Джессика беспокойно погладила себя по бокам и слегка прищипнула ткань на бедрах. Чем, кроме цвета, это платье отличалось от предыдущего? На всякий случай лучше присвистнуть:

— С ума сойти!

— Ты так обо всех сказала, — проворчала она, приподнимая тяжёлый бирюзовый подол, и закопошилась в ворохе платьев, сложенных в кресло. Их набралось много, настолько, что мне пришлось перебраться на подоконник. — Или почти обо всех. Я еще раз примерю третье.

В конечном итоге, выискивающая одно, Джессика удались в примерочную с двумя другими нарядами и абсолютно счастливым выражением лица.
Убедившись, что она скрылась в кабинке, Анжела вынырнула из-за угла и дала мне пластиковую чашку с чаем:

— Как выживается?

Я пощёлкала пальцами, подбирая слова:

— Сможешь сходу назвать три отличия фигуры «песочные часы» от «груши»?

Анжела подавила смешок и с наигранным состраданием заключила меня в объятья.

— Нет, но я и не претендую на роль модного критика.

Может и так, зато платье, выбранное ею, кстати, со второй попытки, смотрелось роскошно. И Анжела не очень-то нуждалась в похвалах. Этим она разительно отличалась от Джессики. Да и не только этим.

— Вот чёрт, — Анжела отпрянула и низко опустила голову. Я обернулась и встрепенулась: по ту сторону витрины застыл незнакомый парень. Он вдавил ладонь в стекло как раз на уровне моей груди и, подмигнув, зашагал дальше. Его друзья, идущие следом заулюлюкали, позабавленные нашим смущением, один показал язык Анжеле. Жест, вместивший пошлости более, чем в любой из порнографических фильмов. Я поёжилась от омерзения.

На балу таким не место, — сухо резюмировала Анжела, провожая парней брезгливым взглядом. — Но и им ничего не стоит преобразиться в принцев. Что за несправедливость? — она глянула на ряд примерочных и сдёрнула меня с подоконника. — Пойдём!

— Куда?

Вдвоём мы еле вписались в узкую арку — проход в стене, ведущий в соседний, мужской отдел. Анжела широко развела руки, словно даря мне пропуск в идеальный мир. Её взбудораженность приятно удивляла, к тому же небезопасная витрина осталась вне зоны видимости, моё внутреннее напряжение потихоньку спадало.

— Вот к чему я веду, — Анжела не глядя, стащила с «плечиков» жилет. — Если ты парень, то не нужно переживать о типе фигуры. Достаточно понимать толстый ты или худой.

Она набросила жилет на меня. Сняла и вернула на стойку:

— Серый клерк или эксцентричный художник, — на этот раз её выбор пал на кошмарный сиреневый пиджак. Свободного края рукавов хватило бы чтоб связать на спине. Как смирительную рубашку. Я шагнула вбок, прячась от зеркала и сжалась. Вот сейчас нахлынут воспоминания и в висках станет горячо, будто голова в тисках и шум тока… и доктор Вольтурри надо мной в подобном наряде, вместо халата. Пусть и запоздало, я рассмеялась.

— А как насчёт, качок ты или ботан? — ощущение тока всё же пришло, другое, приятное и стрекочущее. Я убедилась, что поблизости нет продавцов, и указала на маникен в центре зала.

Анжела без колебаний стянула очки:

— Присмотрись получше! Во мне и того и того в избытке.

Я вгрызлась в обломаный кончик ногтя. Если бы Рене увидела, её хватил бы удар, а Анжела даже внимания не обращала возясь с маникеном. Нервно посматривая по сторонам — вдруг несколько других покупателей решат позвать консультанта, я пропустила момент, когда она совладала-таки с непослушными пластмассовыми суставами манекена и облачилась в стянутый смокинг.

Голос исчез.

Она будто надела не простенький пиджак, а мантию-невидимку, только наизнанку. Все скрытые черты проступили на поверхность: силуэт еще больше вытянулся и истончился.

Едва ли существовало платье, способное сделать её более хрупкой и женственной.

— Почему ты не носишь такие вещи? — в смятении спросила я.

Анжела грустно покружилась на месте:

— Девушки очаровательны в мужской одежде. До тех пор пока не начинают носить один размер со своим парнем.

— А я вас искала, — недовольно протянула Джессика. Она вышла в той одежде, в которой приехала. — Зайдём в другой магазин.

— Как?! — не сдержалась я. — Разве здесь не самый большой выбор в городе?

