Глава 2. Письмо, откровения и "ненависть к кедам".

Снаружи стояло самое жаркое лето в Сан-Франциско.
– Давайте я возьму ваш пакет? – предложил Уитлок, когда они вышли из супермаркета.
– Нет-нет, я прекрасно справлюсь сама, – довольно-таки скованно ответила Элис. – Мне действительно пора домой.
Ей внезапно стало страшно. Все произошедшее в магазине случилось слишком быстро, казалось слишком серьезным. Он наверняка не испытывает таких чувств, как она. Для него это, должно быть, просто мимолетное знакомство. И вообще, ее бросало в дрожь при мысли о том, что он может о ней подумать. Мужчина, нахмурившись, разглядывал парковочную площадку.
– А где ваша машина?
Этот вопрос смутил Элис.
– У… у меня ее нет, – заикаясь, пробормотала она. И торопливо добавила: – Пока. Мой «Porche» как раз полируют, а у «Мерседеса» царапина на хромированной части, поэтому я, конечно, сказала, чтобы они заменили весь бампер…
– Позвольте подвезти вас, – предложил он улыбаясь.
– Нет-нет. Лимузин, который я наняла, вот-вот прибудет…
– Я подвезу вас, – настаивал Уитлок .
– Я пойду пешком, – напряженно проговорила девушка. – Здесь всего несколько кварталов.
– Не думаю, что ваши кеды выдержат эту прогулку.
Элис невольно рассмеялась.
– Я слишком долго рубила в них сахарный тростник, – удрученно призналась она.
Наступило неловкое молчание. Наконец Элис заставила себя поднять глаза, и несколько секунд они смотрели друг на друга. И снова ее охватило чувство беспомощности, когда его красивые серые глаза улыбнулись ей, убеждая довериться ему, принять его предложение. О Господи, этот мужчина может взорвать ее эмоциональный мир!
– Эй, мистер Уитлок, мне положить сумку молодой леди в ваш багажник?
Чужой голос напугал Элис. Оглянувшись, она увидела, что к ним подходит тщедушный веснушчатый подросток. Потом незнакомец взял из ее рук пакет и передал мальчишке со словами:
– Конечно, Стив.
– Подождите минутку! – сказала она, наблюдая, как парень забирает оба пакета, ключи от машины и направляется к темно-серой «BMW».
– Вы опрометчиво предложили свою помощь в написании письма, – поддразнил ее красавчик. – Я подвожу вас домой. И больше никаких споров.
– Нет, я не могу, честно, – ответила Элис. Она нервно отбросила назад свой хвост.
– Послушайте, я о вас ничего не знаю.
Мужчина немедленно протянул ей теплую руку:
– Джаспер Уитлок, мисс. А вы?
– Элис Брендон, – неохотно ответила она.
– Теперь мы знакомы.
Его пожатие было дружески крепким, а улыбка – обезоруживающей.
– Я имела в виду не это, и вы все понимаете, – ворчливо проговорила Элис, стараясь сдержать предательскую улыбку и убирая руку.
Подросток вернулся с ключами. Девушка вытаращила глаза, заметив, как Уитлок дал ему пятидолларовую купюру.
– Эй, Стив, – сказал он, – объясни, пожалуйста, этой леди, что я не какой-нибудь неплательщик налогов или извращенец.
Мальчишка расплылся в улыбке.
– О нет, мэм, мистер Уитлок один из самых уважаемых жителей нашего города, – с готовностью заявил он, пряча в карман чаевые.
Глядя, как он повернулся и снова вошел в магазин, Элис возразила:
– Да он так говорит потому, что вы дали ему огромные чаевые.
– Боже, какая вы подозрительная! Но дело в том, что если вам нужны все ваши приспособления для того, чтобы начать работать уборщицей, мисс Брендон, то лучше позвольте мне вас подвезти. Все ваши покупки сейчас заперты в багажнике моего автомобиля.
– Вы хотите сказать, что сбежите с моим чистящим средством? - с сарказмом спросила Элис.
– Я бы предпочел сбежать с вами. - Сказал Джаспер подмигивая. От этого простого жеста и слова ее сердце несколько раз подпрыгнуло, но ей удалось вернуть самообладание.
