Саундтрек к главе - 3 Doors Down - Here Without You

EPOV

Каждый из нас хотя бы раз в жизни задавался вопросом: «Что бы я изменил, если бы у меня появилась возможность вернуть время вспять?» У каждого человека есть что-то важное, то, что он хотел бы вернуть. Даже такая мелочь, как маленькая безделушка, полученная в подарок от близких людей, первая и пусть даже безответная любовь, улыбка дорогого твоему сердцу человека, лучший друг который уехал в другую страну, первые шажки вашего ребенка, и этот список может бесконечным. Но прошлое не вернуть. Надо жить настоящим и для будущего… Но что делать, если не хочется жить, если хочется вернуться в своё прошлое? Все в один голос утверждают, что это неправильно. А что правильно? Объясните человеку, потерявшему смысл своей жизни, как ему жить дальше? Как начать жить заново, если сердце рвется в прошлое и не хочет его отпускать? Что делать тогда? Не знаете ответа? Вот и я не знаю, и от этого становится так паршиво на душе. Все мы иногда полагаемся на судьбу, но никогда не знает, с какой стороны стоит ожидать от нее удар. Она всегда бьет в самые уязвимые места и иногда отнимает у нас тех, кого мы любим больше жизни. Я уже два года, как перестал верить в судьбу.

В течение двух лет я не живу, а просто существую. Мне больно каждый день видеть невыплаканные слезы моей матери. Она изо всех сил старается держаться стойко, пытается улыбаться, шутить и вести себя так, как обычно, но у нее не получается скрыть от меня всю боль, которая плещется у нее в глазах. Самое ужасное - знать, что причиной её страданий являешься ты и что ты не можешь сделать ничего для того, чтобы облегчить ее жизнь. Она очень долгое время пытается вывести меня из того состояния в, котором я сейчас нахожусь, но у нее не получается этого сделать, хотя она не опускает руки. Я не знаю даже сам, чего хочу,… Хочу ли я, чтобы она перестала со мной бороться или продолжала с каждым днем снова и снова? Первое время я пытался улыбаться через силу и вести себя так, будто ничего и не происходило, но надолго меня не хватило, и я просто сдался, меня поглотила вселенская боль. Как бы я ни старался сам выйти из этого состояния, ничего не получалось. Стоило мне только увидеть ее фотографию, боль снова охватывала меня. Я никогда не смогу и не захочу ее забывать. Она была самой хорошей частью моей жизни и навсегда ею останется. Ничто этого не изменит.

А все это началось тогда, когда я учился на третьем курсе Чикагского университета на медицинском факультете. Моя мать всегда думала, что я поступлю в музыкальный колледж по направлению игры на фортепиано, но меня больше интересовала медицина, и мои родители не стали возражать насчет моего выбора профессии. Отец даже гордился мной, потому что он сам был кардиохирургом и думал, что я выберу ту же профессию, что и он, но меня больше интересовала педиатрия. Я хотел работать исключительно с детьми.
Это случилось двадцать первого мая в две тысячи втором году.
____________________________________________________________________________________
21 мая 2002 год

Тогда день выдался очень солнечным и теплым, и я решил, что после занятий в университете поеду на свое любимое место - Гранд-Парк. Мне очень нравилось прогуливаться там, а особенно тогда, когда погода была ясной. У меня в этом парке было любимое место, и этим местом был Букингемский фонтан. Я всегда успокаивался, когда наблюдал за тем, как танцует фонтан. Многие могут сказать, что ничего необычного в этом фонтане нет, да, если честно, я и сам не знаю, в чем причина, но этот фонтан меня просто завораживал. Приехав, я припарковал свою машину и сразу направился в сторону своего любимого места. Подойдя к фонтану, я заметил, что мое место уже занято, и там сидит девушка с русыми волосами, которые были собраны в конский хвост. Лучи солнца играли в ее волосах, и это выглядело так мило, мои губы невольно растянулись в улыбке. Ее плечики тряслись, и я предположил, что она плачет, потому что сейчас было тепло и не ветрено. Сначала я хотел развернуться и уйти прочь, но после передумал и направился в ее сторону. Подойдя ближе, я убедился в том, что она на самом деле плакала. Тихонько присев не далеко от нее, я посмотрел на фонтан и начал думать о том, что могло заставить ее плакать. Конечно, понимаю, что это не мое дело, и никаким боком меня это не касается, но ведь любопытство не порок, верно? Мысли о том, что могло заставить её плакать, вертелись у меня в голове. Она могла расстаться с парнем, могла поругаться с родителями. Но я не мог быть уверенным на все сто процентов, причин её слёз могло быть множество.

