- Что на чердаке, Зинаида Николаевна? - заинтриговано спросила я, указывая на потемневший давно некрашеный люк, запертый на огромный амбарный замок.

- А-а-а-а.... ерунда, - послышался мерный голос Зинаиды. – Ничего особенного. Просто старый хлам вашей покойной бабушки.

- Стоит перебрать! - с энтузиазмом отозвалась я. - Уверенна, что там найдется множество винтажных вещей.

За спиной послышался ехидный смешок моей сестрицы. Наташа стояла в дверном проеме, опершись о косяк и заложив руки в карманы узких джинсов. Ее карие глаза были насмешливо прищурены. Знаю, знаю, мое увлечение старинными вещами сестрица не разделяет и считает глупой тратой времени.

- Настя в восторге от раритета, - едва сдерживая смех, пояснила Ната. – Любит копаться в хламе, которому пора на помойку. Так, что перебрать вещички на чердаке будет ее личным заданием.

В этот момент, наша троица постепенно перешла из прихожей в светлую просторную гостиную со старинной мебелью. Разговор явно не клеился. Я была слишком сосредоточена на собственных мыслях, а младшая сестренка с огромным интересом ожидала моей ответной реплики. Она знала, что сейчас буду с жаром защищать свое увлечение, но к ее огромной досаде молча уселась на диван рядом с Натой. Зинаида Николаевна медленно опустилась напротив нас в глубокое кресло. Поджатые губы, складки между бровей, грустный взгляд – вот истинное лицо неподдельной скорби. Она нервно поправляла черную юбку, разглаживая несуществующие складочки. Как ни странно, но баба Нюра оставила свой большой дом не ей, а нам - ее родным внучкам. Добрые глаза Зинаиды смотрели на меня с любовью и гордостью. Ее взгляд с горечью отмечал, что мы незаметно для нее повзрослели. Мне невольно стало стыдно, что мы с сестрицей недостаточно сильно горевали за бабой Нюрой.

В большое окно вливались яркие лучи летнего солнца. Я прищурилась от яркого света, поморщилась и едва подавила зевок. Сегодня мы с сестрой встали слишком рано, чтобы спозаранку приехать в поселок для встречи с младшей сестрой нашей покойной бабули. При одной только мысли о смерти, мое настроение заметно ухудшилось. Пусть, мы не были дружны с бабушкой Нюрой, но все произошедшее в последнее время наложило определенный отпечаток на мое душевное состояние.

- Вы должны решить, девушки, что будете делать с домом - оставите себе или выставите его на продажу? - высказалась Зинаида Николаевна. - У меня не тот возраст, чтобы заниматься подобными вещами.

- Бабушка Зина, - тихо прошептала я, поправляя свою роскошную гриву пшеничных волос. - Думаю, что для начала стоит убрать личные вещи бабушки, прибрать и пересмотреть чердак, а уже потом решать, что делать. В любом случае - без вашего ведома, мы ничего делать не будем.

- Настенька, вы с Наткой - единственные, кто вправе распоряжаться имуществом моей сестры, - тихо проговорила Зинаида. - Нюра оставила дом именно вам, и только вы, милые мои, можете распоряжаться наследством.

- Хорошо, - прошептала я, откидываясь на спинку дивана. - Но думаю, что осмотр дома не стоит откладывать.

- Как знаешь, Настена, - с улыбкой отозвалась Зинаида и с выразительным взглядом вложила увесистую связку ключей в мою руку.

Мне оставалось лишь благодарно улыбнуться. Я поднялась с дивана, и Наталья тоже. Лицо сестрицы было недовольным. Меня уже тянуло на чердак, и выходило, что комнаты убирать именно ей. Я ехидно улыбнулась. В отличие от меня, Ната, не любила уборку и всячески избегала этого неприятного для нее мероприятия.

- Я, пожалуй, пойду, - задумчиво проговорила бабушка Зина, вставая со своего места.

- Зинаида Николаевна, спасибо вам за все!

