Я чувствовал себя, как дурак. Если бы Джейк ржал потише, сидя на месте кучера и управляя двойкой лошадей, возможно, я чувствовал себя лучше, например, глупцом. Но нет, я однозначно был дураком. В костюме военного, сидя в открытой карете-повозке с букетом рубиновых роз, перевязанных белой лентой. Цветы я заранее заказал в магазине и попросил (ну ладно, заплатил триста баксов сверху) владельца лошадей, чтобы он приехал не один, а с букетом.
Мы начали свою «поездку» за поворотом, по дороге в Форкс. За каретой хозяин вернется через три часа, и надеюсь, что этого времени будет достаточно, чтобы порадовать мою Беллу.
«Белла». Эта девушка завладела мною окончательно. Если бы я был машиной, то ключи и техпаспорт давно были бы в ее руках. Все, что было до этой недели, больше не имело значения. Я изменился раз и навсегда. Завтра я позвоню Джасу и Эму, подпишу все нужные документы, и останусь в этом городке, если так решит Белла. А если она согласится уехать со мной, то я покажу ей весь мир, я подарю ей все, что она только пожелает. И я обязательно отвезу ее в Феникс и помирю с родителями. А потом мы устроим встречу Карлайла и Эсме и заставим их простить друг друга, потому что я знаю, что мама все еще любит отца, а он, без сомнения, любит ее.
Джейкоб обернулся ко мне, оценивая, видимо, мое паническое состояние, и хмыкнул:
- Не трясись, Каллен, это только первое свидание… Вы все равно уже неделю живете вместе. Поди, дальше поцелуев уже зашли!
Джейк заржал не меньше, чем лошади, которые поддержали его в тот момент. А я… А что я? Я громко сглотнул, отворачивая свое покрасневшее лицо.
- Что? Даже не целовал? – опешив, спросил меня Джейкоб. – А чего так?
Действительно, «а чего?» А чего я, эдакий мачо, не поступил с ней так, как со всеми? Меня аж передернуло от этой мысли. «Нет! Белла – не все! Она – другая! Единственная, хрупкая, нежная, нужная… любимая. И наш первый поцелуй будет чем-то много большим, чем лишь страсть или желание. Это будет признанием в любви, это будет началом...»
- Ну, вот и понеслась! – крикнул Джейк, и мы появились перед всем городом. Люди сразу обернулись, услышав цокот копыт об асфальт, и уже через минуту нам аплодировали, свистели, кричали. Я же скользил взглядом по толпе, надеясь найти лишь ту, одну единственную, ради которой пошел на все это. – Вон она!
Джейкоб рукой указал на Беллу, которая пыталась пройти сквозь толпу. Наконец разглядев ее хрупкий силуэт среди множества людей, я обомлел и теперь видел только ее – самую красивую девушку в белоснежном платье, чью тонкую талию подчеркивали пышная юбка из волн белого кружева и тонкий красный ремешок; ее шоколадные локоны были разделены на прямой пробор и обрамляли лицо, открывая фарфоровую шею и нежный румянец на щечках; ее глаза завораживали своим внутренним мягким светом, который дарил мне ощущение абсолютного счастья… Блек остановил лошадей, разворачивая карету так, что я оказался прямо напротив моей красавицы. Белла улыбалась мне так искренне и нежно, что я понял – все сомнения были напрасны, я принял самое главное и правильное решение в жизни. Ко мне вернулись силы и уверенность. Я сделаю все, чтобы моя Белла была счастлива. И начну прямо сейчас.
Я встал, перед этим скользнув пальцами по защелке двери, и спустился по «выпавшим» ступеням кареты. Подойдя к Белле, я чуть поклонился, неловко сняв шляпу и удерживая букет роз. Я протянул цветы девушке и улыбнулся.
- Мадам, вот и я! – сказал я самым соблазнительным, как я надеялся (автор тоже надеялась, но вышло, как обычно, глупо и не сексуально), голосом.
Белла засмеялась, но приняла цветы и даже сделала небольшой реверанс.
- Благодарю вас, сударь…
- Ой, ну хватит… – застонал Джейк, подойдя ко мне. – В общем, Белла умеет рулить, а я пошел развлекаться. Возвращайтесь через два с половиной часа на это же место.
Джейкоб направился в толпу, а я слегка улыбнулся Белле, кивнув в сторону повозки:
- Так что, едем?
- Конечно! – радостно воскликнула Белла и с легкостью забралась на сиденье открытой кареты. Она ловко взяла поводья, как только я уселся рядом, и уверенно направила лошадей в сторону дома. Радостные искрящиеся глаза Беллы стоили всех тех хлопот, которые я испытал позавчера, когда ездил в Порт-Анжелес.
Мы подъезжали к дому, когда я вдруг заметил машину своей матери.
- Стой, Белла! Там моя мама! – громко крикнул я, но Белла не остановилась и, даже наоборот, подстегнула коней ехать быстрее. – Останови, мне надо…
- Ее там нет, Эдвард, – повернувшись ко мне, тихо сказала Белла. – Она у Карлайла, не стоит им мешать…
Я откинулся на спинку сиденья, запустив похолодевшую руку в свои волосы. Мое волнение буквально испепеляло меня изнутри, я даже перестал думать о том, что у нас с Беллой вроде как свидание. Все мои мысли были поглощены родителями. Как они там? Ссорятся? Разговаривают? Мама любит отца, но простила ли? Примет ли его обратно?
