Что, если… знать дату своей смерти?
Не положено!
Но что, если ты уже знаешь?
Паника… да, она есть, но она быстро проходит, оставляя после себя лишь едва уловимый след так, что в какой-то момент тебе даже становится не по себе. И тогда ты начинаешь считать. Каждая секунда, которая отнимает твое гребаное время, забирает у тебя столько сил, что ты, едва дыша и почти не владея дрожащими мышцами, которые словно сводит судорогами, просто падаешь на колени. Тебе больно. Каждый твой вдох… ты практически чувствуешь, как воздух двигается по твоим легким, и трение, от которого зудит все нутро. Тебя душит этот гребаный мир… душат чертовы чувства, из-за которых возникают обида… боль… ненависть.
ВСЕ!!!
Ты остаешься одна. Быть может, тебе, и правда, этого хочется, и поначалу тебе даже кажется, что так легче… но в какой-то момент ты понимаешь, что это гребаный самообман… И тогда ты крушишь все, что только можешь, и себя в том числе, переживаешь дикие нервные срывы и жрешь горы запрещенных таблеток, а затем падаешь на диван, запивая их дешевым спиртным, и едва справляешься с желанием просто скатиться на холодный деревянный пол. Запрокидываешь голову и на несколько секунд задерживаешь дыхание, лишь бы унять эту боль. Потолок кажется красочной, изысканной картиной, на которую хочется смотреть больше, чем на звездное небо. Ты закрываешь отяжелевшие веки и практически убеждаешь себя в том, что тебе уже совсем нестрашно. Где-то на уровне нервных импульсов приходит вроде бы обычное понимание, и ты не сразу понимаешь, что это самообман разбушевавшейся фантазии.

В действительности же ты осознаешь, что рядом нет никого… нет никого, кому ты небезразлична, никого, на кого можно положиться, и никого, с кем можно поделиться своими тревогами.

Сигареты твои единственные друзья. Но у тебя есть инстинкт самосохранения. Ты хочешь жить. Ты хочешь, черт подери, выжить. И ты надеешься, что твои жалкие барахтанья в океане, полном акул, принесут хоть какой-то результат. Именно поэтому почти сошедшие с ума мозги начинают придумывать остроумный план и проигрывать ситуации одну за другой в своей голове вместе с возможными вариантами развития событий. Слиться с толпой легко, главное взять себя в руки или откупиться теми знаниями, которые есть в гребаных закромах. Это игра на выживание… или на смерть.

И тогда, распахнув глаза, ты просто клянешься себе сделать существование красивым. Только сейчас ты понимаешь, что страшнее всего это бездействовать… не бороться с системой.
Только сейчас ты понимаешь, что одиночество – это не слабость. Одиночество – это сила.

И вот тогда начинается игра… твоя странная и непонятная миру извращенная игра.

Ты остаешься одна. Бросаешь мужа и прошлую жизнь… Да плевать, даже на те пластинки, за которые он, вероятно, все еще хочет открутить тебе голову. Но ты мысленно благословляешь все его действия и новую подружку, едва сдерживая безумный смех. Игнорируешь немногих друзей и коллег и не отвечаешь на звонки и электронные письма. У тебя есть цель. Отомстить за брата. За брата, которому ты всецело предана. И ты отдаешься скорости, единственному хлипкому звену, которое связывает тебя и твои цели. Это твое начало… Твой путь к звездам… к твоим звездам!
Ты заведомо знаешь, чем все это может закончиться, и ты к этому готова. Выводишь свои активы, продаешь антикварные бабушкины часы и готовишь себе пути отхода… лишь бы успеть. Но ты… ты, как всегда, забываешь, что нужно иметь запасной вариант… Ты, как всегда, забываешь о том, как легко влюбляешься в плохих парней. Ты бы, возможно, даже насладилась, но у тебя нет времени. Совсем!
И он вроде бы… твой, и ты ему вроде бы нужна, но… он выберет другую. Он всегда выбирал другую! Мотивы и оправдания неважны так же, как и причины с действиями. Важен лишь результат. Он не с тобой.

