На машине Эдварда мы отправились в парк, куда мы всегда ходили с Мелиндой. Разговор в машине не клеился. Я не знала, как вести себя с Эдвардом, да еще при дочери. Эта неловкость присутствовала всю дорогу до парка.
Там Мелинда сразу утащила Эдварда на карусели с разными животными, и сейчас я наблюдала забавную картинку: Мелинда сидела на, естественно, слоненке, а сзади нее на ярко-желтом пони сидел Эдвард. Я не могла сдержать улыбку, когда они проезжали мимо меня. Эдварда, казалось, совсем не заботило то, что он выглядел смешно. Он улыбался и махал рукой дочери, когда та оборачивалась к нему. На очередном круге, он вдруг посмотрел на меня и тепло улыбнулся. Я сдержанно улыбнулась в ответ.
Стоявшая рядом со мной женщина лет шестидесяти, чей внук катался на той же карусели, вдруг повернулась ко мне и сказала:
- У вас такие очаровательные дочка и муж!
Я проглотила горький ком, образовавшийся в горле при этих словах. Эта фраза вернула меня с небес на землю. Дочка – да, муж… Эдвард – не мой муж… Не мой… Наверное, со стороны мы показались ей семьей, но мы ею не были, и это ранило без ножа.