Предавшись раздумьям, я не заметил, как стих ее плачь. Повернув голову в ее сторону, я наткнулись на карие глаза, которые с нескрываемым любопытством рассматривали меня. Заметив, что я застал ее за рассмотрением себя, она смущенно улыбнулась и отвернулась. Это было так мило, что я не сдержался и хихикнул. Куда бы я ни ходил, девушки всегда рассматривали меня, и я, признаться честно, не понимал в чем была причина. Я выглядел так же, как и большинство парней, но мне всегда говорили, что моя внешность необычная. У меня были зеленные глаза и бронзовые волосы, которые больше всего смахивали на рыжие. Глаза и цвет волос мне передались от моей матери.

Посидев еще некоторое время в тишине, я решил разузнать у нее, что послужило причиной ее слез. Только я не знал, с чего начать разговор, поэтому решил для начала представиться. Я прокашлялся, чтобы привлечь ее внимание. Когда она повернулась ко мне лицом, я решил что пора назвать своё имя..

- Привет, я – Эдвард, – произнёс я и замер в ожидании ответной реакции с её стороны.

- Привет, я – Лорен, – представилась девушка и смущенно улыбнулась.

- Как дела? – спросил ее я и увидел, что она смотрит на меня как на сумасшедшего. Сначала я не понимал, что такого сказал, но, потом до меня дошло, что, раз она плакала, то дела у нее идут не очень хорошо и я решил извиниться, – ой, прости, не подумал.

- Ничего, со всеми бывает, – рассмеялась она. Успокоившись, она задала мне тот же самый вопрос и, услышав, что у меня все нормально, просто кивнула в ответ.

Так хотелось узнать, что же всё-таки у нее произошло, но я не знал, как она отреагирует на этот вопрос: пошлет меня или опять расплачется. Собравшись духом, я все-таки решил задать Лорен волнующий меня вопрос:

- Эм…, - замялся я. – Я, конечно, понимаю, что это не мое дело, но мне интересно, что у тебя произошло? – спросил я, ожидая, что она меня сейчас пошлет, но нет, она ответила на мой вопрос.

- Я с парнем рассталась, оказалось, что он уже давно нашёл себе другую, а меня просто жалел, – сказав это, она снова расплакалась.

Все было именно так, как я и думал. Я не знал, что ей сказать, поэтому просто сидел и ждал, когда же она успокоится. Что я могу сказать? Как мне жаль, что этот парень идиот раз бросил ее? Поэтому я счел, что лучше молчать и нечего не говорить.

После того, как она успокоилась и перестала плакать, мы с ней разговорились. Оказывается, она тоже учится в Чикагском университете, как и я, только она на экономическом факультете, и она - первокурсница. За нашими разговорами я и не заметил, как пролетело время. Обменявшиеся номерами телефонов и попрощавшись, мы разошлись в разные стороны.

Мы с Лорен все чаше и чаше стали встречаться. Сначала я воспринимал ее как друга, но видел, что она хочет большего. Некоторое время спустя, я понял, что она нравится мне больше чем просто друг, и мы стали встречаться.
____________________________________________________________________________________

Вспоминая свое далекое прошлое, я не заметил, как наступила утро. Вот так уже продолжается два года. Я не сплю по ночам, а если у меня и получается заснуть, то утром я просыпаюсь весь в поту и слезах. Поэтому для меня лучше не спать ночью, чем видеть одно и тоже снова и снова и каждый раз причинять себе больше боли. Встав с подоконника, я направился в сторону своей прикроватной тубы для того, чтобы поставить на нее уже давно остывший кофе. Поставив чашку на тумбу, я решил принять душ. Тридцать минут спустя, я с остывшей чашечкой кофе спускался вниз. Зайдя на кухню, я увидел свою мать, которая сидела за столом с чашечкой горячего кофе, размышляя о чём-то. Подойдя ближе, я поцеловал ее в макушку, и только тогда она заметила мое присутствие. Повернувшись в мою сторону, она тепло мне улыбнулась и взглядом приказала сесть напротив нее. Забрав у меня из рук чашку остывшего кофе, она пошла в сторону кофеварки. Спустя минуту она вернулась с горячим напитком и поставила его передо мной. Поблагодарив ее за кофе, я припал губами к чашке этого освежающего напитка.