И ты только безумно благодарна ему за то, что он так многому тебя научил. И ты даже заставляешь себя верить, что он тоже начал к тебе что-то чувствовать, и что его душа всецело принадлежит тебе…

Но сил больше нет, и ты хочешь уйти.
Эгоист! Собственник! Так сильно любит или настолько ненавидит… Но в любом случае не отпускает.

- К черту тебя, Эдвард Каллен!
Я хочу выбраться, чтобы не делить его и место рядом с ним, но это ни хрена не легко. У меня не получается уйти от него… но еще хуже то, что мне не удается избавиться от заполнивших меня, как странный яд, чувств.
- Еще одно дело, и все! И ты свободна! - Каллен произносит это словно с издевкой и громким соприкосновением опускает на капот моей… да, черт подери, моей машины трекер с проложенным маршрутом. Но я знаю так же, как и он, что это одним делом не ограничится. Он не отпустит меня, ведь если бы хотел… меня бы уже здесь не было. Я ненавижу его… так же сильно, как и желаю, и он знает это… но тогда все равно ушел к ней. А я осталась… потерянная и… погрязшая во всем этом собственноручно сделанном дерьме.
- Освободи меня от гребаных чувств, - практически молю я и, чувствуя, как меня покидают силы, опускаюсь на бетонный пол его гаража. Я хочу кричать… но голос едва слышен даже мною, не говоря уже о других присутствующих. Я не понимаю, почему все еще здесь, почему до сих пор жива, и почему, если он такой хороший парень, я чувствую себя пленницей. Выход один… только один… прямой дорогой за братом. Неужели и с Джаспером все было именно так? Я… я не позволю себе верить в это так же, как и в сладкую историю о том, что у моего брата и Каллена было нечто общее…
Уже нет всего того, за что я хотела мстить. Как и нет причин вспоминать прошлое или думать о будущем, которого может и не быть. Я одна. Наедине с гребаными проблемами и темнотой в голове там, где должен быть гребаный план. И хотя мне кажется, что я уже вижу выход, я понимаю, что выхода нет.
Я едва справляюсь с неподъемным грузом из пристальных взглядов уже, вероятно, давно знавших о нашей с Калленом связи людей, пока Эдвард держится в стороне, не зная, что ответить. Но он точно слышал. Каждое мое слово, произнесенное гребаным шепотом. Слышал, черт подери! Эдвард Каллен все знает… знает, что я к нему чувствую. Это неправильно… Это отвратительно. Но это… есть.
- Ты хочешь… уйти? - Эдвард застывает в нескольких шагах от меня, и я чувствую какое-то странное напряжение в его тоне. Слова звучат так, словно он колеблется и не хочет меня отпускать не из-за того, что я его ручная игрушка, и меня безопаснее держать рядом, а из-за чего-то большего. Словно я, и правда, должна поверить в его слова о том, что этот брак чистой воды фальшь ради благого дела. Но я… вторая, и он мне это докажет.
Я задыхаюсь.
- ДА, - отвечаю я.
- Не слышу, Белла, - громко повторяет он, и под давлением излучаемого им электричества каждая клеточка моего тела готовится к бою.
- Да, черт подери, я хочу уйти! - ору я, проводя руками по лицу и чувствуя, как острые пылинки, которые приклеились к ладошкам, пока мои руки безвольно лежали на полу, раздражают кожу.
Когда я поднимаюсь, Эдвард Каллен оказывается слишком близко. Его ухмылка не предвещает ничего хорошего… для меня.
- Тогда, может быть, вернемся к истокам, девочка? - он словно танцует вокруг моего тела, наслаждаясь тем, что превосходит меня, пока я… я не дышу, лишь бы не ощущать этот запах. Его запах, которым мои легкие уже давно пропитались буквально напрочь. – Время играет с нами злую шутку… или позволяет развиваться, не так ли?
- Чего ты хочешь? - чеканю ему в губы я каждое слово… в губы, которые сводят меня с ума и никогда не будут мне принадлежать. – Хватит этого ребячества, Эдвард Каллен. Дело не в работе, так в чем?
Он смеется, отступая на несколько шагов, чтобы сделать то, чего я меньше всего от него ожидаю. Да чего уж там… такого я не могла предвидеть ни в одной из своих мыслей.
- Помнишь, с чего все началось? - Эдвард хватает баллончик с краской и, болтая его, позволяя раздражающему звуку гуляющего металлического шарика отбивать чечетку на парочку с пульсирующей болью в моих висках, двигается обратно ко мне.
Я помню… я отчетливо помню, с чего все началось. С того, что он убил моего брата. С того, как он издевался надо мной, едва я остановилась у линии старта. С того… как он спас меня, тем самым испепеляя мою душу.
- С бутылки шампанского, мудак, - бросаю ему в лицо я, стараясь держаться, лишь бы мои внутренние демоны с поглотившей меня изнутри истерикой не вырвались наружу.
- И все? - кричит он, взбалтывая краску и подходя к моей машине. Он застывает у капота, который блестит в свете светодиодных фонарей гаража, и ждет, что будет дальше, ведь от моего ответа все и зависит.
- Я тебя, черт подери, сделала, - ухмыляюсь я, понимая, что это… точка невозврата.
- Пусть будет так, - облизывая губы, бросает он и поднимает ладонь с баллончиком, пока я, будучи словно в тумане, пересекаю расстояние между нами так быстро, как только могу, чтобы схватить его за руки и не позволить ему, черт подери, испортить мою тачку.
- Ты не посмеешь! - практически ору я, но бессонные ночи сказываются на силе и ориентации в пространстве.
- Ты все еще вторая, девочка! И пусть это хорошенько прочистит твою память и освежит твои мозги! - адский смех вырывается из его груди, и, оттолкнув меня рукой… пренебрегая гребаными чувствами, которые, как я уверена, у него есть, играя на гребаную публику, ярко-алой краской на девственно серой глади капота он вырисовывает огромную и практически каллиграфическую цифру «два».
- Ты… ты… - задыхаюсь я, запуская руки в свои волосы в истинно его жесте и понимая, что это не исправить просто так… да и времени исправить, вероятно, уже не будет.
- Ты все еще вторая, Белла, вторая, пока не докажешь мне обратное, - злорадствует Эдвард, отбрасывая баллончик на стоящий рядом стол с инструментами. А я задыхаюсь. От злости на него и себя. От неизбежности будущего. Больше нет ничего. Только желание… освободиться.

