Форма входа

Категории раздела
Бонусы к Сумеречной саге [20]
Народный перевод - Стефани Майер "Солнце полуночи" [13]
Горячие новости
Топ новостей августа
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав за июнь

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Только вдвоем
Элис и Джаспер отправляются в романтическое путешествие на Аляску.

Bonne Foi
Эдвард обращен в 1918 году и покинут своим создателем. Он питается человеческой кровью, не зная другого пути... Пока однажды не встречает первокурсницу Беллу Свон, ночь с которой изменит все.

Видеомонтаж. Набор видеомейкеров
Видеомонтаж - это коллектив видеомейкеров, готовых время от время создавать видео-оформления для фанфиков. Вступить в него может любой желающий, владеющий навыками. А в качестве "спасибо" за кропотливый труд администрация сайта ввела Политику поощрений.
Если вы готовы создавать видео для наших пользователей, то вам определенно в нашу команду!
Решайтесь и приходите к нам!

Ветер
Ради кого жить, если самый близкий человек ушел, забрав твое сердце с собой? Стоит ли дальше продолжать свое существование, если солнце больше никогда не взойдет на востоке? Белла умерла, но окажется ли ее любовь к Эдварду достаточно сильной, чтобы не позволить ему покончить с собой? Может ли их любовь оказаться сильнее смерти?

Последний Приют
Много лет назад двое рыбаков нашли в полосе прибоя бессознательное тело молодого человека. В руках он сжимал меч, а о себе не помнил ничего. Минуло много лет, только Джаспер так и не смог отыскать ключи к своему прошлому, хотя немало времени уже потрачено на поиски. Очередная попытка приводит его в местечко с поэтическим названием Последний Приют, расположенное на самом Краю Земли.

Маленькие радости жизни
У агента Аарона Кросса никогда не было времени на маленькие радости жизни, так что можете себе представить его удивление, когда он обнаружил, что доктор Марта Ширинг всё своё время посвящает именно им. В тот день на судне он понял, что большинство людей живёт именно ради таких вот маленьких радостей.

Четверть века спустя...
Четверть века спустя их жизни вновь пересеклись...

Слушайте вместе с нами. TRAudio
Для тех, кто любит не только читать истории, но и слушать их!



А вы знаете?

...что на сайте есть восемь тем оформления на любой вкус?
Достаточно нажать на кнопки смены дизайна в левом верхнем углу сайта и выбрать оформление: стиль сумерек, новолуния, затмения, рассвета, готический и другие.


...что у нас на сайте есть собственная Студия звукозаписи TRAudio? Где можно озвучить ваши фанфики, а также изложить нам свои предложения и пожелания?
Заинтересовало? Кликни СЮДА.

Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Образ какого персонажа книги наиболее полно воспроизвели актеры в фильме "Сумерки"?
1. Эдвард
2. Элис
3. Белла
4. Джейкоб
5. Карлайл
6. Эммет
7. Джаспер
8. Розали
9. Чарли
10. Эсме
11. Виктория
12. Джеймс
13. Джессика
14. Анджела
15. Эрик
Всего ответов: 13513
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

Онлайн всего: 50
Гостей: 43
Пользователей: 7
Bubble_Trable, Нат@ли, zadortomsk, sofiaalimova72, незнайка), svetiko, Nysna


QR-код PDA-версии



Хостинг изображений


Twilight Russia. Библиотека


Главная » Файлы » Книги » Народный перевод - Стефани Майер "Солнце полуночи"

Стефани Майер "Солнце полуночи" - Глава вторая (часть вторая)
[ ] 24.08.2020, 22:24
Народный перевод Twilight Russia


Стефани Майер

Солнце полуночи


Глава вторая
(часть вторая)

"Открытая книга"



- О, я думаю, твое имя известно всем.  – Не может же она не знать, что стала сенсацией в этом унылом местечке. – Весь город ждал твоего приезда.

Она нахмурилась, будто услышала что-то неприятное. Я предположил, что такой застенчивой особе, как она, чрезмерное внимание радости не доставляло. Большинство людей чувствовали обратное. Не желая выделяться из толпы, они в то же время мечтали пробудить интерес к своей серой индивидуальности.

- Я имела в виду, почему ты назвал меня Беллой?
- Ты предпочитаешь Изабелла? – Смутился я, не понимая, к чему она ведет. В первый день она многократно заявляла о своих предпочтениях. Неужели все люди такие непостижимые без мысленных подсказок? Неужели я абсолютно слеп без сверхспособностей, на которые так сильно полагался?
- Нет, мне нравится Белла, - ответила она, слегка наклоняя голову набок. 