– Вот это последнее заявление никак не побуждает меня довериться вам, мистер Уитлок.
Его лицо озарила располагающая улыбка.
– О, мне можно доверять. Спросите у моей мамы.
– Вы тоже даете ей большие чаевые?
– Нет, ее можно убедить, обняв и поцеловав.
– Вот в этом я не сомневаюсь.
Слова вылетели до того, как Элис успела сдержаться, и тут же краска стыда залила ее лицо до самых корней волос. Уитлок с восторгом рассмеялся.
– Ну, Элис? – настаивал он, сверкая своими нереальными серыми глазами.
– Ладно, хорошо. Какого черта. – И не смогла удержаться, чтобы не добавить: – Меня не зря прозвали Безбашенной Элис.
Мужчина выглядел завороженным.
– Безбашенной Элис? У вас действительно такое прозвище?
– Конечно.
Он взял ее под руку.
– День обещает стать весьма интересным.
Она резко помотала головой, пока они шли к машине:
– Не обманывайте себя. Мы доедем до моего дома ровно за две минуты.
– Верю вам. И жду с нетерпением.
Когда они сели в «BMW» и направились на запад по Мемориал Драйв, Элис снова ощутила неловкость. Внутри автомобиль выглядел шикарно – с богатыми кожаными сиденьями, экстравагантной панелью приборов и откидным верхом. Ей было невыносимо ставить свои грязные кеды на бархатный серебристый коврик. Да уж, она совершенно не вписывается в эти декорации.
Джаспер Уитлок же вписывался полностью. Элис разглядывала его руки, поворачивающие руль. Руки были прекрасной формы, загорелые и сильные, и украшающие их золотые часы на тонком браслете ничуть не уменьшали их мужественность. Эти часы ясно дали ей понять – как будто этого еще не сделали ни его одежда, ни автомобиль, – что их владелец богат, очень богат. Она поняла, что не знает абсолютно ничего о мужчине, которому сейчас доверилась, и не имеет никаких подтверждений о его добрых намерениях, кроме рекомендации подкупленного мальчишки из универсама. Уитлок мог оказаться каким-нибудь мерзавцем при деньгах. Разве не он сказал: «Я предпочел бы сбежать с вами»?
Прелестная мыслишка!
Элис рассердилась на себя за далеко идущие мысли и, сузив голубые глаза, продолжала изучать незнакомца.
– Скажите, а что это за имя такое – Уитлок? – спросила она как можно более небрежным тоном.
Он улыбнулся, тормозя перед светофором:
– Английское. Я англичанин. Мой отец приехал сюда молодым.
– Значит, вы англичанин, – пробормотала Элис. – И блондин.
Элис замолчала, переваривая информацию, пока Джаспер подозрительно не спросил:
– А что это за имя такое – Брендон?
Она так расхохоталась, что чуть не забыла сказать ему повернуть налево за следующим кварталом. Но ей удалось быстро собраться и указать на свой дом. Когда они сворачивали на парковку, она поймала себя на мысли, что ей нравятся мужчины с чувством юмора. Вот ерунда! Снова в голову лезет всякая ерунда!
Следуя указаниям Элис, Джаспер припарковал автомобиль позади жилого комплекса. Он помог ей выйти из машины и настоял на том, чтобы отнести ее пакет наверх. Не обращая внимания на протесты, он достал из багажника ее сумку, потом повесил на руку свой собственный пакет.
– Какой номер вашей квартиры?
– Двести семь. Но у меня действительно очень много дел, мистер Уитлок, так что, если вы не возражаете…
– Я возражаю. – И с любезной улыбкой он стал подниматься по лестнице.
Элис вздохнула и поспешила следом за ним, догнав его на лестничной площадке.
– Послушайте, мистер Уитлок, вы были очень добры, но теперь я должна…
– Написать за меня письмо, как вы и обещали, – без запинки закончил он, улыбаясь на этот раз приглашающе. Потом наклонился, аккуратно поставив ее пакет на бетонный пол у ног. Выпрямившись, протянул руку и спокойно произнес: – Ваш ключ, мисс Брендон.
– Ну хорошо, – раздраженным тоном проговорила Элис, хотя втайне она была довольна его настойчивостью.
