- Где эти два остолопа? – Чарли метался по участку, сотрудники которого попрятались под столами. Лишь одна Виктория, секретарша Чарли, спокойно сидела за своим столом, невозмутимо подпиливая ногти. Как обычно, чтобы отомстить Эммету за очередную колкость в ее адрес, а именно сейчас за утрешнюю «любезность».
- Папа, успокойся, - Белла попыталась успокоить отца, но все безуспешно. Тот только гневно взглянул на нее, и она ретировалась к Вики, чтобы не попасться под горячую руку отца.
К счастью двух остолопов, которые в этот момент, наконец, появились в участке, Чарли свирепствовал не по причине связи ее дочери с Эдвардом. Тогда бы участок просто взлетел на воздух. Причина была в другом.
- Идиоты, бестолочи, что вы наделали? Марш в мой кабинет.
Посмеиваясь, а в случае Эммета откровенно ржа, как парнокопытное, глядя на «пустой» участок, двое лучших друзей направились в кабинет Чарли. По пути Эдвард послал воздушный поцелуй Белле, от чего та покраснела, а Чарли побагровел. Эммета же остановила Вики, схватив его за ворот куртки и притянув к себе.
- Эммет, еще раз пошлешь меня, когда я тебе буду звонить, я тебе этими коготками удалю то, чем ты по настоящему думаешь, - прошипела секретарша.
- Детка, - обняв Вики, произнес Эммет, - не при всех, давай уединимся где-нибудь после того, как мы с Эдом услышим похвалы шефа.
Наблюдавший за всем этим Эдвард согнулся пополам от немого смеха. Он понимал, что сейчас другу будет не очень хорошо, ведь Вики мстит особенно, но не мог не увидеть развязку.
- Ну, зачем же? – Промурлыкала секретарша. – Я никого не стесняюсь. – В этот момент лицо Эммета искривилось от боли, и он отпустил Викторию, хватаясь за конечность ниже пояса. Виктория лишь мило прошептала ему на ухо: – Еще раз и останешься импотентом. Понял?
Эммет лишь кивнул и заковылял к кабинету начальника. Чарли стоял у двери и тоже наблюдал за этой сценой. Пропуская вперед еще не разогнувшегося Эммета, он усмехнулся и втолкнул в кабинет «умирающего» Эдварда.
Только очутившись в кабинете, Эммет сразу же пристроился на диванчике шефа. Эдвард занял кресло, а Чарли, кинув пострадавшему пакет льда, сел в большое кожаное кресло за заваленным бумагами деревянным столом. Взглянув на друга, Эдвард снова не сдержался.
- Чего ржешь, хочешь на его месте оказаться? А есть за что. Два остолопа. Два придурка, два умалишенных.
- Шеф, это мы уже слышали, переходи к делу. – В Эдварда полетела папка с какими-то бумагами, после чего Чарли продолжил.
- Какого хрена вы избили полицейского?
- Шеф, наших собратьев бьет только Виктория. – Отозвался с дивана Эммет, лежавший в обнимку с пакетом льда. Эдвард сдержал смех, и вторая попавшаяся Чарли под руку папка осталась лежать на столе.
- Объясни толком, что случилось. Мы если и избивали кого-то, то только бандитов. И за дело.
- Вас самих не мешает побить. За дело. Вчера вы притащили к нам несколько наркоманов, помните? – Друзья синхронно кивнули. – Мы допросили их, и один оказался вовсе не наркоманом, а полицейским, внедренным в банду. Он уже несколько месяцев там и стал почти своим. И на днях они должны были перехватить весьма ценный груз. Вы испортили всю операцию. Ну, какого хрена вы лезли, куда вас не просили?
- Просили, соседи жаловались на шум в доме напротив. Вот мы и решили проверить. – Эммет уже отошел от мести Виктории и уже сидел, развалившись, на диване.
- Мозги вам проверить нужно. – Теперь мишенью стал Эммет. – Как вы там вообще оказались? Это же район одних проституток.
Эммет хихикнул.
