Глава 5. Горькие слезы.
Кофе слегка успокоил меня и, потихоньку забывая обо всех переживаниях, я наконец-то пришла в себя. Это действительно была бурная неделька. Раскладывая в своей многострадальной головушке все по полочкам, пришла к весьма не утешительным выводам.
Во-первых, еще совсем недавно я должна была отправляться на пятый курс в Ель вместе с моей никогда не унывающей сестричкой. Специальность – менеджмент. Но у некоторых на меня совсем другие планы, спасибо папочка удружил, мысленно передразнивая отца, я повторила: “Мне необходим надежный человек, поэтому ты заменишь управляющего в одном из отделов компании. Не подведи меня”. Все его слова ведут к одному: меня зашлют в какое-нибудь захолустье! И как оказалось то, что я думаю по этому поводу, не имеет значения. Пытаясь успокоиться, прислушиваюсь к собственному дыханию и верчу в руках стаканчик едва теплой жидкости. И никаких тебе: «Удачи! Я уверен, ты справишься! Я люблю тебя». Усилием воли стараюсь подавить бушующее во мне негодование и уязвленную гордость.
Видимо, чтобы подлить масла в огонь, мой всезнающий отец прислал смс: Вылет завтра в 15:00. Мой самолет в твоем распоряжении. Я могу надеяться, что ты сама сообщишь все сестре?
Отлично! Теперь я еще должна обрадовать Эли! Супер, сегодня определенно лучший день в моей жизни! Мало мне лететь к черту на куличики в угоду ему, не окончив университет, так по моей вине еще и мечты самого дорогого мне человека будут разбиты. Она уже распланировала свой гардероб на месяц вперед, ну и мой заодно. Мне же жизненно необходимо триумфально вернутся, а ей появиться. И пусть только для одной из нас это имеет значение, но как после этого я могу сказать, что не еду?
Дальнейшее просиживание брюк в кофейне было абсолютно бессмысленным и, положившись на интуицию, я отправилась обратно к офису отца: моя машинка так и осталась припаркована там. Как оказалось, в шоковом состоянии я ушла довольно далеко.
Вытаскивая ключи из кармана, уронила мобильник. Ну вот, пять пропущенных от эльфа и один от Анжелы. Анжела? Хм, пожалуй, именно она может помочь: выслушать при этом, не вытаскивая из меня клещами все интересующие ее подробности. Как же давно мы с ней не разговаривали, сейчас мне вообще кажется, что это было в другой жизни.
Быстрый набор. И вот я уже слышу гудки вызова.
- Алло.
- Привет, Анж!
- Вау! Какие люди! Брендон, ты ли это? – возможно я не звонила чуть дольше, чем предполагала.
- Нет, Вебер, ты снова перебрала мартини с водкой, и тебе Чейни мерещится! – и как только она меня терпит?
- Фу! Роуз, если б я тебя не знала, могла бы и обидеться. Тем более, это ты предложила попробовать что-то новенькое.
- Проехали?
- Угу. Что-то случилось?
- А просто так позвонить лучшей подруге я уже не могу?
- Нет! Все серьезно?
Я кивнула, но, вспомнила, что вряд ли она телепат, чтобы меня увидеть.
- Да, - лаконично произнесла я.
- Хочешь приехать? – задала она столь необходимый мне вопрос.
- А ты еще подрабатываешь психологом?
- Но не могу же я бросить такой тяжелый случай. И я не твой вес имею в виду, подруга.
- Знаешь, солнц, я тут фильм видела, так в нем пациент своего психолога застрелил. Может, не будешь рыть себе могилку, а?
- Ну что я могу сказать: мне теперь психиатром придётся работать.
- Спасибо, Анжела! – эта, с позволения сказать непринужденная беседа, привела меня в чувство.
- Мне тебя не ждать, я так понимаю?
- Нет, я справлюсь сама. Пока!
- Я знаю, - было мне ответом. Нажав отбой, зашвыриваю мобильник в дверцу. Интересно, а любимое кафе–мороженое еще работает? Если я появлюсь дома просто так, то…
На ум пришла фраза красной королевы из любимой в детстве книжки: “Голову с плеч!” Почему-то я уверена, что в моей сказке мне отведена роль жертвы.
Прождав порцию на пятерых полчаса, что никак не могло улучшить и без того прекрасный день, я сильно торопилась, нетерпеливо давя на газ. (Как вы думаете, хватит им, чтобы успокоиться после такого наполненного событиями дня? Я подозреваю, маловато Роуз берет, маловато - прим. автора)
Ворота передо мной открылись незамедлительно, а на ступеньках меня уже поджидал любимый эльф.
- Привет! – слегка настороженно произнесла я. В ответ я услышала лишь молчание. Черт, хуже не придумаешь: она на меня сердится.
- Эл, я знаю, что виновата, но… - мой жалкий монолог был прерван горестным взглядом плачущего эльфа. А осознание того, что я сама была причиной происходящего, настроение не улучшало.
- Он в больнице, Роуз, понимаешь, в больнице! Я звонила, а ты не-е-не слы-ш-шал-аа, - сквозь слезы пробормотала она.
По-моему, это называется истерикой, но кто такой этот чертов «он»? Прокручивая события вчерашнего приема – казалось, он был много лет назад - снова и снова, я ничего не могла понять. А Эллис, по-прежнему сидящая на ступеньках, все не могла успокоиться. Спрашивать что-либо у нее сейчас наверняка было бесполезно: малышку била крупная дрожь. А я, смотря вокруг, осознавала свою беспомощность. Не буду же я бить сестру по щекам, но… Душ!
Как только меня посетила столь здравая мысль, я буквально втащила находящегося в ступоре человечка в дом. Холл, лестница, коридор. Распахиваю ближайшую к нему дверь гостевую комнату.Отбрасываю от себя куртку и вталкиваю сестру в душевую. Она успокаивается, еще теснее прижимаясь ко мне. Холодные струйки пробегают по нашим лицам. «Вдох - выдох – вдох», - повторяю я для себя, как мантру. Комочек, находящийся на месте моего сердца, отпускает - я снова могу нормально дышать.
Мое личное, всегда задорное солнышко приходит в себя. Выключив воду, озябшая, нервными движениями тянусь за махровыми полотенцами, одно из которых протягиваю ей. Вот черт, так и заболеть недолго!
- Нам стоит переодеться, я зайду через две минуты! Хорошо? - в ответ получаю лишь горькую улыбку этого киндера–сюрприза.
Она первой покидает комнату. Я иду следом. Все, что еще буквально по дороге домой волновало меня, становиться таким детским и не важным. Наверно правы те, кто говорят: «Все познается в сравнении».
Полотенце отброшено в сторону. С каким-то непонятным остервенением стаскиваю с себя влажные после душа тряпки. Шаг, еще шаг и я, уже обнаженная, тяну руки к любимой хлопковой пижаме. Снова пытаюсь успокоиться, но из-за бьющихся о мою черепную коробку мыслей не слышу даже собственного дыхания. Но я разберусь. Элис, да, Эллис - сначала она, а потом все остальное.
На автомате спускаюсь на первый этаж, мои шаги эхом отражаются от мраморного пола особняка, но мне не до этого. Порой бывают дни, когда все идет не так. И сегодня этот день вошел и в мою жизнь. Хочется уснуть и забыть все как сон, мимолетный, тревожащий, но не существенный.
Дохожу до машины и хватаю мороженое, начисто проигнорировав все вложенные мной в этот механизм старания и усилия, сильно хлопаю дверцей. Пофиг. Снова шаги. Кухня. И вот уже в наш будущий заряд эндорфинов вложены две чайные ложки.
Мой путь снова лежит наверх. Я уверенно подхожу к двери и замираю. Почему? Наверное потому, что не знаю, что случиться дальше. Моя сестра - крепкий орешек, несмотря на свою внешнюю хрупкость и невинный взгляд. Еще немного потоптавшись у двери, отгоняю от себя липкий страх и нехорошее предчувствие. Я – Брендон, а мы ничего не боимся!
Поворачиваю позолоченную ручку двери и вхожу в покои сестры, да, пожалуй, именно покоями можно назвать комнаты поместья. Шагаю по мягкому ворсу белого ковра осторожно, по-кошачьи подхожу к кровати, как будто мое резкое движение может побеспокоить обитателя этой комнаты. Посередине этого монументального сооружения на животе лежит Элис и в каком-то оцепенении смотрит в одну точку.
Во мне бушует бродячий цирк, в главных ролях которого мои же собственные ярость и бессилие. Так же молча как до этого шла, протягиваю крохе ложку и присаживаюсь рядом. Постепенно напряжение, повисшее в комнате клубами и почти осязаемое, начинает отступать, как и мороженое в миске. Мы обе ждем, что одна из нас нарушит гнетущую тишину.
- Как ты? – пожалуй это самое важное, что я хочу знать.
- Я? - во взгляде пикси звучит недоумение и шок, как будто я сморозила невесть какую глупость.
- Нет, блин, Санта Клаус! – в этой нереальной тишине раздается смех, который становится моим спасителем и проводником через этот сумасшедший день.
- Со мной все нормально, Рози, честно-честно, просто я слегка переволновалась за него, - эти загадки начинают доводить меня до точки кипения, еще немного и взорвусь. Читая мои эмоции по лицу, она тяжело вздыхает и с раскаяньем смотрит на меня.
- Ты ничего не знаешь, да?
- Не знаю чего? – кажется, раздражение все-таки прорывается через мое напускное спокойствие. Она придвигается ближе ко мне и с опасением продолжает говорить, смотря на меня так, как будто это я вот-вот забьюсь в конвульсиях.
- Отец в больнице, у него обнаружили лимфому на последней стадии.
Мне нужен надежный человек. Он знал.