Джаспер отпер дверь и широко распахнул ее, жестом предлагая девушке войти. После секундного колебания она двинулась вперед в комнату, но когда проходила мимо него, рука мужчины обняла ее за талию, придерживая в опасной близости от его тела. Неожиданный физический контакт подействовал на нее, как удар тока. Она резко вздохнула и испуганно взглянула на него. Джаспер удивленно усмехнулся и нежно прошептал:
– Расслабься, Элис. Я славный парень. Правда.
Попытка успокоить ее совсем лишила девушку присутствия духа. По правде говоря, ей не нужен был славный парень, особенно парень с таким настойчивым и прямым взглядом серых глаз. Нет, она вовсе не искала его. Элис неловко высвободилась и пошла к дверям комнаты своей маленькой квартирки.
– Конечно, ты славный парень, – попыталась пошутить она. – Надо просто спросить твою маму, верно?
– Верно. - Улыбаясь ответил он.
Он вошел вместе с ней в комнату и закрыл за собой дверь. Элис с беспокойством наблюдала, как он направился по коридорчику в крохотную кухню. Поставил свой пакет и положил ее ключи на полку, потом прислонил ее огромную сумку к стене рядом. Выпрямившись, посмотрел на коробки, громоздящиеся по всей комнате:
– Переезжаешь, да?
Не дождавшись от нее ответа, он приблизился к не занавешенным дверям балкона и посмотрел на искусственные пруды и бассейны внизу. Элис осторожно пересекла комнату, положила свой кошелек, не переставая смотреть на мужчину. Солнце играло в его светлых волосах и освещало его чеканный профиль, пока он любовался видом из окна. Боже, да он сам представлял собой великолепный вид! Что он здесь делает?
Джаспер повернулся к ней улыбаясь:
– У тебя здесь весьма выигрышная позиция. Отсюда тебе, вероятно, хорошо видно, как парни каждый день резвятся в бассейне.
Элис улыбнулась:
– Да уж, все как на ладони.
Слегка нахмурившись после таких слов, он снова обвел взглядом большую комнату, заметив единственный основательный предмет меблировки.
– Какой тут у тебя красивый диванчик для двоих.
– Благодарю, – вежливо ответила Элис. – Мне подарила его моя тетя Лилиан.
– Понятно. Он кажется совсем новым.
– Он двадцать лет стоял в ее швейной мастерской. Но она не шьет, – пояснила девушка.
Мужчина указал подбородком на комок рыжей шерсти в углу светло-коричневого дивана:
– А что это? Подушка из лисьего меха? Элис пришла в негодование:
– Нет, конечно. Это моя кошка, Нала.
Джаспер фыркнул:
– Нала? Скажи, а она живая?
– Что ты имеешь в виду? – возмутилась Элис. – Конечно, живая. Неужели ты думаешь, что я положила бы дохлую кошку на диванчик тети Лилиан?
Как бы оправдывая слова Элис, из клубка шерсти показалась рыжая голова. Нала зевнула, приоткрыла изумрудно зеленый глаз и взглянула на незнакомца. Затем снова погрузилась в сон.
Джаспер покачал головой:
– Тебе не придется беспокоиться о том, что она не даст соседям спать по ночам?
– Будем надеяться, что нет, – продолжала защищать своего любимца Элис. – Вообще-то в договоре об аренде есть условие «никаких домашних животных».
– Ты шутишь. Квартиросъемщица только что из тюрьмы со своей контрабандной кошкой? Ничего себе компания. Скажи, а как насчет детей?
– Что ты имеешь в виду?
– В договоре разрешается проживание детей?
– Нет, конечно. А с чего ты решил, что я планирую обзавестись ими?
– А Нала планирует?
– Ты о детях или о котятах?
Джаспер присвистнул:
– Наш разговор становится каким-то странным.
– Это ты его начал, – обвинила она его. И увидела, как он с ухмылкой повернулся и направился на кухню. – Эй, что ты делаешь?
Он остановился в коридорчике, вынул из своего пакета бутылку вина и пачку бумаги. Положив пачку на бар, подошел к холодильнику.
– Я ставлю вино на лед, чтобы оно охладилось, пока ты будешь писать под диктовку.