Выражение ее лица – если я правильно угадал – балансировало между смущением и растерянностью. – Но думаю, Чарли — то есть папа, – за глаза, скорее всего, называл меня Изабеллой. Так что, здесь все, кажется, знают меня под этим именем. – Румянец на ее щеках стал ярче.
- Ясно, - я быстро отвел от нее взгляд.

До меня дошел смысл ее вопросов: я сглупил — допустил ошибку. Если бы в тот первый день я не подслушивал всех вокруг, я бы сначала обратился к ней по полному имени. Она заметила разницу.

Внезапно я ощутил укол беспокойства. Она так быстро поняла мою промашку. Довольно проницательно, в особенности для того, кто должен быть в ужасе от моего соседства.
Но у меня были проблемы посерьезней любых ее подозрений относительно меня.

Закончился воздух в легких. Если я собирался снова с ней заговорить, пришлось бы вдохнуть.
А разговора, похоже, не избежать. К несчастью для нее, соседи по парте становились партнерами по лабораторной, так что сегодня придется работать вместе. Было бы странно – и необъяснимо грубо – игнорировать ее, пока мы делаем лабораторную работу. Это усилит подозрения и напугает ее еще больше.
Я отклонился так далеко, как только мог, не отодвигая стула, и повернул голову в проход. Собравшись с силами и замерев на месте, я одним быстрым усилием набрал полную грудь воздуха, вдыхая только через рот.

Ааа!
Боль  была такая, словно я наглотался горящих углей. Даже не слыша ее аромата, я все равно ощущал его вкус на языке. Жажда была такой же сильной, как и в тот первый раз, на прошлой неделе.
Стиснув зубы, я попытался успокоиться.
- Приступайте, - приказал мистер Баннер.

Мне потребовалась каждая капля самоконтроля, которого я достиг за семьдесят четыре года напряженной работы над собой, чтобы повернуться к уставившейся в стол девушке и улыбнуться.
- Дамы вперед? -  предложил я.
Она посмотрела на меня и побледнела. Я сделал что-то не так? В ее глазах я увидел отражение своей обычной мимики, демонстрирующей дружелюбие к человеку. Фасад выглядел идеально. Она не отвечала — наверное, снова испугалась?
- Или, если хочешь, я могу начать, - тихо произнес я.
- Нет, - ответила она, и снова покраснела. - Давай я.

Чтобы перестать наблюдать за притоком и отливом крови под ее чистой кожей, я уставился на оборудование — видавший виды микроскоп и коробку с препаратами на стеклах. Сделал еще один быстрый вдох через зубы и вздрогнул от обжигающего горло вкуса.
- Профаза, - объявила она после беглого осмотра, и начала снимать препарат, хотя почти не исследовала его.
- Ты не возражаешь, если я взгляну? – Инстинктивно — так глупо, будто мы были с ней одного вида – я потянулся к ее руке, чтобы остановить. На секунду меня обожгло жаром ее кожи. Словно электрический удар – огонь пронзил пальцы и поднялся вверх до самого плеча. Она отдернула руку.
- Извини, - пробормотал я. Нужно было срочно отвернуться, так что я схватил микроскоп и быстро взглянул в окуляр. Она была права.
- Профаза, - согласился я.

Я все еще слишком волновался,  чтобы смотреть на нее. Дыша как можно тише сквозь стиснутые зубы и стараясь не обращать внимания на обжигающую жажду, я сосредоточился на простом задании - написать слово в соответствующей строке лабораторного листа и поменять первый препарат на следующий.
О чем она думала? Что она почувствовала, когда я коснулся ее руки? Моя кожа, должно быть, была ледяной, отталкивающей. Неудивительно, что она так притихла.
Я взглянул на препарат.
- Анафаза, - пробормотал я себе под нос, заполняя вторую строку.
- Можно мне? - спросила она.
Я удивленно поднял голову, увидев выжидающе протянутую к микроскопу руку. Она совершенно не казалась испуганной. Неужели она действительно думала, что я мог ошибиться в ответе?
Не в силах сдержать улыбку при виде полного надежды выражения ее лица, я пододвинул к ней микроскоп.
Она уставилась в окуляр с нетерпением, которое быстро исчезло. Уголки ее рта опустились.

- Третий слайд? – попросила она, протягивая руку и не отрываясь от микроскопа. Я опустил следующий препарат в ее ладонь, на этот раз стараясь не задеть кожу. Сидеть рядом с ней было все равно, что рядом с обогревателем: я чувствовал, как понемногу нагреваюсь. Она быстро взглянула на слайд.
 - Интерфаза, - произнесла она нарочито небрежно — и возможно, немного перестаравшись, а затем подтолкнула микроскоп ко мне. Она не трогала листок, ожидая, пока я напишу ответ. Я проверил – она снова была права.
Так мы и завершили работу, произнося по одному слову за раз и  не встречаясь глазами друг с другом. Закончили только мы – остальным в классе было труднее справиться с лабораторной. Майк Ньютон, похоже, испытывал проблемы с распределением внимания, одновременно пытаясь наблюдать за нами.

