Эдвард

– Это твое окончательное решение?

Я хотел послать все к чертям собачьим, взять Блэр за руку и провести вечер так, каким он должен быть. Но я не смог. Гордость и самолюбие вкупе с обидой: она снова не верит мне, дали свой результат – я просто кивнул.

Мне было больно осознавать, что я обидел Блэр, но еще больнее, то, что все прошедшие дни спокойствия лопнули как мыльный пузырь. Ей хватает одного неверного слова или действия, чтобы превратить это в ссору.

Блэр с застывшими в глазах слезами в последний раз посмотрела на меня, прежде чем захлопнуть за собой дверь. Я слышал, как она открыла машину, а через несколько секунд завела мотор и уехала.

Кто бы сомневался – я идиот. Я неоднократно клялся себе, что, забрав Блэр оттуда, она будет самой счастливой, а получалось почему-то наоборот.

Пока я занимался самобичеванием, в прихожую вышла Таня. Что скрывать, она была красивой девушкой, статной, но я давно ничего к ней не чувствовал. Совсем. Я честен перед собой. У нас были длительные отношения, когда мы были подростками, потом все сошло на нет, но перед расставанием мы заключили дурацкое пари: если до тридцати лет никто из нас не будет носить обручальное кольцо, то мы выполним желание наших родителей и поженимся. Глупо, а Таня до сих пор верит и ждет.

– Эдвард, пойдем к столу. Там ребята тебя уже заждались, – позвала она.

– Таня, не делай вид, что ничего не произошло. Зачем, ты спровоцировала Блэр? – спросил я, еле сдерживая гнев.

– Никого я не провоцировала. Это она у тебя нервная, ей подлечиться надо, – завизжала Таня. Ну, конечно, лучшая защита – это нападение.

– Если тут и есть больные, так это ты, – констатировал я.

– Ты подлец, Каллен! На кого ты меня променял? На нервную истеричку? Шлюху?

– Она не шлюха! – выкрикнул я.

– Ребята, что здесь происходит? – спросил, вышедший к нам, Эммет.

Тяжело дыша, я смотрел на Таню, в ответ она лишь злобно стреляла в меня глазами. Эта стерва знала, за какие ниточки можно дергать. Черт бы ее побрал.

Мне надо было прогуляться, я не мог в таком состоянии идти к ребятам, вечер и так испорчен, что хуже уже некуда.

– Все нормально, – ответил я, немного остыв. – Эм, извинись за меня перед Джасом, я ему потом позвоню. Мне пора.

– Ок, я все понимаю, – сориентировавшись, кивнул брат.

Я схватил с вешалки куртку и, не посмотрев на Таню, направился к выходу. Ветер ударил в лицо, стоило мне выйти на улицу. Непроглядная темнота накрыла город, и, опираясь лишь на свою память, я направился к дороге.

Сзади я услышал звук цокающих каблуков. Таня пыталась меня догнать, но по мере ее приближения я ускорял шаг.

– Эдвард, подожди. Я не могу бегать на каблуках, – проныла она.

– Так какого черта ты их носишь? – прошипел я.

– Ну, так модно. Я выгляжу красиво.

– Некрасиво, Таня, даже на каблуках. Так что дело совсем не в них.

– А ты мне что, папочка, чтобы морали читать? – О да, Таня не любила, когда ее поучают.

– Раз папочка не научил как себя вести, кто-то же должен это сделать, – грубо ответил я и, остановившись, повернулся к ней.

– Ты куда? – с придыханием спросила Таня.

– Не твое дело.

– К Блэр своей побежал?

– Представь себе, хочу побыть один. Что, незнакомо? А такое бывает. Жажда одиночества. Никого не хочу видеть, – отчеканил я и хотел развернуться, но цепкие пальцы Тани схватили меня за руку.

– Ты не можешь уйти, мы еще не все выяснили.

– Нам не о чем с тобой говорить, и выяснять тоже нечего.

– Ты не можешь бросить друзей. Джас только приехал. Это неприлично.

– А ты научи меня этикету. Давай в другой раз поговорим, ладно?

– Нет, сейчас.

– Таня, лучше потом, потому что я за себя не ручаюсь. Понятно?! Могу и врезать как следует! Хотя с некоторых пор я девушек не бью! – прошипел я.

Таня не ожидала от меня таких слов и отпустила руку, и я, воспользовавшись ситуацией, пошел прочь.

Я пешком наматывал круги по Форксу, не спеша домой, хотя это было неправильно по отношению к Блэр, зная ее буйную фантазию. Но мне необходимо было успокоиться, потому что попадись мне сейчас под руку даже она, неизвестно, что я мог наговорить.

Когда уже начало светать, я понял, что пора. Дойти за короткое время до своего жилища не составило труда, Форкс я знал, как свои пять пальцев, поэтому все обходные пути – мои.

Еще на улице я заметил тусклый свет в гостиной. Постояв несколько минут на свежем воздухе, я глубоко вздохнул и вошел в дом. Меня никто не встретил. Ни поцелуем, ни со скандалом. Сняв верхнюю одежду, я пошел на свет.