- Доброе утро, сынок, – тепло улыбнувшись, поприветствовала она меня, хоть улыбка и не коснулась ее глаз. Я решил не заострять внимая на этом.
- Доброе утро, мам, – сказал я и опять припал к кофе.

Опять наступила тишина, но спустя некоторое время, я почувствовал на себе пристальный взгляд своей матери и, подняв голову, я столкнулся с её грустными зелёными глазами. Конечно, для меня не было новостью то, что моя мать всегда грустит, но несколько минут назад она улыбалась, пусть улыбка и не касалась ее глаз, но все равно улыбалась, а сейчас она хмуро и грустно смотрит в мою сторону. Сначала я никак не мог понять, что послужило этому причиной, но потом понял, что он увидела темные круги у меня под глазами. Я виновато опустил голову и уставился в чашку.

- Эдварда, милый, посмотри на меня, пожалуйста, – попросила меня мама, и мне пришлось посмотреть на нее, чтобы еще больше не расстраивать. – Сынок, пойми, что так больше не может продолжаться, сколько ты еще будешь всю эту боль копить в себе? – спросила она меня, а я не знал что ответить, поэтому просто пожал плечами.

Я и сам устал от бессонных ночей, но, сколько бы я ни старался, у меня не получается пройти через это. Разум мне говорит, что пора забыть и двигаться дальше, но сердце говорит совсем другое. Понимаю, что правильнее будет слушать разум, но делаю я все наоборот, и от этого становится еще больнее. Мама, поняв, что не услышит от меня ничего, решила продолжить.

- Послушай, Эдвард, я понимаю, что тебе больно и что такое быстро не забывается, но, милый, надо двигаться дальше, ты меня понимаешь? – спросила она, и я просто кивнул. – Ты понимаешь, но не хочешь этого делать, верно? – опять спросила она, и я опять кивнул. – Дорогой, так нельзя, ты себя заживо хоронишь, жизнь продолжается, и тебе надо двигаться дальше. Я не говорю, что тебе надо забывать ее, нет, она всегда останется в наших сердцах, – глубоко вздохнув, она продолжила, – Нам с отцом ее тоже не хватает, мы, как и ты, страдаем, но мы стараемся жить дальше. Я хочу обратно своего жизнерадостного Эдварда, хочу видеть, как ты улыбаешься, как от счастья искрятся твои глаза. Милый, поговори со мной, прошу тебя, расскажи мне все, и, вот увидишь, тебе станет легче. Тебе надо выговорится, ты уже давно все копишь в себе, пожалуйста, – с мольбой в голосе попросила она.

- Мам, все в порядке, – я не знал, кого я хочу убедить в этом: себя или ее… И тут произошло то, чего я так долго ждал.

- Господи, ты понимаешь, что ничего не в порядке? Ты ходишь как труп, все время сидишь у себя в комнате не выходишь никуда…

- Я хожу на работу, – прервал ее я и, видимо, этим еще больше разозлил ее.

- На работу! Вот именно, только на работу и больше никуда! И ты считаешь, что это правильно? – она уже перешла на крик, – Ну что ты молчишь? Если ты не хочешь жить ради себя, хотя бы будь мужчиной, живи ради нее. – Эти слова очень сильно ранили меня. – Все, я сдаюсь, у меня больше нет сил бороться с тем, кто сам не хочет бороться. Два года, Эдвард, прошло два года, ты можешь это понять? Пора отпустить все. Господи, ну почему же ты молчишь? – со слезами на глазах крикнула она. Я не выдержал, выскочил со стула и начал кричать, не отдавая отчёт тому, что говорю.

- А что ты хочешь услышать от меня, что? Ты не знаешь, какого этого, тебе никогда не понять, что это за боль! Не ты не можешь спать по ночам, не ты просыпаешься утром в слезах! - я уже собирался продолжить, но, когда посмотрел на свою мать, увидел, что она плачет. Я уже собирался извиниться, когда на кухню зашел отец.

- Что за чертовщина тут творится? – он смотрел то на меня, то на маму, которая до сих пора плакала. – Ну, вы ответите мне?

Отец переводил взгляд с мамы на меня. Мама выбежала из кухни, и я слышал ее рыдания, пока она поднималась наверх. Отец ждал ответ, но я всего лишь сел обратно на стул и отодвинул чашку с такой силой, что она упала и разлетелась на маленькие кусочки. Я скрестил руки на столе и, уронив на них голову, разрыдался подобно маленькому ребенку.