За своими рассуждениями я не заметил, как мы уехали достаточно далеко. Впереди показались горы, более густые хвойные леса. Справа от дороги я увидел огромный водопад. Как только мы поравнялись с ним, Белла остановила лошадей и предложила выйти и постоять на мосту, полюбоваться потрясающим видом.
Влажный воздух вокруг был прохладнее, чем в городке, а окружающий лес не пропускал тепло закатных лучей. Белла в своем легком платье поежилась, обхватывая свои хрупкие плечи руками. Я встал за ее спиной и обнял, аккуратно обернув свои руки вокруг ее талии и прижимая к своей груди. Белла сначала замерла, но уже через пару секунд расслабилась и положила голову мне на плечо. Я же, уткнувшись носом в ее волосы, вдыхал такой любимый шоколадный аромат, преследовавший меня во сне и наяву, и тихо улыбался.
Никто из нас не нарушал тишину, мы полностью растворились в окружающей природе. Тепло и близость наших тел возбуждали и успокаивали одновременно.
- Эдвард, – тихо начала Белла, – Что будет дальше?
Я не знал ответа. Я знал только то, что хотел для нас завтра. Поэтому я ответил:
- Завтра утром ты проснешься, спустишься в кухню, непременно заглянешь украдкой в гостиную, где все еще буду спать я. Ты задержишься на пару минут, чтобы посмотреть на красивого спящего меня, может быть, даже прикоснешься своими нежными пальчиками к моей щеке, проведешь по моим губам. От этого я улыбнусь во сне, в котором мне будешь сниться ты... А потом ты пойдешь на кухню, где приготовишь для нас самый вкусный завтрак. И когда я проснусь от запаха свежевыпеченного хлеба, ты улыбнешься, обнимешь меня и… быть может…
- Эдвард! Эдвард! – услышал я громкий голос Джейка, он примчался на какой-то машине. – Скорее, там к тебе приехали!
- Что? – опешил я. Мои руки отпустили Беллу, и она тут же сделала шаг вперед. Тепло любимой девушки ускользнуло от меня, и я почувствовал, что только что потерял самое важное.
- Скорее, Эд, ну! – орал Джейк, пересаживаясь в повозку, я же сел за руль авто, Белла опустилась на пассажирское сиденье, и мы помчались в город.
Как только я свернул на центральную улицу, все стало ясно, как Божий день.
- Меня нашли… – прошептал я.
Около полицейского участка стоял наш трейлер, который водил Эм. Огромная фотография меня на боковой панели кузова была слишком яркой, слишком нереальной и какой-то неуместной на фоне маленького, тихого и такого настоящего в своей зелени городка. Но теперь с этой фотографии смотрел не я. На ней был Эдвард «Молния» Каллен, тот, который врезался в стену амбара, который пил и курил, менял девушек, как перчатки, показывая свою «взрослость» и «независимость». Я мельком взглянул на Беллу: она была бледна и расстроена.
- Белла, я… – заговорил я, как только остановил машину, но так и не смог закончить. Кругом посыпались вспышки фотоаппаратов, вопросы журналистов. Белла тут же вышла из машины. Я тоже открыл дверь, пытаясь протолкнуться сквозь назойливую и любопытную толпу, которая была обязательным атрибутом моей прошлой жизни с звездной спортивной карьерой, и которая так некстати ворвалась в мою жизнь теперешнюю, которую я не мыслил без этого городка и убегающей от меня девушки, жизни, в которой им всем места отныне не было. Я уже обошел машину, приближаясь к Белле, когда почувствовал чью-то сильную руку, опустившуюся на мое плечо и не позволяющую двигаться дальше. Я повернулся – это, конечно же, был Эммет.
- Эд, дружище! Боже, я так переживал! Рози вся в слезах, так мы за тебя испугались! – запричитал Эммет, волоча меня сквозь толпу.
-Эм, постой! Белла! Белла! – кричал я, но не видел ее.
- Давай скорее в машину, мы еще успеваем на гонки! Джас себе все волосы выдергал, пока лучшие детективы искали тебя по всей стране. (А у Эсме детективы шустрее – прим. автора  )
- Я не могу, Эм, – сказал я, пытаясь выкрутиться из его захвата и вглядываясь в быстро сгущающиеся сумерки. Вспышки ослепляли, я пытался прикрыть одной рукой глаза, чтобы разглядеть Беллу. И я, наконец, увидел… ее одинокую фигурку, быстро удаляющуюся в сторону дома. – Белла… – прошептал я и… сдался.
Эммет протянул мне трубку, из которой, будто с другой планеты, звонил мне Джас, крича о своих волнениях за эти дни и о потерянных спонсорских контрактах, если я не приеду на гонку. Я сел в машину рядом с Эмметом, абсолютно не вслушиваясь в слова своего агента, но очень точно осознавая, что потерял куда больше, чем деньги…
Когда машина тронулась с места, я заметил сквозь стекло окна отца и мать, что стояли на обочине. Мама махнула мне рукой, и я ответил ей грустным кивком. Карлайл положил руку на ее плечо, привлекая ближе к себе, и показал поднятый вверх большой палец. Я снова кивнул, но он вряд ли это увидел.
Машина с яркими огнями и моей нарисованной довольной физиономией уносила меня прочь от единственного места на земле, где я обрел себя и свою любовь. Впереди меня ждала решающая гонка в карьере и несколько долгих дней без любимой Беллы.
Я проскочил в «спальную» часть грузовика и попытался забыться сном на подушке, что не пахла шоколадом, и одеяле, которым я не был укрыт заботливыми руками прекрасной мисс Свон.