– Ты меня разыгрываешь! – рассмеялась Элис, усаживаясь на один из высоких плетеных табуретов, которые тоже подарила тетя Лилиан. – Только не говори, что ты всерьез собираешься диктовать письмо.
– А для чего, как ты думаешь, я купил бумагу? – задал Джаспер встречный вопрос, доставая из морозилки полки и коробку со льдом и кладя их наверх. Затем он перешел в наступление: – А теперь, Элис Брендон, расскажи мне, что привело тебя в Сан-Франциско.
– Эй, не так быстро. Я о тебе еще ничего не знаю, Уитлок. Все, что ты пока что сообщил мне, – это то, что твой отец приехал из Англии.
– И я когда-нибудь познакомлю тебя с ним, – добавил он, шокировав ее. Положив бутылку в ящик, он засыпал ее кубиками льда. – Кстати, мне лучше сообщить Аманде всю правду, не так ли?
Теперь Элис вообще перестала что-либо понимать.
– Аманда?
Закрыв холодильник, Джаспер вышел из кухни.
– Да, Аманда, – сказал он, стоя рядом с девушкой в коридорчике. – Та самая леди, которой я, то есть мы, собираемся писать письмо. Теперь ты знаешь обо мне две вещи, Элис Брендон. Ты знаешь о моем отце и о том, что я планирую послать письмо – довольно личного характера – леди по имени Аманда. Принимая во внимание то, что я собираюсь раскрыть перед тобой всю душу, не считаешь ли ты, что теперь наступила твоя очередь? Расскажи мне, что ты делаешь в Сан-Франциско?
Говоря все это, Джаспер положил теплую ладонь на коленку Элис, и ей потребовалось собрать всю силу воли, чтобы не отдернуться прочь от этого прикосновения и не продемонстрировать тем самым собственную незрелость. И снова она тонула в обволакивающей глубине его глаз.
– Ну, Элис? – настаивал он.
Глаза мужчины все более завораживали ее, а рука слегка продвинулась вверх, и у девушки появилось безумное желание соскользнуть с табурета и позволить этим щекочущим ее тело пальцам делать все, что им захочется. Но вместо этого она едва промямлила:
– Я… э э… здесь по работе. Я собираюсь руководить компанией по сбору средств для театральной балетной труппы Сан-Франциско, чей офис расположен в западной части города.
В его глазах блеснуло уважение.
– А, да-да, я слышал. Но я искренне сомневаюсь в том, что они наймут бывшую заключенную, Элис. По правде говоря, мне ты кажешься больше похожей на маленькую фантазерку.
– Мне уже двадцать четыре года! – горячо возразила Элис. Потом спокойнее добавила: – Но ты прав. Когда я говорила о тюрьме, то имела в виду заключение в переносном смысле.
Она откашлялась и поерзала на табурете. Ей было ужасно неловко от его расспросов, и тепло от его руки на колене никак не облегчало ситуацию.
Очевидно, мужчина почувствовал это, потому что отодвинулся и оперся о барную стойку, лукаво глядя на девушку.
– Ты заинтриговала меня, Элис Брендон. Расскажи, как тебе удалось получить место в театральной труппе Сан-Франциско?
– Это нельзя назвать постоянным местом работы, – призналась она, удивившись собственной откровенности. – Театральный союз хочет организовать компанию по сбору средств, пользуясь помощью пиар-фирмы «Гастингс и Штерн» из Онтарио. Сначала мистер Гастингс составил первоначальные предложения, а потом назначил меня руководителем этого проекта. Театральная труппа не возражала против моей кандидатуры, но утверждение возможно только после собеседования с руководством балетной ассоциации в понедельник утром.
– Ты их сразишь на месте, – убедительно проговорил Джаспер, – если только не будешь в этих кедах.
– Ты явно имеешь что то против этих кед, – со смехом сказала она, вытягивая ногу в обуви. – Да я их просто разнашиваю. – Она помолчала минуту, а когда продолжила, взгляд ее голубых глаз был полон решимости. – Нет, в понедельник, ровно в десять часов утра, я буду играть в эту игру по всем правилам.
– Ты играешь в игры, Элис? – Это, казалось, вконец пленило его.