Я не знаю, сколько прошло времени, но я пришел в чувства только тогда, когда в горле начало першить оттого, что плакал. Подняв голову я столкнулся с пристальным взглядом отца. Не думал, что он до сих пор сидел рядом. Мне стало стыдно за то, что он стал свидетелем моего срыва. Поднявшись со стула, я подошел к холодильнику и, вытащив из него бутылку воды, отхлебнул прямо из горлышка. Выпив почти всю бутылку, я посмотрел в сторону отца и увидел, что он до сих пор пристально смотрит на меня. Мне не хотелось заново начинать говорить об этом, поэтому я развернулся в сторону двери и направился прочь. Внезапно отец окликнул меня:

- Эдвард, что произошло только что? – строго спросил он, но я просто вышел из кухни и направился в сторону прихожей. Надев куртку и обувшись, я открыл входную дверь, уже собираясь выходить, как отец опять заговорил.

- Эдвард, я с тобой разговариваю. Что только что произошло? – он сказал это тоном, не терпящим возражения, но мне сейчас было все равно.

- Потом, – бросил я и, выйдя за дверь, направился в сторону своей машины. Сев в машину и заведя мотор я поехал туда, куда глаза глядят.

Мне было необходимо успокоиться и переосмыслить всю свою жизнь, а особенно эти два года, которые прошли словно в тумане. И я знал, куда надо ехать. В то место, где обычно я мог спокойно подумать. Конечно, именно это место изменило мою жизнь, но я благодарен за всё то, что мне было даровано. Пусть в моей жизни были и плохие моменты, но лучших было больше. Присев на траву, я вытянул ноги и подставил лицо солнечным лучам. Все почти, как и восемь лет назад. Так, сейчас не об этом. Что на данный момент я имею? Разбитую на маленькие кусочки жизнь и сердце, разбившиеся мечты, страдающую мать и отца, которые не могут смотреть на то, как страдаю я. Может, мама права, и мне стоит что-то изменить в своей жизни, но как оставить это место? Я не хочу забывать ее, все лучшие моменты моей жизни были связанны именно с ней, но и жить дальше так нельзя. Как и сказала моя мать, пора отпустить прошлое и двигаться дальше… Говорить легко, а вот сделать трудно, но надо, если не ради себя, то хотя бы ради мамы и ради отца. Но как все это устроить, как же моя работа? Из раздумий меня вывел громкий детский смех. Повернувшись в ту сторону, откуда был слышен смех, я столкнулся лицом к лицу с маленькой девочкой. Она выглядела на лет пять, ее волосы были рыжие, глазки у нее были небесного цвета. Посмотрев на меня, она громко рассмеялась, у нее был такой задорный смех, что я рассмеялся в ответ, хотя и не знал, чему она так радовалась, но когда она заговорила, я понял причину ее смеха.

- Ты тоже рыжий, как и я, – хихикнув, сказала она.

- Да, – рассмеявшись, ответил я. Ну тут ее личико, почему-то погрустнело, и я уже хотел спросить у нее, что случилось, когда она заговорила.

- А почему у тебя глаза зеленного цвета, а у меня голубые, прямо как небо? – с серьезным выражением на лице спросила она.

- Потому что у моей мамы они зеленные, вот поэтому, – хихикнув, ответил я.

- Но у моей мамы они карие, – не сдавалась девочка.

- А у папы? – спросил я.

- Такие же, как у меня, – ответила она и рассмеялась, – Аааааа, значит у меня глаза, как у папы, ура! – она задорно улыбнулась и захлопала в ладоши.

- А ты смышленая, – я потрепала ее по головке, и она показала мне язык. Я не удержался и громко рассмеялся, а девочка подхватила мой смех. Впервые за эти два года я смеюсь, и все благодаря этому маленькому ангелу.

- А почему вы грустили, что-то случилось? – погрустнев спросила она.

- Потому что мне грустно, малышка, – ответил я и чуть было не расплакался, когда на уголках ее глаз начали появляться слезы.

- А если я тебя поцелую, ты перестанешь грустить? – спросил меня этот ангелочек, и я кивнул, потому что был уверен в том, что, если я попытаюсь что-то сказать, то обязательно расплачусь у нее на глазах, а я не хочу расстраивать ее. Она встала и поцеловала меня в щеку и крепко обняла, как могла девочка пяти лет. Обняв ее, я почувствовал, как у меня на глазах выступили слезы, но я быстро их вытер, чтобы девочка не увидела.