Моим глазам предстала картина: Блэр в моей черной футболке, свернувшись калачиком, спала на диване. Плед, которым она, по-видимому, укрывалась, валялся на полу. Ее умиротворенное лицо казалось мне прекрасным.

Я медленно подошел к дивану и сел на корточки. Повинуясь некоему порыву, я поцеловал ее в щеку. Почувствовав мое прикосновение, веки Блэр затрепетали, и она открыла глаза.

Пытаясь сфокусировать взгляд и понять, что происходит, Блэр потерла лицо руками и приподнялась на диване.

– Ты пришел? – скорее спрашивала, нежели утверждала она.

– Ну, куда же я денусь, – ответил я с улыбкой.

– И как погулял? Хорошо повеселился? – язвительно спросила Блэр.

– Блэр, давай не будем об этом, – устало попросил я. – Я всю ночь не спал, поговорим позже.

– А чем ты все ночь занимался? Был с Таней? – словно спичка вспыхнула Блэр. – Ты спал с ней?

Так, началось по новой.

– Блэр, это глупо.

– Я задала вопрос.

– Нет, – ответил я.

Блэр покачала головой.

– Не верю, – прошептала она. – Ты не отвечал на телефон

Черт, я совсем забыл про телефон. Скорее всего, я поставил его на беззвучный режим, когда мы пришли к Эму и Розали.

– Значит, не слышал. Мне не в чем оправдаться. Я не спал с Таней, потому все это время, мать твою, я гулял по городу. Один. Совершенно один. Чтобы успокоиться и не ругаться с тобой, потому что я тоже не железный. Вот я пришел, и ты снова завела старую песню, – разозлившись, выплюнул я. – Меня до чертиков напрягает твое поведение. Мне надоело, понимаешь?

Блэр смотрела на меня полными ужаса глазами, ее нижняя губа задрожала. Она в мгновение ока приблизилась ко мне и обхватила руками.

– Милый, любимый, только не бросай меня. Пожалуйста. Я дура, набитая дура. Я не буду больше… – ее голос сорвался, из глаз потекли слезы. – Я не буду больше так, обещаю. Только не уходи.

– Блэр, так дело не пойдет, – твердо сказал я и отодвинул ее от себя. Главное мне самому не сорваться, я должен высказать ей все. – Этот вечер должен быть совершенно другим. Но то, что случилось, уже случилось, и для наших отношений это был один из переломных моментов. Я устал от ругани, твоего неверия. Поэтому… – я оттолкнулся и встал прямо.

– Нет… Эдвард… Нет, – лихорадочно замотала головой Блэр, наблюдая за тем, как я выхожу из комнаты.

Я снял с вешалки куртку и, достав из нее кое-что важное, повесил обратно. Из комнаты доносились истеричные всхлипы. Быстро вернувшись в гостиную, я сел перед Блэр и быстро заговорил:

– Ты действительно дура, если думаешь, что я тебя брошу, – усмехнулся я, а Блэр затаила дыхание. – Через слишком многое нам пришлось пройти, чтобы парой слов все вот так вот разрушить. Я люблю тебя, Блэр, очень люблю. Даже с твоим сложным характером. И…

Я расслабил пальцы, в которых держал маленькую бархатную коробочку. Я открыл ее и достал кольцо.

– Черт, я не умею красиво говорить и тем более вставать на одно колено. Короче… – я перевел дыхание. – Блэр, ты выйдешь за меня замуж?

В комнате повисла абсолютная тишина. На лице Блэр отразился целый спектр эмоций: оцепенение, удивление, скепсис. Я, кажется, совсем не дышал. Секунды складывались в минуты. Две, три… Она издевается?

– Эдвард, – наконец-то произнесла она и кинулась в объятия.

– Так что? – не отставал я.

– Ты поплатишься за это, – пробубнила она мне в шею.

Я засмеялся, и мы отстранились друг от друга. На заплаканном лице Блэр сияла улыбка.

– Давай кольцо, – сказала она, а я удивленно посмотрел на нее. Она засмеялась. – Да, согласна я.

Я надел изящное кольцо ей на палец, после чего Блэр притянула меня к себе на диван и потянулась к губам, а я не сопротивлялся, целуя ее. Девушка, тихо простонав, поддалась мне.

– Знаешь, я тут подумала, что наши жизни вместе мы скрепили уже давно, – сказала Блэр и загадочно посмотрела на меня из-под опущенных ресниц. – Помнишь?

– Как тут забудешь, – усмехнулся я и задрал рукав рубашки на левой руке: от запястья до локтя красовалась татуировка-надпись «Beati possidentes» [счастливы обладающие – прим. автора], точно такая же и на той же руке была и у Блэр. Это своего рода клятва, метка, что мы теперь принадлежим друг другу.

– Ты мой, Каллен, понял? – улыбнувшись, спросила Блэр.

– И ты моя, будущая миссис Каллен, – ответил я, решая подыграть ей.

---

Вот такой вот поворот) Эдвард теперь жених. А вы, что об этом думаете? Все ваши мысли и предположения я буду рада увидеть здесь или на форуме.
Нечеловеческое спасибо за редактуру - Rara-avis.