– Конечно, – подтвердила она. – Вся жизнь – игра, верно? Надо просто выучить правила и заниматься стратегическим планированием.
– Понятно. А какую стратегию ты планируешь на понедельник? Какую роль ты будешь играть тогда, Элис?
– А, мисс Художественная Искушенность, – легкомысленно заявила она. – Я уверена, что эти зубры из балетной ассоциации будут надутыми, с претензиями, но я разыграю перед ними настоящее шоу. Одному Богу известно, сколько раз мне пришлось общаться с провинциальными снобами, когда я была еще моложе.
– Зубры? – хмыкнул Джаспер. – Провинциальные снобы? Ты действительно представляешь себе руководство ассоциации именно таким? Расскажи мне, что ты задумала и о каком опыте общения идет речь?
Элис вздохнула:
– Я из маленького городка на востоке Сан-Диего. Мой отец много лет был мэром – эта относительно почетная обязанность отнимала у него слишком много времени, которое он мог бы провести с семьей или на работе. Тем не менее, моя мама была просто помешана на том, чтобы создавать достойный имидж в глазах общественности. Поэтому я много лет жила как в аквариуме с золотыми рыбками, играя роль мисс Очарования, мисс Пай девочки…
– А ты - пай девочка, Элис?
– Это секретная информация, – ответила она немного более резким тоном, чем хотела бы. – Кроме того, – смягчила она свои слова улыбкой, – как ты думаешь, почему меня прозвали Безбашенной Элис?
– В самом деле, почему? Тут требуется расследование. Но я глубоко сомневаюсь, что в понедельник утром с руководством балетной ассоциации будет встречаться Безбашенная Элис.
– Правильно, – согласилась она, довольная собой. – В понедельник я буду представлять из себя правильно подобранную смесь из воспитания, очарования, находчивости и…
– Смирения? – мрачно закончил Джаспер.
Элис рассмеялась:
– Конечно.
– Ты внушишь им трепет, я уверен. Значит, понедельник – великий день. Скажи, а надолго ты задержишься в нашем прекрасном городе?
Странно, но этот вопрос ошарашил ее, словно она получила удар кулаком в живот. «Может быть, только до вторника», – подумала она. Но тотчас собралась и бойко ответила:
– Все, хватит личных вопросов. И если ты настаиваешь на написании этого таинственного письма, то давай поскорее покончим с ним. Мне еще массу всего распаковывать.
– Ты уверена, что это так таинственно? – поддразнивая, проговорил Джаспер. Потом взял из стоявшего позади нее стаканчика с карандашами и ручками фломастер и вложил его в руку Элис. – Готова записывать?
Она в растерянности смотрела, как он пересек комнату и сел на диванчик рядом с Налой. Девушка покачала головой и подняла пачку бумаги.
– Знаешь, это нелепо. Она, то есть Аманда, сразу же поймет, что писала какая-то женщина.
– Тем лучше, – убеждал ее Джаспер. – Эта леди, Аманда, – до нее не сразу доходит, что хотят сказать, а нам ведь надо, чтобы она все уловила, верно?
Элис, пожав плечами, раскрыла пачку бумаги.
- И всё-таки, не проще ли воспользоваться электронной почтой? - спросила Элис.
- Я предпочитаю старую школу.
– Как скажешь. Он рассмеялся:
– Как скажу? – Небрежно скрестив ноги, Джаспер принялся гладить Налу. – Я хочу сказать, мисс Брендон, что это чертовски уютный диванчик. В нем утопаешь. Сейчас таких уже не производят, разве что за королевское вознаграждение. Неудивительно, что Нале так нравится лежать на нем. – Он посмотрел прямо ей в глаза. – Я бы даже сказал, что этот диванчик сделан специально для нас.
И снова Элис почувствовала, что ее лицо заливается краской. Серые глаза мужчины бесстыдно скользили по ее телу, откровенно останавливаясь на некоторых местах. Черт возьми, ей очень повезет, если она выберется из этой ситуации живой и невредимой! Дрожащими пальцами она держала бумагу и фломастер, а сердце ушло в пятки, когда он обольстительно прошептал:
– У меня проблема, Элис.
– Я не хочу об этом слышать, – с трудом произнесла она.