- Спасибо, малышка, - поцеловав ее в макушку, сказал я и разорвал объятия.

- Но ты все равно грустишь, – грустно сказала она.

- Видишь, больше не грушу, – я попытался улыбнуться, и она, увидев на моём лице жалкое подобие улыбки, улыбнулась в ответ.

- А как вас зовут? – смущенно спросила она, и ее щечки покраснели.

- Эдвард, а тебя? – нежно улыбнувшись, спросил я.

- Энн, – ответила она.

- А где твои родители, Энн? – спросил я ее, не могла же она быть тут одна.

- Вон там, – она направила указательный пальчик в сторону того места, где были ее родители. Посмотрев туда, я увидел блондина и женщину с рыжими волосами.

- А твои родители не беспокоятся за тебя, малышка? – повернувшись в ее сторону, спросил я.

- Наверное, – она пожала плечиками.

- Энн, бегом сюда, – услышали мы голос и одновременно повернули в сторону источника голоса. Это была мама Энн.

- Тебе пора, малышка, – сказал я. Мне так не хотелось, чтобы она уходила.

- Я уйду, если ты пообещаешь больше не грустить, – серьезным голосом сказала она и скрестила свои ручки на груди. В этот момент она выглядела такой смешной

- Обещаю, – посмеиваясь, ответил я.

Энн долго смотрела мне в глаза, а потом, кивнув сама себе, поцеловала меня и ушла туда, где были ее родители.

- Пока, малышка, – грустно прошептал я, когда она уже была далеко.

Встав и оттряхнув штаны, я направился в сторону выхода из парка. Сев в машину я поехал домой. У меня из головы никак не выходила Энн, она такая очаровательная и смышленая. Я улыбнулся, вспоминая, как погрустнело ее личико, когда она увидела что у меня глаза зеленные, а у нее голубые. Хотел бы я тоже быть ребенком, жить без забот и верить, что одним поцелуем в щечку можно решить все проблемы, но я не маленький ребенок, и одним поцелуем не решить все то, что в данный момент творится у меня в жизни. Хорошо, что сегодня был выходной, и я мог отдохнуть, хотя мне и нравится моя работа, но иногда хочется покоя.

Приехав домой, я не застал родителей, может, оно и к лучшему, мне сейчас не хочется ни о чем говорить. Поднявшись к себе в комнату, я включил музыку, лег на кровать и стал смотреть в потолок, думая о том, что же делать? Проснулся я оттого, что кто-то стучал в мою дверь. Я даже и не заметил, как уснул. Да, бессонные ночи дают о себе знать. Встав с кровати, я пошел открывать дверь. На пороге стоял отец и серьезным выражением на лице.

- Жду тебя в гостиной через две минуты, – сказав это, он развернулся и ушел.

Я решил не заставлять его ждать и вслед за ним спустился вниз, направляясь в сторону гостиной, где застал маму и отца с серьезными выражениями на лице. Сев напротив, я стал ждать, что же они собираются мне сказать.

- Эдвард, мы с твоей матерью решили, что ты должен уехать, – серьезно сказал отец. Не могу поверить, что они выгоняют меня. Я не могу вернуться в свою квартиру, там все мне напоминает о…

- Я… я… я… не могу вернуться туда, – заикаясь, еле проговорил я. Меня начало трясти от мысли о том, что мне придется уехать отсюда, придётся время быть одному, наедине с воспоминаниями.

- Господи, Эдвард, нет, мы не выгоняем тебя, – мама подскочила ко мне и крепко обняла, целуя в макушку, – Как ты мог такое подумать?

- Но вы ведь сказали, что я должен уехать, – я уже ничего не понимал и был растерян.

- Да, ты прав, мы сказали, что ты должен уехать, – что-то я вообще запутался, но следующие слова моей матери повергли меня в шок, – Ты должен уехать их города. Сынок, пойми, тебе надо сменить обстановку. – Последнюю часть предложения мама тихо прошептала.

- Нет, – твердо сказал я.

- Послушай… - но я не дал отцу договорить.

- Ничего не хочу слушать, если хотите от меня избавиться, я уеду из вашего дома, но остальное не обсуждается, понятно? – бросил я им в лицо.

- Эдвард Энтони Мейсен, а ну прекрати сейчас же! – настолько гневно сказал отец, что я даже побоялся возразить. – А теперь послушай, ты уедешь, хочешь ты этого или нет, понятно? А если мне придется с силой затолкнуть тебя в этот самолет, то я это сделаю! - я мог с точностью сказать, что он выполнит свою угрозу, даже не моргнув глазом.