- Ну, вот к ним и собирались.
- Он собирался, – указал на друга Эдвард, – а я его только подвозил.
- Не нужны мне ваши оправдания. Спите с кем угодно. – Отмахнулся от друзей Чарли. – Как вы не признали в нем полицейского? Он же объяснял вам, чуть ли не кричал, что это была операция.
- Да мало ли что от нариков услышишь. – Эммет пожал плечами. - К тому же он выглядел очень правдоподобно. Даже руки были исколоты, а под глазами синяки.
- Эх, убить вас мало. Идите с глаз вон. Раз вам так нравится общаться с проститутками, на те вам, проституток. Сегодня ночью задержали проститутку и сутенера, у них нашли партию героина. Оформляйте. - Чарли кинул Эдварду зеленую папку. – А теперь, вон!
Друзья покорно поднялись и уже направились к выходу, как Чарли окликнул Эдварда. Мейсен обернулся и поймал на себе разгневанный взгляд Чарли.
- Эдвард, еще раз приблизишься к моей дочери, я церемониться с тобой не стану. Убью сразу.
- Чарли, но я люблю ее.
- Твой список любимых длинной в рулон туалетной бумаги, а Белла у меня единственная.
- Я не обижу ее.
- Не обидишь, если больше к ней не приблизишься.
- Лучше пристрелите.
- Я тебя предупреждал.
В течение всего разговора в кабинете стояла тишина. Даже Эммет молчал, замерев у ручки двери. В воздухе стояла напряженная атмосфера. Эммет покинул кабинет, следом Эдвард, громко хлопнув дверью.
Пройдя мимо Беллы, Эдвард ни сказал ей ни слова, ни удостоил ни знаком внимания. Девушка догадалась о причине плохого настроения любимого и решила снова поговорить с отцом, но после рабочего дня.
- Вик, может кофе сделать?
- Не откажусь.
Белла упорхнула в кладовую.
***

В комнате царил полумрак. Но отнюдь не от времени суток. За окном уже было утро, и солнце светило во всю его мощь. Просто толстые красные портьеры в тон всей остальной мебели были закрыты, и свет проникал лишь через узкие щели между шторами.
На широкой полукруглой кровати, застеленной красным шелком, как кошка разлеглась девушка, словно сошедшая с обложки журнала. Белые кудри, пышные груди, осиная талия и мягкая кожа. Все мужчины мечтали о ней, но блондинка не подпускала к себе никого. Мужчины лишь ползали у нее в ногах, но она никогда не давала прикасаться к себе.
И вот сейчас она так же по-царски разлеглась на кровати, а вокруг на полу лежали несколько полуголых мужчин. Блондинка любила устраивать любовные игры, где действующими лицами были только мужчины, а она же наблюдала все со стороны.
В жизни этой девушки был только один мужчина, которого она считала своим единственным и доверяла лишь ему одному. Это был ее брат, так же любивший и не покидавший сестру с момента их ухода из родительского гнезда. Он был полной противоположностью сестры. Более серьезный, более земной и более деловой. Но безмерно преданный блондинке.
И в данный момент он, прислонившись к косяку двери и скрестив руки на груди, наблюдал за сестрой.
Девушка не спала, но от наркотиков, которые она приняла, пелена буквально застила ее глаза. Комната представлялась ей словно в тумане.
Парень сделал пару шагов к кровати.
- Джаспер, это ты. Я узнаю твои шаги из тысячи.
- Розали, это переходит все границы, - брат прилег рядом с сестрой, которая тут же обвила его за талию. – Ты помнишь, зачем мы тут?
Вместо ответа Розали, потянулась к Джасперу и облизала его губы.
Розали и Джаспер Хейл не были родными братом и сестрой. «Родственниками» они стали после того, как их одинокие родители поженились. Вначале все семейство именовалось Калленами – по фамилии отца Розали. Когда же дети стали на преступный путь, за который их родители не осуждали, брат и сестра взяли фамилию матери Джаспера – Эсми Хейл.