«Лучше бы он оставался там, куда уезжал», -  подумал Майк, кисло глядя на меня. Интересно. А я и не догадывался, что мальчишка точит на меня зуб. Это стало еще одним открытием, почти таким же важным, как недавний приезд девушки. И, что куда интереснее, я, к своему удивлению, обнаружил, что это чувство взаимно.

Снова взглянув на девушку, я поразился размахом тех разрушений и потрясений, что она привнесла в мою жизнь, несмотря на самую обычную и безобидную внешность.
Разумеется, я видел, к чему ведет Майк. Вообще-то, для человека она была по-своему симпатичной. Возможно, даже больше, чем просто красивой, ее лицо было ... неожиданным. Не совсем пропорциональное - узкий подбородок не уравновешивал широкие скулы; резкий контраст светлой кожи и темных волос; и глаза, слишком большие для ее лица, хранящие безмолвные секреты…
Глаза, которые теперь сверлили меня взглядом.
Я в долгу не остался и уставился в ответ, пытаясь разгадать хотя бы одну из ее тайн.
- Ты что, надел линзы? – внезапно спросила она.
Что за странный вопрос?
- Нет. – Смешно полагать, что мне необходима коррекция зрения.
- Надо же, - пробормотала она. – Мне казалось, у тебя глаза другого цвета.
Я снова похолодел, поняв, что не только я пытаюсь раскопать чужие секреты.

Пожав окаменевшими плечами, я впился взглядом в учителя, нарезавшего круги по кабинету.
Конечно, цвет моих глаз изменился с момента нашей последней встречи. Чтобы подготовиться к сегодняшнему испытанию, предстоящему искушению, я провел все выходные на охоте, утоляя жажду больше необходимого. Дабы перестраховаться, я до отвала пресытился кровью животных, но это не имело большого значения перед лицом того поглощающего разум аромата, который витал в воздухе вокруг нее. Когда мы виделись в последний раз, глаза были черными от жажды. Теперь мое тело было накачано кровью, и они приобрели теплый золотисто-янтарный оттенок.
Еще один промах. Если бы я предвидел подоплеку ее вопроса, то мог бы просто ответить «да».
Уже два года я сидел рядом с людьми в этой школе, но только она была достаточно внимательной, чтобы заметить изменение в цвете моих глаз. Другие, восхищаясь нашей красотой, как правило, быстро отводили взгляд, стоило нам посмотреть в ответ. Они избегали излишнего внимания к нашей внешности, инстинктивно опасаясь узнать правду. Невежество было блаженством для человеческого разума.

Почему же  именно эта девушка увидела больше остальных?
Мистер Баннер подошел к нашему столу. Я с благодарностью вдохнул глоток чистого воздуха, который он принес с собой, прежде чем тот успел смешаться с ее запахом.
- Итак, Эдвард, - начал он, просматривая наши ответы, - ты не подумал, что Изабелле тоже нужно дать шанс поработать с микроскопом?
- Белле, - рефлекторно поправил я. – Вообще-то, она распознала три из пяти.
Мистер Баннер скептически посмотрел на девушку:
- Ты уже делала эту лабораторную раньше?
Я с интересом наблюдал, как она улыбается, слегка смутившись.
- Не на луковом корне.
- На бластуле сига? – предположил мистер Баннер.
- Да.

Он был удивлен, поскольку извлек сегодняшнюю лабораторную из программы старшего класса. И задумчиво кивнул девушке:
- Ты училась по углубленной программе в Фениксе?
- Да.
Значит, она была весьма проницательной и умной для человека. Совсем не удивительно.
- Что ж, - мистер Баннер поджал губы, - думаю, хорошо, что вы двое — партнеры по лабораторной работе.
Он повернулся и зашагал прочь, бормоча себе под нос:
- Тогда другие дети получат возможность научиться чему-то самостоятельно.

Вряд ли девушка расслышала его слова. Она снова начала выводить закорючки на своей папке.
Два промаха за полчаса, чрезвычайно плохой результат с моей стороны. Хотя я понятия не имел, что девушка обо мне думает – насколько она напугана, и как далеко зашли ее подозрения? Я знал, что должен постараться, чтобы оставить о себе лучшее впечатление. Что-нибудь, чтобы загладить воспоминания о нашей прошлой, не слишком дружелюбной встрече.
- Жаль, что снег растаял, правда? – повторил я десятки раз слышаную за сегодня фразу. Погода – скучная и заурядная тема для разговора. Однако совершенно безопасная.
Она смотрела на меня с явным сомнением в глазах – необычная реакция на самые обычные слова.
- Вообще-то, нет.
Я попытался удержать разговор на уровне избитых фраз. Она приехала из теплого и солнечного города – казалось, это благотворно отразилось на ее коже, несмотря на светлый оттенок – а холод, вероятно, вызывает у нее дискомфорт. Мое ледяное прикосновение, безусловно, было ей неприятно.
- Ты не любишь холод, - предположил я.
- И сырость, - согласилась она.
- Тебе, должно быть, нелегко живется в Форксе.