- Я никуда не уеду, здесь моя работа, вы и, в конце концов… - но меня прервал отец, он уже весь кипел от злости.

- Я у тебя не спрашиваю, сказал, что уедешь, значит, уедешь – зло проговорил он. Если он думает, что я так легко сдамся, то он ошибается.

- Отец, ты не слышишь меня? Я никуда не уеду из Чикаго, понятно? – сказав это, я вышел из гостиной и пошел в свою комнату собирать вещи.

Я ему не маленький ребенок, который беспрекословно должен выполнять его указания. Если они так хотят, чтобы я уехал, отлично, уеду. В свою квартиру я не вернусь, поживу несколько дней в отеле, пока не найду себе жилье. Я был так зол на них. Неужели они не понимают меня, неужели это так сложно? Внутренний голос говорил мне о том, «что они это делают ради моего блага», но, нет, не хочу. Знаю, веду себя как маленький капризный ребенок, но по-другому никак. Кто-то постучал в дверь, и я пошел открывать. На пороге стояла мама с грустным лицом и глазами, полными слез.

- Можно войти? – тихо прошептала она. Я кивнул в ответ.

- Эдвард, давай поговорим как взрослые люди, – предложила она, и я кивнул в знак согласия,

– Сынок, почему ты не хочешь уехать? – спросила она меня.

- Я не могу, – срывающимся голосом сказал я.

- Почему, Эдвард? Ты боишься, что, если уедешь, то забудешь все то, что связанно с ней? – мягко спросила она и получила в ответ кивок, – Милый ты же знаешь, что это не так. Я только сегодня утром тебе сказала, что она всегда будет в наших сердцах, неужели ты не хочешь попробовать снова быть счастливым? – слёзы брызнули из моих глаз.

- Хочу, – между всхлипами проговорил я.

- Ну, вот видишь. Тебе надо сменить обстановку и постараться забыть эти два года. Отпусти плохое, пусть у тебя в сердце будут только лучшие воспоминания, – уже плача, говорила мама.

– Обещай попробовать? – почему-то именно в этот момент я вспомнил маленькую Энн, и непроизвольно мои губы растянулись в улыбке.

- Обещаю, – сквозь слезы с улыбкой на лице проговорил я.

- Чему ты улыбаешься? – спросила она. Посмотрев на её лицо, я увидел, что впервые за такое долгое время, улыбка коснулась её глаз.

- Когда сегодня я решил прогуляться, я поехал в парк и встретил там маленькую девочку. Мам, она была такой милой и очаровательной. Она рассмеялась, когда поняла что у нас волосы одинаково цвета, но потом погрустнела, увидев, что у нас разные цвета глаз, и это выглядело так мило. Когда она увидела, что мне грустно, она захотела меня поцеловать, чтобы я больше никогда не грустил. Поцеловав и обняв меня, она взяла обещание, что я больше не должен грустить, и вот твои последние слова напомнили мне о ней, – все то время, пока я это рассказывал, у меня на губах играла легкая улыбка.

- А как ее зовут? – поинтересовалась она.

- Энн.

- Красивое имя, и уверенна, девочка просто чудо, – проговорив это, мама встала с кровати и направилась в сторону выхода.

- Мам? – позвал ее я.

- Да, дорогой, – она повернулась ко мне и замерла. У меня было так много вопросов, что я не знал с чего начать.

- Останься пожалуйста, – сказав это, я почувствовал себя маленьким ребенком, которому страшно оставаться одному. Она улыбнулась и села на то место, где сидела минуту назад. Не удержавшись, я положил голову к ней на колени и свернулся калачиком, как маленький ребенок. Представляю, как жалко я выглядел сейчас, но мне было наплевать на это

- Это все, чего ты хотел, Эдвард? – спросила она, поглаживая меня по голове, и это было так приятно.

- Нет. Я хотел узнать, куда вы с отцом хотели меня отправить, чтобы сменить обстановку. – Мне и вправду было любопытно.

- Мы хотели, чтобы ты поехал в Нью-Йорк. Там ведь Таня, и ты не будешь один, она составит тебе компанию,– тихо сказала мне мама.

- Но ведь Таня сейчас не в Нью-Йорке? – решил уточнить я. Если я правильно помню, то она сейчас в Италии.