Никто не знал, что они не родные, и поэтому их поведение казалось всем очень странным. Но брат и сестра плевали на чье-либо мнение с высокой колокольни, поэтому на глазах у всех могли запросто поцеловаться или куда более из ряда вон выходящее.
- Помню, - промурлыкала Розали, подбираясь к пряжке на ремне, а преодолев ее – к ширинке на джинсах «брата» На этом моменте рука девушки застыла, накрытая ладонью Джаспера.
- Не при них, - кивнул в сторону полуголых тел блондин.
Брат и сестра были удивительно схожи внешне. В этом они пошли в своих настоящих покойных отца и мать. Ведь Карлайл и Эсми были брюнетами, а их дети – чистыми блондинами с поразительно одинаковыми чертами лица, но противоположными характерами. Они не уступали никому, даже друг дружке. Из-за этого в их особняке часто разлеталась на куски посуда, превращалась в щепки мебель, «уходили» на покой попавшиеся под горячую руку люди.
- Ок, - не отстраняясь, Розали крикнула, чтобы ее «ухажеры» убирались вон из комнаты! Громкий голос девушки сразу разбудил всех уже непрошенных гостей ее комнаты, и они быстро уползли с ее глаз. – Продолжим? – Замурлыкала сестра.
Хотя в некоторых случаях Хейлы, когда это хотелось или было нужно им обоим, находили компромисс между собой. Но из ситуации всегда кто-то выходил победителем. Так что начавшийся компромисс переходил в уступки проигравшего или проигравшей. Обычно на компромисс шел Джаспер, души не чаявший в «сестре»
Как в этот раз.
Ладонь, накрывавшая ладонь «сестры» взяла ее и поднесла к губам. Джаспер поцеловал руку Розали, а потом добрался и до ее губ. За самыми невинными ласками последовали уже более взрослые шалости, а следом и обычная для «родственников» ночь любви.



В крыле, где содержались задержанные было как всегда неспокойно. Естественно, ведь в этом участке очень часто «отдыхала» почти половина Бронкса.
Эдвард и младший сержант подошли к решетке, за которой сидело порядка тридцати человек. Все они были девушками. Лейтенант поинтересовался, какую из них привези сегодня утром, и сержант показал на миниатюрную брюнетку в одной мужской рубашке. Девушка больше походила на эльфа из какой-нибудь сказки, чем на проститутку. Но в сказки в этом округе Нью-Йорка давно не верили, и каждый занимался, чем мог, даже если именно этим не хотел.
По приказу Эдварда решетка отворилась, и сержант окликнул девушку.
- Эллис Брендон, на выход.
Сразу несколько девушек ломанулись к выходу. Мейсену и младшему сержанту пришлось применить силу, чтобы удержать напор и вывести нужную им жрицу любви. От силы девушке было лет восемнадцать-девятнадцать, невысокого роста, с длинными каштановыми волосами и добрыми, но печальными карими глазами. Эдвард взял ее за запястье и повел в кабинет, где Эммет вчитывался в протокол задержания Брендон и ее сутенера, Джеймса Холливела. Эдвард усадил девушку в кресло перед столом и принес ей стакан кофе. Эллис взяла напиток и, еле слышно и не поднимая головы, поблагодарила лейтенанта.
- Эдвард, - шепнул ему Эммет, когда Мейсен присел на краешек рабочего стола перед Эллис, - ты уверен, что это именно она. Она совсем не похожа на проститутку.
- На нее показал Ньютон, – наклонился к нему лейтенант. - Да и по записям в журнале, именно Эллис Брендон привезли сегодня. – Услышав свое имя, девушка встрепенулась. – Видишь? – Эммет кивнул.
- По данным, записанным дежурным, вы Эллис Брендон, - начал допрос Маккарти, - родилась двадцать пятого июля тысяча девятсот… года, хм, у тебя был вчера день рождения, - Эммет оторвался от бумаг, - поздравляю. Значит, тебе вчера исполнилось девятнадцать лет. Ты проживаешь на Мейн стрит, дом пятьдесят шесть, квартира семь. Все так?