«Возможно, тебе не следовало приезжать сюда, - хотелось добавить. – Возможно, тебе следует вернуться туда, где твое место».

Однако, я не был уверен в том, что сам этого хочу. Я всегда буду помнить аромат ее крови — нет никакой гарантии, что в конце концов я не отправлюсь за ней. Кроме того, если она уедет, ее разум навсегда останется тайной, извечной мучительной загадкой.
- И не говори, - ответила она тихим голосом, на мгновение бросив негодующий взгляд в мою сторону. Ее ответы были совсем не такими, как я ожидал. Они побуждали меня задавать больше вопросов.
- Тогда зачем ты приехала сюда? – спросил я и тут же понял, как грубо и осуждающе прозвучал мой вопрос. Вместо будничной беседы я совал нос не в свои дела.
- Сложно объяснить.

Она моргнула и ничего больше не добавила, а меня раздирало любопытство – в ту самую секунду оно жгло почти так же сильно, как и жажда в моем горле. На самом деле, дышать стало немного легче; агония становилась чуть более терпимой по мере привыкания.
- Думаю, я смогу понять, - настаивал я. Возможно, обычная вежливость заставит ее отвечать на мои вопросы, если я наберусь наглости задавать их.
Она молча смотрела на свои руки. Я терял терпение. Мне хотелось обхватить ее за подбородок и приподнять голову так, чтобы прочесть все по глазам. Но, конечно же, я больше никогда не смогу прикоснуться к ее коже.
Внезапно она подняла взгляд. С облегчением я, наконец, рассмотрел ее эмоции. Она поспешно заговорила:

- Моя мама снова вышла замуж.
Ну, вполне по-человечески, и не трудно понять. Отчего-то грусть коснулась ее лица, возвращая небольшую морщинку между бровей.
- Вроде не так уж сложно, - я не старался, и все же голос звучал мягко. Ее уныние сделало меня до странности беспомощным, мне хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы поднять ей настроение. Непривычный порыв. – Когда это произошло?
- В сентябре прошлого года. – Она тяжело вздохнула. Я замер на мгновение, когда ее теплое дыхание коснулось моего лица.
- И он тебе не нравится, - предположил я после короткой паузы, все еще пытаясь раздобыть побольше информации.
- Нет, Фил хороший, - возразила она. В уголках ее полных губ появился намек на улыбку. – Может быть, слишком молод, но достаточно милый.
Ее ответы противоречили моему аккуратно выстроенному в уме сценарию.
- Почему же ты не осталась с ними? – В голосе четко слышалась несдержанность вперемешку с любопытством. Надо признать, так я себя и чувствовал.
- Фил много путешествует. Он зарабатывает на жизнь бейсболом. – Ее улыбка стала более явной; выбор подобной профессии забавлял ее.
Я тоже улыбнулся, естественно и непроизвольно, не пытаясь раскрепостить ее. Мне просто захотелось улыбнуться в ответ на ее улыбку — разделив с ней ее секрет.
- Мог я о нем слышать? – Я мысленно пробежался по спискам профессиональных бейсболистов, гадая, который из Филов ее.
- Скорее всего, нет. Он не очень хорошо играет. – Еще одна улыбка. – Только в низшей лиге. Он часто переезжает.
Списки в моей голове мгновенно поменялись, и я составил список возможных кандидатов менее  чем за секунду. Одновременно я представлял себе новый сценарий.
- И тебя отослали сюда, чтобы мама могла путешествовать с ним. – Похоже мои предположения выуживали из нее больше подробностей, чем расспросы. И снова сработало. Она выпятила подбородок, и на лице вдруг появилось выражение упрямой решимости.
- Нет, не она отослала меня сюда, - в ее голосе проскользнула новая, жесткая нотка. Мое предположение расстроило ее, и я не мог понять, почему. – Я сама.
Я никак не мог понять, что она имеет в виду, и почему так сердится. Я был в полной растерянности.
Эта девушка не поддавалась логике. Она не была похожа на других людей. Возможно, беззвучность ее мыслей и аромат ее крови не  были ее единственными  особенностями.
- Я не понимаю, - признался я с неохотой.
Она вздохнула и задержала взгляд на моих глазах гораздо дольше, чем люди обычно могли вынести.
- Поначалу она оставалась со мной, но скучала по нему, - неспешно объяснила Белла, и с каждым словом ее голос становился все более печальным. – Она была несчастна ... поэтому я решила, что неплохо бы провести некоторое время с Чарли.
Крошечная морщинка между бровей стала глубже.
- Но теперь несчастна ты. – Я продолжал высказывать свои гипотезы вслух, надеясь узнать больше из ее возражений. Однако последнее предположение казалось не таким уж далеким от истины.
- И что? - сказала она так, будто это даже не стоило принимать в расчет.
Я продолжал смотреть в ее глаза, чувствуя, что наконец-то смог разглядеть хотя бы частицу ее души. Одним единственным словом она дала понять, какое место определяет самой себе в личном списке приоритетов. В отличие от большинства людей она оставляла свои собственные потребности далеко внизу списка.
Она была самоотверженной.
Стоило мне это понять, и завеса тайны над человеком, скрывающимся за безмолвным разумом, начала приподниматься.

