Глава 3. Ностальгия.

Не надо жалеть о прошлом. Но… порой бывает ностальгия…

Я медленно шла по набережной. Над городом кружились снежинки, а под ногами скрипел белый-белый снег. А вы замечали, что зимой города становятся совсем другими?! И, казалось бы, те же улицы, дома и окна, знакомые переулки и здания, где помните каждую вывеску, те же люди…

Но как только зима окутывает город белым ковром – всё вокруг изменяется, как в сказке.
Вот оно наступает, долгожданное Рождество! Магазины подсчитывают прибыль: за ноябрь-декабрь продается больше товаров, чем за все оставшиеся месяцы! Завершен многочасовой шоппинг-марафон, подарки для дальних родственников уже разосланы, а для домашних - разложены в именные носочки, подписаны триста семьдесят открыток - ни один родственник или мало-мальски знакомый не остался без внимания, уничтожены тонны рождественских каталогов, которые стали приходить по почте еще в октябре.

Я вспомнила, как в детстве мы всей семьей собирались в загородном поместье. Мама и Ханна, наша няня-англичанка, готовили еду на целую неделю, хотя печенье, сколько его не пеки, всегда заканчивается на второй день.

Пушистая елка нарядно сверкает игрушками и роняет иголки, уснуть невозможно из-за тысяч круглосуточно горящих лампочек, развешенных по всему дому и вокруг него. Мама, Розали и я помогали Ханне накрывать на стол, Элис тогда была еще совсем малышкой. Чарли вместе с Эмметом катались на лыжах и возвращались домой с ног до головы покрытые снегом…

Все-таки у детей есть огромное преимущество перед взрослыми – они верят в чудеса. Стоит ли говорить, что эти чудеса всегда случаются? Пусть не без помощи родителей, но факт остаётся фактом.

С возрастом чары рассеиваются - Санта оказывается переодетым папой, подарки – купленными в супермаркете накануне торжества, а лампочки – манипуляцией старшего брата, включающего систему в розетку, спрятавшись за ёлку.
И таким образом годам к двадцати мы все становимся скептиками, не веря ни то что в чудеса - мы порой боимся верить самим себе. А всё только потому, что нет рядом человека, способного вернуть нам веру и воплотить наши порой самые нелепые фантазии в реальность.

Теперь это лишь призраки прошлого, которое не так давно было еще таким настоящим. Говорят, кода теряешь что-то важное - оставляешь позади и частичку своей души…

Никогда не думала, что это так больно. И, когда вдруг останавливаешься на мосту и становится так невыносимо холодно... Холодно изнутри. И хочется бежать, но не знаешь куда, хочется спрятаться, но негде. Хочется забыться, но… От себя не убежишь и не спрячешься.

Дело в том, что моя старшая сестра Розали с мужем Эдвардом и младшей сестрой Элис, которая в этом году оканчивает школу, все еще живут в Чикаго. За городом у нас большое поместье. Когда-то его приобрели наши родители - Чарли и Рене Свон. Мы жили в этом огромном доме и были очень счастливы до тех пор, пока они не погибли в автокатастрофе десять лет назад.

У отца была крупная юридическая фирма, и Эммету, как самому старшему из нас, пришлось взять все обязанности по управлению делами на себя. Когда погибли родители, мне было пятнадцать, Розали восемнадцать, а Элис всего лишь семь лет. Нам всем было очень трудно. Розали была самой сильной из нас троих. Она никогда не подавала виду, что ей больно или тяжело. Мне даже иногда казалось, что она вообще ничего не чувствует…

Погрузившись в воспоминания, я и не заметила, как дошла до дома. Поднявшись в лифте на девятый этаж, я достала из сумочки ключи и открыла дверь. Включила свет и, сняв пальто и сапоги, прошла на кухню. У меня маленькая квартира. В ней только две комнаты, не считая гостиной, но для меня одной этого больше, чем достаточно.

Сварив кофе и взяв из холодильника стакан с ванильным мороженым (вот уж действительно, еда для поднятия настроения!), я забралась с ногами на диван, укрылась шерстяным пледом и приступила к трапезе, наслаждаясь тем, как холодное мороженое медленно тает во рту. В комнате было темно. Единственным источником света был телевизионный экран, на котором мелькали кадры какого-то черно-белого фильма пятидесятых годов.

Часы пробили одинадцать вечера. У соседей сверху гремела электронная музыка. Значит, родители Райли Джонсона снова укатили на какой-нибудь экзотический курорт, а несовершеннолетний парень, пользуясь случаем и чувствуя полнейшую свободу, затеял очередную шумную вечеринку с выпивкой и девчонками.