Эллис лишь кивнула.
- Зарегистрирована там же? – Снова кивок.
- Сколько ты уже занимаешься проституцией?
- Три года.
- А Джеймс Холливел, он...
- Мой отчим.
- Подонок, - прошипел Эммет.
- Вы вчера отмечали день рождения? – Продолжил Эдвард. Кивок. – Вдвоем? – Кивок.
- Как в доме оказались наркотики?
- Я не знаю.
- А если подумать?
- Не знаю.
Эммет пожал плечами. Внезапно Эдвард спрыгнул со стола и сел перед Эллис на корточки. Ему стало жалко эту девушку, и он искренне захотел помочь ей.
– Эллис, я вижу, ты не от хорошей жизни в проститутки пошла. И я хочу тебе помочь. Твоему отчиму уже свобода не светит. Кроме хранения наркотиков, грозит еще и привлечение несовершеннолетней к занятию проституцией. Но ты можешь начать новую жизнь. Еще не поздно.
Эллис подняла на Эдварда свои карие глаза, полные отчаяния и слез.
- Их принесли какие-то мужчины. Пару дней назад. Сказали, что скоро заберут.
- То есть ваша квартира была временным складом? – Эллис пожала плечами.
Больше допрашивать девушку смысла не было. По ее глазам друзья увидели, что она больше ничего не знает. Эдвард позвал дежурного, и тот увел проститутку обратно.
- Все ясно: развлекались, выпивали, плюс еще героин. Путевка ему обеспечена, ну а ей штраф. Тут даже без допроса этого ублюдка все ясно.
Эммет закинул ноги на стол. Эта дурацкая привычка бесила слишком правильного Эдварда, и тот постоянно старался образумить друга. Эммет об этом знал, но постоянно забывал. Напоминало ему об этом выражение лица напарника, и друг быстро исправлялся.
Эдвард вырос в приличной семье, где соблюдались все правила этикета. Из-за этого первое время в Академии ему было трудно, и над ним часто подсмеивались, пытались унизить. Положение спас Эммет, учившийся тогда на курс старше. Так как Эммету были чужды джентльменские переговоры, дело все решили кулаки.
- Не спеши, почему-то мне кажется, что тут не все так просто. - Закинув ногу на ногу, отчего Эммет хохотнул, Эдвард скрестил на груди руки. – Эллис сказала, что кто-то принес наркотики, значит, кому-то надо было сохранить их там.
С Эдвардом Маккарти был знаком еще с песочницы, но потом их пути разошлись. Из-за финансового положения Маккарти переехали в квартал «ниже по социальной лестнице» и до поступления в Академию парень жил среди тех, кого сейчас сажает за решетку. Парню была бы прямая дорога за решетку, если бы не одно грустное обстоятельство, которое кардинально поменяло его жизнь. Какой-то наркоман убил его отца из-за денег на дозу. И тогда Эммет решил постараться очистить свой квартал от таких «людей»
- А тут ТЫ не делай поспешных выводов. Это только предположения. Она ничего не подтверждала.
- Возможно, - Мейсен задумался. Что-то в этой ситуации его смущало, но что именно, он не знал.
- Слушай, Пуаро, пойдем, перекусим чего-нибудь, у меня желудок с утра пустой. – В подтверждение на весь кабинет раздалось урчание, словно рык голодного медведя. – И раз в этом виноват ты, то ты его и оплачиваешь.
- Держи карман шире, у меня что, деньги из карманов сыплются?
- Да, вон одна падает, - Эммет подошел к Эдварду и жестом волшебника достал из-за уха напарника монетку.
- Вот ты и оплатил свой завтрак, - с этими словами Эдвард испарился из кабинета.
- Постой, - Маккарти не помедлил погнаться за другом.
Привыкшие к таким частым катаклизмам погоды сотрудники схватились за бумаги, и потери от пронесшегося торнадо «Эммет» были минимальны. На сколько это было возможно. Кабинет, как по команде, вздохнул, и работа продолжилась.