— Это кажется несправедливым. – Я пожал плечами, пытаясь казаться непринужденным.
Она засмеялась, но смех прозвучал невесело.
- Тебе никто не говорил? Жизнь несправедлива.
Я хотел рассмеяться над ее словами, хотя мне тоже было не особенно смешно. У меня было собственное представление о несправедливости жизни. 
- Кажется, я уже где-то это слышал.
Она  посмотрела на меня, снова немного смущаясь. Взгляд отскочил в сторону, затем опять вернулся к моим глазам.
- Вот и вся история, - подытожила она.
Я не был  готов закончить этот разговор. Маленькая V-образная складка у нее между глаз, тень ее печали, беспокоила меня.
- Неплохая попытка, - проговорил я размеренно, все еще обдумывая свою следующую гипотезу. – Но я готов поспорить, что ты страдаешь больше, чем позволяешь кому-либо увидеть.
Она поморщилась, а рот скривился в хмурой кривой гримасе, и она отвернулась, вновь уставившись на доску. Ей не понравилась моя догадка. Она была не просто мученицей – ей не нравилось, когда у ее переживаний были свидетели.
- Я неправ?
Она слегка вздрогнула, но сделала вид, что не слышит меня.
Это заставило меня улыбнуться. - Я так не думаю.
- Почему для тебя это важно? – Требовательно спросила она, все еще глядя перед собой.
- Хороший вопрос, - признал я, обращаясь скорее к себе, чем к ней.
Она была гораздо проницательнее меня и быстро проникала в суть вещей, пока я бродил по кромке, вслепую отсеивая подсказки. Детали ее обычной человеческой жизни не должны иметь для меня значение. Неправильно было заботиться о том, что она думает. Человеческие мысли считались несущественными, если только не угрожали моей семьей разоблачением.

Я не привык, чтобы собеседник был сообразительнее меня. Я слишком часто полагался на свои способности – и явно был не настолько наблюдателен, как я себе представлял.

Девушка сердито вздохнула, все еще не глядя на меня. Что-то в ее расстроенном выражении лица развеселило меня. Вся ситуация, весь разговор показались мне смешными. Никто и никогда не находился в большей опасности, исходившей от меня, чем эта маленькая смертная девчонка – в любой момент, увлекшись своим смехотворным самозабвением, я мог вдохнуть через нос и напасть на нее, прежде чем успею остановить себя, - а она злится потому, что я не ответил на ее вопрос.
- Я раздражаю тебя? - спросил я, улыбаясь нелепости ситуации.
Она быстро взглянула на меня, а затем, казалось, мне удалось поймать ее взгляд.
- Не совсем, - ответила она мне. - Я больше злюсь на себя. У меня же все на лице написано – мама всегда называет меня открытой книгой.
Она недовольно нахмурилась.

Я изумленно смотрел на нее. Она была расстроена, потому что думала, что я вижу ее насквозь. Как странно. За всю свою жизнь – точнее, существование, потому что жизнь вряд ли было подходящим словом – у меня не было настоящей жизни – я ни разу не прилагал столько усилий, чтобы понять кого-то.
- Наоборот, - возразил я, чувствуя себя непривычно… настороженно, как будто была скрытая угроза, которой я не замечал. Помимо самой очевидной опасности, было что-то еще ... Я внезапно оказался на грани, у меня было тревожное предчувствие. – Мне очень трудно понять тебя.
- Должно быть, ты неплохо разбираешься в людях, - догадалась она, делая весьма точное собственное предположение.
- Обычно, да, - согласился я и широко улыбнулся, обнажив блестящие, крепкие, как сталь, зубы.