- Настенька, ты там аккуратнее, - с теплой улыбкой напутствовала она меня.
Я скромно улыбнулась, едва сдерживая нетерпение - уж очень мне натерпелось погрузиться в тайны здешнего чердака. Сжатые в кулаке ключи разжигали у меня особое любопытство. Я слишком хорошо знала это предчувствие и не сомневалась, что обязательно нарою что-то интересное.

Она уже обернулась к моей младшей сестрице и шутливо проговорила:
- А ты, егоза, проводи-ка свою бабку до калитки.

Наташа сморщила забавную рожицу, но покорно пошла за Зинаидой.

- Прощай, Настя, - с некой грустью прошептала бабуля и вышла из гостиной.

- До встречи, Зинаида Николаевна, - вежливо попрощалась я и подошла к лестнице, ведущей наверх.

На чердаке было темно и пыльно. Мои глаза постепенно привыкли к полумраку. Я поморщилась и чихнула. Спустя определенное время, мне стало прекрасно видны внушительные горы старых вещей.

"Мда-я-я, Бабуля Нюра явно была еще одним Плюшкным" - подумала я и с огромным интересом огляделась по сторонам.

Единственное окошко было закрыто ставнями, а через щель между створок проникали яркие лучи солнца. Они окрашивали в золотистый цвет танцующие в воздухе пылинки, удивительно преображая это захламленное место. Я быстрыми шагами пересекла весь чердак и осторожно попыталась открыть внутренние ставни на окошке. Они поддались, но не сразу. С противным скрипом створки распахнулись, и в глаза ударил широкий поток солнечных лучей. Стекол в окошке не было - какие-то хулиганы уже давно их выбили, зато свежий деревенский воздух моментально вытеснил спертый воздух чердака.

Мое появление потревожили спящую летучую мышь. С тихим писком она дико заметалась по помещению, а я с омерзением отпрянула назад, давая возможность мыши спокойно улететь в сад через окно. Ну и пусть, что сейчас утро. Мои неосторожные движения повалили на пол огромную стопку старых книг, и к ногам упала небольшая книжечка в зеленом переплете с металлическими уголками. Я с огромным удивлением смотрела на интересный предмет у своих ног. Книга в бархатном переплете притягивала взгляд, разжигала интерес и странное волнение. Отчего-то, я обтерла дрожащие руки о джинсы, одернула футболку. Странно, очень странно, но эта старинная вещица притягивала к себе, словно магнит. Я накручивала пшеничную прядь на указательный палец и задумчиво разглядывала потертый переплет с золотым тиснением.

"Интересно!" - рассеянно подумала я и прикусила губу.

- На-а-асть! - послышался громкий голос Наташи. - Где тебя черти носят!?

- Я все еще на чердаке! - я быстро подошла к отверстию люка и выглянула в комнату.

Наташа сидела на старом диване с ногами и с огромным интересом тыкала кнопки на мобильном.

- И охота тебе там копаться? - пробурчала Ната, поджимая под себя ноги в кедах.

- Охота, - глухо отозвалась я. - Тут много чего интересного. Поможешь убрать?

-Не-е-т, - лениво протянула Наташа. – Так уж и быть, я лучше в комнатах уберу. По крайней мере, тут нет хлама, пропахшего нафталином.

- Лентяйка! - обвинительно бросила я и отошла от люка.

Отряхнув джинсы от пыли, я торопливо прошла вглубь чердака, туда, где лежала книжечка. Бледно-зеленый бархатный переплет играл на солнце золотым тиснением.

"Почему я колеблюсь?" - с легким недоумением подумала я и подняла заинтересовавший меня предмет.

"Книга, как книга. Ничего плохого не будет, если я только одним глазком взгляну на то, что там написано" – я мысленно успокоила себя.

Бархат на ощупь был мягким, а на пальцах остался тонкий налет серой пыли. Сгорая от любопытства, я торопливо открыла книжечку. Пожелтевшие от времени страницы распахнулись где-то посредине. Я нахмурилась. В глаза сразу же бросились четкие рукописные строки. Нет, это была не книга, а чей-то чужой дневник, явно старинный. Писала его явно женщина. Я подивилась четкому, убористому подчерку, с твердым знаком в конце некоторых слов.
"Интересно.... А чей это дневник и каких времен?" - заинтриговано подумала я, перелистывая несколько страниц вперед, пытаясь найти дату.

- О! Вот! Нашла! - с явным облегчением прошептала я, обращаясь к самой себе.

– Двадцать пятое мая тысяча девятьсот десятый?! Ого! Ничего себе! Этому дневнику сто лет! Теперь понятно, почему автор дневника употребляла твердый знак. Написано еще до революции!" - с восторгом воскликнула я, лихорадочно просматривая строчки чужой жизни, записанной на плотной бумаге.

Повертевшись на месте, я нашла, куда приземлиться. Освободив маленький стульчик от хлама, я смахнула с него пыль и уселась на сидение, устраиваясь поудобнее. В этот момент я почувствовала себя первооткрывателем. Небывалый восторг охватил меня при мысли, что мне посчастливилось откопать такую раритетную вещь, да еще и так хорошо сохранившуюся. Плотная обложка защитила страницы от влаги. Любовно потерев корешок книжечки, я почувствовала острую вину и откровенные колебания. Я не была точно уверенна, что мне стоит читать чужие записи. Судя по дате, дневник не принадлежал бабе Нюре. Она еще точно не родилась. Возможно, то дневник ее прабабки? Я с интересом, пролистала вперед несколько листов. Пожелтевшая плотная бумага сохранилась довольно хорошо, но в некоторых местах чернила уже поплыли, сливаясь в густые сиреневые кляксы. Таких мест в дневнике было крайне мало. В основном весь дневник можно прочитать без особого труда, благо, что почерк был четким.

Я без труда прочла следующий кусок текста, датируемый 27.05.1910г. :
Как бы мне хотелось обернуться птицей и взмыть в небеса, от того счастья, которое я испытываю при одном взгляде на Него. Его бархатные глаза, теплая улыбка и спокойное лицо… Это так… Я никогда не была так счастлива, как этой весной. Сегодня мы гуляли в парке, много говорили о последней прочитанной книге. Он мягко улыбался мне. Как же все-таки хорошо, когда ОН рядом. Внезапно к нам подошел бродяга. Его лицо было омерзительным, он угрожающе сжимал револьвер в руке. Мой любимый отодвинул меня за спину и пристально посмотрел в глаза страшному мужику.
«Опусти оружие! Уходи!» - его голос был спокоен, но вместе с тем угрожающим.
Мне невольно стало страшно. Бродяга послушно выполнил приказ и удалился за кусты. Я была напугана, а ОН – был спокоен, даже весел. В этот момент мне захотелось спросить – кто ты, но я не решалась…

- Очень интересно! – прошептала я, перелистывая страницу. – Странный тип. Явно владеет гипнозом.

Подстегиваемая любопытством, я продолжила чтение:
Марья уверяет меня, что его чувства ко мне не могут быть настоящими. Я знаю, что он дворянин, богач. У него самая дорогая машина, более подходящая на богато украшенный экипаж. Но мне это ничего не нужно. Меня заботит лишь одно – когда я услышу заветные для меня слова: "Анастасия, я люблю вас!"

"Очень интересно. Автор дневника - моя тезка. И кто этот загадочный ОН? Как зовут этого загадочного незнакомца?" - заинтриговано размышляла я, проводя пальцем плотным глянцевым страницам.
Пролистав вперед, мне в глаза бросилась следующая запись:

17.03. 1910г

Меня всегда восхищали его большие глаза редкого вишневого цвета. Когда он посмотрел на меня, то я была готова сделать все, что он меня ни попросит, но он никогда не пользовался властью надо мной. Казалось, он знал об этом...

«Таинственный ОН точно владеет сильнейшим гипнозом» - рассеянно подумала я.

Чувство вины постепенно прошло, а любопытство никуда не делось. Теперь мне было очень интересно. Я пролистала дневник назад и прочла следующее:

21. 01.1910г.

Сегодня мне чудом удалось узнать Его имя - князь Николас Ларин. Граф Алексей Рулин зовет его просто - Ник, но как жаль, что мне не позволено ЕГО так называть... Когда взгляд теплых вишневых глаз Николаса остановился на мне, то мое сердце бешено заколотилось в груди. На миг мне почудилось, что он услышал мой пульс... Но это все вздор... Я сама все себе придумала…

Я рассеянно улыбнулась и пролистала вперед приличное количество страниц. В глаза бросилась очередная запись под датой:

29.05.1910г.

Новый роман, который мне дала почитать Наденька, весьма заинтриговал меня. «Граф Дракула» бесспорно вселяет ужас, но я не могу не жалеть графа. Движимый жаждой крови, он обречен на одиночество. Дракула - вампир... Меня будоражит лишь только мысль о том, что возможно такие, как он могут существовать. Марья лишь насмехается и подначивает меня за обедом. Сегодня в гости заходил Он! Я была безмерно счастлива. За трапезой разговор зашел о романе Брэма Стокера. Папенька был категоричен Сестрица шутила по поводу книги и поведала Ему, что мне не терпится встретить настоящего вампира. О, боже, и зачем я только поделилась чувствами, владеющими мною после чтения романа! Николас был невероятно серьезен. После ужина, мы прогуливались по нашему небольшому садику. Он постоянно расспрашивал о моих впечатлениях и мыслях…. Я была крайне смущена. Все это вздор! Не понимая причины его расспросов, я выложила Николасу все свои размышления. Николас печально улыбнулся, словно он не понаслышке знает о вампирах... Странный вечер… После я не могла долго заснуть и мне без конца мерещились клыки обагренные кровью…

- Он так себя повел, будто сам вампир, - подумала я, покусывая губу. – Конечно, насчет вампиров – полнейший бред, но раньше подобные книги были скорее ужасами, чем любовными романами.

Сегодня мне приснился кошмар. Облаченный в черный шелковый плащ, Николас настойчиво преследовал меня. Я бежала по мостовой, пытаясь убежать от неизбежного. Он звал меня, говорил, что любит, но его черные глаза и белоснежные клыки невероятно пугали меня. Я проснулась с криком и перебудила весь дом. Вызвали лекаря и мне дали успокоительного.

«Мы все так привыкли к современному кинематографу, что мучительные догадки автора мемуаров мне непонятны» - подумала я и сочувственно вздохнула.

«Странно, а мне ничего такого не снилось после вампирских фильмов, и даже после «Обители зла», хотя зомби изначально отталкивающие», - мысленно прокомментировала я прочитанное.

30.05.1910г.

Он пришел крайне рано для своего привычного времени. Я сидела в своей комнате, проверяя письменный работы Мишани и Елисейки Рулиных. Николас был крайне подавлен. Он заявил, что обманывать меня более не в силах…Его улыбка! У него клыки... Как у графа Дракулы! Я закричала! Николас помрачнел… По его бледной щеке покатилась кровавая слеза…

- Ох, ничего себе! - возбужденно вскрикнула я и в огромном волнении заерзала на табуретке. - Это что? Очередной роман о вампирах? Но это явно дневник и довольно старый. Значит, это чья-то реальная жизнь! Странно, но вампиры... существуют?!

С нездоровым азартом, я впилась взглядом в ровные строчки дневника:

"Милая Анастасия, я вынужден признаться тебе! Я - вампир" - обреченным голосом прошептал Николас.

- Ну, ё-моё! Прямо как Эдичка признался Белке в своей настоящей сущности! Я – вампир, проклятое существо и бла… бла.. бла… – я с нервным смехом высказалась вслух, более не заботясь о том, что моя сестрица может меня услышать.

…Его вишневые глаза смотрели печально. Мне стало не по себе. Наедине со зверем. Я спятила. Он, как граф Дракула! Николас без труда прочитал выражение моего лица. Он покорно встал со своего места и с тихим прощанием, вышел из гостиной. Все, больше я никогда его не увижу.