- Да когда же все это прекратится?! - в сердцах воскликнула я, воздев руки к потолку и нехотя сползая с уютного мягкого дивана. - Райли, выруби сейчас же свою чертову шарманку, или я немедленно вызываю полицию! Обещаю, я дойду до самого Мэйсона Локвуда, и на этот раз ты не отделаешься простым штрафом!

Через пару минут музыка действительно сделалась немного тише.

- Боже, как же я ненавижу свою жизнь! - Я вернулась на кухню, убрала остатки десерта в морозильную камеру и вымыла чашку. - Как же все это надоело! Не могу так больше!

Выглянув в окно, я не увидела ничего кроме сверкающих огней и нескольких машин, припаркованных во дворе. Неожиданно раздался громкий звонок в дверь.

«Ну, и кто это может быть? Наверное, пожилая соседка опять забыла купить сахар», - подумала я.

- Уже иду. Сейчас, миссис Доусон! - крикнула я и поспешила в прихожую открывать. - Добрый вечер…

- Сюрпри-и-и-из! - На пороге стояла моя младшая сестра Элис и ослепительно улыбалась. На ее одежде блестел снег, а щеки раскраснелись от мороза.

- Элис? Что ты здесь делаешь?

- И тебе привет, Белла! - Элис сняла беретку и крепко обняла меня.- Я же сказала, это сюрприз!

Она-то выглядела безупречно: умело подкрашенное лицо обрамляли темные, уложенные в изящную прическу волосы, а стройную фигурку облегали синие джинсы и приталенное кашемировое пальто.

- Боже, Элис! Я просто растерялась. - Сестренка вошла в квартиру, и я снова заключила ее в объятия. - Как же я рада тебя видеть!

Через полчаса мы с ней сидели на кухне и пили чай с пирожными. Элис рассказала мне о том, как обстоят дела дома, а также поведала об учебе. У нас с ней всегда были более теплые и доверительные отношения, нежели со всей остальной семьей.

- Я так скучала по тебя, милая! – ласково улыбнулась она. – Все это время мне так тебя не хватало!

- Ты надолго в Нью-Йорке? Я видела у тебя только небольшой саквояж.

Гардероб Элис занял бы всю мою квартиру. Она помешана на модной одежде и после окончания школы мечтает стать дизайнером, а я только поддерживаю эту идею. Зная характер младшей сестренки, с уверенностью могу сказать, что она сможет многого добиться в этом бизнесе. Элис, как и я, прекрасно рисует.

- Ну, вообще-то мы надолго здесь не задержимся, - хихикнула Элис и загадочно улыбнулась.

- Подожди, ты сказала «мы»? Что ты имеешь в виду?

- А то, моя милая, что мы с тобой будем отмечать Рождество в Чикаго! - На моем лице отразились недоумение и шок, а Элис же напротив радостно захлопала в ладоши. - Я уже купила билеты на самолет, мы улетаем завтра вечером!

- Стоп, Элис. – Я встала из-за стола и внимательно посмотрела на сестру. - Я не могу поехать в Чикаго.

- Конечно же, можешь, глупая! - Она посмотрела на меня так, будто это я здесь семнадцатилетний подросток.

Надо отдать должное Элис – в ней всегда было какое-то особое очарование, в то время как все мы росли как самые обычные дети.

- Самолет завтра в пять вечера, из аэропорта мы поедем за город на такси. - Сестренка щелкнула пальцами и с довольным видом откинулась на спинку стула. - Все просто!

- Но Элис…

- Насчет подарков не волнуйся. Я уже все организовала!

- Ты ведь знаешь, что у меня сложные отношения с Розали, - я снова присела за стол и взяла ее руку в свою. - Мы не очень-то ладим, а я не хочу снова ссориться.

- Беллз, все будет хорошо, - заверила Элис. - Розали в курсе того, что я приехала за тобой. Хотя она не склонна к проявлениям нежности, но любит нас всех, и ты занимаешь особое место в её сердце. Она будет рада увидеть тебя снова. Ведь вы так долго не общались.

- Два года.

- Четыре месяца и восемнадцать дней, - добавила сестренка. Знаю, что из-за нашей ссоры с Роуз она страдала гораздо больше, чем можно было судить по её внешнему виду, и мне от этого становится еще больнее.

- Ты все так точно запомнила?

- Еще бы не помнить, ведь ты уехала сразу после моего дня рождения, - на секунду по ее лицу скользнула тень грусти, но потом она снова улыбнулась. - Все будет замечательно. Мы проведем чудесные зимние каникулы за городом. Все будет как раньше.

Мы проболтали до поздней ночи, конечно же, я не могла отказать Элис. Итак, завтра мне предстоит трудная поездка.

Возвращение в город, в котором я выросла - это серьезное испытание.

Очень хочется узнать ваше мнение! Приятного прочтения! Жду Вас на Форуме