Глупо с моей стороны, но я вдруг отчаянно захотел каким-нибудь образом предостеречь девушку. Она сидела ближе ко мне, чем раньше, неосознанно придвинувшись в ходе беседы. Все те подсказки и знаки, которых обычно хватало, чтобы отпугнуть человека, похоже, совершенно не действовали на нее. Почему она не отскочила от меня в ужасе? Она,  безусловно, увидела немалую часть моей темной стороны, чтобы осознать всю опасность.

Я не успел понять, возымело ли  мое предупреждение эффект: мистер Баннер обратился к классу, и Белла сразу же отвернулась от меня. Она с облегчением отреагировала на вмешательство в наш разговор, так что, возможно, подсознательно  уловила сигнал.
Я надеялся на это.

Внутри меня росло восхищение, хоть я и пытался его искоренить. Я не мог себе позволить заинтересоваться Беллой Свон. Вернее, она не могла себе этого позволить. Я уже с нетерпением ждал следующего шанса поговорить с ней. Мне хотелось побольше узнать о ее матери, о жизни до переезда, о ее отношениях с отцом. О всех тех незначительных деталях, что лучше раскроют ее характер. Но каждая проведенная с ней секунда была ошибкой, ей не следовало так рисковать.
Она рассеянно отбросила свои густые волосы назад как раз в тот момент, когда я позволил себе еще один вздох. Особенно концентрированная волна ее аромата ударила мне в горло.

Совсем как в первый день — подобно разорвавшейся гранате. У меня закружилась голова от жгучей режущей боли. Пришлось снова ухватиться за стол, пытаясь удержаться на месте. В этот раз я контролировал себя чуточку лучше. По крайней мере, ничего не сломал. Монстр внутри меня зарычал, но боли моей не обрадовался. Он был слишком туго связан. В данный момент.

Я совсем перестал дышать и отклонился как можно дальше от девушки.
Нет, я не мог позволить себе считать ее очаровательной. Чем сильнее она мне нравится, тем больше вероятность, что я ее убью. Сегодня я уже сделал два небольших промаха. Стоит ли дожидаться третьего, который мог стать уже не таким незначительным? 

Едва прозвенел звонок, и  я тут же выбежал из класса, вероятно, уничтожив любое впечатление вежливости, которое мне почти удалось создать за этот час. И снова снаружи я хватал ртом чистый влажный воздух, будто он был целебным эликсиром. Я поспешил максимально увеличить расстояние между нами.
Эммет  ждал меня у дверей класса испанского языка. Он сразу же заприметил дикое выражение моего лица.
«Как прошло?» - поинтересовался он осторожно.
- Никто не умер, - пробормотал я.

«Уже неплохо. Когда в конце урока я увидел, как Элис бросилась к тебе, я подумал ...»
Когда мы вошли в класс, я прочел его недавние воспоминания – то, что он увидел через открытую дверь в предыдущем классе: Элис быстро направлялась к корпусу естественных наук, ее лицо было отрешенным. Я почувствовал его стремление встать и последовать за ней, а затем его решение остаться. Если бы Элис была нужна его помощь, она бы попросила.
Я с ужасом и отвращением закрыл глаза, опускаясь на свое место.
- Я и не думал, что был так близок. Не думал, что собираюсь ... Я не видел, что все так плохо, - прошептал я.
«Все было не так уж плохо, - успокоил он меня. -  Никто же не умер, верно?»
- Верно, - процедил я сквозь зубы. – В этот раз.
«Может, потом станет легче».
- Конечно.
«Или, может, ты убьешь ее. - Он пожал плечами. - Ты будешь не первым, кто напортачил. Никто не будет судить тебя слишком строго. Иногда человек просто слишком хорошо пахнет. Я впечатлен, что ты продержался так долго».
- Эммет, ты не помогаешь.

Меня возмущала его убежденность в том, что я убью девушку, будто это было совершенно неизбежно. Разве ее вина, что она так хорошо пахнет?

«Знаю, когда это случилось со мной…» - начал вспоминать он, унося меня с собой на полвека назад, в сумрак проселочной дороги, где женщина средних лет стягивала высохшие простыни с веревки, натянутой между яблонями. Я уже видел это раньше – сильнейший из двух его срывов, но теперь воспоминание казалось особенно ярким – возможно, потому что горло все еще саднило от сокрушительного испытания последнего часа. Эммет вспомнил запах яблок, тяжело висящий в воздухе: сбор урожая закончился, упавшие плоды были рассыпаны по земле, и потемневшие вмятины на их кожуре источали густые облака аромата. Запах свежескошенного сена дополнял благоухающий букет. Эммет шел по тропинке, почти не обращая внимания на женщину, направляясь куда-то по поручению Розали. Небо над головой было пурпурным, а над горами на западе – оранжевым. Он бы так и продолжил идти по изъезженной повозками колее, и не было бы никаких причин вспоминать этот вечер, если бы внезапный ночной бриз не раздул белые простыни, словно паруса, и запах женщины не ударил Эммету в лицо.
-Ааа, - тихо простонал я. Будто моей собственной жажды было недостаточно.