- Да. Мы с ней поговорили, и она сказала, что ты можешь пожить у нее, пока не найдешь себе жильё. Она вернется из Италии только в конце сентября, так что у тебя будет время для того, чтобы найти себе подходящую квартиру.

- А как же моя работа? Я же не могу бросить все и уехать? – этот вопрос волновал меня больше всего. Мне нравилась моя работа, и я просто обожал моих маленьких пациентов.

- Насчёт этого не волнуйся. Сегодня, когда ты уехал, отец позвонил в больницу и обговорил все с доктором Маршалом. Он сказал, что поговорит со своим знакомым доктором в Нью-Йорке, и тебя туда примут с распростертыми объятиями, – о, кажется, они уже давно задумывались над этим.

- Вы все продумали, не так ли? – рассмеялся и услышал мягкий, напоминающий перезвон колокольчиков, смех своей матери.

- Ты нас поймал, молодой человек, – все еще смеясь, проговорила она.

- Спасибо, – искреннее сказал я и еще крепче прижался к ней. Она крепко меня обняла, и я почувствовал себя защищенным и целостным впервые за эти два года.

- На то мы и семья, милый. Я люблю тебя, мой сыночек, – с любовью в голосе сказала мама, но я в ее голосе были слышны и слезы.

- Я тоже вас люблю. Вы - единственное, что меня держит меня в этом мире, – плача проговорил я и крепко зажмурил глаза. Мама все еще продолжала гладить меня по голове. Вспомнив утренний инцидент я решил извиниться перед ней.

- Прости меня за утреннюю истерику, я правда не хотел сорваться на тебе, просто… - но мама не дала мне договорить.

- Я все понимаю, милый, это все равно когда-нибудь произошло бы, и я рада, что ты так отреагировал, – тихо сказала она и продолжила гладить мне по голове. Я так расслабился, что не заметил, как уснул, но мой сон не длился долго, как всегда.

Господи, ну что же они так долго? Впервые в жизни я жалел о том что пошел, учиться на педиатра, а не хирурга. Я расхаживал по коридору больницы туда сюда и никак не мог остановиться, нервы у меня были на пределе. Что же так долго? Каждые несколько минут я ожидал, что сейчас из операционной выйдет отец и скажет, что все хорошо, но глубоко у меня в душе было тревожно. Это чувство никак не хотело покидать меня, и я решил все это скинуть на нервозность, но как же глубоко я ошибался. Я посмотрел в ту сторону, где сидела моя мать и каждые несколько секунд смотрела в сторону операционной.

- Мам, ну что же они так долго? – нервозно спросил я.

- Эдвард, успокойся, это сложная операция, и для этого требуется очень много времени, ты врач и должен знать, – она хотела казаться спокойной, но у нее это плохо получалось.
Я опять начал расхаживать по коридору, повторяя про себя, что все будет хорошо. Я это повторяла, как мантру, и спустя минут пятнадцать из операционной вышел мой отец. Побежав в его сторону, я хотел спросить, все ли в порядке, но его глаза лучше всяких слов сказали мне.

- Нет, нет, нет, нет, нет, это не может быть правдой. Ты обещал, что все будет хорошо, так что вернись туда и сделай все до конца, – как безумный кричал я на отца.

- Эдвард…

- Ты обещал, так что иди и сделай это СЕЙЧАС ЖЕ, – орал я на него как не нормальный. Пришел я в чувство только тогда, когда кто-то ударил меня по щеке, и именно в тот момент мой мир разлетелся на кусочки.

- Нет, пожалуйста, скажи что это не правда, отец, умоляю тебя, – упав перед ним на колени, умолял я, а тем временем слезы градом текли по моим щекам.

- Пожалуйста, я тебя умоляю, отец, ты должен знать, как все это исправить, я не смогу без нее, понимаешь, не смогу жить, – мои слезы уже переходили в истерику, меня всего трясло.

Она обещала мне, что всегда будет рядом, что всегда будет любить меня и никогда не оставит одного. За что, за что ты так со мной? Верни ее, умоляю тебя, забери меня, только верни ее обратно, умоляю. Я сделаю все, что ты хочешь, только не забирай ее у меня, а если забираешь, забери и меня с собой. Мне не нужен этот мир без нее. Ты же обещала мне, и не сдержала обещания! Ненавижу, тебя за это! Но это было глубоко далеко от тех чувств, что я чувствовал по отношению к ней.