— Большой. А коллекции старые и размеры не все.

Да уж, чтобы прийти к этому выводу стоило перемерить большую часть ассортимента. Уму непостижимо!

— Брутальный видок, — Джессика сурово осмотрела Анжелу. — Пожалуй, намекну Лорен, что в компании с тобой она будет смотреться поэффектнее, чем с Калленом.

Лорен с Калленом.

Ну естественно. Это естественно. Так и должно быть.

Джессика в любой миг могла начать делиться подробностями, и я жаждала услышать их.

— Мне срочно нужно в прокат, — я рванулась под арку, Джессика подозрительно прищурилась, обогнала меня, чтоб заглянуть в глаза:

-К чему такая спешка?

Давай же, Белла, соври что-нибудь или заплачь уже наконец.

— Ты время видела? — я рывком застегнула молнию на куртке. — Почти шесть, еще немного и опоздаю.

— Что же раньше не пошла?

— Думала, ограничимся одним магазином.

Анжела прервала наш спор, обеспокоенная моим решением: на улице стемнело и заблудиться — раз плюнуть. Я показала выданную Чарли карту города и вымучила улыбку.

Джессика раздражённо ухнурла:
— Интересно, что сделает шериф Свон, если его дочь пропадёт по нашему недосмотру.

— Да, — Анжела впрыгнула на подоконник и глотнула из оставленной мной чашки подстывшего чаю.- А мне интересно, через сколько дней мы сюда вернёмся, чтобы убедиться, что купленное в другом месте платье безупречнее одного из этих. Так что, какое из них понравилось тебе больше всего?

— Серое, — нехотя буркнула Джессика и прокричала мне вслед: — Будь здесь через полчаса!

Я что-то машинально ответила и вылетела на улицу, сунула дрожащие руки в карманы, побрела вверх по тротуару.

Эдвард и Лорен проведут вечер вместе, а я выбьюсь из сил, чтобы бал запомнился надолго. Каждому воздаётся по заслугам.
Я поняла достаточно скоро, что-либо за несколько часов, прошедших с тех пор, как Чарли распечатал карту, Порт-Анджелес отстроили заново, либо я потерялась.

В самом конце улицы стояли несколько молодых людей. Они громко разговаривали и слушали музыку. Что-то тяжелое и страшное. Связываться с такими — себе дороже, но больше поблизости никого не было, а пойти наобум не означало не наткнуться на кого-то похуже.
Я ступила в полосу света, размышляя поздороваться или сразу задать вопрос. Не пришлось делать ни одного, ни другого. Я узнала их.
Та самая компания, что рассматривала нас в витрине магазина.

Надеясь, что успела, до того, как привлекла внимание, я развернулась, боковым зрением замечая движение.

Сердце ёкнуло. Я приоткрыла рот. От первого же вдоха в глазах помутнело, грудную клетку будто спицы проткнули.

Маленький запутавшийся ком ниток, который пинают злые коты.

А потом смолк грохот музыки.

Я с трудом поборола дикое желание ущипнуть себя, настолько тело перестало быть моим, как во сне — бежишь со всех ног, а сдвинулся на дюйм.

Парни не отставали, бодрствовали. Я отчаянно вскинула голову. За маленькими светлыми окнами сновали люди, только они и представить не могли, что я бегу.

Улица переплелась с другой. Шепча её название, чтобы сохранить трезвость разума, я споткнулась в узком перешейке между домами.

Никого.

Улица, тихая и безлюдная, петляла вверх.

А я готова была охватить всю её незамысловатую пустоту и расцеловать от облегчения.

Только сперва обхватили меня. Ледяные тонкие руки, костлявые как у Смерти.

Я вскрикнула и рванулась со всей силы, повисла, колени практически чиркнули по асфальту. Если это и был Смерть, то слишком уж живой и сильный.

— Осторожнее, — еще один парень предупреждающе поводил лезвием ножа из стороны в сторону. — Мы же не хотим сделать ей больно, верно?
— А где твоя очкастая подружка, — гадкий язык, продемонстрированный Анжеле на поверку и говорить мог только гадости.

— Для такой дылды у неё поразительно маленькие сиськи, — мистер Смерть с усмешкой толкнулся ко мне тазом.

Он мог лапать и оскорблять меня, но не Анжелу. Я резко откинулась назад, нога взмыла вверх и врезалась в живот парню с ножом.
— Вот дрянь такая, — взревел он. Сплюнул.

О Боже, доктор Вольтурри, зачем вы учили меня контролировать агрессию?