, и правда, ты этого захотел, - Эммет выглядел немного удивленным, словно уже не верил, что Эдвард способен на такие чувства.
Эдвард демонстративно закатил глаза.
- Может, я и умер восемьдесят семь лет назад, Эммет, - язвительно заметил он, - но ничто человеческое мне не чуждо.
- Ну, по сравнению с тем, что было в начале книги, - махнул Эммет рукой, - это явный прогресс.

Еще мгновение она не шевелилась, стояла зачарованно, широко раскрыв глаза. Ослеплена и поражена, догадался я.
Так же, как и я.

- Ты ослеплен? – удивился Карлайл.
- Похоже на то, - улыбнулся Эдвард.
- Она сильно на тебя влияет, - Эсми выглядела счастливой.
- Я просто подумал… - Карлайл нахмурился. – Это звучит так же, как и в других книгах… когда происходит запечатление оборотня. Они тоже говорили что-то о солнце…
Эдвард выглядел заинтересованным.
- Ты прав, - согласился он. – Только я думаю, у нас это сильнее.
- Да, - Карлайл кивнул, - потому что мы не меняемся, как они. Они все же стареют, а мы нет.
- И поэтому наши чувства, раз возникнув, остаются неизменны, - улыбнулся Джаспер.

Она пришла в себя, хотя на лице еще отражалось потрясение, и почти что выпала из машины, споткнувшись, но в последний момент ухватилась за дверь и удержалась от падения.
Я усмехнулся – надеюсь, что слишком тихо для ее слуха.

- Она услышала, - заметил Джаспер, вспомнив, как они читали это в «Сумерках».
- Я помню, - улыбнулся позабавленный Эдвард.

Я увидел, как она еще раз споткнулась на пути к пятну света на крыльце ее дома. Теперь она в безопасности. А я скоро вернусь, чтобы в этом убедиться.
Я чувствовал, что она смотрит мне вслед, когда уезжал вниз по темной улице. Это было непривычным для меня ощущением. Обычно я просто видел себя со стороны глазами человека, чьи мысли в тот момент читал. Это было неожиданно приятно – чувствовать на себе взгляд внимательных глаз. Я знал, что дело было в том, что это были именно ее глаза.
Тысячи мыслей проносились в моей голове одна за другой, пока я бесцельно несся по ночной дороге.

- Почему бесцельно? – удивилась Эсми. – Разве ты едешь не домой?
- Не знаю, - пожал плечами недоумевающий Эдвард.