- Ненавижу, ненавижу всех вас, никто не умеет держать обещание…

Меня кто-то начал трясти за плечо.

- Эдвард, проснись, это просто сон, дорогой, просто сон, и нечего больше, – успокаивающе говорила мама. Я поморщился и несколько раз моргнул, пока окончательно не сфокусировал свой взгляд на матери, которая выглядела очень взволнованно.

- Милый, это просто сон, и не надо плакать, все образуется, – меня так трясло после этого сна, что я даже и не заметил, что плакал.

- Сколько времени? – хриплым голосом после сна спросил я.

-Почти шесть утра. Тебе пора вставать и сходить в душ, потому что в девять у тебя самолет, – сказав это, она попыталась встать, и я понял, что мешаю ей. Убрав голову с ее колен, я поблагодарил ее и пошел в душ.

Я принял душ и спустился вниз. Насчет своего багажа я не беспокоился и на все сто процентов был уверен, что мама уже все собрала. Зайдя на кухню, я увидел отца и мать пьющих кофе и о чем-то переговаривающихся.

- Доброе утро, – поздоровался с родителями и пошел наливать себе кофе.

- Доброе утро, – вместе ответили они.
И тут я кое-что вспомнил. Как я буду жить у Тани, если она сейчас не в штатах? Конечно, понимаю, она разрешила пожить у нее, но как я в ее квартиру попаду?

- Мам, ты сказала, что я могу жить у Тани некоторое время, – мама кивнула, и я продолжил, – Как я попаду к ней домой, если она не в штатах?

- Ключи она оставила у своей соседки, – просто ответила мама.

- У соседки? – неверующее спросил я. Чтобы Таня кому-то доверила что-то свое? Вот это новость.

- Не спрашивай, – отмахнулась мама и рассмеялась.

- Хорошо, – улыбнувшись, ответил я. – А когда мы должны выехать? – не то, что меня сильно интересовало это, просто мне хотелось нарушить тишину.

- Если ты уже готов, то прямо сейчас, - сказал отец и посмотрел на меня. Мне стало так стыдно за вчерашнее, что я решил извиниться перед ним.

- Пап, прости меня за вчерашнее, – виновато проговорил я и опустил глаза, как школьник, провинившийся в чем-то.

- Не надо извиняться, сын, я понимаю, – сказал отец и, подойдя ко мне, крепко обнял.

Мы ехали в абсолютной тишине в аэропорт, и я смотрел на знакомые улицы, пытаясь запомнить их. Не знаю, когда еще вернусь сюда. До аэропорта мы доехали как ни странно очень быстро. Взяв вещи из багажника и попрощавшись с родителями, я зашел в аэропорт. Не хочу видеть, как мама будет плакать, она уже и так очень долгое время страдала из-за меня. Сейчас было восемь тридцать, а вылет у меня в девять часов. У меня еще было тридцать минут свободного времени, и я решил, чем займусь по приезду в Нью-Йорк. В первую очередь стану искать квартиру, не хочу обременять Таню, вторым делом поеду к знакомому доктору Маршала и узнаю, когда смогу выйти на работу. Отец сказал, что мне дали месяц для того, чтобы обосноваться в новом месте, но я надеюсь, что месяц мне не потребуется, и я выйду на работу намного раньше. Ну, а насчет остального, уж как сложится, ничего не буду загадывать.

Объявляется посадка на рейс Чикаго - Нью-Йорк. Просим всех пассажиров этого рейса пройти на регистрацию.

Ну вот и все, прощай Чикаго. Весь перелет до Нью-Йорка я спал, и что самое удивительное, мой сон был спокойным. Проснулся я оттого, что кто-то тряс меня за плечо. Это была стюардесса, она просила пристегнуть ремень безопасности, потому что мы совершали посадку в международном аэропорту Кэнеди.

Получив свой багаж и пройдя таможенный контроль, я вышел из аэропорта и, сев в такси, назвал адрес Тани. У меня глубоко в душе было такое чувство, что это поездка очень многое изменит в моей жизни, и, признаться честно, я очень надеялся на то, что все будет именно так.

____________________________________________________________________________________
Ну вот и первая глава. Знаю очень долго тянула с главой простите меня. Очень надеюсь, что в хоть какой то мере оправдала ваши ожидания на счет главы. Уверенна при прочтении главвы у вас появились много вопросов, но все о чем я вас прошу не делайте поспешных выводов все не так как кажется на первый взгляд. Ну что же жду все ваши мысли по поводу главы на ФОРУМЕ