Боль бывает двух видов: душевная и физическая. Одни говорят, что физическая боль сильнее душевной, другие считают, наоборот. Я же думаю, что смесь физической боли с душевной - адские муки. Тогда моё тело было раскаленным проводом. Каждая клетка горела огнём. Огнём из Ада. Но даже тогда я была захвачена душевной болью. Моя душа металась внутри меня, прося свободы. Прося о том, чего я дать ей не могла. Она была последней причиною моего бытия в этом мире. Как только не станет её, не станет и меня.

Когда ты находишься в таком состоянии, в голову не приходят умные мысли. А если и придут, то ты тут же потеряешь их смысл. Он (смысл) будет ускользать от тебя, пока ты не сдашься. А затем в твою голову снова откроется поток легкомысленных, для данной ситуации, мыслей. Такие, как: «Где я?» или «Что происходит?»

Знаете, мой первый вопрос тоже был из разряда “вопрос не вовремя”. На тот момент я задавалась вопросом, - «какого чёрта здесь происходит?!». Может быть, я и не ругалась по жизни, но в той ситуации более подходящей формулировки я не подобрала. Затем сознание начинало возвращаться, и я ещё острее начала чувствовать огонь. Он просто сжигал меня. А спустя огромное количество времени я ощутила некое изменение в огне. Нет, он не перестал съедать моё тело, но я просто почувствовала его слабину. Самая крошечная часть моей плоти перестала превращаться в пепел. Может, тело ещё и горела, но не так сильно.

Иногда люди утверждают, что слышат другие голоса или чужие мысли в своей голове. Я же вообще нечего не слышала и не осязала. Я даже не чувствовала, что именно подо мной. Не чувствовала атмосферу вокруг себя. Такое ощущение что я – это всё. Нет ничего кроме меня. Заявление бредовое, но другого объяснения я не найду. Есть я и огонь. Всё. Все остальное меня не волнует.

Спустя ещё больше времени, огонь потихоньку начал сгущаться в груди. Он медленно подступал к моему сердцу, с целью, которая меня не волновала. Я просто хотела, что бы огонь ушёл. Отпустил меня и мою душу. Но, даже собравшись огненным сгустком вокруг моего сердца, он не отступал. Нестерпимый жар разразился ещё с большей силою. Я чётко слышала бешеный стук моего сердца. Он отдавался на моих губах. А душа превратилась в сгусток энергии, который просто был внутри меня. Душа умирала, и тело вместе с ней, для того, что бы снова проснуться. Проснуться другим существом. Проснуться вампиром.

Меня вытолкнуло из моих же мыслей. Да так было всегда, когда я долго думала о своём обращении. Да, тогда это было больно, да неприятно, но мне кажется, что я слишком сильно преувеличивала. С душевной болью приходила одна мысль «Это сделал не он…». Хотя какая разница, кто вопьётся в твою шею? Любимый на тот момент вампир или вампир, которого ты принимала за союзника? Лоран решил не растягивать мою человеческую жизнь, и пришёл вскоре после уезда Калленов. Пришёл и обратил. Зачем?

На зло Виктории. Та ему чем-то насолила, и он решил испортить ей настроение. И во всё это замешали меня.

Рада ли я новому амплуа вампира? Безусловно, да. Человеческая жизнь хрупка. Слишком хрупка. А ко всему этому случайности не случайны. Тут тебя случайно придавила машина, тут тебя случайно затоптал волк-оборотень. Весело, не правда ли? Ну, раз разговор зашёл об оборотне то надо рассказать о Джейке. Спросите, как это связано? Дело в том, что Джейкоб один из этих псов - собак, не поддающихся дрессировке. Какая мерзость. Я проснулась после обращения в одной из футболок этой псины. Вонь была несусветная…Но я не об этом. В общем, Джейк решил не убивать меня. Смешно. Он - меня. Представила эту картину.

Блейка я не видела уже около семидесяти лет. В последний раз в Форксе. Я сбежала оттуда. Ушла. Теперь я довольна своей жизнью. Вечно молодая, красивая и ослепительная. И снова из мыслей меня вытянули. На этот раз это был Алек. Он притянул меня к себе и поцеловал. У него сладкие губы, значит пообедал. Замечательно. Я обхватила его за плечи и поцеловала в ответ.
Что ж, теперь всё всем понятно. Калленов нет, и я одна из Вольтури. Изабелла Мари Вольтури, некоторые же называют меня Кровавая Мари. Завидуйте молча, недотыки!