Переизбыток краски оставляет потеки, словно кровавые следы от огромной раны… следы на машине и в моей душе…
Эдвард Каллен произнес свое слово. Пришел мой черед.
Если это то, что даст мне билет на выход, я просто обязана сделать все, что в моих силах, чтобы убраться подальше отсюда.

- Когда? - мне хочется колотить его по груди, но все, что я делаю, это просто поднимаю глаза. Каллен улыбается.
- Сегодня. В десять.
Эдвард переводит глаза на Эммета, давая ему понять, что сегодня будет нечто иное, а не обычное дело, и тот, схватив трекер с моей машины, улыбается боссу в ответ. Меня здесь словно бы и нет, каждый снова занят своим делом, тем самым заставляя меня чувствовать себя чертовски чужой. Несмотря на то, что за последнюю пару месяцев я довольно сильно свыклась и с этим местом, и с этими людьми.
- Там же, где и в тот раз? - возвращаю я к себе внимание Каллена, намекая на ту часть города, в которую и явилась с надеждой отомстить этому парню.
- Нет, у меня есть кое-что получше, - он снова шепчет мне практически прямо в губы, словно пытаясь свести меня с ума. – У доков.
- Как скажешь. И пусть он, - я пренебрежительно киваю в сторону Эммета, который тотчас переводит взгляд на нас, – ждет меня на месте с бутылкой шампанского.

Предыдущая глава