- Эдвард. – Кто-то тряс его за плечо.
Обернувшись, он увидел Мистера Калена, стоящего перед его машиной с глупой улыбкой на лице. У него были остекленевшие, водянистые глаза, еле стоя на ногах, доктор тяжело дышал, брызгая слюной.
- Мистер Кален… - Эдвард скривился в подобие улыбки. - Вы меня испугали
- Есть у тебя сигареты, сынок?
- Да, конечно. – Он поспешил дать ему пачку. Потом протянул зажигалку.
- Не могу заснуть, - сказал доктор, сильно кашляя.
- Невыносимая жара, а я ведь так каждую ночь сбегаю.
Эдвард в отчаянии думал, что пьяные, когда расчувствуются, вдвойне нестерпимы. Он спросил себя, где был этот человек, тогда… когда это произошло. Ясное дело, Карлайл ничего не видел и не слышал. А если это ловушка? Нет, как бы пьян он не был, вел бы себя иначе и не просил бы сигарет. В любом случае, нужно быстрее уезжать.
- Я спешу.
- Машина в порядке? – Карлайл говорил, прислонившись к окошку, дыша ему в лицо отвратительным перегаром.
Он курил, поставив одну ногу на выступ дверцы.
- Кажется, да. – Эдвард поспешно включил мотор. - Видимо, аккумулятор заглох.
- Прокати меня немного. Поедем вместе в Ресистенсию, выпьем в баре Ла Естрелья.
- Но, доктор, я ведь…
- Вот как? – Доктор сердито ударил его по плечу. - Ты отказываешься от моего предложения?
Чуть не падая с ног, он обошел нервными шагами машину и бесцеремонно влез в нее через другую дверцу
-Едем, - сказал Карлайл.
- Нет, доктор, я не смогу вас привезти обратно.
- Не важно, выбросишь меня где-нибудь. Вернусь пешком, автобусом… к черту. Я хочу выпить с тобой по рюмочке за твоего отца. Понимаешь, я ведь очень любил твоего отца, он мне был как брат. – Казалось, он вот-вот заплачет.
- Я знаю, мистер Кален.
- Да не зови меня так, говори мне просто - Карлайл.
- Послушайте, Карлайл, поверьте мне, я не могу взять вас с собой. У меня неотложные дела.
- Какого черта ты будешь делать в такое время? Ведь сейчас уже… - он замешкался. - Который час?
- Три часа утра, - ужаснулся Эдвард, взглянув на часы, ему во что бы то ни стало нужно добраться до границы Клоринды затемно. А ведь еще нужно попасть домой, взять деньги, документы…
- Кончай…ставь первую скорость, и поехали.
Машина тронулась с места. Решив, что сейчас подходящее время, Эдвард начал задавать доктору волнующие его вопросы.
- Где же вы были, доктор? Я думал вы пошли спать?
- Я сбегаю каждую ночь. Эсми стала невыносимой старушенцией. Выносить ее труднее, чем срать во флакончик из-под духов. – Он захохотал от своей шутки, икая с наглой развязностью.
- И куда же вы отправляетесь?
- Кто?
- Да вы. Куда сбегаете?
- Напиваюсь.
- Ну, а сегодня ночью, что вы делали?
- Да говорю же тебе, сынок: хряпнул слегка.
- Да, но где же вы пьете?
- На кухне. У меня дома всегда есть вино. Все вино на свете для доктора Карлайла Калена, врача-терапевта, с отличием окончившего Гарвард, а теперь застрявшего в этом говеном местечке.
Эдвард прибавил газу и выехал на асфальтированную дорогу. Душу его разрывали тревожные мысли. Меня поймают и засадят, пожизненно.
- А как тебе Белла? – спросил вдруг доктор.
Эдварда передернуло, он насторожился. Он не поворачивался, но знал, что Карлайл смотрит на него.
- Красивая девочка, верно? Какая будет женщина, черт меня подери!
Эдвард крепко сжал руль и продолжал упорно молчать.
Показались огни Ресистенса.
- Если ее кто-нибудь когда-нибудь обидит, - продолжал Кален. - Я убью его. Кто бы он ни был.
Эдвард вспомнил, как дергалась под его весом Белла, когда он душил ее подушкой. Как она, словно маленький котенок, боролась с ним. Его лихорадило. Взглянув украдкой вбок, он заметил, что доктор пристально смотрит на него. Эдвард встревожился не на шутку. Его затошнило, и сильно закружилась голова. Он затормозил и съехал на обочину. Открыв одним рывком дверцу, он высунул голову наружу и с шумом вырвал.
- Тебе нехорошо, – констатировал Карлайл.
- Твою мать! А что, не видно? – крикнул Эдвард.
Он какое-то время посидел так, с опущенной головой, думая, как он смог вляпаться во все это дерьмо. Если доктору что-то известно о том, что произошло с его дочерью, то лучше всего было бы его убить тут же, и дело с концом.