– Я пытаюсь понять, – говорил он, не обращая внимания на ее слова, – хочется ли мне, чтобы ты сидела здесь, со мной рядом, или нет. Если ты будешь рядом, то я не смогу любоваться твоими красивыми длинными ногами.
Элис хотела откашляться, но это прозвучало так, словно ее душили.
– К тому же, – продолжал Джаспер этим сокрушительно сексуальным тоном, – если ты будешь здесь со мной, мы так никогда и не напишем письмо.
Элис с горящим лицом подняла глаза, а он лениво и многозначительно улыбнулся ей. В насыщенной электричеством тишине Элис с изумлением наблюдала, как Нала встала, потянулась и, громко и бесстыдно мурлыча, перебралась на колени к Джасперу. Несомненно, этот человек действительно опасен!
– Кажется, ты понравился моей кошке, – наконец сказала она.
– И мне она понравилась, – ответил Джаспер, гладя пушистый мех кошки. – Я бы хотел забрать ее к себе домой. Наверное, это означает, что мне пришлось бы забрать и тебя.
– А… она оставляет шерсть у тебя на костюме, – заметила Элис.
– Ничего. Но моя домработница будет недовольна.
– А твоя жена? – спросила девушка.
– Элис, – укоризненно проговорил он, – ты же не считаешь, что я имею подружку, плюс жену, плюс склонность к знакомствам с небрежно одетыми беглянками из тюрьмы…
– Отпущенными на свободу.
– Ну пусть. Нет, у меня нет пока жены, но я мог бы ею обзавестись.
Элис нервно перебирала листы.
– Что ты хочешь написать этой Аманде?
Он рассмеялся и задумчиво погладил подбородок.
– Можно начать со слов: «Дорогая Аманда…»
Элис начала писать.
– Весьма оригинально. – Она с подозрением взглянула на Джаспера. – А скажи, какая она, эта Аманда?
– О, надутая, с претензиями.
Девушка хихикнула.
– Я предпочитаю женщину в спортивных бриджах, майке и кедах времен Великой Депрессии.
– Эй, оставь в покое мои кеды. А то мне уже начинает казаться, что они тебе и в самом деле не нравятся. Ладно, что дальше – после «Дорогая Аманда»?
– Дай-ка подумать… – Он скрестил руки на затылке и нахмурился. Нала, лишенная внимания, мяукнула, и Джаспер снова принялся гладить ту по шелковистой голове. – Так… дорогая Аманда… А ты успела записать?
– Да, – резко подтвердила она.
– «Дорогая Аманда… Спасибо за подарок на день рождения. Как мило, что ты вспомнила о моей старой футбольной травме и прислала мне массажную насадку на душ…»
– Она прислала тебе насадку? – с недоверием переспросила Элис. – Сколько тебе лет? Ты играл в футбол?
– Отвечаю на твои вопросы по порядку – да, тридцать и да. Теперь мы можем продолжать, Элис?
– Да, конечно, – сказала она, смутившись собственного проявления любопытства.
– «Конечно, – продолжал диктовать Джаспер, – я предпочитаю прикосновение человеческих рук, но не все всегда сбывается у такого холостяка, как я».
Оторвав взгляд от своих каракулей, Элис сердито посмотрела на Джаспера:
– И это ты называешь «надо, чтобы она сразу все поняла»?
– Ты хочешь поскорее покончить с этим, или будем играть в вопросы и ответы? – раздраженно спросил он.
– О, прости. Пожалуйста, продолжай.
– С новой строки, – объявил он. – «Мне очень жаль, Аманда, но я не смогу приехать, чтобы провести с тобой выходные.»
– Она пригласила тебя провести с ней выходные? – удивилась Элис, забыв о своих благих намерениях и сделав большие глаза.
Джаспер проигнорировал ее вопрос, грозно нахмурившись и продолжая:
– «Между нами слишком большое расстояние. Может быть, в будущем… ладно, я об этом подумаю.»
– Да уж, теперь она действительно все поймет, – весело заявила Элис, быстро записывая его слова.
– С новой строки, – напряженно проговорил он, выделяя каждое слово. – «Звонил мой адвокат, доверенность на оплату обучения маленького Джеймса уже полностью оформлена…»
– Кто такой маленький Джеймс?