«Да, знаю. Я и полсекунды не продержался. Я даже и не думал сопротивляться».
Его воспоминания стали невыносимо яркими.
Я вскочил на ноги, стиснув зубы.

- Estás bien¹, Эдвард? – спросила миссис Гофф, пораженная моим внезапным подъемом. Я увидел себя ее глазами – выглядел я неважно.
- Perdóname² , - извинился я и бросился к двери.
- Эммет, por favor, puedes ayudar a tu hermano?³ – она беспомощно указала на мою выбегающую из класса фигуру.
- Конечно, - услышал я его ответ. И он тут же оказался прямо позади меня.

Он последовал за мной в дальний конец корпуса, догнал и положил руку мне на плечо.
Я скинул ее с чрезмерной силой. От подобного движения кости человеческой руки от кисти и до локтя легко поломались бы.
- Мне жаль, Эдвард.
- Знаю, - я глубоко вдохнул, пытаясь очистить голову и легкие.
- Все так плохо? – Он старался, хоть и не очень успешно, не думать об аромате из своих воспоминаний.
- Все еще хуже, Эммет, гораздо хуже.
Он на мгновение притих.
«Может быть…»
- Нет, если я покончу с этим, лучше не станет. Возвращайся в класс, Эммет. Я хочу побыть один.

Он повернулся и, не проронив больше ни слова, быстро ушел. Он скажет учительнице испанского, что я заболел, или прогуливаю, или что я опасный неуправляемый вампир. Какая разница? Может, я вообще больше не вернусь. Может, мне стоит уйти насовсем. Я вернулся к машине, чтобы дождаться окончания занятий. Чтобы спрятаться. В очередной раз.
Мне следовало потратить время на принятие решения или попытаться укрепить свою выдержку, но вместо этого я обнаружил, что, как наркоман, роюсь в скоплении мыслей, исходящих от здания школы. Раздавались знакомые голоса, но сейчас мне было неинтересно слушать видения Элис или жалобы Розали. Я легко нашел Джессику, но девушки с ней не было, поэтому я продолжил поиски. Мысли Майка Ньютона привлекли мое внимание, и я, наконец, нашел ее в спортзале вместе с ним. Он был несчастен, потому что я разговаривал с ней сегодня на биологии. Он как раз наблюдал за ее реакцией, подняв эту тему.

«Ни разу не видел, чтобы он и полусловом с кем-нибудь обмолвился. Конечно же, он захотел поговорить с Беллой. Мне не нравится, как он на нее смотрит. Но она, кажется, не обращает на него внимания. Как она сказала? «Интересно, что с ним было в прошлый понедельник». Что-то в этом роде. Похоже, ей это было не особенно важно. Вряд ли это был серьезный разговор…»

Он подбадривал себя мыслью о том, что Белла не была заинтересована в беседе со мной. Меня это немного раздражало, поэтому я перестал его слушать.
Я поставил диск с жесткой музыкой и слушал его до тех пор, пока он не заглушил остальные голоса. Мне пришлось очень сильно сосредоточиться на музыке, чтобы не вернуться к мыслям Майка Ньютона и не шпионить за ничего не подозревающей девушкой.
Несколько раз я срывался, ближе к концу часа. Я не шпионю, пытался убедить я себя. Я просто готовлюсь. Я хотел точно знать, когда она покинет спортзал, и придет на парковку.
Я не хотел, чтобы она застала меня врасплох.

Когда ученики потянулись вереницей из дверей спортзала, я вышел из машины, сам не зная, зачем. Шел слабый дождь - я не обращал внимания на то, как он медленно пропитывал мои волосы.
Хотел ли я, чтобы она увидела меня? Или надеялся, что она подойдет и заговорит со мной? Что я делал?
Я не двинулся с места, хотя и пытался убедить себя вернуться в машину, прекрасно понимая, что мое поведение достойно порицания. Я скрестил руки на груди и старался дышать неглубоко, наблюдая, как она медленно идет мне навстречу; уголки ее рта были опущены. Она не смотрела на меня. Несколько раз она хмуро взглянула на облака, словно они ее чем-то обидели.
Я расстроился, когда она добралась до своей машины, так и не пройдя мимо меня. Заговорила бы она со мной? А я?