" Дура! Я бы так просто вампирчика не прогнала! Он что? Кусал тебя?! Вампир?! Ну и что!" – я мысленно выругала свою тезку и со вздохом прибавила вслух:
– Уж я бы такого красавчика ни за что не отпустила!

05.06.1910г.

Я заболела...
Заболела любовью к зверю…
Существу, которое пьет человеческую кровь и живет среди людей…
Да, он ест обычную еду, но без крови ему не жить - так он мне пояснил.
Я все еще в сильном смятении. Алексей Рулин сообщил мне, что князь Ларин уехал. Николаса больше ничего не держит в этом провинциальном городишке...
Я без сил... Не ем... Папенька в отчаянии... Он наделся, что меня, бесприданницу, выдаст замуж за аристократа, но никто не в курсе, кто такой Николас... Марья, сестрица моя, ругает, дурой назвала, я плачу...
Николас - зло! Зло... Но так почему, мне снятся его вишневые глаза?
Ну вот, я опять рыдаю и в который раз пишу в дневнике, что ЛЮБЛЮ ЕГО! Хоть так и не сказала этих слов. Сегодня мне опять снилась наша встреча…
Я, он и заснеженная улица. Только Николас мог додуматься в такой гололед выехать на машине. 14 февраля сего года навек запечатлеется в моей памяти... Николас... Все, пора спать, завтра уроки французского у младших Рулиных...

Меня буквально колотило от всего прочитанного. Сказать, что я была заинтригована – ничего не сказать. Я лихорадочно начала листать дневник назад, пытаясь найти запись по заинтересовавшей меня дате.

14.02.1910г.

Сегодня был самый счастливый день… Я увидела самого потрясающего молодго мужчину в мире. Мне пришлось сбегать в аптеку по делам папеньки. А там аптекарь Ипполит Аристархович, мужчина видный, завидный холостяк нашего городка, опять ко мне заигрывал.
Как заладит: "Ах, Настасья Никаноровна, милая барушня, будь я бы помоложе, то непременно попросил вашей руки у вашего батюшки Никанора Федоровича!"
А я ему отвечала: "Мы, Скворцовы, хоть и дворяне, но уже давно не богаты. Мой дядюшка еще в молодости все состояние спустил на скачках и в казино"...
А он: "Ах, полно вам, Настасья, одно ваше слово...."
Я лишь рассмеялась и вышла из аптеки.
Сегодня выдался морозный день. Снег немного подтаял в полдень, но теперь опять подморозило, и мостовая превратилась в каток....
Внезапно я поскользнулась и упала прямо на проезжей части. На меня несся дорогой автомобиль, и мое тело оказалось на его пути. Машина едва успела затормозить. С огромным трудом мне удалось встать на ноги. Водитель на меня кричал, а я лишь зачарованно смотрела в его удивительные глаза. Вишневые глаза… Бледное лицо, обрамленное непослушными черными прядями…

" Девица, вы под ноги смотрите?» - яростно прорычал прекрасный незнакомец.
«Простите!» - пролепетала я и покраснела…

- Ну... тогда понятно, Николас-то фактически получил ее безо всяких усилий. Не удивительно, что он так просто уехал, - задумчиво прошептала я, любовно поглаживая пальцами бархат обложки, и с ощутимым сожалением прибавила. - Будь я на ее месте, то ответила бы этому нахалу, что мало бы ему не показалось!

В этот момент голова у меня непривычно закружилась. Я обхватила руками голову и закрыла глаза. Мое тело охватила странная слабость, а затем невесомость, словно я взлетала куда-то ввысь... Затем вновь ощутила свое тело, но как-то странно и непривычно.

Сначала на уши давила пугающая тишина, но внезапно на нее обрушился оглушительный гул, словно она оказалась на улице шумного города.

- Что за черт? - удивленно прошептала я и медленно открыла глаза.

Первое, что я увидела – полные ярости темные глаза странного вишневого оттенка…
_____________________________
Уважаемые читатели! Огромная просьба оставлять комментарии на форуме