Теперь Джаспер намеренно холодно не обращал на Элис никакого внимания.
– «Я очень скучаю по парнишке.»
– Кто этот маленький Джеймс?
– С новой строки. «Пожалуйста, помни, Аманда, что тебе надо постепенно подготавливать к этому Чака…»
– А кто такой Чак?
– «И постарайся справиться со всем. Я часто о тебе думаю, но знаю, что так и должно быть.» – Джаспер посмотрел на Элис, широко улыбаясь. – Думаю, теперь я сказал все, что хотел. А как закончить письмо?
– Полагаю, «Всегда твой» не подойдет, – вкрадчиво предложила она.
– Совсем не подойдет. А как насчет «С наилучшими пожеланиями»?
– А если просто «Всего хорошего»?
– Превосходно.
Нацарапав последние слова, Элис взглянула на Джаспера:
– Знаешь, это все - сплошной абсурд. Ты собираешься подписываться, или я распишусь за тебя?
Джаспер встал, хмыкнув.
– Ну, мисс Брендон, что-то подсказывает мне, что вы сомневаетесь в моем стремлении непременно послать сегодня письмо Аманде. – Подойдя к ней, он взял из ее рук бумагу и ручку. – Я, разумеется, подпишусь сам. В этом я не имею права ей отказать.
– Как благородно с твоей стороны.
Его глаза весело блестели, когда он посмотрел на нее.
– Ты по-прежнему не веришь, что я собираюсь отправить письмо?
Она помотала головой.
– Скажите, мисс Брендон, у вас есть почтовые марки?
– Да, я обычно ношу несколько штучек в кошельке. - Съязвила Элис. - Ты издеваешься? Ладно, как ни странно, у меня есть парочка.
– Можно попросить одну? Я, конечно, заплачу за нее.
Элис взяла сумку и принялась рыться в ней.
– Я и думать не смею о том, чтобы принять у вас деньги, мистер Уитлок. – Она церемонно вручила ему марку. – Пользуйтесь. Это лишь малая компенсация за то, что вы доставили меня сегодня домой.
Джаспер со смеющимися глазами взял марку.
– Какое обращение, дорогая. Джилл колледж, не иначе. – Он огляделся. – А конверт?
Элис покачала головой.
– Вот тут тебе не повезло. – Она указала в другой угол комнаты. – Конверты в одной из тех коробок, но бог знает в какой.
– Не проблема. – Он потянулся за степлером, который лежал на полке.
– Боже мой! Ты собираешься сколоть скрепками письмо к Аманде? Как невежливо!
Он пожал плечами:
– Рыцарские времена прошли. А леди, как я уже говорил, была слишком настойчива.
– Не нахожу в этом ее вины, – сухо произнесла Элис. Джаспер смотрел на нее с чарующим огоньком в глазах, явно превратно поняв ее слова, поэтому она с нажимом спросила: – Кто такой маленький Джеймс?
Он улыбнулся, но выражение его лица оставалось сдержанным.
– Будь осторожнее со словами, Элис. А то тебе придется пожалеть о том, что сказала.
Его замечание прерывалось лишь щелканьем степлера. Потом он начал писать адрес, а девушка без малейшего смущения следила за его рукой.
– Аманда Рейнольдс, Денвер, Колорадо, – пробормотала она. – Между вами действительно такое большое расстояние. Думаю, очень трудно поддерживать любовные отношения, разрываясь между Денвером и Сан-Франциско.
– Мы живем в век самолетов, – страдальчески проговорил Джаспер. – По крайней мере Аманде, кажется, хорошо известен этот факт. – Он закончил писать адрес, наклеил марку и положил письмо на полку. – Вот. Если внизу есть почтовый ящик, то мы бросим его туда позже, когда я соберусь уходить.
– Позже? – пискнула Элис.
– Да. Позже. После того как выпьем вина, что является второй частью нашего обоюдного соглашения, или ты забыла?
– Я… э… послушайте, мистер Уитлок, я была рада вам помочь, но… ну, у меня очень много дел, и потом, я сомневаюсь, что вино уже охладилось, поэтому…
И тут он стащил ее с табурета и крепко обнял.
– Дорогая, и чем же мы теперь займемся?