Она села в блекло-красный пикап «Шевроле» – этот ржавый бегемот был явно старше ее отца. Я видел, как она завела мотор – старый двигатель ревел громче любого другого автомобиля на стоянке – и протянула руки к обогревателю. Ей не нравился холод – ей было некомфортно. Она провела пальцами по своим густым волосам, подставляя пряди под струю горячего воздуха, будто пытаясь высушить их. Я представил, как пахнет в кабине пикапа, и поскорее прогнал эту мысль.

Она оглянулась по сторонам, готовясь сдать назад, и, наконец, посмотрела в мою сторону. Она смотрела на меня всего полсекунды, и, прежде чем она отвернулась и рывком дала задний ход, я успел прочесть в ее глазах удивление. А потом с визгом тормозов она остановилась, едва не задев бампером автомобиль Николь Кейси.

Она смотрела в зеркало заднего вида, открыв рот, в ужасе от того, что едва не врезалась в чужую машину. Когда та проехала мимо нее, она дважды проверила все свои слепые зоны и, крадучись, покинула парковочное место, отчего я не смог сдержать улыбки. Как будто она думала, что представляет опасность на своем дряхлом грузовике.
Мысль о том, что Белла Свон может быть опасна, независимо от того, на чем она ехала, меня изрядно повеселила, а девушка проехала мимо меня, глядя прямо перед собой.
______________________________________
¹ - Estás bien (исп) - Ты в порядке?
² - Perdóname (исп) – Простите.
³ - por favor, puedes ayudar a tu hermano? (исп) – ты не мог бы помочь своему брату?




Переводчик: Manamana
Редактор: FoxyFry




Данный перевод выполнен командой энтузиастов сайта www.twilightrussia.ru на некоммерческих началах, не преследует коммерческой выгоды и публикуется в ознакомительных целях.

Категория: Народный перевод - Стефани Майер "Солнце полуночи" | Добавил: Bellissima
Просмотров: 1137 | Загрузок: 0 | Комментарии: 19 | Рейтинг: 5.0/7




Поблагодарить команду народного перевода:
Всего комментариев: 191 2 »
1
19 Валлери   (06.09.2020 12:00) [Материал]
Спасибо за вторую часть главы!
Самое интересное - это находить что-то новое, прямо квест для меня))))

2
18 lioness07   (30.08.2020 02:42) [Материал]
Спасибо огромное за перевод!

2
17 tanuxa13   (28.08.2020 20:35) [Материал]
Оперативненько, однако biggrin Огромнейшее спасибо за перевод! happy Это одна из моих любимых глав в солнце полуночи))

2
16 pola_gre   (27.08.2020 23:06) [Материал]
Цитата
Я терял терпение. Мне хотелось обхватить ее за подбородок и приподнять голову так, чтобы прочесть все по глазам.
Ага. И свет от лампы направить в лицо biggrin Это допрос! О чём ты думаешь, Белла?

Спасибо за продолжение перевода!

2
15 Shantanel   (27.08.2020 18:13) [Материал]
Не успела я поныть, что как наркоман теперь, после окончания второй главы, хочу продолжение, как двойная порция счастья привалила! Нижайший поклон за работу над переводом и его редактурой, бегу читать и наслаждаться вашими трудами дальше!

2
14 Саня-Босаня   (27.08.2020 10:56) [Материал]
Для Эдварда началась незнакомая доселе жизнь. Самоконтроль дается ему со скрежетом, чувствуется, что вампир на грани. И хоть почувствовал на примере Беллы, что люди не все одинаковые - случаются и исключения. wink
Девочки, спасибо огромное за перевод и редакцию текста! smile

2
13 sova-1010   (26.08.2020 18:12) [Материал]
Читая о том, что произошло на уроке биологии, с точки зрения Эдварда, все время поражаюсь, его самоконтролю. Ведь он не просто рядом сидел! Они взаимодействовали, когда лабораторку делали, а потом еще и разговаривали пол урока. А чтобы разговаривать ему нужно было вдыхать воздух наполненный ее ароматом. Причем в непосредственной близости от объекта желания. Это же форменный ад для него был. И все равно сдержался. Понятно, что тут уже появились отвлекающие факторы: интерес и желание понять. Но все равно. Я под впечатлением!
И не устаю благодарить переводчиков и редакторов за возможность читать эту книгу! Спасибо, девушки!

3
12 Котова   (26.08.2020 15:36) [Материал]
Очень нравится. Спасибо переводчикам. smile

3
11 bellaOlga   (26.08.2020 14:42) [Материал]
Вторая часть главы еще интереснее. Эдвард совсем не понимает, что "коготок глубоко увяз". Еще по инерции пытается держать лицо и привычный образ. Но сам себе признается, что ему плевать. Важна только Белла и все связанное с ней. Куда только подевался хладнокровный высокомерный скучающий вьюнош?

4
10 ulinka   (25.08.2020 21:34) [Материал]
Спасибо))!!

1-10 11-19
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями