Глава 11

Из дневника И. С.

«Запись № ?

Я снова видела ее во сне. Она стояла спиной ко мне, не двигаясь. Я ждала. Мне отчаянно хотелось видеть ее лицо, но она не поворачивалась. Тогда я сделала кое-что, отличное от моих действий в прошлых снах. Я дотронулась до нее. Сжала ее плечо, задевая светлые волосы, вынуждая обернуться. Но мои пальцы нащупали лишь пустоту. Отчаянно хватая руками воздух, я поняла, что ее фигура медленно отдаляется, словно паря над землей. Я обессиленно опустила взгляд на асфальт и с криком проснулась, увидев длинный кровавый след, идущий за бестелесной светловолосой девушкой».

Изабелла Свон

Холодный асфальт неприятно царапал кожу моих голых коленей. Я жадно хватала ртом воздух, не в силах справиться с тошнотой от вида тела, лежащего передо мной. На лице красивой светловолосой девушки застыло выражение безмятежности. Ее глаза были открыты, но смотрели невидящим взором в никуда. От ее взгляда мне стало хуже. Чтобы не видеть ее теперь уже пустых голубых глаз, я скользнула взглядом ниже, но и это было ошибкой. Одежда девушки была запачкана кровью, я отчетливо видела три рваные раны сквозь дыры в ее одежде: одна в районе сердца и еще две на животе. Три продуманных, точных удара, подаривших смерть женщине и ее ребенку, три удара, не дающие шанса выжить. Я в панике встала с коленей, оглядывайся по сторонам – асфальт вокруг тела был залит темной кровью. Я пятилась все дальше от места убийства, но кровавый след не прекращался. Поднимая свои руки к глазам, я увидела, как тяжелые бардовые капли стекают с моих пальцев вниз, бесшумно ударяясь о землю.

- Нет! – вскрикнула я, смотря с ужасом на свои руки.

Кровь с них исчезла. Я обернулась по сторонам, пытаясь сориентироваться, и поняла, что нахожусь дома, в гостиной, на диване. Шумно выдохнув, я потянулась за телефоном, лежащим на стеклянном журнальном столике. Я поняла, что мой сон был прерван звуком входящего сообщения.

От: Эдвард
Прошу прощения, Белла, планы изменились.

Я покачала головой, не слишком расстроенная тем, что он меня продинамил. Не думаю, что могла бы общаться с ним прямо сейчас.

Кому: Эдвард
Ты прощен.

Сообщение уже отправилось, когда я решила, что такого ответа будет недостаточно. Не в силах трезво мыслить я отправила короткое «На этот раз» следом и заткнула любые мысли о Мейсене - сейчас мне было не до него. Напряженно вслушиваясь в гудки, ожидая ответа Элис, я нервно заламывала руки.

- Белла, - сонно ответила подруга.

- Элис, - выдохнула я, не стараясь скрыть панику в своем голосе. - Ты свободна сейчас?

- Что случилось? - взволнованно спросила она.

- Таня Каллен. Я видела ее.

На том конце повисла подавляющая тишина.

- Приезжай. Возьми свои записи.

Я кивнула, не думая о том, что Элис этого не увидит, и бросила трубку. Собравшись за рекордное для меня количество времени, я вышла на улицу, крепко прижимая к груди сумку, тетрадь и телефон, и поймала такси, не уверенная в своих способностях к вождению этим вечером. Паника в моих мыслях медленно рассеивалась, пока грузный водитель пересекал улицы, бормоча ругательства себе под нос. Выудив со дна сумки ручку, я открыла дневник и около минуты напряженно вглядывалась в чистый лист бумаги. Разозлившись на собственную растерянность, я бездумно покачала головой и принялась за очередную запись, усиленно убеждая саму себя, что она не отличается от других. Таксист не прекращал ругаться, поэтому я не заметила, когда его бормотания сменили направленность от несчастных водителей на меня. Я усилила давление ручки на слове «Кровь» и была рада, когда меня прервали, быстро расплатилась и вбежала в дом Элис.

- Маркус, - коротко поприветствовала я, ответом мне был протяжный зевок.

Немного завидуя спокойной и размеренной жизни консьержа, тогда как моя была похожа на бешенные американские горки последние пару недель, я ввалилась в квартиру подруги.

- Белла, - выдохнула она, когда я бросила сумку на черный диван в гостиной, и приземлилась рядом.

- Я в порядке, - пробурчала я, протягивая ей тетрадь. – Просто прочти это.

Она едва заметно поджала губы.

- Я хочу, чтобы ты сама рассказала мне о своем сне.

Складка между ее бровей увеличилась, когда я промолчала.

- Белла?

- Это был не кошмар, Элис.

Ее глаза опустились на обложку еще закрытой тетради.

- Ты имеешь в виду…

- Воспоминание, - сухо сказала я, вдруг лишившись всех эмоций.

Искусно скрыв панику на своем лице, Элис слишком быстро открыла тетрадь и несколько раз пробежалась по наспех написанным строкам. Глубоко вздохнув, она подняла на меня полный спокойствия взгляд. Я слишком хорошо знала Элис, чтобы понять – это волнует ее почти также сильно, как и меня.

- Я все же хочу услышать это от тебя, - сказала она. – Твои записи обрывочны. Я хочу знать не только то, что ты видела, но и что чувствовала.

- Ладно, - после паузы, поджав губы, сказала я. – Я не сразу поняла, что произошло и что изменилось. А когда поняла… что видела ее лицо, видела ее смерть… снова… Я… Это очередной кусочек того дня, Элис, я уверена. И я не была готова увидеть его.

- Почему? Это ведь одна из наших целей.

- Я боюсь увидеть продолжение. Я боюсь… увидеть его.

- Его?

- Элис…

- Ты слышишь его имя каждый день.

- Да, но имя Мейсена не заставляет меня задыхаться. Оно звучит иначе. И я предпочитаю использовать его фамилию.

- Значит, его имя тебя все же беспокоит?

- Нет.

- Скажи его.

Я покачала головой.

- Это просто имя, - настаивала Элис.

- Я знаю.

- Ничего не случится, если ты…

- Элис, - прервала я, меняя тему. – Я заснула. Заснула. Никаких лекарств или алкоголя. Никаких кошмаров… Только реальность, - прошептала я отчаянно. – Хотя моя реальность еще хуже любого кошмарного сна.

- Что-то произошло до того, как ты уснула? Возможно, изматывающее или волнующее?

- Эм… - замялась я. – Джеймс нашел меня.

- Ох, - выдохнула Элис. – Это расстроило тебя?

- Не слишком, - покачала я головой и раздраженно добавила: – Мейсен решил побыть рыцарем.

- Мы поговорим о нем позже, ладно?

- О Джеймсе?

- О Мейсене.

Я закатила глаза.

- Джеймс не должен приближаться к тебе. Подумай еще раз о судебном запрете.

- Здесь не о чем думать. Я не войду в здание суда.

Элис кивнула и продолжила свои наводящие вопросы, пока снова не дошла до Мейсена. Я напряглась и, сославшись на усталость, предложила закончить копание в моей голове и выпить кофе. Мы больше не возвращались к скользким темам, делая вид, что я не прибегала к ней в панике, потрясенная видом мертвой беременной женщины из моего прошлого.

- Ты ведь помнишь о нашей поездке в Нью-Йорк на Рождество? – спросила она, когда мы смотрели глупый фильм о любви.

- Нет, - простонала я. – Прости, ты что-то сказала? Я, кажется, забыла.

- Даже не пытайся, - пригрозила она. – Эти выходные нужны тебе больше, чем ты думаешь.

- Возможно, ты права, - тяжело вздохнула я.

Вернувшись домой, я перезвонила Джасперу. Наш разговор был непривычно кратким и слишком… официальным. Будто каждый из нас исполнял свои обязанности – поинтересовался о делах другого, пожелал хорошего вечера.

- О, и Белла… - сказал Джаспер перед тем, как повесить трубку. - Эдварда не будет дня три, но не переживай, на тебе лишь бумажная работа.

- Хорошо, - выдавила я, совершенно растерянная своей реакцией на его слова, своим… сожалением.

Ложась спать этой ночью, я хмуро смотрела на пузырек снотворного. Стоило ли попробовать заснуть без него и рискнуть увидеть очередное воспоминание, найти в уголках памяти человека, жизнь которого я сломала? Я тяжело вздохнула, закрывая глаза, сжимая веки до боли.

- Эдвард Каллен, - прошептала я и задохнулась от вырвавшихся рыданий.

Избавившись вместе со слезами от напряжения последних дней, я выпила две белые таблетки и завернулась в одеяло. Не было ничего, что могло заставить меня намерено искать в воспоминаниях Эдварда Каллена и снова проходить все муки ада от съедаемого меня изнутри чувства вины.

Утро встретило меня головной болью и опухшими от слез глазами. Я была даже рада, что не увижу сегодня Мейсена – женственная часть моей натуры не хотела показываться мужчине в таком виде. Во всяком случае, я себя убедила, что все обстоит именно так… Я отправила Элис короткое сообщение о том, что ночь прошла нормально, зная, что она будет переживать, и поехала на работу. Войдя в фойе, я бросила короткий взгляд на Джессику, ожидая мерзкого комментария или… хоть чего-нибудь, но она, увидев меня, будто вспомнила о чем-то невероятно интересном, лежащем на своих коленях. Впиваясь взглядом вниз, она никак не прореагировала на мое появление. Мне показалось это странным.

- Эй, Майк, - крикнула я, увидев друга, входящего в лифт.

Он просунул ногу, обутую в безупречную туфлю, так, чтобы двери лифта не закрылись, и приветливо мне улыбнулся. Я буквально прищурилась от ослепительной белизны его зубов.

- Белла, моя сладкая, - пропел он.

- Тебе кто-нибудь говорил, что ты идеально подходишь для рекламы зубной пасты? – хмыкнула я.

- Надоедливая, как всегда, - вздохнул он, закатывая глаза. – Зачем я только тебя впустил? Ехал бы себе в умиротворяющей тишине…

- Майк Ньютон! Перестань мямлить! – наигранно возмутилась я. – Где мой кофе?

Он скривился.

- Прости, драгоценная моя, я… опаздывал. Получишь свою чудесную кружку в обед.

- Ты сегодня изобретателен, столько прилагательных, - ухмыльнулась я, замечая его странную напряженность. И опаздывал он только в определенных случаях… – Ну, и как его зовут, Казанова?

Майк вспыхнул.

- Свон! Научись манерам!

Я закатила глаза.

- Нет кофеина – нет манер.

Двери лифта открылись, погружая нас в рабочий гул голосов. Улыбнувшись Майку на прощание, я пошла в наш… свой кабинет. С тяжелым вздохом приземлившись перед компьютером, я погрузилась в море отчетов и сводок, игнорируя мысли о Тане и Эдварде Калленах… и Мейсене. День перед компьютером протекал медленно и выматывающе, в обеденный перерыв смущенный и раздраженный Ньютон принес мою долгожданную дозу кофеина. Пусть я и проспала восемь мирных часов, я чувствовала себя разбито. Майк буркнул короткое «Алек!» в ответ на мою вопросительно изогнутую бровь, заставляя меня смеяться из-за его выражения лица. Уязвленный Майк Ньютон – это бесценно. Я хотела пожать руку этому Алеку. Когда рабочий день подошел к концу, я с сожалением обнаружила, что покончила с большей частью работы. Это значило, что следующие два дня у меня не будет ни единого шанса избавиться от своих мыслей. После вернется Мейсен и… мне не будет так скучно. Невероятно. Я неожиданно для себя поняла, что день без новоиспеченного начальника прошел невыносимо… нормально. В худшем смысле этого слова. И от этого мне становилось не по себе. Где-то глубоко в сознании сформировалась мысль о том, что мне весело с этим мужчиной. А это грозило стать катастрофой. Потому что мне редко было весело. Вернувшись домой, я поняла, что все хуже, чем я ожидала. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела окровавленное тело женщины из моих кошмаров, и вздрагивала. Элис не поднимала трубку. Это было даже хорошо, потому что иногда меня смущало осознание того, как много я заставляю ее слушать, несмотря на то, что это было ее работой. Осознав, что я не могу справиться с собой и своими эмоциями, я поступила так, как делала до этого в подобных случаях. С тяжелым сердцем сев в машину, я направилась в сторону кладбища.

Сумерки уже опустились на город, когда я вышла из машины навстречу холодному воздуху. Пройдя знакомой дорожкой к общей надгробной плите, я остановилась и на минуту прикрыла глаза. Казалось, все мысли вмиг покинули мою голову, а грудная клетка перестала сдавливать в тисках сердце. Впервые это случилось летом, я пришла сюда в четвертый раз, гонимая кошмаром, искаженной реальностью, мучающим меня чувством вины, и вдруг почувствовала… освобождение. Будто Таня подарила мне прощение свыше, освободила мою душу от терзаний… на время, пока я стояла рядом с ее надгробием.

- Я видела тебя… тебя настоящую… на этот раз, это был не сон… - прошептала я в пустоту.

Мне ответило лишь дуновение ветра, шевелившее редкие листья на деревьях.

- Это так меня пугает… - отчаянно продолжила я.

Ветер стих, слышно было только мое рваное дыхание.

- Мне так жаль… Я виню себя каждый Божий день…

Озвучив мучающие меня мысли, я наконец почувствовала умиротворение. Это - то, что дарили мне небеса каждый раз с того летнего дня, когда я сюда приходила. Я думала, что будь у меня возможность точно также приходить на могилу матери и говорить с ней, я была бы счастливее. Свободнее… В тот момент, когда я мысленно плескалась в поглотившем меня спокойствии, я услышала хруст ветки за спиной. Все мое тело инстинктивно напряглось.

- Здравствуйте, - раздался мягкий женский голос.

Я стояла, словно обездвиженная, и боялась вымолвить хоть слово. Минуту спустя, поняв, что я не собираюсь отвечать, женщина за моей спиной продолжила:

- Вы знали Таню?

- Немного, - как можно более спокойно ответила я.

- Как Вас зовут? – с грустью в голосе спросила она.

Я услышала движение и инстинктивно дернулась ближе к могиле, предотвращая встречу лицом к лицу с незнакомкой.

- Белла.

- Никогда не слышала о Вас раньше, - с тоской продолжала она, больше не двигаясь. – Знаете, Белла, я так плохо знала Таню… а она ведь была женой моего сына.

Я почувствовала, как сердце бешено застучало в груди, возвращая тяжесть и боль в грудную клетку. Все мою существо забило тревогу. Мама Эдварда стояла прямо за моей спиной. Она говорила со мной так, будто у нас было общее горе… хотя именно я была причиной ее горя.

- Прошу прощения, - выдавила я и пошла прочь от надгробия, в обратную сторону от моей машины, старательно не поворачиваясь лицом к женщине, которая могла вспомнить меня.

Мне пришлось обойти всю территорию кладбища, чтобы вернуться к месту, где я припарковалась. Каждый шаг давался мне с трудом, я не могла поверить, что была так близко к превращению всех моих страхов в жизни. Я представила, как женщина, имя которой я даже не помнила, вглядывается в мое лицо… на мгновение вспышка осознания в ее глазах сменяется на ярость, и она выплевывает наполненное отвращением «Ты!» мне в лицо. Я вздрогнула и тяжело задышала от картинки в моей голове.

Я ехала домой на предельной скорости. Ввалившись к квартиру, я приняла снотворное и забралась в постель. Никогда не думала, что предпочту свои кошмары реальности.
Весь следующий день я была раздражена. Мое состояние можно было охарактеризовать как агрессивную депрессию. Я снова не ела, кидалась на людей, чувствовала себя вымотанной… В обед я отказалась выходить из кабинета, послав ко всем чертям Майка, Анжелу, Эммета и Джаспера, которые хотели пообедать вместе. Вместо этого я раздраженно перечитала нашу переписку с Мейсеном… потому что мне было раздражающе скучно. Где он, черт возьми, пропадал? Воображение услужливо рисовало образы Мейсена в окружении женщин… какого черта? Я разозлилась еще больше и от безысходности впустила в свою голову мысли о матери Эдварда Каллена.

Следующий день мало отличался от предыдущего. Я поговорила с Элис, которая немного подняла мне настроение, и думала о том, что принесет мне завтрашний день. Изменил ли в наших отношениях с Мейсеном случай с Джеймсом? Или наше не-случившееся не-свидание? Я ложилась спать в полной растерянности и даже близко не имела понятия, что принесет мне завтрашний день.



Я сидела на кожаном диванчике в своем кабинете. Сегодня я не опоздала ни на секунду, и нетерпеливо ждала прихода Мейсена, чтобы полюбоваться на его шокированное выражение лица. Но он все не приходил. Последние дни буквально выпотрошили меня, все утро я пыталась скрыть косметикой следы изможденности. Вышло паршиво. Я немного подпрыгнула, когда двери кабинета распахнулись. Вошедший мужчина выглядел сумасшедшим. С расстояния нескольких метров я видела нездоровый блеск в его глазах. Волосы были растрепаны, под мешками залегли темные круги… но он все еще оставался прекраснейшим мужчиной на земле. Я не могла поверить, что думала о нем именно так. Он направился к моему диванчику, его губы растянулись в горькой усмешке. Остановившись прямо передо мной, он протянул мне руку. Я недоверчиво взглянула на нее, на что он выжидающе выгнул бровь. Раздраженно выдохнув, я вложила свою руку в его ладонь, и судорожно вздохнула, когда он резко потянул меня на себя. Я впечаталась в его твердую грудь, по инерции хватаясь свободной рукой за его рубашку. Я чувствовала его теплую кожу пальцами сквозь тонкую ткань, его умопомрачительный запах, который посылал приятные спазмы прямо в низ моего живота. Словно услышав мои мысли, он приблизил свое лицо к моим волосам, втянул носом воздух и простонал.

- Что ты делаешь? – прошептала я, когда его руки начала двигаться на моей спине, посылая волну мурашек от каждого прикосновения.

- Видит Бог, Белла, я пытался этому сопротивляться… - прошептал он, запуская пальцы в мои волосы, он потянул за них, открывая для своего взгляда мое лицо.

Я чуть не простонала от потери близости с его телом и ароматом, но он не дал мне этого сделать. Снова сжав мои волосы, контролируя мои движения, он притянул меня прямо к своему лицу. У меня не было ни единого шанса к отступлению, да я и не пыталась отступить, когда его губы накрыли мои в отчаянном и властном поцелуе. Его язык незамедлительно проник мне в рот, и мы оба застонали в унисон, когда он начал грубо ласкать его. Рука на моей спине спустилась ниже, и через секунду я оказалась лежащей на диване под страстно целующим меня мужчиной. Его пальцы грубо сжали мое бедро, прежде чем проникнуть под платье.

- Мы на работе, - прохрипела я, когда усилием воли оторвалась от него.

Все его тело внезапно напряглось, в глазах промелькнуло осознание.

- Прости, я не должен был… - с сожалением начал он, вставая.

- Нет! – я схватила его руку и потянула на себя, все мое тело протестовало против потери контакта. Я вернула его пальцы на место и поцеловала, умоляя продолжать сладостную пытку. Он простонал, притягивая меня еще ближе, исследуя языком мой рот. Я потерялась в его ласках, в ощущении его веса на мне, в его вкусе и запахе… Мой разум застилала пелена наслаждения, я не могла позволить себе думать ни о чем, кроме потрясающих чувств, поглотивших меня.

Внезапно я услышала самый отвратительный звук, который только могла себе представить. Звонок моего будильника.

---

Жду ваши догадки на форуме)